Глава двадцатая. Путешествие в Андол.

На следующий день я собрала своих. Сказала, что нам с Нанке необходимо на некоторое время покинуть Рианол. Предстоит поездка в Андол для выяснения некоторых обстоятельств моего рождения. Вы все остаетесь дома. Вопрос с теми девками уже решен — они на пути в бордели южной армии.

— Дорн, на тебе лежит теперь вся ответственность за поместье. Дядюшка Даймон продолжает заниматься стройкой, вы ему все помогаете. Деньги после посещения «Дома Роз» отдаете Дорну, он сам уже определит, что для вас нужно купить. Если кто-то спросит, где хозяйка, скажете, что уехала в провинцию по делам. Дом я закрою, ключи оставлю Дорну. Я предупрежу мастера Венара, что уеду, и если вдруг кто-то попытается устроить вам неприятности, то сразу обратитесь к нему.

Все отнеслись с пониманием. Попытки сопровождать нас со стороны Дорна и Аймы я отвергла, сказав, что мы поедем в составе большого торгового каравана и вопросами нашего безопасного путешествия уже занимается госпожа Анфина через свои знакомства.

Зашла к отцу Франциску. Сказала, что собралась в дальнюю поездку. Он тут же рассказал, что министр Хан оставил людей наблюдать за моим поместьем. И спросил, может ли он сказать господину Хану, куда я поеду. Я ответила утвердительно и немного рассказала о том, что нашла документы, проливающие некоторый свет на мамино прошлое и мое рождение. Поэтому собираюсь все ответы получить в Андоле. Больше пока ничего сказать не могу.

Попросила его присматривать со своей стороны за моими, так как никогда не покидала поместье более чем на несколько часов. А главное — найти им хорошую учительницу, которая научила бы их приличному этикету. Он пообещал попросить об этом одну свою старую знакомую, ранее прислуживавшую старому королю и сейчас тихо доживающую свой век в своем домике на соседней улице.

Я договорилась с ним, что и он приложит свои усилия, и оставила приличный аванс и для него, и для бывшей служащей дворца. А последующие выплаты будут через Дорна.

Посещение мастера Венара прошло ровно. Он спокойно встретил новость о моем отъезде и сказал, что на завтра его вызывает к себе Император. Поэтому он готовится, поднимает все отчеты, потому что не знает, о чем пойдет речь. Но я успокоила его, сказав, что скорее всего Император хочет задать вопросы о моей маме и обо мне.

— Отвечайте всё, что знаете, нам скрывать нечего. — И добавила, что мне всё равно, так как если подтвердится то, зачем я еду в Андол, то Император об этом узнает одним из первых.

Далее я зашла к портному, заказала два самых обычных, в моем понимании, армейских вещмешка, которые заранее тщательно нарисовала еще дома. Размеры мы прикинули с мастером на месте прямо по моей спине. Он удивился простоте решения — ведь тут носили завязанные мешки через плечо, придерживая их правой или левой рукой.

А еще я попросила его пришить к мешку пару карманов. Заказала два таких — мне и Нанке. Мастер сказал, что завтра всё будет готово. Успеть бы.

Мы собрали с Нанке в поездку походный вариант: сменное белье, полотенца, кое-что на всякий случай. А тетушка Ройна пообещала, что сделает нам в дорогу вяленую говядину и лепешки, которых на первое время нам хватит.

Дорн принес две кожаные фляги с деревянными пробками для воды. Вот об этом я не подумала. И настоял, чтобы мы взяли с собой купленные им кинжалы. Охрана-то охраной, но пусть лучше кинжалы будут с вами.

Все свитки я с собой брать не стала, взяла только выписку о моем рождении, мамино письмо, шкатулку с заколкой, куда положила и перстень, и дюссеновский кулон. Нанке сказала положить к себе в рюкзак ее синюю ткань. Она как раз вернулась с рынка, где купила нам обеим по большой соломенной шляпе. Не будем же мы в караване в вуалях щеголять.

На следующий день я забрала у портного два приличных сидора с затягивающейся горловиной и длинной широкой лямкой. Сложили туда всё приготовленное, осталось только дождаться посыльного. Сели в беседку, куда Ройна принесла нам перекусить.

Внезапно раздался стук в калитку. Айма открыла, поклонилась и сразу быстро отошла в сторону. Во двор вошел важный имперский офицер с тростью, в новенькой красивой форме. Я еле узнала в нем Венара.

— Мастер Венар, что случилось? Что тебя так сразу повысили? — спросила я и пригласила его пройти в беседку.

Он сел, снял шляпу с павлиньим пером, вытер платком мокрую шею. Тетушка Ройна быстро принесла ему большую тарелку с холодной ветчиной, обжаренными луком, морковью и зеленью, и холодный кувшинчик с вином. Венар сначала отказывался, сказал, что он на службе, но потом махнул рукой:

— Наливайте.

— Сегодня утром меня вызвали во дворец и провели прямо в кабинет Императора. Император вышел из-за стола, указал мне на стул возле другого стола, который стоял посередине кабинета. Расспросил о моей семье, немного о службе. Затем почти час задавал вопросы только о вашей семье. И, насколько я понял, он очень заинтересован в тебе. Спрашивал подробно и о Нанке. Я рассказал всё, что знал. Сами понимаете, что Императору соврать — это как добровольное самоубийство совершить.

— Потом пошли вопросы о работе управления. Ну и я не стал скрывать, что начальник управления граф Рецц последнее время даже за зарплатой не приходит, слугу присылает, проводя время или дома, или за игорным столом. И первый его заместитель работал точно так же — он сын министра земледелия. Император тут же вызвал Государственного секретаря, и тот зачитал мне указ о том, что я назначаюсь Главным префектом полицейского управления Центрального района.

— И второй указ — о том, что Император дарует мне статус дворянина и производит в чиновники пятого ранга. Далее Император повелел мне самому выбрать себе толковых заместителей, рекомендовать их Государственному секретариату и дал право лично назначать офицеров с уведомлением секретариата. Прежний начальник и его зам, оказывается, вчера были арестованы Трибуналом по делу министра юстиции.

— И еще, госпожа Роанна, — тут Венар вдруг встал и низко поклонился мне, — Император сказал, что именно Вы натолкнули его на мысль поставить руководить полицейским управлением Центрального района именно меня. Я не знаю, как и когда вы ему это сказали, но безмерно Вам благодарен сейчас и буду всегда благодарен в будущем. Моя жена, дочь и сын теперь имеют дворянский статус, и ни одна тварь уже не посмеет их попрекнуть или смотреть на них свысока. И раньше как-то не смели, но сейчас — тем более.

Не знала, что он такой заботливый семьянин. Ясно, Император, воспользовавшись случаем, поставил во главе полицейского управления Центрального района своего человека. Всё правильно: вода и камень точит, а они сами подставились. Мы еще посидели с уже господином Венаром, допили кувшинчик вина, и он ушел на довольно-таки твердых ногах.

Позже пришла моя Нанке. Она уходила к своим приемным родителям предупредить их об отъезде и попрощаться. Тоже упаковалась, я показала ей, как затягивать горлышко, как его обвязывать лямками, как надевать и подгонять по спине. Ей понравилось, она даже попрыгала с вещмешком за спиной.

Поздно вечером в ворота постучался Дирк. Он сказал, что завтра около пяти утра он заедет за нами с повозкой и доставит в деревню, где собирается караван. Караванщика зовут Иан Мерц. Он старый и опытный воин, знает все дороги, и его везде все знают.

В деревню придется ехать, потому что в караване будет почти сто повозок разных купцов. Госпожа Анфина договорилась с Мерцем о том, что вас во время пути будут кормить из общего котла. Поедете в повозке с двумя женщинами. Они жены воинов каравана и готовят еду для караванщиков.

Купцы и все остальные путешественники еду должны добывать себе сами. Караван не будет входить в села и города, но в придорожных корчмах всегда можно купить что-то съестное. Плату отдадите Мерцу сразу же. Это и за охрану, и за питание, и за ночлег. Два раза будете останавливаться в больших корчмах. Для женщин у него уже в них куплено по комнате.

— Госпожа, ведь, насколько я знаю, не из привередливых?

Я ответила, что даже если и так, то уж несколько ночей потерплю. Спросила, сколько длится такое путешествие. Он ответил, что примерно пять-шесть дней — это ведь северная граница.

Рано утром мы встали, помылись, так как Даймон встал еще раньше и нагрел воды. Ройна дала нам в дорогу завернутые в ткань мясо, лепешки, яблоки. Набрали во фляги холодной воды из колодца. Сели завтракать на кухне, к нам присоединились Дорн и уже вставшие сестры. Я не стала возражать. Провожали нас очень тепло. Я рассказала Дорну и сестрам, что наняла для девушек учительницу, которая будет учить их этикету.

И настоятельно пожелала им проявить усердие, если хотят получить от меня свободу. Рассказала и о том, что с ними будет заниматься так же наш сосед монах. И упомянула, что уже авансом оплатила целый месяц занятий. Дорна затем отвела в сторону и шепнула, где я спрятала на всякий случай приличную сумму денег в серебре. Он понятливо кивнул. Взяла с него обещание, что ни на день не прекратит своих занятий по боевым искусствам.

Дирк с повозкой прибыл вовремя, и примерно через час уже представил нас Иану Мерцу. Это был могучий старик — конь под ним и тот казался игрушечным. Он выслушал нас, спросил, взяли ли мы бирки и подорожные (подорожные тут обязательны, если путешествуешь из провинции в провинцию; нам их выписал сам Венар, указав целью посещение родственников в Андоле), не поленился их проверить. Подозвал одну из женщин и распорядился проводить нас к повозке.

Женщина оказалась одной из наших попутчиц. Пояснила, что садимся в повозку и просто едем. Каждые три часа — небольшая остановка, справить нужду, напоить лошадей. Пища готовится утром и вечером.

Скоро мы тронулись в путь. С обеих сторон повозки были окошки. Мы ехали почти в голове каравана, пыли не было, и я могла наслаждаться красивыми видами. Иногда вдали виднелись небольшие деревни. Первая остановка была на берегу реки. У Мерца всё заранее было распланировано.

Мы сходили с женщинами куда нам указали. Небольшой овражек спрятал нас от остальных попутчиков, но один из воинов на всякий случай маячил к нам спиной наверху в конце оврага.

Далее было всё рутинно. Смотреть на одно и то же надоело, и мы потихоньку уснули, видя, как спокойно спят наши соседки. Дно повозки было выстлано матрасами, так что спать было удобно.

Под мерный стук копыт, скрип колес и покачивание. Вечером женщины ушли готовить еду воинам, нам тоже досталось по глубокой тарелке каши с мясом и чай. Ах, как хорошо, что Ройна настояла, чтобы мы взяли с собой пару ложек.

Караван тронулся примерно в три часа утра. Два дня прошли как один. Мы дожевали мясо, доели всё. Потом, по совету Мерца, при одной из остановок в сопровождении воинов сходили с женщинами в таверну и купили себе лепешек и еще вяленого мяса.

На третий день начались леса, а справа потянулись горы — пока невысокие, но целый массив. Подъехавший к повозке Мерц махнул плетью в их сторону:

— Это плато Оркан. Тут поедем с осторожностью — там живут разбойники.

Часть воинов ускакала вперед, видимо, разведка, остальные подтянулись к повозкам. Да и сами повозки пошли уже с небольшим интервалом.

Одна из женщин сказала, что никаких разбойников тут нет. Люди ушли в горы, чтобы просто остаться живыми. И рассказала историю о том, что при Черном короле наместник провинции Оркан и его прихвостни творили в провинции беспредел, а их частные военные отряды нападали на крестьянские семьи по ночам, похищали не только молодых девушек, но даже замужних женщин.

Мужчин, кто сопротивлялся, убивали на месте. А потом растерзанных, почти голых, окровавленных женщин и девушек привязывали к придорожным деревьям. Многие после надругательств заканчивали жизнь самоубийством.

Часть дворян писали жалобы в столицу, но в ответ сами и пострадали. Их обвинили в заговоре против наместника и казнили. Так как все жалобы вернули назад прямо в канцелярию наместника. Ну а потом этим подонкам показалось мало крестьянок, стали пропадать девушки из дворянских семей.

А однажды заявились ночью к старому судье, у которого была красавица внучка. Но слуги и братья девушки отбили нападение, при этом были убиты несколько наемников, и вместе с ними — командовавший отрядом младший брат наместника.

Часть дворян, получив от судьи письма с просьбой о помощи, пришли со своими отрядами к его поместью. Им удалось перехватить большой отряд наемников во главе с самим наместником, который ради мести переоделся в черное и напялил маску. Наемников просто убили, а наместника повесили вниз головой в его черной маске напротив городских ворот столицы провинции.

Король сразу послал войска и объявил в провинции войну с мятежниками и заговорщиками. Приказали никого не щадить. И тогда жители почти пятнадцати деревень, а также дворяне с семьями, которые понимали, что войска не пощадят никого, собрав все свои вещи, живность и скотину, ушли в горы.

На плато Оркан ведут две узкие дороги. Есть и тропы, но о них мало кто знает, кроме самих местных. На самом плато вверху расположена большая долина с немаленьким озером, где обилие рыбы, из которого вытекает и течет вниз с гор река. А в само озеро впадают несколько небольших горных рек.

В горах много дичи, у подножий гор есть леса. Люди распахали там поля, построили себе дома. Королевские войска дважды пытались пробиться наверх, но ни у одного из генералов это не получилось, так как там наверху командовали дворяне, сведущие в военном деле.

Да и говорят, они железные рудники, которые при Старом Императоре его указом были закрыты, вновь начали разрабатывать. А руководит там до сих пор тот судья. И предателей указать тайные тропки тоже так и не нашлось. Потом как-то всё само успокоилось.

Караулы солдатские на обеих дорогах, конечно, стоят, но смотрят сквозь пальцы. Всех, кто ушел наверх, королевским указом прежнего короля объявили изменниками и бандитами.

— И что, они нападают на караваны? — спросила я.

— Да вроде не слышно было. Но иногда нападают на поместья тех дворян, которые были замешаны в том деле. И хотя прошло уже шесть лет, они продолжают мстить. Тем более что наместника новый Император еще не поменял, и там до сих пор сидит брат казненного предыдущего наместника. Его еще тот король специально поставил, чтобы отомстил. Ну а наш дядюшка Мерц любит напустить тумана и попугать путников.

До темноты лес до конца пройти не успели, так как две повозки пришлось ремонтировать. Остановились на большой поляне, выставили караулы, зажгли костры. Мы опять поели рисовой каши с мясом, запили чаем с лепешками. И просто сидели у костра с женщинами и болтали о всякой всячине.

С нами сидели и несколько воинов, что пришли из караула поесть позже, и сам Иан Мерц. Внезапно вдали раздался какой-то шум, и один из воинов подтащил к костру упиравшегося вихрастого паренька.

— Мастер, вот этот пацан сидел на дереве и наблюдал за нами. А как мы его схватили, еще несколько здоровых мужиков в лес убежали. Мы не стали их ловить — темно, и они тут у себя дома.

Мерц подбросил дров в костер и стал рассматривать пойманного. На вид пареньку было лет пятнадцать, одет хоть и просто, но не в лохмотья. На все вопросы Мерца он утверждал, что просто испугался и от страха залез на дерево. На вопрос, а что ты тут делал ночью, ответить вразумительно не смог.

— Врать будешь дальше? Ладно, мне это не интересно. Сейчас тебя свяжут, и завтра я передам тебя в ближайшей деревне полицейскому инспектору. Ну а так как ты точно с гор, сам знаешь, что тебя ждет.

Парнишка вдруг гордо задрал голову и сказал:

— В моей семье никогда не было трусов. Делайте что хотите, мастер Мерц. Но с этого момента мой отец и мои братья станут вашими врагами.

Я решила вмешаться:

— Мастер Мерц, а могу я с ним поговорить?

— Барышня, вы хотите узнать что-то у этого прощелыги?

— Я не прощелыга! Мой отец — дворянин! — выпалил вдруг пацан.

Я уже решила, что буду делать. Вопрос, как убедить Мерца меня послушаться. Есть только один путь, а если он не сработает? Не попробуешь — не узнаешь.

Я подошла к парню и встала перед ним. Потом медленно подняла правую руку перед его лицом. Он внимательно и напряженно смотрел на нее. Затем я повернула руку так, чтобы он увидел кольцо, и приложила палец к губам.

— Если ты принадлежишь к дворянской семье и получил мало-мальски нормальное образование, то знаешь, что тут изображено и чей это герб?

Он нервно дернулся и потом кивнул. Я наклонилась к нему и тихо произнесла:

— Сейчас я попрошу, чтобы тебя отпустили, и ты вернешься домой. Расскажи о кольце отцу. Пусть отец доложит судье. И передай им мои слова: как только я доберусь до Андола, я пришлю к вам в нужное время человека с весточкой. Ты понял?

Он кивнул. Я повернулась и подошла к заинтересованному Мерцу. Предложила ему отойти в сторону и попросила отпустить парня. Сказала, что так нужно для дела и для Императора. Мерц спросил, а почему он должен верить какой-то барышне, только потому что за нее попросила госпожа Анфина?

Я молча, продолжая спокойно смотреть ему в глаза, подняла правую ладонь и повернула к нему тыльной стороной. Он пару мгновений смотрел на кольцо, потом перевел взгляд на меня, потом опять на кольцо. Только открыл рот, но я сразу приложила палец к его губам. Тогда он прошептал:

— А я всё думал, почему вы кажетесь мне такой знакомой. Я не стану расспрашивать Вашу Светлость, хотя вопросов-то много.

— Господин Мерц, эти вопросы отпадут, когда я доеду до Андола. Все тайны сразу закончатся. А пока — это чужие тайны. И, может, опасные.

Он кивнул, подошел к костру, позвал воина и приказал ему развязать парня и вывести его за пределы лагеря. Затем повернулся ко мне и поклонился. Я не рассыпалась и поклонилась ему в ответ. Тем более ранее специально назвала его господином.

На следующий день после густых лесов начались поля, перелески, стало немного прохладнее. Вдали показались высокие горы со снежными шапками. Привал сделали у самого подножия гор.

Следующий, пятый день — движение началось сразу, как только начало светать. Повозки вытягивались по одной в ниточку и начинали подниматься по извилистой горной дороге. Я увидела, как впервые лошадям на глаза надели шоры, чтобы не смотрели по сторонам, не испугались — так как местами дорога шла по самому краю глубокой пропасти.

Примерно к одиннадцати часам дня наша повозка оказалась уже на вершине перевала, где стояла небольшая, но сильная крепость, полностью запиравшая проход через скалы. Тут первый раз за всё время в пути у нас у всех проверили документы.

Повозки пропускали через ворота по одной, и за крепостью мы выехали на большой утес, с которого вниз спускались две дороги — одна налево, а другая направо.

Внизу, до самого горизонта, простирались поля, леса, вдали виднелась большая река с кораблями, угадывались крыши деревень, а справа, у самого края горизонта, находился большой город. Очень даже большой.

Подошедший сзади Мерц, указывая на него, сказал:

— Это и есть Андол. Караван входить в сам город не будет, мы пойдем мимо, к мосту через Роон. Но вам я выделю повозку, которая и отвезет вас к городским воротам.

— Господин Мерц, а Андол что, больше столицы?

— Да. Если в Рианоле живет где-то восемьдесят пять тысяч жителей, то в Андоле — почти сто двадцать тысяч. И это без предместий. Обратите внимание, как дома предместий тут стоят? Очень далеко от стен, чтобы враги не смогли использовать их при осаде. А вот там справа, где много башенок, — это сам замок Андольских герцогов. Шпиль в центре города — это Городская ратуша. В этой ратуше на башне стоят настоящие механические часы с колокольным боем, привезенные с далекого Запада. Даже в Рианоле таких нет. Город богат и прекрасен, вы это сами увидите.

Спуск и путь к городу по правой дороге занял несколько часов. И примерно к шести вечера обещанная повозка, после того как мы тепло попрощались с нашими попутчицами и самим мастером Мерцем, доставила нас к городским воротам.