Глава седьмая. Первый выход. Мастер Венар

Когда я проснулась, Нанке рядом уже не было. Ее голос и голоса Аймы и Тао слышались с другой стороны дома. Нанке показывала сестрам курятник, объясняла, куда что выносить, что и как там делать. Жизнь в поместье закипела.

Я спустила ноги с кровати, потянулась, обула тапочки и подошла к шкафу. Справа увидела посреди комнаты ведро с водой. Подошла, проверила — теплая. Ах, какая же ты у меня заботливая! Рядом лежало чистое нижнее белье. Я разделась и насколько сумела сполоснулась. Подошла к шкафу, открыла дверцу.

В большом венецианском зеркале отразилась высокая стройная девушка с длинными красивыми ногами, высокой грудью. Каштановые волосы волнами струились по плечам. Большие красивые, чуть прищуренные внимательные карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, острый носик, небольшие ушки, треугольное личико с острым подбородком. Небольшие губы — аккуратная верхняя и чуть пухлая нижняя. Да я ж блин красавишна просто! В прошлой жизни я бы ни за что такую мимо не пропустил.

Переоделась, надела парадное темно-синее платье с серебристой вышивкой, пояс с золотой пряжкой, указывавшей на мою принадлежность к дворянскому сословию. Новые темно-красные кожаные туфельки с золотым орнаментом. Так как сегодня предстоял поход к полицейскому комиссару, и вообще — первый мой выход за пределы нашей части улицы.

Теперь настало время сделать необходимое отступление. Имперский столичный город по местным меркам был очень большим: в нем проживало почти восемьдесят тысяч жителей. Для того времени это было много. Город располагался на берегу обширной бухты, которая узким заливом вдавалась в берег.

Посреди города протекала большая река, впадавшая в бухту. Она делила столицу почти пополам. На берегу самого моря располагался королевский дворец. Он был отгорожен от остального города еще и большим кольцевым каналом, через который было переброшено несколько мостов.

Вокруг королевского дворца расположились широкие площади, красивые скверы, окруженные особняками и дворцами знати. Чуть дальше от Императорского дворца жили дворяне попроще, а также то там, то сям имелись усадьбы крупных имперских феодалов, дворцы родственников королевской семьи.

Кто победнее и беднота жили в самых дальних кварталах, которые примыкали к крепостной стене. За крепостной стеной начинались предместья. В самом городе передвижение на лошадях было запрещено. На них могли передвигаться только члены королевской семьи или королевская охрана, которая выдвигалась за пределы города по служебной необходимости.

Для всех хозяйственных нужд было отведено ночное время. То есть ночью, с девяти вечера, в город заезжали сотни повозок с провизией, с дровами, с другими хозяйственными товарами. И передвигаться они могли только по определенным улицам. Утром, к семи часам, их в городе уже не должно было быть.

На улицах каждый возница обязан был убирать в мешки всё, что могла оставить лошадь на мостовой. Штрафовали очень строго. Мостовая не только центральных улиц, где проживала знать, но и все улицы до крепостных стен были вымощены камнем.

Тротуаров не было, но и движение повозок днем не осуществлялось, разве что вдоль реки между внутригородскими точками. Перед рассветом по всем улицам проезжали повозки с высокими бортами, куда слуги из домов, усадеб и особняков выносили мусор. Поэтому даже в дождливое время в городе не было обычной грязи, которая сопровождала средневековые города из того мира, откуда я пришла.

Стоит упомянуть еще один момент. В Империи не было принято носить обувь без носков тем, кто принадлежал к дворянскому сословию. Простолюдины могли ходить хоть в любых тапочках, даже в соломенных плетеночках, но дворяне — нет.

Носочки здесь сшивались из двух частей и вообще были произведением искусства. Шов не должен был никоим образом мешать ходьбе и уж тем более натирать стопу.

На голове у меня должна была быть круглая шляпка, с которой опускалась белая вуаль. Это тоже очень важный элемент. Вуалями могли пользоваться только женщины, принадлежащие к дворянскому сословию, и только незамужние. Белая вуаль носилась девушками из любых дворянских семей, голубая вуаль полагалась девушкам из баронских и графских семей.

Вуаль такого же цвета могли носить незамужние дочери чиновников ранга министра, даже если они не имели высокого дворянского статуса. А вот фиолетовая вуаль носилась только девушками из герцогских и княжеских семей.

Золотистая вуаль полагалась только незамужним девушкам из королевской семьи. При этом девушки вышестоящего ранга могли носить вуали и голубые, и белые, а вот те, кто стоял ступенькой ниже, — только предписанного цвета.

Из молодых девушек в королевской семье была только шестнадцатилетняя принцесса Рейна Вальрондская. Но ее никто не видел, да и не слышно было, чтобы она когда-либо покидала дворец. Ее вообще никто не видел, кроме приближенных дворцовых служанок.

Я дождалась Нанке. Она взяла с собой домовую книгу, бирки Даймона и Ройны, и мы пошли в сторону полицейского управления. По дороге она рассказала мне об успехах сестричек. Они сразу разобрались, что и для чего и как тут устроено, и принялись быстро чистить оба помещения для кур. Попросили Даймона сколотить им носилки, и дело пошло быстрее.

Они решили за сегодня всё вычистить и вынести, чтобы потом только поддерживать чистоту. Ройна принесла им большой кувшин прохладного компота, а мелкая Трейси с радостью бросала зерна курочкам, принимая посильное участие в процессе.

— Ты знаешь, Ройна ее постригла. Она теперь вообще как куколка стала. И за Ройной хвостиком бегает.

— Ну и хорошо, если так. Может, им всем повезло.

Мы прошлись по нашей улице, отвечая на приветствия соседей. Нанке мне сразу подсказывала, кто из них есть кто. Перешли по переулку на параллельную улицу, поднялись еще выше. И потихоньку вышли к полицейскому управлению нашего района.

— Как там зовут этого маминого знакомого инспектора? Мастер Венар?

— Да, мама с ним хорошо общалась.

Мы подошли к зданию управления. Это был окруженный высокими стенами двухэтажный особняк с большим двором, внутри которого виднелись стойки с копьями и другим оружием. По двору расхаживали люди в форме. В открытых воротах стояли два стражника.

— Госпожа, Вам что-то нужно? — вежливо обратился один из них.

— Нам бы увидеть инспектора Венара.

— Он здесь, госпожа. Пройдите вон к тому крыльцу. Тот офицер и есть мастер Венар.

И он показал рукой на невысокого полноватого мужчину, который разговаривал со своими коллегами и при этом заливисто смеялся. Весельчак. Из него счастье и добродушие прямо лучились во все стороны. Мы направились к нему. Он сразу пошел нам навстречу, извинившись перед коллегами.

— Госпожа Роанна, я слышал, что у вас были проблемы со здоровьем. Извините, что не мог зайти, потому что был в провинции в командировке.

— Ну что вы, господин Венар. Можно вас на пару слов?

— Давайте зайдем лучше в мой кабинет.

Мы зашли в помещение, там сидело еще два полицейских. Он сказал:

— Ребятки, погуляйте, нам нужно с госпожой поговорить.

— Так, выкладывайте, что у вас случилось.

Я рассказала ему про Даймона и Ройну, положила на стол их бирки, рассказала о Трейси и об их желании ее удочерить. Рассказала про новых служанок и про то, как они попали ко мне, кто они, откуда. Врать ему я не стала — почувствовала, что это может подорвать наши отношения в будущем. Да и не было нужды, потому что в любом случае мне надо было как-то их официально оформить.

Он подумал, потер переносицу, потом сказал:

— По сестрам есть только один вариант. Вы должны их официально купить. На государственном рынке рабов. А по-другому вы их никак не сможете оформить. Они же не с неба свалились к вам во двор. Если человек попадает в столицу и у него нет никакой бирки, где записано его имя, принадлежность к роду и из какой он местности, то автоматически такой человек становится рабом. То есть если мы задержим такого человека и он не сможет подтвердить, кто он и откуда, мы сдаем его в управление, которое распределяет рабов по провинциям.

Я задумалась. Он молчал, постукивая пальцами по столу. Я спросила:

— И как это всё можно сделать?

— Ну, для начала нужно обратиться в Управление распределения рабов. Они каждую субботу проводят торги. На этих торгах выставляются попавшие в учреждения рабы, в том числе и члены семей преступников. Люди из знатных или зажиточных семей, кто имеет право содержать рабов, могут там купить любого. И получить официальный акт продажи, на основании которого мы уже выдаем бирку хозяевам нового раба.

— Ну и как же мне это сделать, если рабыни уже у меня? А если их привести в управление, вдруг их там посчитают беглыми и заклеймят?

Он прищурился. Смотрел на меня внимательно и молчал. Я всё поняла. Ведь мир не меняется, в какую бы Вселенную ни попади.

— Господин Венар. Я не так выразилась. Сколько это будет стоить и сколько это займет времени?

Он улыбнулся.

— Госпожа Роанна, вы не только красивы, как Ваша матушка, но и умны также, как она. Так как здесь будут не только мои труды, но придется уплатить и человеку из Управления рабов, то за двух рабынь нужно будет заплатить по два серебряных слитка.

Я внутренне выдохнула. Думала, будет значительно больше. Он записал все данные, сказал:

— Давайте сделаем так: дня через два подойдите сюда, потому что нужно будет поставить свою личную подпись и отпечаток пальца на документе. Имена на бирках и в документах я укажу те, которые Вы мне дали, а фамилия будет Аньер.

Я спросила, хотя уже и знала, почему фамилия будет именно моя. Он ответил:

— Потому что они теперь ваши рабы и принадлежат именно вашей семье. По такой бирке можно сразу определить, кто их хозяин. Бирки будут готовы сегодня. Я думаю, дня через два просто сюда подойдите — вопрос будет полностью решен со всеми бумагами и нужными печатями.

Я спросила про Трейси. Венар молча показал мне запись в регистрационном журнале, где были указаны новые слуги семьи Аньер: Даймон, Ройна, их восьмилетняя дочь Трейси.

— С вас пятьдесят монет, пошлина-с, — улыбнулся пухлячок.

Когда он успел записать всё в книгу, я так и не заметила. Мне Венар понравился. Цепкий, своего не упустит, но и не наглеет. Знает свое место и соблюдает все красные линии. Мы попрощались и двинулись с Нанке домой, так как я начала уставать, отвыкнув ходить на дальние расстояния.

Выйдя уже на нашу улицу, я спросила, где дом монаха. Нанке указала на небольшой дом с двориком, стоящий недалеко от моей усадьбы, ближе к переулку.

— Давай зайдем, а то неудобно как-то. Я уже столько времени как пришла в себя, а мы до сих пор не навестили его.