Глава семнадцатая. Дом Трех павлинов. Рейна

Нанке нагнала меня и пошла рядом. Вопросительно посмотрела на меня, но я мотнула головой — мол, всё потом.

— Я и так поняла, кто это был, по его слуге, который приходил к отцу Франциску. Тебе и нам эта встреча чем-то грозит? Я видела лица у обоих — да краше в гроб кладут.

— Пока не знаю. Но точно ничем плохим не грозит, иначе мы бы с тобой сейчас не тут шагали, а в Трибунале в клетке сидели.

Дорн и Тао, шедшие следом за нами, хранили молчание, но зато усиленно слушали то, о чем мы говорим. Так мы дошли до самой площади. Там уже раздавались звуки тамбуринов, свирелей и местной разновидности гуслей. Дорн вышел вперед и вытянутой рукой с мечом проложил нам путь через толпу. Я посмотрела вверх.

Весь второй и почти третий этажи галерей были заполнены, и в основном там виднелись женские головы. Айма увидела нас и помахала рукой. Как только мы вышли на открытое пространство, некоторые дамы на галереях даже встали, чтобы рассмотреть, что это необычное такое к ним приближается. И не только дамы.

Мы вошли через парадный вход и сразу попали в большой зал, заставленный игорными столами. Мужчины бросали кости, среди них то там, то тут виднелись женские силуэты. Внезапно общий шум стих. Я сделала вид, что иду одна в пустыне, и прямиком направилась к стоящему в центре слуге. Делая вид, что не замечаю его восхищенных глаз, с улыбкой спросила, как нам попасть на третий этаж.

Он склонился в легком поклоне, показал рукой направо и предложил проводить нас до лестницы. Я кивнула, и мы через минуту уже стояли перед широкой лестницей, ведущей наверх. Я в благодарность дала парню несколько монет, он поклонился и поблагодарил.

Мы поднялись на третий этаж, прошли к занятому Аймой столику. Она встала, сказала, что позовет старшего по этажу. После чего сообщила, что ей всё-таки удалось занять столик у дальней стены, где они втроем с братом спокойно могут нас подождать. При этом я увидела, что Дорн сразу сел таким образом, чтобы не упускать наш столик из виду.

Мы с Нанке сели напротив друг друга. Подошел мужчина, поклонился нам, кому-то махнул рукой. Сразу же две девушки принесли нам фирменные блюда: две большие тарелки с обжаренной румяной говядиной с овощами, горячие лепешки, два горшочка с рисом и маслом, два глиняных стаканчика и такую же небольшую бутыль белого рисового вина. Я заплатила второй слиток — оказывается, еда и напитки уже входили в первоначальную стоимость заказа.

Представление начиналось. Первыми стали соревноваться мечники. Дорн подошел и попросил разрешения посмотреть. Встал у широких перил у меня за спиной и молча смотрел, потом буркнул что-то типа «дети с палочками» и ушел к сестрам. Я слугам тоже позволила взять бутылочку и закуски, тем более деньги Айме я давала.

После мечников дрались бойцы на палках. Тут Нанке сделала заключение, что это всё-таки показуха. Ткнула пальцем вниз — мол, дамы оценят, а для меня это просто хорошо отрепетированные танцы. Мы нарезали принесенными нам небольшими ножами мясо, с удовольствием ели его, не забывая отпивать по чуть-чуть сладкого вина.

Так как я сидела в шляпке и вуалетке, то могла спокойно, не встречаясь глазами с соседями, наблюдать за их реакцией на меня. Итак, модный приговор состоялся — мой выход в свет в новом костюме прошел весьма успешно.

Обсуждали, шушукались, бросая взгляды на меня, но никто не подошел и не сказал «фи». Справа послышались голоса: кто-то спорил с распорядителем. Голос юной спорщицы был расстроен, старший по залу что-то ей вежливо отвечал.

Девушка очень хотела попасть на представление, но не знала, что места здесь всегда распродаются практически за сутки. Нанке внимательно во что-то всматривалась за моей спиной, потом тихо сказала:

— Пять имперских гвардейцев заняли столик у противоположной стены, согнав посетителей. Один из них даже ножнами ткнул в бедолагу. Это те же самые мечи. — Она многозначительно посмотрела на меня.

Я вздохнула и таким же тоном сказала:

— У тебя за спиной такая же картина, только их не пятеро, а четверо. И кого это они у нас тут так охраняют? — и внимательно посмотрела на Нанке.

Та изобразила бровями полное недоумение, но глазами указала на спорящую девушку. Я повернулась в ту сторону. Невысокая, очень милая и симпатичная шатенка лет пятнадцати-шестнадцати, рядом с ней дама лет тридцати с небольшим. Чувствуется, что даме не по себе от того, что ее воспитанница привлекла к себе внимание. Я шепнула Нанке:

— Давай-ка сюда на мою сторону свои тарелки и стаканчик тоже, я поставлю всё рядом с собой. Иди и вежливо попроси девушку и сопровождающую ее даму присоединиться к нам и присесть за наш столик. Мол, мы приглашаем их посмотреть представление вместе с нами.

— Роан, ты же поняла, кто эта девушка? Ты что-то хочешь, или просто нам так сегодня повезло? — И она сопроводила слова «повезло» двумя опущенными большими пальцами рук вниз.

— Я отлично поняла, кто это. Но что-то мне подсказывает, что сейчас нам надо вмешаться. Как будто кто-то сидит внутри меня и повторяет постоянно: давай позови ее, позови ее, ну позови. В общем, продолжаем представление, иди зови их.

Девушка не стала возражать и быстрым шагом двинулась к столику, дама еле поспевала за ней. Я встала, поприветствовала их поклоном, указала рукой на место напротив себя, как раз у перил. Девушка сделала легкий ответный поклон, ее глаза удивленно округлились, заметив мой костюм. Она как-то даже растерялась, что ли.

Я же не села, а наоборот встала и, выйдя из-за стола, пошла к старшему по залу. Попросила его принести нам еще закусок, добавить два стаканчика и, конечно, бутылочку вина. Он назвал цену, я сразу уплатила. Вернулась назад, давая всем присутствующим рассмотреть мой наряд во всей его красе.

Эффект был достигнут. Служанка на большом подносе принесла полный набор, какой ранее приносили нам. Я попросила еще пару лепешек и зелени — мы-то с Нанке уже подъели свои запасы. Сразу сказала гостьям, чтобы они не беспокоились по поводу оплаты, так как за всё было уже уплачено еще при заказе столика.

— Ну не пропадать же еде, если за нее уплачено.

Все улыбнулись. Я представилась:

— Меня зовут Роанна Аньер, а это моя компаньонка и подруга с юных лет — Нанке Готтор.

И сразу же налила обеим вновь прибывшим по стаканчику вина. Предложила выпить за знакомство. Девушка незамедлительно приложилась к стаканчику, явно стараясь показать свою смелость. Но глаза выдали, что пьет она первый раз в жизни. Я сразу же отрезала кусочек мяса, наколола его на двузубую вилку и подала ей. Она аж закашлялась. Ее дама тревожно посмотрела на подопечную, потом укоризненно на нас.

Девушка повернулась и представила спутницу:

— Это госпожа Венда Вэтрикс, моя няня с детства и давняя служанка семьи.

Госпожа Венда заволновалась — ведь теперь и девушке нужно было представиться самой. Но, скорее всего, они не думали, что придется кому-то представляться, и имя для девушки не было заранее придумано. Сама девушка замолчала, не зная, что дальше делать. Возникла пауза. Я взяла всё в свои руки.

— А мама точно знает, что ты пришла сюда на турнир? Тут же и мужчины по пояс голые, и вино, и цирковые представления.

— Мама, конечно, знает, что я пошла в город. Без ее позволения я даже и мечтать бы не могла выйти, — обрадованно выпалила девушка, видимо радуясь, что ушла от ответа.

Ну-ну, думаешь, отпетляла?

— А Его Величество знает, что ты здесь? — наклонившись к ней через стол, тихо спросила я.

— Папа? — переспросила девушка и, вдруг поняв, что выдала себя сама, испуганно замолчала.

Принцесса Рейна Вальрондская

Госпожа Венда решила немедленно прийти на помощь своей подопечной.

— Что Вы такое говорите? И вообще, как Вы смеете при этом разговаривать таким тоном с моей воспитанницей? — выпалила она. — Мы даже лица Вашего не видели. Вы сидите в шляпе и вуали, пусть она и укороченная, но глаз ваших не видно. Это же неприлично.

— А если смею, тогда что? — тихо спросила я. (Блин, само же вырвалось, по какому-то наитию.)

Госпожа Венда вдруг осеклась и, видимо, стала соображать, что делать дальше. Я так поняла, что звать стражу она пока не хотела — видимо, подопечная не знала о таком сопровождении.

Я наклонила голову вперед, чтобы можно было спокойно поднять вуаль на поля шляпки, сняла ее и положила рядом с собой на скамейку. Подняла голову и улыбнулась сидящим напротив дамам. Эффект был тот же, что и три часа назад.

Лицо госпожи Венды побелело как мел, губы затряслись, она дважды судорожно глотнула воздух. Нанке учтиво спросила:

— Госпожа Венда, что это с вами? — и тут же картинно оглянулась назад. — Там же нет покойников и привидений, да и откуда они тут днем. А вы так побледнели, неужели вам стало плохо? Может, давайте позовем лекаря? Я его только что тут видела.

Девушка тоже с удивлением смотрела на свою служанку. Но та быстро пришла в себя — вот что значит дворцовая школа.

— Нет, нет, не надо лекаря. Я просто внезапно увидела мужчину вон там, и мне показалось, что он очень похож на моего старого покойного друга. Просто удивилась и нечаянно испугалась, вы уж простите меня.

И украдкой глянула на меня. Я же сделала вид, что не смотрю в ее сторону, и, обратившись к девушке, посоветовала попробовать вот это блюдо, и вот это. Она с удовольствием пробовала рис, лепешки, запеченное мясо с овощами. Я участливо спросила:

— Рейна, во дворце, наверно, вряд ли подают такую еду? А тут всё сытно и, самое главное, полезно для здоровья. Ну что, еще немного вина за знакомство?

Она кивнула и «угумкнула» с набитым ртом. Я наклонилась к ней с заговорщицким видом и поманила пальцем, и она наклонилась в ответ.

— Я не стану тут тебя называть принцессой, чтобы не привлекать внимания. Ты же меня простишь? — и улыбнулась.

Она улыбнулась в ответ и шепнула:

— Конечно, мне так даже больше нравится. А то там, — она мотнула головой за спину, — только что на коленях вокруг меня не ползают. Так, стой и не шевелись, вот сюда не ходи, туда не смотри, это не надень. А кстати, что на тебе такое одето? Мне так понравилось, я такого не видела никогда. И откуда эта одежда? Ты сама всё придумала?

Я ответила, что нет, и рассказала ей грустную историю о девушке с далекого Запада. Она шила одежду, которую придумывала сама. Она пошила много разной одежды. И каждую свою работу она начинала с того, что сначала рисовала то, что хочет создать, на бумаге. Продумывала узоры, размеры.

В нее влюбился очень знатный дворянин. Она ответила ему взаимностью, но сам Император приказал ему жениться на другой женщине. Он гордо отказался, сказав, что любит одну и женится только на ней.

Глаза Рейны восхищенно блестели, слушая, как я рассказываю самую настоящую красивую сказку. Даже Венда придвинулась и внимательно слушала. Я продолжила:

— Но однажды злые люди по приказу Императора убили ее, а самого дворянина обвинили в ее смерти. И насильно заставили покинуть страну, став монахом. Казнить его не решились — всё-таки он был очень знатен. Уезжая, он забрал как память о любимой ее книги, ее рисунки. Судьба бросала его по всему миру, пока он не оказался в нашей Империи. Он стал нашим с Нанке учителем и наставником, и именно он отдал мне книги своей любимой женщины и ее рисунки. Кстати, много лет назад он был наставником твоего отца.

Девушка молчала, глаза ее стали влажными. Ну я же умела рассказывать с чувством и толком. Даже Венда сидела потрясенная.

— Какая любовь! Я думала, такое только в книгах бывает, — произнесла госпожа Венда. — Но позвольте спросить, а Вы не о западном монахе рассказывали, который ранее был при отце нашего Императора?

Я утвердительно кивнула. Госпожа Венда стала задумчиво водить пальцем по столу.

— Ну мы с вами вообще заболтались. Смотрите, начинается самое главное — бои на кулаках. Но давайте сначала еще по стаканчику.

И мы увлеченно стали смотреть турнир. Я комментировала происходящее, иногда это с юмором делала Нанке. Принцесса прямо от души заливисто смеялась, даже мадам Венда улыбалась. Но я-то видела ее настороженность и какое-то нетерпение. Стремится кому доложить? Кому же? Император и так уже знает, осталась одна Императрица.

Потом мы всё до конца доели и допили. Последние стопки я выпить Рейне не дала — просто положила ладонь на ее стаканчик и веско сказала:

— Извини, но тебе пока хватит. Я хочу, чтобы ты пришла домой веселая и своими ногами. И сохранила то прекрасное настроение, которое я сейчас вижу, а не вот так вот, — и показала рукой вниз, где двое слуг несли на руках упившуюся вусмерть свою хозяйку.

Мы поднялись все вместе. Я поблагодарила подбежавшего старшего зала за гостеприимство и положила ему в руку с десяток монет. Он поклонился и пожелал увидеть нас еще. Я пообещала, что приду сюда и не раз. Рейна, взяв с меня пример, тоже поблагодарила мужчину, отдельно похвалив поданные нам блюда и сказав, что в заведении просто прекрасное вино. Мужчина пожелал нам приятного вечера и легкой прогулки домой.

Нанке сказала:

— А давайте мы вас проводим, заодно еще по дороге поболтаем.

Так и порешили. Проходя мимо сидевших воинов, которые даже не смотрели в нашу сторону, изображая особое внимание соседнему столику с дамами, я легко стукнула костяшками пальцев по столу. Они быстро обернулись и удивленно уставились на меня.

Я наклонилась и тихо сказала:

— Мы провожаем их во Дворец. Исполняйте свои обязанности.

Воин, бывший, видимо, старшим, кивнул мне и сдержанно сказал:

— Поднимаемся и выходим.

Когда вышли на улицу, два воина пошли вперед, два встали почти рядом, остальные и старший — сзади. Неплохая получилась коробочка.

До самой площади перед Императорским дворцом мы просто болтали. Я рассказывала анекдоты из своей прошлой жизни, аккуратно привязывая их к местным реалиям. Вовсю смеялась Нанке, а уж Рейна заливалась аж до слез. Я даже услышала, как и госпожа Венда пару раз хохотнула.

У дворцовой площади мы остановились. Я сказала, что дальше мы не пойдем, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов. Венда понимающе кивнула, Рейна же, наоборот, рвалась затащить нас во Дворец и познакомить со своей мамой. Но я резонно сказала, что это не так просто.

Да и госпожа Венда подтвердила, что сначала нужно оформить письменное приглашение, потом его нужно будет зарегистрировать в Службе Дворца, там назначат подходящее время, и только тогда можно будет прийти. Я сказала, что, конечно, буду ждать приглашения. На том мы и расстались.

Не успели мы тронуться назад, рядом как из-под земли вырос Дорн и сестры и пристроились как свита. Уходя, я услышала, что сзади нас кто-то нагоняет бегом. Меня громко позвали:

— Госпожа!

Мы остановились. К нам подбежал старший группы сопровождавших принцессу воинов.

— Госпожа, назовите мне, пожалуйста, Ваше имя. Просто я впервые за столько лет увидел, как наша маленькая принцесса смеется. Я никогда не видел ее такой веселой и счастливой. Я просто должен знать Ваше имя. Мое имя Френс Вартон, я капитан личной стражи Императрицы.

Я назвала себя, мы с ним раскланялись и двинулись в сторону дома портного. Ведь с утра собирались забрать костюм Нанке.

Ну что сказать, в пошитом новом костюме передо мной стояла совсем другая Нанке. Я прищурилась. А ведь она не только красивая молодая женщина, она еще и смотрится как представительница высшего света. Деньги за костюм заплатила Нанке — она заранее взяла данные мною слитки и положила отдельно к себе, чтобы мы не напутали во время посещения «Трех Павлинов».

Сестры же были просто в восторге. Я посмотрела на них и сказала, что и у вас всё впереди.

На своей улице мы увидели быстро идущего нам навстречу отца Франциска.

— Это куда вы так спешите, отец Франциск, да еще вечером?

— Роанна, зайдите ко мне, — голос его был тревожен.

Я отпустила всех и зашла к нему во двор.

— Час назад от меня ушел министр Хан. Я знаю о вашей встрече с Императором. Император лично прислал господина Хана разузнать всё именно о Вас, и я рассказал ему всё, что знаю: и о Вашей маме, обо всем. Тут ничего нельзя скрывать. Я думаю, они сейчас начнут копать во все стороны. Вам нечего бояться? Его Величество очень заинтересовался Вами, да и министр Хан мне показался очень встревоженным.

— Я ничего не боюсь. И, кстати, сегодня я до компании еще и принцессу Рейну встретила, и мы с нею познакомились, — и рассказала ему полностью о прошедшем дне.

Я чувствовала, что всё идет к развязке, и примерно догадывалась, кому моя мама могла оставить шкатулку с двумя ключами. Спать мы легли поздно, еще посидели в беседке за хорошим кувшинчиком вина.

Я тогда не знала, что во Дворце вечером начался небольшой переполох. Отведя принцессу и передав ее служанкам Дворца, госпожа Венда бегом кинулась к Императрице. И несмотря на то, что уже было поздно, попросила ее принять. Служанки Императрицы сказали ей прийти завтра, так как Ее Величество уже легла и ей читают на ночь. Но Венда закричала:

— Ваше Величество, это Венда! Мне очень нужно срочно Вам доложить важное!

Императрица распорядилась пустить ее.

Зайдя в спальню, Венда молча показала глазами государыне на служанок и статс-даму. Та удивилась, но всё же попросила всех выйти.

— Мы сегодня с Ее Высочеством, с Вашего разрешения, выходили в город. И знаете кого я там встретила????

Через десять минут Императрица с Вендой и свитой отправилась быстрым шагом к Императору. Он еще не спал и читал в кабинете проекты указов, которые ему принес Государственный секретарь. Императрица попросила ее принять. Ее и воспитательницу принцессы, госпожу Венду.

В кабинете Императрица рассказала, что отпустила Принцессу сегодня в город, и там они встретили молодую женщину, как две капли воды похожую на... И она назвала свое имя, ее зовут...

— Роанна Аньер, — продолжил за Императрицу, усмехнувшись, Император. — Не так ли?

— Государь, откуда вы знаете?

— Да всё потому, моя дорогая, что я тоже сегодня не только ее видел, но и имел с нею беседу. И министр Хан по этой причине сейчас выполняет кое-какие мои поручения в городе. Также я приказал вызвать полицейского чиновника из управления района, где проживает госпожа Аньер — я уже знаю, где она живет — и расспрошу его со всеми подробностями, так как он и Роанна Аньер явно хорошо знакомы. И да, она сегодня сделала великое дело и для меня, дав мне возможность законно арестовать министра Юстиции и его приближенных. И не только их. Она очень непростая девушка.

И он рассказал Императрице о встрече у площади Трех Павлинов и обо всем, что там произошло. И добавил:

— У меня уже был с докладом капитан твоих гвардейцев Френс Вартон. Так что о походе принцессы и их знакомстве я тоже знаю. И поддержу это знакомство. Даже если она не та, о ком мы с тобой сейчас оба подумали, она всё равно чрезвычайно умна, прекрасно воспитана, великолепно образована и в то же время решительна. Знает Законы Империи так, как, наверно, не знает их сейчас ни один из чиновников.

— И знаешь, моя дорогая, кто с детства был ее воспитателем и наставником? Не поверишь — отец Франциск Готье. Я уже знаю, что она и ее компаньонка Нанке Готтар владеют несколькими западными языками. Я бы очень хотел, чтобы рядом с нашей дочерью были именно такие подруги. А со статусом Нанке я быстро вопрос решу.