Глава одиннадцатая. Возвращение в Андол.

Когда я вылетела на холм, бой был в самом разгаре. Наши пешие отступили почти в лагерь, не обошлось без потерь. Нашла глазами Дорна. Он сосредоточенно пускал стрелы в сторону врагов. Тем же самым из-за повозок занимались и мои девушки. Низ склона холма устилали тела воинов противника.

Андре крикнул всем – держите лошадей. Я первый раз в жизни видела работу конной артиллерии. Упряжки вынеслись на холм, лихо развернулись, пушки отцепили.

Часть артиллеристов бросилась удерживать лошадей, остальные деловито и быстро накатили пушки, кто-то уже развел огонь в металлическом тубусе. Сняли деревянные пробки, поднесли фитили – оглушительные выстрелы подняли в дальнем лесу кучи птиц с криками в небо.

Два заряда картечи, хлестнувшие по вражеским воинам, вынесли сразу почти весь центр во главе с командирами. И не останавливаясь, на них массой кинулись кавалеристы Борхуна, завывая диким воем – у-у-у-у-у! и размахивая блестящими саблями.

Преследовали до леса, не ушел никто. К сожалению, перестарались, в живых не оставили никого. Ибо не фиг быть мятежниками, если тебе даже и приказывают ими быть.

Но Андре успокоил меня, что за теми, что пытались перехватить меня, пошла вторая сотня на свежих энгерских конях. Которые нечета местным лошадкам. Подождем, может кого и настигнут.

Борхун привел с собой почти пять сотен, бриты вызвались добровольцами, поэтому на них еще не было формы. Ждали, когда я вернусь и определю их статус и дам звания.

Ну что твари, я вернулась, вы так и не смогли мне помешать, я же никого из вас пока не трогала, хотя ой как хотелось, я твердила себе, что я не готова, я не готова, но теперь пощады не ждите.

Ушедшую в погоню сотню ждать не стали. Догонят – прекрасно, не догонят, значит сами вернутся. Борхуну при всех воинах, что бы слышали, велела по возвращении подать список погибших воинов.

Их оказалось двадцать три. Раненым оказывали помощь отец Франциск и все мои служанки.

Кроме этого распорядилась отправить в ближайшее большое село полусотню с наказом привезти двенадцать повозок. Возницам потом заплатим. Если будут артачиться – заставить силой. И взять соломы для раненых и что бы укрыть павших.

Всех погибших воинов отвезем в Андол и похороним на новом кладбище, где будут покоиться только воины. Погибшие в боях, умершие от ран и от старости. И ухаживать за ним будут назначенные люди за счет Империи. Не было такого – значит будет.

В списке так же указать их родных. Никто не должен остаться без заботы. Помимо денежной компенсации Империя должна взять на себя воспитание детей павших воинов.

Я тут же при всех обратилась к отцу Франциску

– Вы сможете заняться организацией школы для мальчиков, детей наших павших воинов? Я выберу поместье или большую усадьбу, наймем для детей поварих, жить будут там. Там и учиться всему будут. Согласны?

- Ваше высочество, у меня такое впечатление что Вы способны читать мысли других. Я давно мечтал об этом, еще у себя дома. Поэтому при всех воинах даю свое согласие. Не только обучать их ремеслу или военному делу, но и умению читать, считать и писать. А с девочками как?

- Для девочек то же найдем и место, и женщин, которые возьмут на себя заботу о них. Я не хочу больше видеть побирающихся сирот, которые потом пополняют ряды преступников.

Я видела какое впечатление произвели эти разговоры на находившихся рядом воинов. Думаю, максимум через неделю эта новость дойдет до самых крайних уголков герцогства. Обошла раненых, где-то даже подержала тряпки, которыми перевязывали раны.

Кому-то голову подержала. Надо подумать о бинтах. Марли еще не придумали, но уж полоски белой льняной или хлопковой ткани нужно будет иметь в большом количестве.

Через час конники привели двенадцать повозок. На четыре положили павших, накрыли соломой, на восемь посадили и положили раненых. Еще несколько раненых взяли к себе в повозки отец Франциск, Айма с Тао, и обе служанки Нанке. Заодно и позаботятся, это были самые тяжелые раненые. Выросший почти в два раза обоз тронулся в путь.

Я подозвала к себе Борхуна и Андре и приказала доложить, что было сделано за почти десять дней.

"Ваше Высочество начал Андре - на сегодня я организовал две полевые батареи по четыре двенадцати фунтовых орудия и одну батарею конной артиллерии. Иностранцев попросил сейчас помочь, так как номера расчетов еще не совсем готовы, тренировки в самом разгаре.

А тут необходимо было действовать опытными руками. Хорошо, что со мной там были Джон Филипс и один из его бриттов. Уходя в поход, я наказал им продолжить занятия, каждый взял себе по батарее, и привлекли еще четверых бриттов, каждый из них взял под себя по два орудия.

Двое из них здесь, поэтому орудия ударили точно в цель. Справимся, Ваше высочество.

Кстати доктор Реджинальд Ли занял усадьбу, ему ее отдала Герцогиня. И к нему пошли несколько наших лекарей с помощницами. И уже лечат всех бесплатно.

А Ее Светлость дала доктору денег на покупку кроватей, лекарственных трав, и он оборудует там аптеку, где будут готовить настои, отвары и лекарства".

Борхун продолжил

"У меня сейчас поставлено на довольствие и переодето 770 всадников. Тех, кто приходит, отправляем на недельную подготовку, смотрим, если подходит нам человек, то зачисляем и выдаём все положенное. Если нет – предлагаем отправиться в лагерь к генералу Дереку.

У него уже почти полторы тысячи человек. И ожидаются на завтра прибытие галер из Энгера и Дюссена, которые привезут сразу тысячу добровольцев. Как написал герцог Ронер Ее Светлости – все бывшие воины.

Генерал Дерек уже переодел первый батальон. Командиром он поставил господина Пола Джеймса. Командиры рот все иноземцы, так даже лучше. Когда я три дня назад был в лагере, они уже строились в шеренги, пока с палками вместо ружей. Так Джеймс посоветовал.

Кладут их на плечо, учатся все вместе ходить по полю и поворачивать, не сбиваясь в кучу как наши воины, подай им подобную команду. Ружья они тоже взяли, но не много, вроде как командиры ротные бритты занимаются с сержантами, берут по десять человек.

Я у себя тоже так сделал. Опытные берут по десятку и учат, а те потом будут учить других. А нас всех, кто командует, самих учит полковник Петр. Ваше высочество, а мне уже нравится. А уж молодежи то как нравится.

Без Вашего позволения взяли со склада 10 пистолетов. Попросили Ее Светлость, и она распорядилась выдать. И я уже научился даже попадать в дерево " – он улыбнулся как ребенок.

Подскакал один из его командиров, доложил, что все погружено, оружие павших и убитых врагов все собрано, лошади и наши, и чужие пойманы, пойдут как заводные. Пора было трогаться.

На перевале нас нагнала ушедшая в погоню сотня. И не с пустыми руками. Им удалось захватить живыми командира и четырёх конников. Покоцаны, с синяками, но целые. Сами наши потерь не имели, только несколько раненых, обошлись перевязками.

Я распорядилась им идти вперед, сдать пленников майору Фергену, предупредить, что бы готовили места для раненых в большом лазарете доктора Ли. Ну и пусть соберут людей на выгрузку, открыть подвал под главной башней. И погреб для погибших приготовить. С похоронами все завтра.

Тут один из пленников, висевший через круп коня головой вниз, вдруг стал дёргаться и мычать. Рты то им заткнули кляпами. Распорядилась снять его и вынуть кляп. А также снять остальных пленников. Это был командир тех, что пытались атаковать меня на склоне горы.

М-да, синяк под глазом, ссадина через всю скулу, кровь на шее, прекрасный вид. Он сразу упал на колени и склонил голову. У него за спиной дисциплинированно встали в ту же позу его подчиненные, низко склонив головы. Потом, отдышавшись, командир заговорил скороговоркой:

"Ваше Высочество, мы не знали, никто ничего не знал, пощадите моих воинов, они ни в чем не виноваты, нам отдали приказ захватить обоз мятежников с горы Оркан. Накажите только меня, казните меня, но они не причем, они выполняли мой приказ и приказ генерала.

Я только сейчас, услышав, как к Вам обращаются командиры, понял, что нас жестоко обманули. И нас и тот отряд. Хотя им и командовал сын наместника. Им то же самое сказали. Мы же когда увидели конницу в синей неизвестной форме, вообще подумали, что какие-то иноземцы вторглись.

Нам объявили, что вы везете деньги, на которые андольцы тайно продадут вам оружие. Три дня назад был гонец из столицы, он рассказал, что герцог Андольский снят с должности военного министра, арестован, и идет следствие, так как он замыслил предательство.

Это нам объявил сам наместник. И собирается армия, что бы покарать Андольскую провинцию. А ведет этот обоз дочь судьи. Она в прошлом месяце напала на две усадьбы.

Одну пощадила, никого не тронули, так как хозяин умер сам. А во втором поместье повесили хозяина и его сына. Других не тронули, но саму усадьбу сожгли. Я Вас и принял за нее.

А вчера утром прискакал гонец, и наместник сразу отправил отряд на дорогу. Потом отряд вернулся, генерал Годрун накричал на командира и приказал его арестовать. Собрали сразу почти всю кавалерию, и сын наместника повел ее к корчме, так как сообщили, что вы там должны проехать.

А меня вызвал генерал Годрун и приказал ехать по третьей дороге и успеть раньше вашего обоза выйти к мосту через речку у самого перевала, и сжечь его. Когда начался бой я как раз повел отряд к мосту, но потом увидел Вас.

За голову дочери судьи наместник объявил награду 100 золотых слитков (1000 000 монет, это очень необычайно много не только для простых воинов), а генерал сказал, что достаточно будет привезти мешочек, который дочь судьи носит на шее. Но запретил в него заглядывать. Потому то и рванули так, пока не увидели кавалерию в синем".

Да, подумала я, Геббельс с его радиостанцией в Глейвице еще покурит нервно в сторонке рядом с такими предками.

- Генерал говорил вот про это? – спросила я и вытянула из-за пазухи висевший там мешочек. Медленно развязала его, достала печать, и предъявила ее пленнику.

- Вот то, на что запретил вам смотреть генерал, узнаешь, что это? – пленник побелел, губы его затряслись. Все знали, что только за непочтение к посланнику с печатью полагалась смертная казнь, а тут целое нападение и попытка убить.

Он молча кивнул и низко склонил голову. Наступило молчание, слышно было только как дальше переговариваются воины, звякают уздечки на лошадях, какие-то другие дальние звуки. Я стояла и думала.

- Ваше Высочество, позвольте сказать – нарушил тишину пленник. Получив мой кивок, он продолжил – возьмите моих воинов к себе. Они опытные и умелые воины, сражались со мной на юге. У них нет семей, все погибли там. А меня можете казнить за нарушение Закона.

- А почему ты себя не предлагаешь ко мне на службу? – спросила.

" Я не могу. У меня там осталась 12 летняя дочь и мама. Когда два года назад один из командиров пропустил из сострадания обоз с продуктами и лекарствами наверх, король приказал его казнить вместе со всей семьей. Их привели на площадь.

Сначала палач отрубил головы их пятилетней дочери и трехлетнему сыну, потом на глазах мужа казнили так же его жену. А его самого разорвали на четыре части быками. И согнали всех жителей, заставив смотреть. И построили весь гарнизон.

Наместник сказал, что следующего преступника он сварит живьем в котле вместе с семьёй. Сначала детей и близких, а потом его. Вы казните меня, и тогда моя дочь останется жива".

- А где твой дом, скажи, в столице провинции? – у меня уже в голове отчетливо крутилась мысль, как использовать этого человека. Но для этого сначала нужно было его заполучить.

- Я увидел повозки и узнал нескольких возниц, моя мать живет в том селе, где вы брали повозки.

Я крикнула Норе немедленно принести доску для письма, лист бумаги и чем писать. И приказала пленнику начертить план деревни, указать где стоит его дом, откуда въезд со стороны гор и леса. В его глазах блеснула надежда, и он начал тщательно водить кистью по бумаге.

Я повернулась к Борхуну и тихо сказала: " Нужно отправить небольшую группу опытных воинов вывезти мать и дочь, он нам сильно нужен, даже не нам, а самому Императору".

Тот кивнул головой и подозвал командира сотни, захвативших пленников. Внезапно стоявшая сзади Энсо попросила меня отправить с отрядом и ее. Так как это все мужчины, а она все-таки женщина. Только переоденется в платье. А то вдруг его мама поднимет шум и крик. Логично.

Я повернулась к пленнику

– Что нужно сказать твоей матери что бы она послушалась мою служанку и моих людей? – он, не говоря ни слова снял с шеи медальон с рисунком в виде трех переплетенных между собой лилий и подал его Энсо.

- Отдайте ей и скажите, что это от меня, и расскажите правду. Она как-то определяет, что ей лгут, мою маму местные считают за шаманку. И тогда она сделает все. Имущества у нас не много, все равно жизнь дороже. Ваше Высочество, Вы приняли решение по моим воинам?

Мне нравилось, что он так заботиться о своих людях, даже предлагал свою жизнь за них.

Я повернулась к Борхуну – возьмете тех четверых?

- Я возьму их к себе, Ваше Высочество, они прекрасно дрались с нами – неожиданно сказал командир пленившей их сотни. Я дала разрешение.

Энсо и пять кавалеристов ускакали сразу. Решили ехать до места боя, и там свернуть в сторону нужного села. И взять там с собой для девочки и женщины повозку.

Подошедший Борхун сказал, что отправит сто пятьдесят конников к месту боя, они спрячутся в лесу. На всякий случай. Если все нормально, то вернутся вместе с госпожой Энсо или же прикроют их.

На вопрос, сколько у наместника осталось кавалерии, пленник ответил, что примерно около пятидесяти, не считая людей Эйла, запертых вместе с ним.

Наверно, что бы не рассказали, что мы движемся с печатью Императора. Я разрешила ему найти в табуне захваченных лошадей своего коня и отправила под присмотр Борхуна.

Спускаясь с перевала, остановилась посмотреть на равнину и город в трубу, вид отсюда был просто изумительный. Нора попросила то же посмотреть. Глядя на город, она неожиданно отдала мне трубу и указала рукой в сторону порта

– Госпожа, там нет корабля, того большого.

Я быстро посмотрела – действительно высоких мачт не видно. Невысокие наших торговцев на месте, а вот индийца нет. Я позвала Андре и задала ему вопрос. Он невозмутимо ответил

– А наверно Кроун опять вышел в море.

- Опять вышел? Он уже выходил в море?

- Да, Ваше Высочество, как только привез из усадьбы моряков с семьями, расселили и они на следующий день сразу вышли. И командир флотилии с ними ходил. Уже два раза выходили, сказал, что все нормально. Сегодня собирался провести стрельбы в море, чтобы не пугать жителей города. А так они уже тренировались на мешках с тряпками и ядрах с цепью.

- В смысле на мешках с тряпками – не поняла я.

И мне пояснили, что для тренировки артиллеристов используются мешочки с обрезками тряпок, сделанные как копии картузов. К ним присоединена веревка. И ядро с пропиленным ушком и вставленной цепью. Расчеты тренируются на время готовить орудие, вкладывать заряд, потом ядро, производить выстрел.

А цепь и веревочка что бы потом достать из дула пушки. Сухопутные так же тренируются. Только у конной артиллерии, где ядро сразу в картузе, вставляют в ствол только сам мешочек.

Короче, есть вещи, которые в кино не показывают. И потому они как-то прошли мимо. И не догадалась бы. А тряпки – если мешочек порвется, то их просто сожгут в стволе и пробанят.

- И с ним сегодня вышел в море тот франк, что Вы тогда в команду приняли. Они вроде собирались потом сходить к острову Тамн, посмотреть, что там за корабль стоит вот уже сколько лет.

Спустились с перевала. Я отправила Борхуна с кавалерией к себе в поместье. Андре увел батарею в усадьбу Кертиса. В городе повозки с нашими ранеными отправила в лазарет к доктору Ли, с остальными тронулись в замок.

Выгружали долго, Фиола ушла в подвал, следила что бы правильно поставили сундуки. И никто в них ненароком не залез.

Мы с Нанке пошли на доклад к герцогине. Выслушав нас, она задумалась. Выходит, в столице нас уже списали. Поделили значит шкуру неубитого волка. Ладно. Готовим письмо Императору и нашему герцогу.

- Садитесь за тот стол и пишите все что считаете нужным, подробно, начиная от встречи с первым отрядом, встреча с судьей, преследование, бой, допрос, все пиши. Нанке, а ты садись рядом, читай, если что поправляй и добавляй. Ну а я напишу свое, что думаю.

"Бабушка, надо будет думать, как отправить. Сейчас они выставят посты на всех тропах. Тем более они уже объявили нас изменниками. С птицей такой объем не отправить, и даже если улетит, вдруг попадет в чужие руки?

А я бы хотела переправить к Императору и того командира, что мне в плен попал. Но только после того, как его мать и дочь будут у меня. Я так и написала деду, что бы держали его пока в поместье, в город его нельзя сейчас везти. Будут ждать и могут просто убить. А слова на бумаге — это просто слова".

" Корабль – вдруг произнесла молчавшая до этого Нанке – Андре сказал, что Кроун уже несколько раз выходил в море. Послать к дедушке птицу, условиться о месте высадки. На берегу будут ждать люди герцога с лошадьми для гонца и пленника.

Подождать от него ответ, что он получил послание с указанием места высадки гонцов. Когда корабль выйдет, то послать сигнал птицей. Если мы ехали четыре дня с повозками, то корабль и за два дня дойдет, тем более, как говорят, он и против ветра может идти. Т

ам на лодке высадят их на берег, а Его Светлость поедет к себе в поместье и прочитает все наши письма и поговорит с этим человеком. И если что, я бы на месте Императора сама в поместье приехала, не привлекая чужого внимания. Он же выходит в город ".

- А это очень умная мысль – задумчиво сказала герцогиня – корабль у нас уже выходил в море, и последний раз вернулся на другой день. Никто и не подумает, что он пошел на юг. Сейчас пошлем птицу что вы на месте, но были препятствия. И что подробности будут позже. Как вернется Энсо с ребенком, тогда разговариваем с пленником. И надо вызвать все-таки Кроуна, как вернется в порт. А то нарешаем сейчас, а там еще не готовы.

- И надо узнать сможет ли он выйти к тому месту, не идя вдоль самого берега, что бы его не смогли заметить. Тут мало кто видел такие большие корабли – вставила я свои пять копеек.

Герцогиня отправила нас мыться, переодеваться и готовиться к ужину. Пока мы приводили себя в порядок, вернулись наши повозки. Я вышла встретить их, так как хотела представить герцогине новых служанок и Дорна.

Не успела я спустится с крыльца, как услышала удивленный голос майора Фергена

– Дорн, дружище, нежели это ты, живой?!

– Рох, ты? Я же вас всех тогда похоронил, иди сюда брат мой!! – и мужчины крепко обнялись прямо посередине двора. Любопытно. Значит Ферген то же имел отношение к делу генерала Форза. Я подошла к ним.

- А не поясните ли мне что сейчас происходит, и откуда вы друг друга знаете?

" Ваше Высочество, Дорн Валлис был у меня два года сначала десятником, потом, когда меня повысили, я рекомендовал его на свое место сотника. А потом его уже сманил генерал Форз в свою личную охрану. Я считал, что он погиб тогда вместе со всеми в том ущелье.

Оттуда мало кому удалось вырваться. Нас же тогда загнали к реке, я больше двух суток просидел в камышах, дыша через длинную трубочку. С тех пор плавать и купаться в реках или озерах просто не могу. Ваше Высочество, как он к Вам попал?

Это же просто чудо или судьба такая, отдайте его мне, я как раз ищу командира для вашей личной гвардии. Да, именно так. Ее Светлость распорядилась подобрать не менее пятидесяти, а в будущем и сотню умелых и опытных воинов. И сделать их Вашей личной охраной".

- Дорна я выкупила в Управлении рабов в столице. Официально он считается купленным рабом, но я всегда считала его своим телохранителем. Статус его я поправлю, завтра же. С мнением бабушки спорить не буду. Но видя такую активность врагов, не исключу возможности, что они станут и убийц подсылать. Умелых и опытных. Сейчас я представлю его и всех вновь прибывших Ее Светлости, а потом он в твоем распоряжении.

Созвала всех и поставила их перед входом в бабушкин кабинет на втором этаже, где мы с ней встретились первый раз. Как только Ее Светлость с Фиолой вышли, я сразу подвела ее к отцу Франциску, но они оказались знакомы, мило обменялись приветствиями, и отец Франциск получил приглашение на ужин, а также пожелание поселиться в замке. Комнату сразу выделят.

- А это что за прелестное создание? – удивленно произнесла бабушка, увидев Элисию. Та присела в низком поклоне.

- Эту девушку зовут Элисия, я рассказывала тебе о ней. Она, как и Ило, будет моей камеристкой. А это сестры Айма и Тао Валлис. Они будут такими же служанками, как Нора и Энсо.

- А этот красавец их старший брат. Кстати ранее служил под командованием Фергена. И они даже дружны. Его планирую, как ты и хотела, назначить начальником моей личной охраны. И я хотела бы попросить госпожу Фиолу позаниматься с вновь прибывшими девушками дворцовым этикетом.

На этом представление было закончено.