Глава тридцать вторая. После боя. Граф де Берри.

Проснулась я уже утром следующего дня. Через небольшое окошко пробивался серый утренний свет. Я может быть и еще поспала бы, но мочевой пузырь сказал свое решительное нет. Скосила глаза на право.

Рядом, разметав волосы и уткнувшись носом мне в плечо, пуская пузыри спала Нанке. Я аккуратно вытерла ей угол рта, тихонько сняла с себя сначала ее обнимающую руку, а потом так же тихонько и закинутую на меня ногу.

Осторожно села на каком-то подобии кровати, спустила ноги в сапоги, встала, накинула на себя чей-то красный верх от военной формы. Слева, сидя в углу, вытянув во всю длину ноги, спал Андре. Слева к нему пристроилась Нора. Рукав уже был на месте, кто-то отдал ей свой красный камзол.

Андре обнимал ее за плечи, накрытые наброшенным одеялом. Справа прямо на полу под одним одеялом, спина к спине, спали сестры. Я сделала шаг, половица предательски скрипнула. Андре мгновенно открыл глаза. Я приложила палец к шубам, он понимающе кивнул.

На улице только начинался рассвет. От озера, над которым клубился утренний туман, веяло сыростью. Куда ни посмотри – везде спали воины Монса и солдаты Кертиса, завернувшись в одеяла, прямо на земле.

Кто прислонившись к деревьям, а кто просто вытянув ноги и подложив под голову локоть своей руки. Из-за угла дома вышел имперский воин, часовой. Увидев меня, он было открыл рот, но я успела шикнуть раньше – тише, как там генерал Монс?

- А генерал наш вон там, на озере, его еще час назад туда отнесли. Вон видите дымок слева, они там.

Я пошла в указанном направлении, одновременно высматривая для себя подходящие кусты, так как вся округа была завалена мужскими храпящими телами. После долгожданной находки прямо направилась на поднимавшийся в небо дым.

Правда, пару раз пришлось идти в обход из-за купавшихся в озере голых воинов, смывавших с себя вчерашнюю грязь. Не хотелось их смущать.

Генерал, вытянув перевязанную ногу, сидел на самом берегу озера на каком-то пне. На плечи накинуто одеяло, в руках самая настоящая удочка с поплавком из птичьего пера. Слева от него несколько воинов возились у костра, нарезая мясо, часть которого уже обжаривалась на огне, разнося вокруг убийственный аромат.

Увидев меня, воины встали, поклонились. Генерал повернулся в пол оборота, сделал попытку встать. Я придержала его за плечи.

- Сидите граф, и не вставайте.

- Ваше Высочество, это Вы как сейчас старика обозвали? - тревожно спросил он. У костра все навострили уши. Я улыбнулась загадочно и изобразила воздушный поцелуй, сделав губы трубочкой – мня-я-я.

«Я никого и никак не обзывала. Генерал, да даже и в мыслях не было. С сегодняшнего дня за высокие заслуги, оказанные Империи и ее народу я, пользуясь данными мне письменным именным указом Императором правами, возвожу Вас в графское достоинство.

И отныне Вы имеет право называться генералом Нейсоном Монсом, графом де Берри. Все графство в его границах, все расположенные там угодья и деревни, графский замок и одноименный город Берри отныне принадлежат Вам и Вашей семье по законному праву.

Прежние владельцы графства за потворство и измену были не просто осуждены, но и лишены по суду своих титулов и полностью утратили право на эти земли. Будет и официальная часть, но я решила лично Вас порадовать прямо с утра. А вдруг нога болеть меньше будет».

Генерал быстро повернулся к костру: «Притащите на что принцессе сесть, и быстрее наливайте в кружки». У костра засмеялись, судя по их поведению, это видимо были близкие сподвижники Монса.

Какой-то пенек мне принесли в мгновение ока, в руки дали кружку с ароматным ликером, на плечи накинули одеяло, а в левую руку вложили деревянную обструганную палочку с дымящимся мясом. И мы славно обмыли это событие, после чего я вернулась в дом и еще спала аж до обеда.

Разбудила меня уже Нанке. Мол хватит спать, пора уже и за дело приниматься. Барон Горх ждет, когда твоё Высочество соизволит приехать в лагерь, там интересных людей нашли. На поляне уже почти никого не было, как объяснил часовой, все ушли в ущелье собирать тела.

Наших отвозили, как я ранее и приказала, на большой луг к госпиталю. Врагов свозили к выходу из ущелья, где почти три сотни крестьян копали огромные ямы.

Одновременно с этим назначенные из Эттиля чиновники прямо у ям вели подсчет опускаемых туда убитых степняков. Лошадей уже не было видно. Один из офицеров Кертиса сказал, что их увели всех за мост.

Охотники и все, кто мог, уже вовсю прошлись по всему ущелью. У них было время вчера и сегодня. Думаю, и другие тут поживились. Ну война она на то и война. И горе побежденным.

Лагерь был оцеплен орканскими воинами. Эти тоже, думаю, в накладе не остались. Главное, чтобы все с пользой использовалось. В самом лагере основной контингент составляли женщины и дети, которые стояли огромной тихой толпой среди шатров, наблюдая за нашим въездом в лагерь.

Не думаю, что они до этого видели красные мундиры и даже вообще такую форму. В центре у ханского шатра нас встретили Арон Горх и его сестра.

В самом шатре находились четыре женщины. Две в возрасте под пятьдесят, две молодые, причем одна из них в закрывающей низ лица плотной вуали. Горх представил меня как Ее Высочество принцессу Энгерскую Роанну де Анн.

Девушка с вуалью представилась как герцогиня Илара де Харрас, дочь влиятельного герцога Харраса, главы одноименной провинции, расположенной на западе от Рианола. Полтора года назад ее вызвали во дворец, но по пути она была похищена бандитами, и затем переправлена на юг к пиратским баронам.

Которые затем через Зеленые острова переправили ее к хану Мамчуру, который предназначил ее в жены для своего младшего сына. Что бы не стать наложницей, молодая герцогиня решила порезать себе лицо.

Я приказала ей снять вуаль. Шрам был на ее щеке небольшим, и нисколечко не портил ее красоту, но видимо суеверия оказались сильнее. И ее отправили в общий гарем.

Вторая девушка оказалась Мэнси Моранской, дочерью графа Моранского, главы еще одного владетельного Дома, управлявшего вот уже много лет одноименной с графством провинцией Морания. Та же самая история, как под кальку.

Две другие женщины были их служанками. По какой-то причине Мамчур не разлучил их. Но графине пришлось стать третьей женой старшего сына хана Орзуна. До рождения ребенка дело не дошло.

Похищены они были обе примерно в одно и то же время, что наводило на определенные мысли. Я задала вопрос герцогине прямо – что она думает по поводу случившегося с нею. И высказала свою мысль, что все это как-то подозрительно.

Я допускаю, что могли похитить одну, но двух сразу, и при этом обе были вызваны вдовствующей Императрицей во дворец в одно и то же время. Герцогиня ответила.

«Ваше высочество, тут и гадать нечего. И я и моя соратница по несчастью на момент похищения были официально помолвлены. Я с сыном богатого владетельного князя провинции Эларуника, а она с сыном графа Синдора.

И если бы наши свадьбы состоялись, то четыре большие и сильные провинции, граничащие с не подчинившимися рианольской воле королевством Дарвинсквилл и герцогством Гломвейл, образовали бы целый пояс из сильных владений. Имеющих выход как на западное, так и на южное побережье».

Я слушала ее, а в голове уже крутились мысли, как все это внезапно подвалившее счастье использовать. Виду я не подала. Продолжала расспросы. И выяснилось, что о роли Императрицы в их похищении как-то рассказал, будучи пьяным, сам хан Мамчур.

Что он получил от нее личное письмо о том, что они никогда не должны вернуться домой. И даже Императрица разрешила ему их убить, но после того как пришлет соответствующее письмо. По моему разумению старая крыса использовала девушек как заложниц в политических играх, угрожая их смертью обоим влиятельным правителям. Я повернулась к Норе.

- Лейтенант Орсис, срочно вызовите сюда Элисию и Кэтрин. Выделите им несколько человек. Пусть перероют весь архив хана, который скорее всего находится вот в этих сундуках.

Герцогиня утвердительно кивнула, показав рукой на стоящие с правой стороны от входа сундуки.

- Там и находится вся переписка Хана, а в остальных разные драгоценности и безделушки. Хан был как большой ребенок, собирая и коллекционируя заинтересовавшие его вещи.

Я попросила обеих девушек написать на маленьких клочках бумаги пару строк своим родителям. Сразу же сказала, что переправлю письма птичьей почтой в Рианол военному министру. Внучкой которого я являюсь.

Вызванной Айме приказала собрать свое отделение, найти приличную повозку и сопроводить этих четырёх женщин немедленно в Андольский замок. Пока они побудут гостями Ее Светлости герцогини Виллины де Анн.

Обе согласились без колебаний.Заодно наказала Айме передать мой приказ для Энсо – до выздоровления она находится дома, у родителей.

Среди женщин в лагере оказалось очень много уведенных в свое время с нашей территории. Вызванные чиновники из Эттиля, расставив столы прямо в лагере, занялись переписыванием и учетом угнанных в неволю. Те, у которых уже были дети от ордынцев, тоже хотели вернуться домой.

Ну а дети. Не убивать же их, тем более мальчиков тут практически не было. Так как их после года отбирали у матерей и отвозили куда-то на север в северные племена, чтобы готовить как воинов.

Пока мы тут занимались разбором личного имущества хана, в лагере появились и первые мужчины с нашей стороны. Я вышла к воротам, где их скопилось уже более сотни. Которые хотели найти угнанных в неволю жен, дочерей, сестёр. Я попросила тишины, затем сказала, что многие женщины в лагере с детьми.

- И это не их вина. Вам и своей стране они не изменяли, но обстоятельства оказались сильнее их. Если вы сможете это принять - заходите и ищите своих родных. Но имейте ввиду то, что я сказала. Если вы их не сможете принять, я распоряжусь, чтобы их приняли в других местностях нашей страны.

- Но они наши люди, и никто не может запретить им вернуться домой. Поэтому послушайте сами свое сердце – сможете принять или нет. Если нет, то просто развернитесь и уходите. Если да – входите в лагерь.

Люди слушали молча, потом первый из мужчин решительно поднырнул под опущенную загородку и вошел в лагерь, выкрикивая имя своей жены. Ну, Боги им всем в помощь.

Как только я вернулась в наш основной лагерь у моста, отправила птичьей почтой донесение деду о герцогине и графине с их записками. Сразу села и написала письмо князю Цаннену, сообщила о разгроме Орды, поставила в известность, что беру под свою защиту провинцию Вэнг с ее всеми пятнадцатью городами, которую имперские власти Севера покинули еще семь лет назад.

И попросила его правильно понять мои намерения. Я не могу и дальше допускать, что бы через эту неуправляемую территорию ко мне приходили кочевники или иные враги. Поэтому я направила отдельный корпус с артиллерией найти и уничтожить всех кочевников, которые сейчас еще находятся в провинции.

Написала письма с подробным изложением результата сражения в Дюссен и Донгар. Написала Ронеру о том, как геройски вела на поле бое его сестра. И о ее поединке с ханом Мамчуром. Ближе к вечеру мне подали данные о наших потерях.

К моему великому удивлению убитых было не много. 207 солдат и офицеров из новых войск, и 317 имперских воинов генерала Монса. Но им и досталось больше, особенно когда они преградили путь отступлению ордынцев из ущелья. И если бы мы не отправили к генералу Монсу на помощь 4 пушки и четыреста стрелков с ружьями, потерь было бы намного больше.

Раненых было чуть больше тысячи. Из числа охотников и крестьян погибли 22 человека. Это все те, кто помогал выносить раненых и попал под стрелы степняков на главной позиции.

Повелела составить список с их именами, чтобы сдержать свое слово, и не оставить их семьи без содействия и обещанной мною за участие в сражении награды.

Всех погибших, и моих и воинов Монса, я предложила похоронить на кладбище под Рианолом. Для этого наняли крестьян с повозками, чтобы перевезти тела для в порт. Церемонию попросила провести герцогиню, и использовать для помощи батальон Колина Паурса.

Поздно вечером приехали Кэтрин и Элисия, и привезли много интересных документов. Переписка Мамчура с прежним королем. Оказывается, прошлый набег семилетней давности был согласованным мероприятием чтобы обезлюдить Андоль и лишить его силы и возможности противостоять клике в дальнейшем.

Письмо с обещанием Вдовствующей Императрицы, что как только ее сын займет престол, то будут казнены все те, кого хан указал в своем списке. Взамен он письменно пообещал оказывать династии полное содействие. И организовывать даже нападения на Северную Империю, Андоль и королевство Энгер.

Были письма от Вдовствующей Императрицы, от князя Го, некоторых министров Империи. Расписки за получение больших сумм в золоте королевскими чиновниками. Копии ответных расписок Мамчура.

Да тут тянуло на массовые казни. Читая бумаги, я потихоньку начинала закипать. Потом написала донесение герцогу, и отправила его птичьей почтой.

Приказала найти и вызвать ко мне графа Ойгена и принцессу Рейну. Первой пришла она. Рассказала, что доктор Ли сделал Венде операцию, и ее жизнь сейчас вне опасности. Потом пришел граф. Я указала на него – это был он? Рейна утвердительно кивнула головой.

Граф же ответил, что он только выполнял свой долг. Я приказала ему сесть и дала почитать письма князя Го к хану Мамчуру. Чем больше он читал, тем сильнее хмурились его брови и сжимались скулы.

- Теперь Вы все поняли? – спросила я. Он сидел с отрешенным видом, держа свиток с последним письмом в опущенной руке. Потом поднял на меня глаза

– Ваше Высочество, располагайте дальше мною как Вам будет угодно. Отныне и до конца моей жизни. Мне единственно что нужно сделать, это обеспечить лечение моей больной младшей сестры и обустроить жизнь матери.

Я пообещала, что все исполню. У девушки была какая-то болезнь легких. Ее следовало показать доктору Ли. Решив эти вопросы, я пошла в госпиталь посетить наших раненых. Прошлась по всем палаткам.

Отдельно зашла к Венде. Она лежала вся в бинтах. Я села рядом на стул, взяла ее за лицо, бесцеремонно повернула, осматривая со всех сторон. Потом изрекла – ну вот и отлично, а то я боялась, что Вам и на вторую щеку шрам поставят. Замуж то как потом выходить?

- Ваше высочество шутит? – ответила с грустной улыбкой раненая – кто меня такую возьмет? Да и старая я уже. Как ни будь дальше я…

- Я возьму – вдруг раздался голос от входа в шатер, прервавший монолог Венды. Мы обе обернулись. Там стоял граф Ойген. Я приподняла брови

– Граф, я сейчас не ослышалась? Вы понимаете, что за такие слова принято отвечать?

Венда смотрела на него с недоумением, а я еще раз внимательно рассматривала его, но уже как мужчину. Рослый, строгое лицо воина, не красавец, но и не дурен собою. Глаза умные, губы сжатые, тонкие.

Я повернулась к Венде. Потом опять посмотрела на него. Он встретил мой взгляд спокойно, и слегка поклонился. Что б тебя, да он серьезен как никогда.

- Граф, что Вас подвигло сделать госпоже Венде предложение? Ведь вы только вчера впервые ее увидели, и то в суматохе боя. Я просто хочу знать, видя, что Вы достаточно серьезный человек. Из тех, кто не принимает поспешных решений.

«Ваше высочество, а тут нет никакой поспешности. Да, я увидел эту женщину только вчера. Но я увидел ее тогда, когда она кинулась защищать раненых, хотя у нее не было никаких шансов против тех троих.

А перед этим толкнула на землю свою подопечную, что бы та не успела прийти ей на помощь. Я просто тогда находился в десяти метрах, и пока успел подскочить, они нанесли ей три раны.

Слава Богам что они оказались не смертельными. Когда я принес ее сюда доктор быстро осмотрел раны и сказал, что раны серьезные, и полежать ей придется, что бы все зажило.

А потом одна из Ваших сестер рассказала мне, что это за женщина. Оказывается, она не первый раз жертвует собой, стараясь защитить других.

Я ценю в людях такое редкое качество, значит на такого человека я могу полностью положиться, и быть спокоен за свою спину. Всегда и везде».

Я обернулась к стоявшей в углу и до сих пор молчавшей Рейне. Надо было видеть ее непередаваемый взгляд. С каким она смотрела на графа Ойгена. Это была одновременно и радость, и удивление на грани изумления.

- Рейна, теперь слово за тобой. Твоей верной и личной служанке, вырастившей тебя, вот этот мужчина сделал предложение руки и сердца. Теперь ты скажи – отпускаешь ее или нет

– А меня что, уже не надо спрашивать? – вдруг жалобно прозвучал голос самой Венды. Все повернулись к ней. Она с удивлением смотрела на нас.

- Госпожа Венда – спросила я – а скажите мне Ваше полное имя, я ведь его так и не знаю.

Она замялась, переводя взгляд с меня на Ойгена и на Рейну.

- Мою Венду зовут Сарика Венда баронесса Вэтрикс.

- А меня зовут Ильдар Ойген, граф Ойген – он сделал два шага вперед и протянул к кровати руку. Венда осторожно достала из-под одеяла свою не раненую руку и протянула ему на встречу.

Я встала и сделав знак Рейне выйти из шатра. На улице сказала, пусть они побудут одни и разберутся с дальнейшим. Но это самая лучшая для нее партия.

На следующе утро я распорядилась построить все наши войска на большом лугу перед мостом. Здесь были все, кроме ушедшей в рейд кавалерии, и отряда орканцев, продолжавших охранять лагерь. Пришли даже легкораненые, крестьяне, охотники, жители близлежащих сел.

Люди стояли и на том берегу реки. В центре построения плотники за ночь соорудили что-то типа помоста, где сейчас стояли я, оба генерала, командиры войск, принцесса Рейна.

За нашей спиной оставшуюся часть поляны заняли более полусотни повозок, на которые погрузили зашитые в ткань тела погибших воинов. Тела несчастного Бейнса, а также двух погибших ротных командиров из андольцев лежали на траве перед помостом. Я дождалась наступления тишины.

- Прежде всего я от имени Императора, данным мне правом, благодарю всех тех, кто проявил мужество и стойкость в отражении вторжения варваров из далеких степей. Наша страна уже один раз познала, что это такое. Вы, именно вы не допустили повторения того, что произошло здесь семь лет назад. Поэтому я низко кланяюсь тем, кто пришел сюда защитить нашу землю, наших женщин и детей от этой смертельной угрозы.

Я сделала два шага вперед, до самого края платформы, и низко поклонилась. Сначала на лево потом на право и потом к центру построения. Наступила вообще полная тишина. Я указала рукой за спину и продолжила говорить

«Там сейчас лежат те, кто отдал свои жизни за то, чтобы мы все остальные сейчас смогли стоять на этом поле. За то, чтобы больше в наши дома не приходила смерть в виде степных кочевников. Эти больше не придут, так как мы убили их всех. А если другие попытаются, то мы их встретим уже там. Так как я приняла решение поднять наш андольский флаг над покинутой северной провинцией Вэнг.

Погибшие воины будут отвезены в Рианол и с почестями похоронены на воинском кладбище. Каждому воину будет поставлен памятник с его именем, что бы помнили. Семья каждого погибшего получит материальную помощь.

И не только погибших воинов, но и тех крестьян, которые пришли на поле боя спасать наших раненых. И пали такой же смертью, как наши защитники. Их никто не заставлял, они пришли сами, проявив смелость и мужество.

Вы все заслуживаете награды. И она будет. Ее светлость герцогиня Виллина де Ан распорядилась выплатить всем вам полугодовое жалование как награду. Включая воинов императорских войск под командой генерала Монса. Не должно быть никакой разницы между теми, кто проливал свою кровь плечо к плечу на одном поле боя.

А также будет отлит памятный знак, который можно будет носить на груди на специальной ленте. Владельца такого памятного знака будет запрещено подвергать телесным наказаниям».

Когда стих шум, возникший от восклицаний в строю и вокруг луга, я продолжила

- Среди всех вас есть особенно отличившиеся, те, кто вел вас к победе, кто рядом с вами не щадил свои жизни. Поэтому я вчера, именем Императора, возвела в графское достоинство генерала Нейсона Монса. Отныне к нему обращение граф де Берри. Я не только возвела его в графское достоинство, но и отдала ему все земли графства включая город Берри под управление. Ну не вечно же ему воевать.

Собравшиеся на поле встретили мое заявление криками одобрения, особенно его воины. Стоявший сзади Дерек сказал мне, что он не помнит, что бы такое когда-то случалось. На что я, не поворачиваясь ответила – все всегда случается в первый раз.

- Следующий достойный человек, которого я хочу отметить заслуженной наградой, это стоящий сзади меня генерал Дерек. Который вложил в эту победу все свои силы и знания, был всегда на самом угрожаемом участке, дважды за вчерашний день был ранен. Вот только скрывает свои раны под мундиром.

- Генерал Яан Дерек, пользуясь данным мне Императором правом, я возвожу тебя, Яан Дерек, в графское достоинство и нарекаю графом де Арлонским. Отныне земли графства и сам город Арлон находятся под твоим управлением. Осталось только жениться.

Последние мои слова были встречены громким смехом, улыбнулся и сам Дерек. Я видела, что он до сих пор не верит в то что услышал. Поэтому продолжила

«Это не только награда как заслуженному полководцу, но и большая ответственность. Так как на землях графства расположился наш новый оружейный завод и завод по производству обожжённого кирпича для строительства.

Поэтому Дерек, ты просто обязан жениться и дать арлонской земле наследника. Но это еще не все.

Майор Кат Кертис, выйди сюда и встань перед помостом. Будучи командиром пикинеров, он быстро овладел новым неизвестным всем оружием, а затем в кратчайшие сроки обучил пользованию им и всех своих подчиненных.

Назначенный командовать ротой, сделал ее одной из самых лучших в новой армии. Во время сражения, будучи ранен, не оставил своих людей.

После ранения генерала Монса принял общее командование на себя и сумел с минимальными потерями отразить все натиски врага. И не дал степнякам уйти от возмездия.

За образцовую службу я повышаю Ката Кертиса сразу до звания полковник, а также жалую ему титул барона де Камаргона, и отдаю в управление все земли баронства с одноименным городом».

Потрясённый Кертис опустился на одно колено, а я добавила, что все что я сейчас сказала, будет подтверждено именными Императорскими Жалованными Грамотами.

- Я вызываю сюда к помосту полковников Стара, Джеймса, Колина, майора Филипса, а также – и перечислила тех командиров, список которых мне подала Кэтрин. И среди них капитан Валлис. Всего передо мной встало восемнадцать человек, из них шестеро иноземцев. Я повернулась к сидевшему на специально принесенном стуле Монсу

– Граф, дайте мне Ваш меч.

Он, поняв, что я собираюсь сделать, передал мне его с улыбкой

- Ваше Высочество, я рад что именно мой меч послужит для этой благородной цели.

Я повернулась к стоявшим – на колени, все.

- Я, Роанна де Анн де Альвен де Беллуа де Роклорн, герцогиня Андольская и наследная принцесса королевства Энгер, данными мне Его Величеством Императором правами, возвожу этих доблестных воинов в дворянское сословие. Живите достойно, будьте примером для своих детей и подчиненных, защищайте слабых, служите верно своей стране и Императору.

Затем прошла мимо опустившихся на колени воинов, и ударяя каждого мечом по плечу, повторила уже индивидуально. Затем, приказав новоиспеченным дворянам встать, подошла к трем лежащим на земле телам погибших ротных командиров полка Джеймса.

«Здесь лежат те, кто не пощадил себя в бою, был на самых ответственных местах. Получив ранения, они не покинули сражение, а Бейнс, будучи дважды раненым, возглавил атаку на захваченные врагом стены и отбил неприятеля.

При этом сам был взят раненым в плен и зверски казнен. У него остались жена и трое детей. Капитан Майдерс со своими солдатами дважды сбрасывал врага со стены, и умер, будучи раненым в шестой раз. Дома отца ждут четверо детей.

Капитан Веркис не дал врагу захватить артиллерийскую батарею, и принял лично на себя дротики, предназначавшиеся генералу Дереку. Дома его ждут дочь и только что родившийся сын.

Может кому-то покажется, что то, что я сейчас сделаю, неправильным, но я считаю, что они это заслужили. А тем более семьи этих героев должны быть достойно награждены.

Я, Роанна де Анн де Альвен де Беллуа де Роклорн, герцогиня Андольская и наследная принцесса королевства Энгер, данными мне Его Величеством Императором правами, возвожу этих павших воинов в дворянское сословие.

Отныне и вовеки члены их семей будут пользоваться положенными дворянам правами и привилегиями. Все мною здесь сказанное будет записано и оформлено личными Указами Императора для каждой семьи.

Еще раз моя благодарность всем, кто принял вчера неравный бой в этом ущелье. А теперь, по моему распоряжению, в лагере на той стороне моста вас ждут отдых и бочки с вином. Вы заслужили. Командиры, ведите солдат».

Раздался барабанный бой, и колонны солдат пошли через мост в лагерь. Три тела погрузили на отдельную повозку. Я прошлась мимо повозок.

Да, чиновники из Эттиля проделали громадную работу. Каждое зашитое в посмертный саван тело имело деревянную бирку со званием, именем и фамилией покойного.

Надо будет обязательно поощрить всех чиновников, кто принимал участие. А еще не забыть наградить главу Гильдии Охотников и отдельно бородача Фросса.

Ко мне подошла Кэтрин

– Госпожа, спасибо Вам огромное за папу, мы и мечтать не могли. Там, в Бритии, мы думали, что наша жизнь после того случая закончилась, мама еще там слегла. А теперь она точно поправится.

- Это твоему папе спасибо, что тогда не опустил руки, и что здесь отдавал всего себя подготовке солдат, дневал и ночевал в лагере, оставив все на тебя и на саму маму. А теперь и ты и мама имеете право именоваться госпожами, госпожа Кэтрин Джеймс. И это только начало – я многозначительно усмехнулась.

Ко мне подбежала взволнованная Тао

- Ваше Высочество, если Вы дали нашему старшему брату дворянство, то это значит, что и мы с Аймой тоже теперь дворянки?

Я утвердительно кивнула. На что Тао задумчиво произнесла, вызвав изумленный взгляд Кэтрин

– Как хорошо, что мы тогда залезли тырить лук именно в ваш огород.

К нам подошли Ило и Элисия, и следом смущённый Дорн. Ило сразу же весело заявила

– Так, теперь кто-то должен нам проставиться, не так ли, госпожа Тао?

Я не пошла с ними в таверну к родителям Энсо. Меня позвали старшие, отметить два графских и баронский титул. Когда мы сидели в тесном кругу за столом, вошел охранявший шатер гвардеец и сообщил, что прибыл чиновник из Эттиля и просит позволения срочно увидеть Ее Высочество. Я сказала, что пусть войдет. Вошедший поклонился и передал мне послание от Кроуна.

Я зачитала его генералам и офицерам:

«Докладываю, что операция прошла успешно. Мы прошли с обеих сторон островов, сожгли все что было на воде, даже рыбацкие лодки. Перелеты вызвали разрушения на берегу, пожары. Кастильский бриг после окончания операции ушел на восток, а мы, как Вы и приказывали, поднялись на 80 миль выше устья реки Вэнг, и прошли обратно вдоль берега.

Обнаружили еще шестнадцать пиратских кораблей, разбойничавших в прибрежных деревнях. Уничтожили всех, дважды высаживали десант и добивали оставшихся на берегу. Десант потерь не имел. Прибыли в Эттиль и ждем дальнейших распоряжений».

Я повернулась к чиновнику

– По возвращении передайте капитану Гринье и капитану Кроуну, что я даю им разрешение на отдых здесь. Капитан Гринье может сойти на берег. Передайте ему, что его ждут в таверне.

Чиновник молча подал мне еще две бумаги. В первой говорилось что в лагере после переписи оказалось две тысячи восемьсот семнадцать женщин и три тысячи шестьсот двадцать семь детей обоих полов. И четыреста двадцать три ордынца обоих полов в преклонном возрасте. Составляются именные списки с указанием мест, откуда были уведены или похищены женщины.

А вот следующая бумага меня поразила. Там говорилось что удалось собрать шесть тысяч восемьсот девятнадцать коней и лошадей. Это с учетом, сколько забрали себе крестьяне и охотники. А также было указано точное количество тел, свезенных крестьянами к намеченным ямам.

Сухим языком докладывалось, что будут приняты самые решительные меры для быстрейшего захоронения трупов врагов. Но это займет несколько дней. Точная цифра.

Четырнадцать тысяч сто семь тел, включая обезглавленное тело хана Мамчура. Когда я подняла глаза от доклада, я увидела удивленные глаза сидевших за импровизированным столом военных.

- Сколько? – изумленным голосом переспросил Филипс. Я заново озвучила написанную в записке цифру.

– То есть мы убили четырнадцать тысяч врагов, а сами потеряли только пятьсот? - удивленно спросил Кертис. На что я ответила, что по моим расчетам наши потери должны были быть меньше. Голос подал Монс

«Принцесса, Вы просто не понимаете. Никто еще до нас не смог нанести им ни одного поражения. Понимаете – ни одного!!!!

Они всегда или сразу побеждали, или же просто уходили от сражения, заставляя преследовать себя, выматывая противника и потом в конце давая ему бой на своих условиях. И опять же побеждали.

А здесь мы вынудили их принять бой на наших условиях. И при неравных силах просто уничтожили их.

Вот я старый, но скажу – если бы Вы не появились в это время, нас опять бы стерли в порошок. Ведь до вас никто не осмелился взять на себя смелость и использовать как западное оружие, так и западных моряков с потерпевших крушение кораблей.

А ведь некоторые из них прожили у нас уже более семи лет. И этого оружия были полные склады.

Никто не возводил людей в дворянское сословие вот уже даже не знаю сколько лет, но сто так точно. А уж давать титулы, как вы сделали это сегодня, я точно такого не помню. Принцесса, если Вы собираетесь идти куда дальше, то я пойду рядом. До конца.

Господа, давайте-ка поднимем тост за нашу прекрасную девушку, и да прости ты некоторых тут из нас, кто в бою шпынял тебя и вел себя не подобающе. Они уже все рассказали мне, прося совета, как перед Вами извиниться».

- Да не держу я обиды, я же понимаю, что в тот момент была просто обузой. Но уж больно все страшным тогда показалось, я ведь первый раз была в такой битве.

Тут я не соврала, именно в такой сече я была первый раз. Это не со снайперской винтовки за километры стрелять и артиллерией накидывать. Это лицом к лицу, глаза в глаза.

Я вызвала дежурного птичника и передала ему записку для военного министра:

«Наши потери 546 убитыми включая крестьян, помогавших выносить раненых из сражения. Врагов насчитали четырнадцать тысяч сто семь убитых включая хана Мамчура.

В лагере взято угнанных ранее в плен две тысячи восемьсот семнадцать наших женщин и три тысячи шестьсот двадцать семь детей обоих полов. Гонец о захвате лагеря не будет докладывать по понятным причинам».

Да, чтобы не спугнуть раньше времени заговорщиков. Пусть думают, что со смертью Мамчура и его сына исчез сам по себе источник опасности для них. Опасности разоблачения. И источник шантажа.

И если дед правильно распорядится полученными сведениями о похищении дочерей знатных семейств по распоряжению старой Императрицы, а я в этом ни капельки не сомневалась, то намечается очень красивая комбинация.

То есть главы двух провинций получат яркий стимул отомстить за по сути дела нанесенное их семьям оскорбление, а два древних рода получат обратно своих дочерей, лишив Старую партию рычагов давления на себя.

Что мы на сегодня имеем – Орда практически уничтожена, пиратские флотилии сожжены. А это значит не будет ни набега на Рианол, ни необходимости отсутствия верных имперских войск в столице. Если только дед с Императором не сымитируют все сами.

Но хотя какой в этом смысл? А потом опять отвоевывать столицу назад? Хотя если они хотят решить все кардинально, то нужно вытаскивать врага на свет, но, если все-таки надеются решить все без большого кровопролития, то могут спустить и на тормозах, не исключив некоторых точечных ударов.

Теперь меня волновало только одно – получилось ли переправить императорскую семью на «Арабеллу» и где она сейчас.