Глава тридцать первая. Большая, но важная. Поход и сражение.

Зато проснулась рано, еще только начинало светать. Через час с небольшим, после приема ванны, я уже сидела за столом. Бабушка встала то же рано, она даже собиралась нас провожать до моста, но я настояла, что бы она оставалась дома.

Пришла Нанке с мокрыми волосами, быстро села завтракать. Она наоборот не могла вчера никак заснуть. Ворочалась с боку на бок, пока не забылась коротким сном, когда небо за окном уже начало сереть.

Вещи были все собраны, гвардейцы выводили оседланных лошадей за ворота. Среди них я увидела Ойгена уже в красном мундире. Валлес отдал его во взвод лейтенанта Хонера. Все мои служанки ехали со мной.

Кэтрин и Элисия на одной повозке, Ило на другой, где мы с Нанке планировали отдыхать. Третья повозка как всегда с обеими уже знакомыми служанками Нанке. Вот только теперь они оделись в подобие охотничьих костюмов, у пояса было приторочено по два кинжала, на коленях лежали стандартные мечи.

Дамы меня все время удивляли. Увидев четвертую повозку, я удивилась. Вроде не планировалось. Но в ней было пусто, лежали только какие-то вещи и одеяла. На мой вопрос что это ответила Рейна, которую я каким-то образом не заметила. Может потому что они обе с Вендой сидели в седлах, обе одеты уже не в синюю, а в красную форму моих гвардейцев.

- И когда это вы успели приобрести эти наряды – с угрозой в голосе спросила я? Мне только этого еще не хватало.

- Вчера – спокойно с нажимом ответила Рейна – вчера нам по моей просьбе выбрал мундиры капитан Валлис. Низ мы оставили прежним. Можешь ругаться, запрещать, но я все равно поеду. Это мой долг, хотя бы там присутствовать. Или может прикажешь меня запереть? Так сбегу.

- Не буду я тебя запирать. Но с этого момента ты подчиняешься мне и капитану Валлису, и выполняешь все мои и его приказы. Поняла? Это же касается и твоей Венды.

Обе старательно кивнули головами. Настаивать на их отстранении я не стала, не имело смысла. А вот политическая выгода от этого будет. Назначу Айму и Тао не гласно присматривать за нею.

Венда пусть сама, она уже большая девочка, 32 годика стукнуло. В ворота вбежала Энсо. Я кивнула ей головой, мол спокойно. Подошла попрощалась с бабушкой. Она поцеловала сначала меня, потом Нанке, мы обе сели на лошадей, и я отдала приказ трогаться.

У моста стоял полк Фергена, почти тысяча всадников. Обоз доктора Ли, не дожидаясь нас, уже переправился на ту сторону Роона. Ну, он поступил правильно. Все равно у них своя отдельная скорость. За нами им не угнаться, а нам их ждать не с руки.

Ферген взял с собой то же полковой обоз. Овес, запасы провизии, порох, патроны для ружей и пистолетов, ремонтные запасы. Один дивизион пойдет с нами, а два он отправит по другой дороге. Что бы не мешать друг другу.

Да и они быстрее придут к месту назначения без наших двух обозов. Двигались быстро, дорога к таверне заняла два с половиной дня.

Как только выехали из леса, я увидела длинные ряды белых шатров лагеря, а вдали сам мост. Пришлось делать насыпь к нему с обеих сторон реки. Туда и сюда по мосту сновали повозки, туда с грузом, обратно порожние.

Мы поехали к таверне, правильно рассудив, что место для штаба там, больше явно не где. Оба ушедшие вперед дивизиона уже были тут. Сразу приступили к разгрузке повозок и установке своего лагеря. Коновязи, смотрю, сделали тут же, вкопав ряды столбов и сверху пустив длинные жерди.

Кстати в пути мы нагнали обоз госпиталя, и он спокойно прибыл к месту вместе с нами. Доктор Ли сразу стал его переправлять на ту сторону, так как мы с ним вопрос размещения госпиталя обговорили заранее.

В таверне были только Петр, Борхун и Дерек с несколькими офицерами. Все остальные были на оборудовании позиций. Андре, Монс, Джеймс, все были там.

Да, не могу пропустить момент встречи родителей со своей дочерью. Мне даже показалось что отец как-то опасливо снял шапку перед дочерью. Красный мундир, золотые эполеты, пуговицы, сабля, да еще коса с огромным черным бантом. А вот мама сразу заплакала и раскинула руки, принимая дочь в свои объятия. Я приказала Энсо пока оставаться тут.

Дерек и Стар доложили о том, что сделано. Итак, одна батарея уже на озере, с нею там майор Филипс, туда же Дерек отправил две пехотные роты под командованием Кертиса. Монс оставляет с нами три сотни лучников и полторы сотни пикинеров. Три катапульты с запасом металлических шипов.

Сам же сегодня с остальными имперскими воинами уходит на озеро. Дерек уходит с ними. Как он мне объяснил – тут и Андре, и Пётр, и Джеймс, а там будет очень жарко.

И нужно будет что бы на каждом фланге баррикады был тот, кто может без промедления принять нужное решение. Я единственное попросила его поберечь себя.

На мины назначены ответственные солдаты, которые по сигналу должны будут зажечь огнепроводные шнуры. Одна гренадерская рота уходит завтра на верх, на скалы. Сто человек на левую и сто на правую стороны. Запасы бомб уже находятся там. Как и места где складировали провизию.

Для нападения десанта Горха уже установлен сигнал. Сразу скажу – это фейерверки разного цвета. Для каждого случая свой цвет или сочетание фейерверков разных цветов.

Для отряда Горха будут специальные дублирующие сигналы, для этого назначенные люди уже ушли и разместятся на скалах с той стороны ущелья. Его отряд уже должен был затаиться в болотистых лесах по ту сторону хребта. Жду сообщения.

Охотники и крестьяне с луками уже пребывают со вчерашнего дня. Запасы стрел подняли наверх еще три дня назад и разместили по обеим сторонам ущелья на всю его длину, использовав как природные, так и искусственно вырубленные в скальной породе пещеры.

Назначенные из магистрата Эттиля два чиновника записывают всех прибывающих, кто получает луки, кто приходит, как охотники, со своими. Для этого на лугу у моста поставили отдельную палатку.

Оборудование позиции уже закончено. Морские тяжелые орудия стоят на площадках из досок, впереди в землю глубоко вкопаны и вбиты настоящие сваи. К которым приделаны металлические кольца с пропущенными канатами и блоками.

Промежутки между орудиями заполнены высокими, больше двух метров высотой, плетенными фашинами, заполненными камнем и землей. Сверху все прикрыто большими деревянными наклонными щитами. Которые не видны с той стороны.

Андре посчитал, что это хоть как-то прикроет орудийные расчеты и стрелков от пущенных навесом стрел. Такими же щитами были прикрыты и места, где складировали ядра, картечь, расставили крытые армейские фуры с запасами. И везде я увидела бочки с водой и ведра.

Как пояснил один из артиллеристов – это на случай, если ордынцы поймут, что здесь деревянная крыша и начнут пускать горящие стрелы. Мне показали, как будут открывать орудийные порты. Все было придумано очень хитро.

С той стороны все смотрелось как построенная из чего попало баррикада, закрывающая проход между двумя сохранившимися остатками стен и башнями по краям.

На мой вопрос, почему не стали размещать пушки на площадках башен, Андре пояснил, что башни строились из песчаника очень давно, им не меньше полутора сотен лет. И они просто не выдержат отдачи артиллерийских орудий. Даже более легких орудий конной артиллерии.

Он уже думал об этом, и сделал соответствующие промеры. А вот амбразуры из мешков с речным песком уже заканчивали выкладывать по всей длине остатков стен и на башнях.

А на них сверху выкладывали нарванную траву. Сюда Джеймс решил разместить всех солдат, кто зарекомендовал себя отличными стрелками. А трава – да что бы сбить с толку противника.

К минам, заложенным на повороте ущелья, Андре провел не только огнепроводные шнуры вверх, на скалы. Но и продублировал пороховыми дорожками в проложенных к минам на глубину штыка лопаты бамбуковых стволах. На всякий случай.

Основное войско подведем сюда, когда получим известия, что орда пришла. Пока здесь находятся дежурная рота и дежурная сотня лучников.

Как и решили тогда с Монсом, первыми будем использовать его лучников. До самой основной атаки. Мы с Дереком и остальными офицерами проехали до конца ущелья и обратно. Вход в проход был так искусно замаскирован, что даже стоя в трех метрах его было не заметить.

Тем более в сам проход закатили большой валун с человеческий рост, а уже на него спустили с верху ветви дикого вьющегося растения. Часть сопровождавших нас кавалеристов спешилась, отдав поводья своих лошадей товарищам, и двинулась сзади нас, заметая мягкими листьями папоротника следы копыт.

Ночной ветерок довершит работу.

Хотя усиленно ждали и вовсю готовились, первая сотня ордынцев влетела в ущелье неожиданно. Они прискакали с запада, в начале четвертого утра, когда только светало. А все основное наблюдение было сосредоточено на прилегающей к большому озеру на востоке местности.

Где Орда всегда разбивала свой лагерь. К этому моменту я уже получила донесение, что три тысячи воинов Горха успешно высажены на берег и затаились в лесу. Галеры вернулись в порт. А корабли ушли к островам.

Итак, сотня вылетела к стенам и не останавливаясь кинулась в атаку, даже не издав ни звука. Загремел лист железа под ударами караульного. Всех ордынцев, кто сумел прямо с коней запрыгнуть на баррикаду и увидеть необычные орудия удалось убить.

Тех, кто крутился перед стеной на конях частью убили, но некоторые успели ускакать за поворот. А вот теперь уже из лагеря войска в крепость даже не шли, а бежали. Так готовиться и почти проспать.

Но какие лихие всадники. Я приказала спустить со стен тела. Кожаные доспехи с вшитыми металлическими пластинками, неплохое оружие.

Сотня была не из последних воинов. Значит сейчас доложат хану что местные обнаглели, забыли старые уроки и поставили в проходе забор из палок и всякого дерьма.

Джеймс смотрел в трубу куда-то вдаль, потом сообщил что ордынцы ставят лагерь. Но основная масса направляется к ущелью. На мой вопросительный взгляд указал вдаль и пояснил, что на верху на выступе скалы расположился его наблюдатель, который виден только нам.

Сам он получает сообщения с той стороны ущелья от такого же наблюдателя. А тот от находящегося еще дальше. Сигналы передаются с помощью обыкновенного морского фонаря с зеркалом.

Взяли несколько таких у моряков. А сигналы используем те, что применялись во флоте. Просто составили с Петром таблицу нужных нам сигналов.

У каждого из наблюдателей есть такой лист с указаниями сколько раз и на какое время открывать и закрывать фонарь. Даже днем прекрасно видно.

Стали прибывать роты и размещаться под деревянными щитами, занимать позиции на стенах и башнях у бойниц, на баррикадах из мешков с песком. Как пояснил Андре, что бы поразить солдата в самой бойнице, нужно что бы стрелок из лука находился на прямой линии.

Но так как всадники будут стрелять из луков по наклонной снизу-вверх, то попадание в бойницу маловероятно. Прибывшие солдаты тут же разворачивали над собой на импровизированных деревянных треножниках линию деревянных щитов, на которые была наброшена влажная трава.

Которая сейчас высохла, создав причудливые зеленоватые узоры. Внизу разожгли огонь в металлических тубусах. Артиллеристы приготовились.

Первая волна атаки накатила почти сразу же. Сотни орущих всадников и туча выпущенных в небо стрел. С нашей стороны раздался стук работающих катапульт, в небо навстречу вражеским стрелам взлетели сотни наших, которые лучники выпускали не останавливаясь, веером полетели металлические шипы.

Я волновалась за лучников, но к моменту прилета вражеских стрел они по команде прикрылись щитами. Хотя часть была ранена в неприкрытые части тела. А вот колючие шипы сразу сказали свое веское слово. Лошади калечили ноги, падали, впереди создалась куча мала из конских и человеческих тел.

Веселье им добавляли наши лучники, стрелявшие поверх баррикады из мешков со стен и башен. Стрелу пустил и присел, стрелу пустил и присел. С удивлением рассмотрела среди них красные мундиры. Ах тваю ж сразу за четыре ноги!!! Там наверху были Рейна и Венда. И обе стреляли из луков вниз, уворачиваясь от прилетающих снизу ответных стрел.

Я же забыла приказать Айме и Тао следить за нею, подумала и забыла. Я закричала, привлекая внимание Дорна. Указала рукой наверх, потом резко двинула рукой вниз. Он понял без слов, метнулся наверх, схватил Рейну за пояс практически под мышку и поволок со стены.

Венда кинулась за ними следом. Когда ее поставили на ноги, Рейна пыталась что-то возмущенно сказать, но увидев мой бешеный взгляд только открыла и закрыла рот. А я повернулась к Венде и тихо с шипением произнесла

– Еще раз увижу, что принцесса в опасности или действует без моей иди Валлиса команды, я прикажу отрубить тебе голову тут же, вот здесь, поняла??? Тебе, хотя по идее надо рубить голову ей. И даже мгновения раздумывать не буду. А ты – я ткнула пальцев в грудь Рейны – сначала думай, а потом действуй. А теперь обе марш под настил к центральной батарее.

Вдали заревела труба, видимо отзывая ордынцев. Я выглянула через амбразуру башни. Внизу лежало несколько сотен мертвых и раненых тел, бились лошади, некоторые из них поднимались и пытались пробраться через тела к выходу.

Несколько особо резвых степняков даже успели перелезть через фашины и их приняли копьями уже практически на батарее, других сбивали вниз, как только их головы показывались над баррикадой. Я отдала распоряжение командиру лучников уводить своих воинов на верхние тропы. Они свое дело тут сделали. Теперь слово за пушками.

Хан решил видимо изменить тактику. Степняки спешились и явно накапливались для атаки. Петр сказал, что пехота атакует именно баррикаду, и как только она приблизится к стене, сразу в атаку пойдет конница.

Я не ожидала что они будут так рьяно кидаться, дважды почти чуть не прорвались. А там вдали происходило что-то непонятное. Я видела в подзорную трубу как сотни людей кружились в каком-то бешеном танце.

С той стороны раздавался дикий вой, даже отдаленно не напоминающий человеческие голоса. И самое главное – я увидела, как часть спешившихся забираются к всадникам за спину. Крикнула Петру, что они будут пробовать запрыгнуть наверх с конских спин.

Андре отдал команду снять маскировку с бойниц. Я побежала на левую сторону укрепления. И никак не могла найти глазами ни Айму, ни Тао. Зато навстречу мне попался граф Ойген. Я схватила его за плечо и показала на стоявших у основания наблюдательной вышки Рейну и Венду.

- Граф, эта девочка дочь Императора принцесса Рейна, мне больше некого сейчас попросить, не спускайте с нее глаз. И разрешаю применить любую силу если она попытается опять полезть в пекло. Ее уже сняли со стен.

- Я понял, а вторая кто?

- Это ее личная служанка с самого детства. Всегда рядом с нею, но не думаю, что у нее хватит сил остановить свою воспитанницу.

- Принцесса, я беру их обеих на себя, если будет жарко просто оттащу к выходу из ущелья.

- Граф, я на тебя надеюсь, боюсь нам придется сегодня очень туго, если даже не хуже – я хлопнула его по плечу и побежала дальше к полковнику Джеймсу. Его солдаты стояли на одном колене в четыре шеренги прямо за центром укрепления.

- Ты чего путаешься тут под ногами – внезапно рявкнул он – все, уйди отсюда, просто не мешай. Ты сделала все что могла теперь наш черед. Не заставляй отвлекать на себя внимание. Просто не высовывайся.

Он дернул меня за руку и усадил рядом. При другом раскладе я немедленно бы потребовала объяснений за такое хамское поведение с Моим Высочеством, но не сейчас. Я видела его лицо, капельки пота, стекающие по щекам. Раздался ужасающий рев, затрубили басовыми тонами трубы.

Аяла-ла-ала-ала-у-у-у-у-у – накатывало на баррикаду. Я глянула вверх, где на прикрытой толстыми досками площадке построенной наблюдательной вышки стоял Андре и увидела, как он поднес ко рту свисток.

Сигнал, и слева и справа от вышки вверх взлетели два красных фейерверка. А потом одна за другой с пятисекундным интервалом ударили все восемь пушек. Вой впереди захлебнулся, раздались крики боли.

Кричали люди, лошади. Затем треск ружейного залпа, и мимо меня, чуть не сшибая с ног, пробежали солдаты с баррикады, а туда рванула по команде Джеймса следующая волна. Ружья вперед, труба, залп, и на их место сноровисто встает следующая шеренга.

Кто-то рванул меня за шиворот и прислонил к столбу вышки. Это была Нора, без шапки, на щеке кровоточила ссадина.

- Ты ранена?

– Нет, это щепка отскочила. Госпожа, стойте тут, а то Вы мешаете маневру шеренг, они пару раз сбивались, боясь Вас толкнуть или задеть. Просто не мешайте. Все будет хорошо.

Тут опять заревели пушки. Укрепление понемногу затягивало пороховым дымом, пахло гарью. Внезапно впереди рвануло так, что аж уши заложило.

После чего там же начали раздаваться частые взрывы. Я глянула вверх – весь край ущелья был заполнен головами стрелков, пускавших вниз стрелы одна за другой, практически не целясь.

Вверх с шумом взлетели четыре зеленых фейерверка и развернулись в небе большими зелеными цветами. Через некоторое время раздались еще мощные взрывы, но уже подальше.

Я кое как забралась на вышку и встала рядом с Андре. Внизу, насколько хватало глаз, лежали тела людей и лошадей. На повороте ущелья тела вообще лежали грудами, там как раз рванули первые заложенные мины.

Но несмотря на это на нас накатывала очередная волна орущих и размахивающих всевозможным оружием степняков. Просто уму не постижимо, как они так ловко бежали по телам своих товарищей.

Теперь с их стороны было жестокое желание отомстить. Картечь просто выкосила первые ряды, но оставшиеся продолжали бежать буквально по трупам, спотыкаясь и падая.

Первые ряды не добежали буквально метров тридцать как были скошены ружейными залпами. Вместе с тем на укрепление летели стрелы, хотя и меньше чем в самом начале, но свои жертвы, к сожалению, они находили.

Я увидела не только убитых солдат, которых отнесли и положили у скалы, но и крестьян среди них. Видимо это те, кто выносил раненых в госпиталь.

Во время очередной атаки правое крыло атакующих смогло приблизиться к стенам крепости, и используя веревки и крюки частью подняться на стены. Началась буквально сеча. К месту прорыва под командой какого-то офицера бросились солдаты с примкнутыми штыками.

А на самой стене между серыми мундирами и степняками металась гибкая фигурка в чёрном с распущенными волосами. У меня аж сердце ухнуло вниз от увиденного – я буквально вдавила окуляр трубы в глаз. Так и есть. Это моя Нанке бешено рубилась со степняками. Я рванулась вниз, но Андре ловко поймал меня за шиворот.

Притянул к себе, развернул, схватил двумя широкими сильными ладонями за голову, и перекрикивая рев пушек и ружейные залпы буквально в лицо прокричал:

– Не смей туда лезть, ты там никому и ничем не поможешь, отдай все на волю всем Богам. Твоя герцогиня верткая, смелая и ловкая, а еще злая и потому удача на ее стороне, доверься ей. Ты будешь нужна буквально через несколько мгновений, нам всем нужна, но там – он указал рукой на стену – нет.

Пушки продолжали бить картечью, в пороховом дыму было плохо видно, что творится у нас слева. Внезапно дым развеялся, и я увидела, что наши сбросили врага со стены.

Но за этот прорыв заплатили дорогой ценой, стена была буквально покрыта лежащими телами в серых мундирах. Взгляд нашел Нанке. Она цела, у меня аж слезы из глаз покатились.

На стену бросились солдаты в синем. Это же люди Борхуна, куда они? И тут же поняла – они бежали за ранеными. И как будто кто-то включил кнопку. Люди на стене стали шевелиться, вставать, кто-то, шатаясь, кто-то кинулся помогать товарищам.

Кавалеристы подхватывали раненых и относили их вниз, другие клали их на носилки и выносили с поля боя. Я увидела несколько женщин в сине-голубых одеждах, которые, не смотря на стрельбу и опасности, находились среди раненых и тут же перевязывали раны, прежде чем солдаты уносили пострадавших.

То были воспитанницы доктора Ли. Надо будет потом их отметить, обязательно отметить.

Среди них я вдруг увидела растрепанную Рейну, которая вместе со всеми помогала раненым, подавала повязки. А где Венда?

В этот момент на той стороне опять запели трубы. Но Андре приказал прекратить стрельбу. От степняков бежал одинокий воин с чем-то в руке. Не добегая до стены, он размахнулся и кинул предмет через баррикаду.

По земле покатилась отрубленная голова кого-то из бриттов. Андре ошеломленно проговорил – это же Бейнс, командир второй роты у Джеймса.

Воин на той стороне скинул штаны и звонко пошлепал себя по заднице. Выпрямиться он не успел. Несколько стрелков одновременно всадили в него пули. Андрей свесился вниз и крикнул

– Двенадцати фунтовки ядрами, цельтесь в правую сторону ущелья в стену, корабельные бомбами за поворот.

К нам на вышку поднялся Петр. Я повернулась к нему и спросила – настало время выходить?

Он кивнул головой, объяснив, если не пойти, то они навалятся всей силой на Монса.

- Ну что, тогда выводите людей и стройте за стенами. И я пару слов скажу прежде чем пойдем. Штыки примкнуть.

- Госпожа, я тут вчера кое какие приспособления сделал, что-то типа мини катапульт – проговорил Пётр, показывая на какие-то знакомые устройства, которые солдаты бодро подтаскивали к стене. Без колес, на салазках, по бокам что-то типа морского штурвала, а посередине большая ложка.

- Воротами натягиваем, кладем гранаты, и посылаем вперед. Летят метров на сто, проверено. Вчера гренадеры потренировались. А сейчас как видите, они и тянут катапульты, и еще и ящики с гранатами. Зажигать будут кремнем, там фитиль пропитан серой. Все, мы выходим, я уже послал за Борхуном. Пусть его люди то же идут сзади, лошадей держат в поводу. А вот пушки придется прямо по телам катить, но ничего не поделаешь.

Я спустилась со стены и бросилась к месту, где женщины перевязывали раненых. Схватила Рейну за руку и оттащила в сторону.

- Что ты здесь делаешь, где Венда, почему она не с тобой? – я практически заорала на нее. Меня буквально взбесило то, что она опять оказалась в опасном месте.

Но увидев ее красные заплаканные глаза, грязное, в потеках лицо, дорожки от высохших слез, внезапно притянула к себе ее голову и обняла. Ребёнок столько стресса сегодня получил. Оказывается, когда степняки забрались на стену, несколько из них прорвались вниз.

"А там были раненые и те женщины, что их перевязывали. И ближе всех с оружием была только Венда. Она меня толкнула что бы я упала, а сама кинулась биться сразу с тремя.

Потом прибежал какой-то воин в красном мундире, он их убил, но Венду ранили в грудь и по руке саблей. Воин взял ее на спину и бегом отнес в госпиталь.

Я тоже с ними побежала, но меня доктор Ли выгнал. Я сидела там, а потом прибежала сюда помогать, хоть что-то сделаю. А воин сразу убежал обратно, я даже имени его не спросила".

Я примерно догадалась кто это был, раз сама поручила присматривать за ними графу Ойгену. Я не стала ее прогонять, пусть помогает раненым.

Да еще и сказала при всех перевязывавшим раненых женщинам – присматривайте за принцессой Рейной. Пусть окружающие и раненые в том числе слышат, что дочь Императора не сидит в Рианоле, а здесь, среди них, в самом пекле.

Когда я поднялась на стену, там уже практически никого не оставалось из лежащих. Нанке стояла у одного из зубцов, устало прислонившись к нему спиной. Я никогда еще не видела у нее такого опустошённого взгляда. На лице кровь, но явно это не ее.

- Ты как? – буквально прокричала я через пушечные залпы.

- Как видишь, меня аж трясет от всего этого, я как увидела их гнусные рожи, то не знаю, что со мной случилось. Я как в каком-то тумане была, а когда пришла в себя то оказалась тут, на стене, с мечом в руке, но все уже закончилось. Роан, что дальше?

- А дальше мы идем и убиваем там всех, до единого. Ты видела, что они сделали? Видела? Я его плохо помню, видела раз, за столом, когда они все собирались у Дерека. Мне Джеймс сказал, что у него осталась тут жена и трое детей, старшему семь, а младшая только родилась. Я понимаю убили в бою, но вот так вот. На что они надеялись? Что мы испугаемся?

Внизу перед стеной уже выстроились солдаты в несколько волн по четыре шеренги, видимо для того, чтобы не делать большие пропуски между залпами. За первой волной я увидела шесть групп гренадеров с импровизированными катапультами.

Из прохода в баррикаде выкатили две пушки. Катили вручную, так как лошади не пойдут по трупам. Впереди каждой пушки Андре пустил несколько пар крепких солдат, что бы оттаскивали трупы с колеи.

Остальные расчеты несли на себе картузы, банники, заряды с картечью. Ядра брать не стали. А как же Борхун пойдет? Как его лошади, его конная батарея?

Я посмотрела назад – кавалеристы уже выстраивались, держа лошадей на поводу. Пойдут ногами до выхода из ущелья, все равно там, где сейчас дерутся Монс и Дерек, взорванная скала.

Меня подняли прямо на верх баррикады, на одну из фашин.

" Солдаты, воины, защитники!!!! Не оборачивайтесь, просто послушайте что я сейчас скажу. Там впереди в конце ущелья сейчас бьются на смерть ваши товарищи во главе с генералами Дереком и Монсом.

Мы взорвали скалу на выходе, и заранее там спрятали в укромном месте две тысячи воинов. Вы все видели, что они сделали с нашим товарищем, захваченным в плен. А потом этот урод еще и показал нам что они смерти не боятся.

Так пойдем и проверим, боятся или нет!!!

Не щадить никого. Заряжать спокойно и быстро, стрелять даже не целясь, слушать команды командиров. Там, в той узкости, где сейчас враг, каждая пуля найдет свою цель.

Наши добровольцы, крестьяне, охотники, сейчас бьют их сверху стрелами. Но этого мало. Мы должны туда прийти и убить там всех. Щадить только лошадей, они невиноваты.

Сейчас как двинетесь – смотрите внимательно под ноги. Никаких раненых после вас не должно остаться. Колоть штыками. Даже если кажется, что мертв, все равно проверить.

Я уже отсюда сверху вижу, как там на поле тела шевелятся, и к саблям руки тянут. Помните – их сюда насильно никто не тянул. Они все пришли по своей воле.

Пришли что бы нас убить, взять себе рабами наших женщин и детей, все вокруг уничтожить и разрушить. Недорубленный лес вырастает снова. Так давайте сделаем так что бы он никогда больше не вырос. Командиры, командуйте вперед!!!"

Повернулась, и тут меня на руки принял Валлис. Я спросила где наши – он показал построившихся гвардейцев. Доложил, что в сече погибли четверо, а шестеро раненых находятся в госпитале. Легко раненые и поцарапанные остались в строю.

Оказывается, и на правом фланге были прорывы на стену и даже попытка нападения на правые два двенадцатифунтовые орудия.Я подошла к строю. Айма и Тао сразу подняли руки, что они тут.

Нора стояла в строю с оторванным левым рукавом.Энсо держала правую руку на перевязи. И отставила ее так, как будто старалась кого-то закрыть.

Ну ка… Ага. Сзади нее стояли чумазые Ило, Элисия и Кэтрин, в красных мундирах, все трое с пистолетами за поясом. На мой укоризненный взгляд Ило пожала плечами

– Ваше высочество, неужели вы думаете, что мы смогли бы остаться там? – и мотнула головой в сторону лагеря.

Я не стала ругаться, просто притянула ее к себе и обняла. Нельзя сейчас их ругать. И не за что. Ослушались моего распоряжения? А сама бы я усидела там? То-то же.

"Капитан Валлис, слушайте мой приказ. Гвардейская рота остается здесь. Задача – охранять лагерь и раненых. Как все полки Борхуна уйдут – осмотрите близлежащую местность.

Никого в живых не оставлять. Никого не щадить. Девушек на стены и на вышку в наблюдение.

И не возражать мне!!!! Бой закончился, а вот так вот убивать - это мужская работа.

Я вперед, на ту сторону ущелья. Со мой взвод лейтенанта Орсис. Коней везти в поводу. Молли мою не забудьте и лошадь герцогини Дюссенской. Она уже ушла с батальоном Джеймса.

Смотреть по сторонам в оба. Пистолеты зарядить. И госпожа Кэтрин, отдавай-ка мне мои два пистолета. Ты и Ило отдавайте.

Так, сержант Хирш Грон, поедешь в Рианол гонцом. Госпожа Кэтрин даст тебе письмо к Императору. Принцессу Рейну в бою все видели. Упомяни об этом в Зале Докладов. Я пошла на ту сторону.

Мы пошли на звуки взрывов и равномерных ружейных залпов. Под ногами ни одного живого тела. Только стояли по всему проходу лошади и кони, раздавались хрипы раненых и умирающих животных.

Пахло так дурно, что некоторых из солдат рвало. Сестры там были в первых рядах пострадавших. Нора держалась, ну а я еще в прошлой жизни привыкла к этому запаху.

Когда пришли к месту сражения, стрельба стихла. За шеренгами солдат находились несколько десятков раненых. Назначенные ранее фельдшеры из солдат перевязывали их, обрезали стрелы, останавливали кровотечение.

Длинной колонной по восемь в ряд стояли кавалеристы Борхуна, ожидая, когда освободится проход. Впереди раздавались какие-то крики. Меня пропустили вперед. Я обратилась к стоящему здесь Борхуну за пояснением, чего стоим.

- Госпожа, все, мы их зажали так, что им наверх на камни не подняться, и никуда не уйти. На глаз их тут осталось около полутора тысяч. Сейчас как раз подкатили орудия, устанавливаем. А орет это Мамчур. Его сын уже убит.

- Чего этот урод хочет?

- Да обзывается, мол трусы и не воины мы совсем, что убиваем издали, а сразиться как мужчины боимся. Короче давит на то, чтобы мы пошли всё-таки в атаку. Они понимают, что им все, смерть, но хотят наверно побольше наших с собой забрать. Вот видите, опять выскочил, мечом машет.

Впереди ощетинившегося копьями строя степняков стоял огромный бородатый мужик, голый по пояс, с волосатым торсом. Бил себя в грудь и орал, обзывая всех шлюхами, трусами.

- Кто??? Кто из вас осмелится скрестить со мной меч, сыны ишака и дикой свиньи!!!

Внезапно вперед выскочила гибкая фигурка в черном, и пошла навстречу хану, помахивая клинком в правой руке. Нанке, твою дивизию!!!!

Я рванулась вперед, но Борхун и Валлис поймали меня за руки. Куда?!!!! Стоявший рядом со мной солдат взвел курок ружья и спокойно опустился на колено.

- Ваше Высочество, я готов если что, с такого расстояния не промахнусь.

Я положила руку ему на плечо. И так стояла, и смотрела, как моя сестренка идет на почти верную смерть.

- А герцогиня то как хороша – сказал кто-то сзади, но я не стала оборачиваться.

Хан разразился хохотом, повернулся к своим, показывая, как же ему смешно.

- Что, трусы, бабу вместо себя вперед вытолкнули, ха-ха-ха – и следом за ним как кони заржали его вояки.

Нанке подошла к нему поближе и сказала несколько фраз с каким-то скучным выражением лица, потом смачно сплюнула ему под ноги. Я увидела, как лицо хана побагровело и стало наливаться малиновым цветом.

- Молодец – шепнул у меня над ухом продолжавший меня держать сзади за плечи Борхун – молодец девочка, вывела его из себя, он же теперь от ярости и несколько ошибок может совершить. И даже глупостей. Он и так-то был не в себе из-за произошедшего. Ваше Высочество, стоим и смотрим, вы гляньте как она спокойна. И клинок не зря вниз на отмашь держит.

Хан взревел и кинулся вперед, широко взмахнув мечом. Кстати, я таких клинков в виде здоровенного куска двуручной пилы никогда и не видела. Ну, это было похоже на пилу, по крайней мере.

Нанке крутанулась на месте, пропустив его удар мимо правого плеча, повернулась в пол оборота и изогнувшись махнула своим клинком снизу-вверх слева на право. Зацепила, и видимо под мышкой.

Хан развернулся, перехватил меч двумя руками, и с громким хэком рубанул Нанке справа налево. Но ее уже там не было.

Она упала на колени, крутанулась на них по земле и ловко рубанула мечом хана сзади под коленками. Сразу вскочила и отбежала к нему за спину.

Он рухнул на колени, оперся на меч, попытался встать, но не смог. Опять попробовал встать. Из ран на ногах хлестала кровь.

Нанке быстро приблизилась нему, держа меч двумя руками чуть в сторону, потом вдруг резко крутанулась вокруг своей оси и ударила его мечом в основание черепа. Раздался хруст, потом стук и голова хана покатилась в нашу сторону.

Нанке быстро наклонилась, схватила голову за длинные волосы и быстрым шагом пошла к нам. Степняки взвыли страшным воем. Нанке побежала.

Раздалось с десяток выстрелов. Стрелял и тот, кто стоял на колене рядом со мной. Лучники – пояснил он.

Раздалась барабанная дробь. А потом две пушки хлестнули картечью прямо в центр стоящей толпы. Рванули воздух залпы, один за другим. Пушки дали еще несколько залпов, и через минут десять общая стрельба закончилась.

Когда пороховой дым развеялся, впереди лежала куча тел. Кто-то там еще пытался отползти. Картина была страшной, даже описывать не буду. Картечь буквально вырывала людям внутренности и части тел.

Я, расталкивая всех, подбежала к Нанке. Она стояла с отрешенным виноватым видом, принимая поздравления от окруживших ее мужчин.

- Ты что учудила? Ты понимаешь, что я чуть не умерла, когда увидела тебя рядом с тем быком? Тебе что, жизнь надоела? - Я ругалась на нее, а сама обняла и гладила по спине. Она отстранилась, улыбнулась.

"Сестра, я же увидела, что он не в себе. Он большой, грузный, давно ханствует, привык что ему все подчиняются и поддаются, а еще я увидела, что он явно неповоротливый и физически уже слаб.

Я же не кинулась просто так, я все просчитала. Если бы пошел кто-то из мужчин, то не знаю, получилось бы у него. Ведь хан привык махаться с мужчинами, а я совсем другое.

Он и не ожидал от меня таких действий. Он просто не смог меня переиграть. И он уже стар.

Против его тридцатилетнего сына Орзуна я бы не вышла, а тут другое дело. Я же не полоумная, ну Роан, ты же меня знаешь. А голову отправь Императору, с гонцом, пусть кинет ее на пол под ноги министрам".

Раздалась команда – и две шеренги пошли вперед, работая штыками. А потом оттаскивали трупы в сторону, разбирали камни, делая проход для кавалерии и главное для конной батареи. Правда ее пришлось перетаскивать на руках. Я побежала вперед, на ту сторону.

Там была та же картина, что и здесь, за исключением, что не было павших лошадей. Дерек и Монс заняли позицию в трехстах метрах от взорванной скалы. Все поле перед ними было покрыто телами ордынцев. Нора тормознула меня, и отдала команду сначала проверять все тела впереди. Солдаты пошли впереди меня, мерно протыкая штыками всех, кто лежал на моем пути. Айма и Тао шли по бокам с пистолетами в руках. Навстречу нам пошла так же группа солдат Кертиса, делая аналогичную работу.

- Ну, как вы тут, где генералы Монс и Дерек.

- Ваше Высочество, генерал Монс ранен и сейчас у озера. Генерала Дерека то же стрела зацепила, но он здесь. Там пришли наши, кто занимал лагерь.

Я поспешила за расступившийся строй, крикнула уставшим до смерти солдатам- все, можете расслабиться, сядьте прямо тут, отдохните, там все убиты.

Дерек сидел на барабане, по пояс голый, какой-то паренек его перевязывал. Подойдя ближе, я увидела, что это была женщина лет тридцати в невоенной одежде.

Увидев меня, он попытался натянуть правой рукой на себя куртку, но я махнула ему – сиди и не дергайся. Я не юная девица на выданье.

Он коротко, но обстоятельно доложил. Монса ранили копьём в ногу, когда они второй раз сумели прорваться к строю. Монс приказал копейщикам закрыть стрелков и сам пострадал. Рана серьёзная, но не смертельная.

А дальше мы уже не допустили прорывов. Тут место по уже чем там, поэтому Филипс смог навести орудия практически в одну точку. А картечь на таком расстоянии сметала всех, кто пытался перелезть через баррикаду.

Они попытались поднять на нее лучников, но все они были убиты ружейными залпами и картечью. Ну а попытки стрелять навесно успеха не имели, тяжелые боевые стрелы просто не долетали.

Да и охотники переместились к этому краю ущелья и поливали сверху из луков всех, кто скопился за баррикадой.

Ко мне подошел барон Айрон Горх. Поздоровался. Сказал, что у них потерь совсем нет, лагерь взяли практически мгновенно, сопротивление если и было, то незначительное и местами.

- В основном там были женщины, дети, старики. Мы никого не убивали специально, но были моменты, когда выжившие из ума древние степняки пытались напасть. В лагере примерно шесть тысяч человек. Но многие из них наши соотечественницы. И даже вот не знаю, как с некоторыми быть, многие из них уже с детьми, но дети эти от степняков. А вот это моя младшая сестра Альгея.

И он указал на женщину, оказывавшую помощь Дереку. Она встала и учтиво представилась. Вот ты какая, воительница.

Подошедшему Кертису я сказала начать уборку трупов, чтобы пропустить кавалерию. Через полчаса через расчищенный завал прошли четыре пушки и потом потоком пошли сотни Борхуна.

Их задача найти и уничтожить оставшихся степняков, которые по моим данным сейчас осадили город Миррен. И поднять над городом андольский флаг.

Я забираю эту местность. Все эти леса на горизонте, реки, плодородные поля и города с селами.

Усталость начинала брать свое. Я повернулась к Норе.

- Нора, я хочу прилечь, хотя бы не на долго. Силы мои закончились, ноги не держат, все, я сломалась, вот тут сейчас и лягу.

Она взяла меня под руку, с другой стороны меня подхватила Айма, и они повели меня в долину к озеру, где стояли несколько домов. Там я и посплю, у меня в конце концов есть мужчины, есть генералы и командиры, которые могут сами заняться полем боя.

Тем более, заранее все уже обговорили. И пустить крестьян и охотников на поле, пусть соберут что могут. Они это заслужили.

И собрать всех лошадей. Взять под охрану ордынский лагерь. Отправить гонцом в Рианол сержанта Грона в сопровождении его отделения гвардейских кавалеристов. Донесение от моего имени допишет Кэтрин.

Я дала ей лист с моей подписью и печатью. Самого Грона проинструктировала. Все что нужно было написать, все варианты мы с Кэтрин обговорили заранее.

С собой он повезет обработанную докторами голову хана Мамчура.

Я не сомневалась в победе, просто не рассчитывала, что она достанется такой тяжелой ценой. И с таким трудом. Главное, что гонца я уже выбрала. И что он из моих гвардейцев.

Остальное все завтра, все, больше не могу.