Глава тридцать четвертая. Рекогносцировка. Новые вводные.

Миновав мост, мы двинулись по дороге к Эттилю. Ночевку Гейр запланировал в одном из полуразрушенных поселков. Там была действующая таверна, где можно было снять комнату для меня и служанок. Андре я сказала ехать рядом, так как у меня было много вопросов не только по военной, но и по гражданской тематике.

Интересовало устройство Росской Империи, гражданское делопроизводство. Он рассказывал всё, что помнил. К нам чуть позже присоединился Гейр, который попросил у меня разрешения задать Андре свои вопросы. И пошла кавалерийская тематика, в которой Андре тоже разбирался. Гейр обстоятельно расспрашивал обо всём.

Я направила лошадь к Фроссу. Мне захотелось узнать, пойдут ли на мой призыв охотники. Я уже планировала их разместить по обеим сторонам ущелья, и они по команде в нужное время должны будут начать обстрел находящегося внизу врага из луков.

Но это только в том случае, если козьи тропы будут проходить именно по краю ущелья и на него можно будет попасть. А для этого нужно будет самой на них подняться и посмотреть. Теоретически место засады идеальное, но нужно думать и о том, что врагу это также известно.

Хотя все последние годы никакой активности против них ни Северная Империя, ни наша не вели. Может, бдительность и притупилась. Но строить расчёт только на этом не хотелось.

Фросс ответил, что пойдут, так как все понимают: если Орда нападет, то в одиночку с нею никто не справится. А если, как госпожа говорит, ещё и будет обещано поощрение в виде возможности проверить сумки и карманы павших врагов, пойдут не только охотники.

И из крестьян есть достаточно тех, кто ранее в разные промежутки времени был в армии и даже участвовал в сражениях. Многие захотят получить лошадь в хозяйство. Ведь у степняков кони не все однородные.

Есть и хорошие, достойные украсить любую кавалерию, а большинство выпряжены из повозок, перевозивших скарб, и стали просто средством для передвижения. Такие ордынцы зачастую бой ведут пешим строем, их используют как пехоту.

Я поблагодарила его за поданную идею. О крестьянах я не подумала, а ведь может и получиться. Их всё равно придется привлекать к разным видам хозяйственного обеспечения. И пообещать шкуру ещё не убитого медведя, думаю, можно.

Делали за день несколько остановок. Я пересела позже в повозку, где без задних ног дрыхла Ило, а потом ко мне присоединилась и Нора. Дремали, разговаривали обо всём и ни о чём. Жевали вяленое мясо, запивали водой. К ночи добрались до места.

Хозяин таверны быстро накрыл ужин, благо ему сразу заплатили. Причём хватило на всех. Без всяких пререканий немедленно подготовил комнату, прислал свою дочь с водой, помочь обмыться. Повозку загнали во двор, всех лошадей распрягли и поставили у коновязи в старом большом сарае.

Гейр сразу же назначил смену постовых. Все остальные разместились на сеновале, включая Андре и Фросса. Мужчины взяли с собой пару бутылок вина — им было о чём поговорить.

Второй день прошёл так же. На одной из остановок мы все втроём искупались в небольшом озере. Нора и Ило охраняли «пляж» по очереди. Утром третьего дня на первой из остановок я подозвала Андре, показала ему пистолеты.

Он внимательно их осмотрел, проверил всё досконально. Потом показал, как заряжать патроном. То же самое, что и ружьё, только порох на полочку подсыпался из костяного рожка. Мы трое и подошедший Гейр внимательно следили за его манипуляциями.

Чтобы не пугать лошадей, заранее предупредив конников, отошли подальше в рощу. Андре отмерил двадцать своих больших шагов, на пень поставил подпёртый камнем обломок доски. Попросил дам заткнуть уши, что те сделали незамедлительно.

Я отрицательно махнула головой. Андре прицелился, потом резко отвернул голову вправо. Из-под щёлкнувшего замка вырвался небольшой сноп пламени, затем из ствола — бум — прогремел выстрел. В лесу с деревьев с криками взлетели стаи птиц. Обломок доски просто разлетелся на щепки. Служанки мои были потрясены. Гейр тоже смотрел удивлённо.

— Такая маленькая штучка, а что сделала! Что будет, попади из неё в голову? Даже представить боюсь.

На что я сказала, что такими, но менее изящными штуками будут вооружены некоторые всадники в новой кавалерии. Потом попросила Андре дать мне пистолет и поруководить моими действиями.

Итак, достаём шомпол и прочищаем ствол. Затем берём патрон, откусываем снизу кусочек бумажки. Высыпаю содержимое в ствол, остальное — остаток бумажного пакета с пулей — заталкиваю в ствол шомполом. Почти готово.

Увидев удивление в глазах Андре, я ответила, что, когда некоторые глазели по сторонам, я внимательно следила за каждым его действием и старалась их запомнить и понять. Пока вопросов у меня нет.

Не могу же я ему сказать, что видела подобное ранее в кино. Потом спросила, сколько пороха нужно подсыпать на полочку. Он показал кусочек мизинца и предупредил, что перед нажатием на курок нужно убрать голову в сторону, вернее, уберечь глаза.

Редко, но если неправильно зарядили, то иной раз сноп поджигающего пламени может пойти не вверх, а назад.

Я откинула подпружиненную крышку полки и насыпала в углублённую бороздку немного пороха. Андре сказал, что уже хватит. Закрыла полку. Лёгкий мандраж всё-таки был.

Андре заметил, улыбнулся, но ничего не сказал. На пне уже стоял какой-то обрубок деревяшки, поставленный туда Гейром. Прицелилась, по совету Андре, в низ обрубка, повернула голову и нажала на спуск. Руку немного подбросило. Обрубок подлетел чуть вверх и упал назад. Ого, попала!

Служанки встретили падение мишени с громким восторгом и словами одобрения и гордости за свою госпожу. Ило даже подпрыгнула. Вторым стрелять попросился Гейр. Мне тоже интересно стало, насколько он понял весь процесс. Понял он всё прекрасно и даже попал с первого раза, удивив и меня, и Андре.

Гейр покрутил пистолет в руке, прикинул вес, потом задал вопрос:

— Это если кавалерия атакует и перед схваткой выстрелить в сторону врага, то часть строя пехоты сразу можно выбить так?

Получив утвердительный ответ, хмыкнул, отошёл в сторону.

Следующей вызвалась Ило. Видно было, что ей страшно, руки слегка дрожали. Попасть она не попала, но зато взвизгнула знатно. Радости в глазах было как будто мешок золота нашла. Главное, что получилось.

Потом научится попадать. Осталась Нора. Она была спокойной, смотрела только на Андре. Я вдруг почувствовала, что их надо оставить вдвоём.

Сказала остальным:

— Пойдёмте в лагерь. Они и сами тут без нас дальше справятся.

Нора кинула на меня удивлённый взгляд, но ничего не сказала. Уходя, услышали первый выстрел. Потом через некоторое время ещё два.

Вернулись они где-то через полчаса. Нора первая — слегка покрасневшая и смущённая, улыбающийся Андре сзади. Я её спросила:

— Ну как?

Она сначала не поняла вопроса, потом радостно сказала, что аж два раза попала. Андре подтвердил.

Глядя, какими глазами она на него смотрит, я поняла, что дело тронулось. В жизни не приходилось быть свахой, но тут у меня был ещё и меркантильный интерес. Мне нужны были люди. Не временные.

После обеда вдали над верхушками деревьев показались горы. Путешествие близилось к конечной точке. К вечеру выехали из леса. Впереди виднелась большая, относительно сохранившаяся, деревня, и за ней сразу же река, с той стороны подпёртая высокими скалами, похожими на Уральские горы.

По дороге поднялась пыль, и скоро к нам лихо подскочил всадник в военной имперской форме. Её можно было узнать по куче разноцветных одежд и круглой шляпе с двуцветным шнуром вместо околыша.

Круто осадив коня, он грозно спросил:

— Кто такие, откуда и куда путь держите!

На что Гейр, указав на меня, рявкнул:

— Сейчас тебе ответят!

Я выехала вперёд, опустила капюшон на плечи и спокойно спросила:

— Генерал Монс в деревне? Ты из его отряда?

Воин замешкался, не ожидая увидеть во главе отряда женщину.

— Скачи в деревню, предупреди генерала, что те, кого он ожидает, прибыли. Комната для трёх женщин, ужин для всех, и чтобы никого посторонних. Ты меня понял?

Парень оказался смышлёным, кивнул и, развернувшись, поскакал обратно в деревню. Себя я не называла, а перед этим предупредила всех, что нежелательно посторонним знать о том, что я была на том берегу.

Генерал встретил нас у въезда в деревню. Сразу отправились в занятую им таверну. Стол накрыли у лестницы, остальным достались места в стороне у стен. Накормить приказала всех. К себе за стол кроме генерала Монса позвала Фросса, Андре и Гейра.

Надо было обсудить завтрашние действия. Генерал сразу доложил, что нашёл для нас лодки. Мы сами переправимся на них, часть отряда оставим тут, включая повозку. Река не сильно широкая, глубина выше человеческого роста только по центру — метров десять, не более.

Остальное лошади спокойно идут, и вода им по брюхо. А тот глубокий участок переплывут. Там их снова оседлаем. С собой возьмём не больше десяти конников. Я позвала Нору и торжественно вручила генералу и Андре по кожаному тубусу с подзорной трубой.

Андре поблагодарил, сказав, что это именно то, что ему сейчас не хватает. Генерал обрадовался, как ребёнок.

Встали рано утром, едва светало. Андре попросил одного из наших остающихся кавалеристов взять лодку и сделать промеры реки: у правого берега, шагах в десяти к центру реки, в месте, где начинается глубина, где заканчивается, и у левого берега так же, не доплывая шагов десять.

Посоветовал взять длинный шест и нанести на него показания зарубками. Тот ответил, что всё понял, возьмут у местных лодку с товарищами и всё, что нужно, сделают.

На ту сторону переправились в два приёма на трёх лодках. Лошади плыли немного в центре реки рядом с лодками. На том берегу мне оседлали мою Молли, помогли сесть в седло, и мы двинулись на саму рекогносцировку.

Луг был огромен. На глаз от реки до начала гор было метров восемьсот. Вдоль реки он тянулся метров на пятьсот влево и вправо, а далее слева и справа к реке опять подступали горные образования.

— Неплохо бы тут разбить тыловой лагерь и полевой госпиталь, — сказал, оглядываясь, Андре. — Замеры я приказал сделать, так как для переправы армии придётся строить настоящий мост. Трактирщик сказал, что зимой река очень редко замерзает. И то лёд такой, что собаку не держит.

— Поэтому предлагаю не бить сваи, а поставить срубы и набить их камнями. Дно песчаное, срубы будут стоять уверенно. И мост простоит долго, если будут вовремя ремонтировать настил. А иначе мы артиллерию не переправим. Ни одна лодка не выдержит.

— Поставим ряжи из брёвен дубовых, сделаем угол в сторону возможного ледохода. Набьём камнями, потом сверху надстроим срубы сосновые, поверх брёвна и по ним настил. Но заготовить лес нужно будет заранее, не объясняя зачем.

— Тут Ваша власть будет нужна. И заказать кузнецам наковать большое количество скоб — я начерчу, какие. Там, где мы переправлялись, там и будем строить. По дороге я видел овраг. Туда пусть свозят камни. Причём нужны большие, примерно два на повозку. В противном случае всё может затянуться надолго. Мост строить начнём за два месяца до срока, о котором узнаем, не позже.

Доехали до остатков разрушенной крепости. Относительно целыми остались только две башни и части стен, непосредственно примыкавшие к скалам. Разрушен был сам центр, где раньше располагались ворота.

Монс отправил четырёх конников вперёд, приказав им растянуться до самого выхода из ущелья и предупредить, если вдруг покажутся степняки или какой-то иной отряд. Остальных нам бояться было нечего.

Андре посадил Нору с доской на какой-то остаток ступеней, подстелив ей свой халат. И что-то диктовал, она записывала. А перед этим собрал ранее заготовленный инструмент, похожий на циркуль с рейкой посередине.

Сказал, что это сажень, между концами циркуля — два метра. И он будет замерять расстояния и дистанции. А потом всё объяснит.

Мы с Монсом проехали до места небольшого сужения ущелья. Фросс указал наверх:

— Вот тут обе тропки поверху проходят почти по краю ущелья, так как там выше скалы.

Я сказала, что поднимемся и посмотрим хотя бы с одной стороны. Это важный элемент моего плана.

Проехали дальше — ущелье тянулось ещё километра два, потом постепенно расширялось, выходя на обширную равнину, на которой местами виднелись одинокие деревья. Местность далее спускалась вниз и терялась за горизонтом. Справа вдали в синеве виднелись ещё горы. И на самом горизонте просматривались леса.

Фросс указал направо:

— Видите там вдали небольшое озеро и рощицу? Там Орда всегда разбивает свой первый лагерь. Ставят шатры, там оставляют все обозы, жён, рабов, детей. А когда укрепляются на том лугу, лагерь переносят туда.

До озера было примерно километра два. Мы с генералом одновременно навели подзорные трубы на озеро. Это отсюда оно маленькое, а вблизи оказалось приличных размеров. Значит, вот куда я отправлю свой засадный полк. Но сначала надо договориться с этим полком.

Вернулись обратно. Проехав метров пятьсот по ущелью, Фросс остановился и спросил:

— Вы всё ничего не видите? Посмотрите внимательно по сторонам.

Но мы так ничего и не увидели.

Он подъехал прямо к стене ущелья, слез с коня, подошёл к заросшей диким виноградом стене, аккуратно взялся за зелень и вдруг отодвинул её в сторону. Позвал воина, и вместе с ним они переместили её на достаточное расстояние, закрепив двумя мечами.

Открылся проход приличного размера, что даже можно было проехать на коне. Что я и сделала. Фросс приказал воину остаться, сам пошёл впереди пешком. Через несколько десятков метров мы попали в небольшую долину с озером посередине, заросшую невысокими деревьями.

Стояли две простых хижины. Фросс подтвердил, что это именно та долина, в которую ведут тропы по эту сторону ущелья. Оказывается, есть ещё одна тропа, но она начинается далеко севернее, где река делает излучину.

Послышался стук копыт, и к нам подъехали удивлённые Андре и Нора. Спросила, а вы чего тут. Андре пояснил, что проехал по ущелью посмотреть почвы. И они его устраивают — думал, будут сплошные скальные породы, а тут везде глина.

Увидев вопросительные выражения физиономий всех присутствующих, он засмеялся:

— Ну у вас и удивление на лицах написано! А я всего лишь хочу заложить в ущелье в разных местах мины. Под стеной в намеченных мною местах выкопаем наклонные ямы, заложим туда по бочонку с энгерским порохом, подведём огнепроводный шнур. А саму яму сверху засыпаем мелким речным камнем и заделываем глиной. Шнуры выводим наверх, и по команде назначенные воины их просто подожгут. Команду предлагаю подавать разноцветным фейерверком.

Монс сразу задал ему вопрос:

— А можно вообще как-то подорвать ущелье таким образом, чтобы упавшие обломки создали преграду для конницы?

И развил свою мысль:

— Если я с большим отрядом спрячусь в этой долине заблаговременно, после того как основная масса степняков вступит в бой (а они кидаются всей силой, не думая ни о чём), и после подрыва скал выйду и займу оборону в ущелье, то получится их там запереть.

— Пехоты степняков я не боюсь, опасна только их конница за счёт скорости и массы. И тогда, используя обе стороны ущелья, мы сможем их истребить как можно больше. Пленные из них никакие. С норовом, наглые, всегда стараются сбежать, работать отказываются, постоянно бузят. Чем больше их истребим, тем меньше в плен попадёт.

— А не будет никаких пленных, — внезапно тихим голосом произнесла я. — Никаких. Я намерена уничтожить их тут всех, до единого, чтобы ни один не смог вернуться в свои родные степи. Об остальном я уже тоже подумала. Но пока рано до вас доводить.

— Просто знайте. Или мы их тут убьём всех, или потом выжившие приведут соплеменников мстить и нам, и нашим детям. Пусть содрогнутся в ужасе, когда узнают, что все их мужчины просто пропали. Нет их — и всё. Как будто и не существовало.

— Андре, посмотрите с генералом, где удобнее всего будет взорвать скалу — он хорошее дело предложил. Я смотрю, у Норы уже какой-то план нарисован. Дай-ка посмотреть.

Это был тщательно вырисованный план ущелья с проставленными значками и разными линиями. Я сразу догадалась по прошлой жизни, что Андре разметил на схеме сектора обстрела артиллерии обоих калибров, промерил дистанцию для пехотного огня, наметил места закладки мин. В общем, проделал титаническую работу за столь короткое время.

— Андре, вы с генералом выберете место для диверсии, а потом возвращаетесь в крепость. Я с Фроссом поднимусь и пройдусь по тропе. Ждите там. Нора, забери мою Молли. Мы пойдём вдвоём. Не обсуждается.

Взяла с собой на всякий случай заряженный пистолет. Фросс сходил, забрал свой меч, и мы начали подъём. Кое-где в скальной породе даже были вырублены ступеньки.

Кто и когда это сделал, Фросс не знал. Тропинка вывела нас наверх и пошла почти по краю ущелья, местами отходя от него метров на пять. Но всё равно к нему можно было подобраться.

Так мы увидели внизу наш небольшой отряд, стоявший в предполагаемом месте подрыва. Иногда справа в скале попадались небольшие пещерки, проломы. С той стороны ущелья виднелась такая же тропа.

Вообще, как рассказал Фросс, эти тропы в основном использовались охотниками и контрабандистами, когда ещё в крепости стояла Имперская стража. Они-то и вырубили ступеньки, расширили расщелины, чтобы можно было переждать непогоду.

И сделано это было много лет назад. И тайны троп передавались по наследству. Он и сам всех троп не знает. Говорят, что некоторые пройденные нами пещерки ведут совсем в другие долины. Но лично он никогда не заходил в них так глубоко. И знакомых таких нет.

Ой, как всё это сейчас пригодится! В расщелинах я уже решила, что будем складировать стрелы. То, что понадобится в огромных количествах во время сражения. И не только.

Мы сейчас находились уже недалеко от крепости, как раз над местом, где будет самая гуща сражения. А если... А если разместить здесь солдат с ручными гранатами? Да не с одной. Надо узнать у Андре, можно ли их сделать и как они делаются. Он же должен знать.

Фросс тоже указал на это место. С той стороны тропа так же проходит рядом. Враги могут, конечно, стрелять из луков вверх, но попасть им будет трудно. А вот сверху в них самих, в эту сгрудившуюся толпу, почти каждая стрела попадёт.

Потом спросил, про какие шнуры говорил Андре. Я как могла объяснила, хотя сама понимала смутно, так как бикфордов шнур был изобретён только в 1830 году.

А о каком шнуре говорил Андре, я понятия не имела. Из моих знаний военной истории помнились только пороховые дорожки, насыпанные в подземных галереях. Но в нашем случае это нереально.

Тропа вывела нас на тот самый луг к реке. Спустились на самый его край и потом почти час шли пешком к крепости. Там все уже были в сборе. Я предложила подвести итоги.

Сразу спросила Андре про ручные гранаты — мол, читала в книге, и можно ли их изготовить. И объяснила, для чего я хочу их использовать. Он сказал, что всё это возможно и он покажет мастерам, как их надо выплавлять из чугуна.

А чугун тут уже плавили вовсю. Потом набиваем порохом, пробка и огнепроводный шнур. Нужно будет посмотреть, возможно, готовые шнуры были на кораблях. Должны были быть, если корабли стреляли бомбами. Если нет — сделаем сами. Нужны будут порох, селитра, смола, полоски ткани, хлопчатые нити.

Голова кругом идёт от того объёма, который предстоит сделать.

Андре попросил слова:

— Я планирую разместить в центре позиции четыре морских крупнокалиберных пушки, которые будут стрелять картечью. Это когда вместо ядра в ствол закладывают мешочек с двумя-тремя сотнями пуль.

— Но под них нужно будет сделать деревянные площадки соответствующей длины, так как после выстрела они сильно откатываются назад. И потом по земле мы можем их и не накатить.

— Впереди вкопаем столбы, к которым эти пушки прикрепим блоками с талями. Я их видел в том складе в порту, когда разгружали галеры. Госпожа говорила, что постарается убедить иноземных моряков принять участие в защите страны.

— Если получится, это будет просто великолепно. Если нет, то будем готовить из наших воинов. Тогда наводить все пушки придётся мне. Между площадками с морскими орудиями разместим полковые пушки количеством четыре. Больше мы не сможем поставить из-за конфигурации разрушенных стен крепости.

— Надо будет изготовить деревянные щиты и затем установить их вдоль всей позиции для защиты стрелков и артиллеристов от падающих навесом стрел.

— Озадачить старост деревень, чтобы сплели из веток большие корзины. Установим их здесь и набьём землёй и камнями. Это будет подобие баррикады. Нужны будут столбы для закрепления навесов. Все измерения у меня есть, посчитаю и скажу точное количество.

— Эти столбы не обязательно шкурить, только желательно, чтобы они были одинаковой длины. Готовить всё придётся в разных местах, сюда свозить к определённому времени и потом устанавливать. Благо леса расположены недалеко от берега реки.

— Позвольте я выскажу ещё мысль, — сказал Монс. — Я предлагаю пойти на обман. Пушки вы замаскируете, да той же мешковиной, они не поймут. А я расположу сзади несколько сотен стрелков-лучников, на стены поставим копейщиков. Когда первые отряды ордынцев покажутся, мы будем активно махать копьями и обстреливать их из луков стрелами.

— И ещё одно предложение: кузнецы знают, как ковать трёхсторонние шипы. Поставим сзади три катапульты, и когда первую атаку отобьём, то забросаем всё пространство впереди такими колючками. Очень хорошее средство против конницы — оно заставит степняков спешиться.

— На какое расстояние ваши лучники смогут бить навесным огнём? — спросила я.

— При нормальной погоде метров на триста. Луки у степняков разные, поэтому их стрелы могут лететь и на сто пятьдесят, и на двести, и даже дальше трёхсот метров. Но для этого им нужно будет выходить вон на то открытое пространство. Я постараюсь прикрыть своих лучников длинными щитами. А когда начнёте вы, то мои командиры просто отведут их наверх и поднимут дополнительно на скалы по обеим тропам. Из того, что я узнал и услышал от Вас, я понимаю, что готовится какой-то большой сюрприз, и не только для степняков.

— Генерал, со временем всё узнаете. Уж от Вас я точно ничего скрывать не собираюсь.

Мы пробыли ещё два часа в крепости. Андре ещё раз прошёл вместе с парой воинов до поворота, пометив одному ему понятные места колышками, каменными знаками.

Для постороннего они ничего не значили, даже для меня. Но на его схеме точки обретали цифры, значки, какие-то обозначения.

Рота в наступлении, рота в обороне, как разместить БМП и приданные средства усиления — это моя память помнила назубок. Но в этом мире эти мои знания ничего не значили. Только общий уровень подготовки. Поэтому я и схватывала всё буквально на лету, понимая весь замысел от начала до конца.

Стало смеркаться. Генерал отправил конника на ту сторону ущелья — снять оцепление. Скоро они все вернулись. Да не одни.

Между ними, ведя за собой вторую заводную лошадь, ехал колоритнейший дед. Борода, немыслимая в эту пору года меховая шапка, продубленное, почти коричневое, морщинистое лицо. На обеих лошадях были навьючены большие тюки, а на луке его седла сидел самый настоящий сокол.

Воины объяснили, что как только собрались уезжать, показался этот всадник. Фросс шепнул мне, что это один из самых опытных и уважаемых охотников. Потом подъехал к нему, вежливо поздоровался. Дед что-то буркнул в ответ, потом задал вопрос: чего это его вояки окружили и ехать дальше не дают.

Фросс попробовал упрекнуть его:

— Дед, тут наша герцогиня, потому и задержали.

На что тот, сверкнув глазами, отчётливо произнёс:

— Вот она-то мне и нужна, на пару слов, да без лишних ушей.

Я выехала из-за моих людей и назвала себя:

— Меня зовут Роанна де Анн, я герцогиня Андольская.

Дед слегка наклонил вправо голову, похоже, поклонился.

— Я и так вижу, кто ты. Уж больно на матушку свою в молодости похожа. Знал я её хорошо. Подъедь сюда, а вы, обалдуи, ну-ка на десять шагов назад!

Я махнула рукой, и всадники отъехали. Наклонившись ко мне, дед сказал:

— Орда на нас собирается. В поход выступают двадцатого ноября, соберётся их около тридцати тысяч — с бабами, да со всеми шатрами своими и рабами. Так порешили на общем сборе племён. Бойцов будет около пятнадцати тысяч, остальное просто те, кого они с собой потащат. Из этого количества тысячи три хорошо вооружённых, остальные все, кто попало — пастухи с луками в ватниках. Но ежели грабить начнут, то и они опасные. Топать они сюда будут минимум дней десять, потом станут лагерем и пошлют сотню разведать, что и как. Но я вижу, раз ты тут с Монсом крутишься, значит, то тебе ведомо, так?

Я кивнула и ответила, что уже знаю и мы собираемся готовиться.

Дед продолжил:

— Это ещё не всё. Надёжный человек мне рассказал, что приезжали к ним островитяне с Зелёных Островов, и порешили они: как только Орда на вас нападет, то островитяне всей силою хотят разорить Рианол. Посчитали, что дня три будет передаваться воздушная почта к Императору, дня два собираться войско, потом оно дня два, чтобы было в пути от столицы, и аккурат потом нападут прямо с моря.

— А островитяне эти, которые Каэрта, не чета даже тем пиратам, что оттяпали у королевства Вальронд две провинции. Эти вообще безбашенные. Бреют впереди головы налысо, красятся в разные цвета, с одежды у них только повязки, да и то не у всех. Но мечи и ножи у каждого, а уж о жестокости их слагают легенды который уже год. Поговаривают, что и людей варят и едят.

Я подумала, что на помощь имперских войск теперь рассчитывать нечего. Им бы хоть самим-то уцелеть. Но, благо, время ещё есть. Надо закончить тут дело и срочно в столицу. Оставив всё на Дерека, Монса, Петра и Андрея.

Поблагодарила деда и сказала, что щедро его вознагражду. Он ответил, что ему награды не нужны.

На что я сказала, что это мне решать, нужны они или не нужны. Просто у меня есть такие правила: каждый труд должен быть оплачен. Каждая заслуга должна быть поощрена. Каждый достойный поступок обязан быть отмечен наградой.

Я всегда держу своё слово.