Глава четырнадцатая. Большой Совет. Смерть Императора Цаннена.

Император собрал всех военачальников и преданных вельмож в Большом зале Совещаний. Входившие в зал с удивлением видели в центре поставленные напротив друг друга два ряда столов, накрытых бардовыми скатертями. Это было просто неслыханно.

Столетиями чиновники стояли рядами лицом к трону, внимали государю и падали перед троном ниц. Значит не зря он просил меня рассказать, как в западных книгах описывают приемы королями и Императорами своих приближенных.

И из целого ряда описания выбрал один, которым пользовались в Кастильской империи. Если это было не просто короткое рутинное совещание, когда приглашенные могли и на ногах постоять.

Слуги дворца рассаживали прибывающих строго по указанным на схеме местам. Когда все прибывшие чиновники и военачальники расселись, было объявлено об выходе Императора.

Но перед этим вышли я и принцесса Рейна, и заняли места на два уровня ниже трона, лицом к залу. Это было впервые.

Обычно, если Императрица и присутствовала при рассмотрении каких-то дел, то находилась слева от трона за ширмой. Обе мы одели пошитые в европейском стиле костюмы, а Рейна еще и одела заслуженные ею орден и медаль.

Император начал с поздравления всех военных с подавлением мятежа в городе, аресте основного ядра заговорщиков, и разгрома армии генерала Райлана. Сам он был раненым взят в плен вчера поздно вечером, и доставлен в тюрьму Трибунала.

После вступительного слова Императора поднялся военный министр и доложил о потерях противника, своих потерях, о захваченных пленных. Предложил варианты их использования.

И довел до все присутствующих новость о смерти Императора Цаннена, убитого заговорщиками прямо в военном лагере. Вся его семья была захвачена мятежниками и зверски убита. После чего герцог продолжил.

«Один из генералов гарнизона сумел подавить мятеж в самом Хайланде, организовал оборону крепости, контролирующей дорогу через горы на морском побережье. Население, уже оповещенное о зверствах союзников мидийцев в захваченных севернее городах, спокойно восприняло то, что генерал Дваннен обратился к королю Энгера с просьбой о помощи.

Тот незамедлительно отправил на север войска, и только после этого поставил нас в известность. Если падет крепость Прохода, то враги ринутся на равнину. И перед ними окажутся незащищенные с запада земли герцогства Андольского, королевств Энгер, Дарвинсквилл, вообще все наше западное побережье.

И от Элии через Гондоану они могут выйти прямо в центр Империи. Этого допустить нельзя. Поэтому я предлагаю развернуть все объединенные войска и двинуть их на север, пока не поздно. Сейчас важнее не допустить вторжения мидийцев и захвата ими Хайланда. А войну с мятежниками поручить герцогу Этернийскому. Собрать еще дворянское ополчение. У меня все».

По знаку Императора поднялся глава Трибунала. И рассказал, насколько широкой была сеть мятежников.

«Очень большое число дворцовых слуг оказалось замешано в предательстве. Пользуясь личной враждой вдовствующей Императрицы и ее невестки, они пробрались почти во все службы дворца.

И допросы некоторых из них показывают, что еще не все враги обнаружены. Поэтому предлагаю полностью заменить всех слуг во дворце. И сократить временно их количество.

Всех наложниц с детьми перевести в один Дворец, по императорской семье мои предложения Император получил.

Дворцовую полицию, которая оказалась одним из центров мятежников, ликвидировать полностью. Почти все женщины службы в той или иной мере оказались замешаны и замазаны.

Полицейские функции пока передать Командующему Императорской гвардией. Где создать особый отряд, который будет ведать безопасностью внутри дворца.

Со временем мы вернем все на свои места, но сейчас считаю необходимым ограничить число людей, имеющих допуск к Императорской семье и в целом во Дворец».

Министр финансов доложил императору о состоянии казны, какие суммы планируются к поступлению и откуда. И поддержал мое предложение о проведении денежной реформы.

Тут же слуги внесли в зал подносы с разложенными на них монетами, после чего министр толково разъяснил всю суть реформы, и как мы ее будем проводить. Мои уже были знакомы с этим, и даже успели получить первое жалование новыми монетами. Для остальных это было чем-то фантастическим.

Заслушали и других министров, после чего слово дали военным. Герцог Харраский сказал, что без артиллерии трудно будет справиться с мятежниками без больших потерь. Он впервые видел действие артиллерии на поле боя и оценил его.

Ему вторил и герцог Этернийский, который попросил оставить хотя бы треть артиллерии с ними. Он застал только конец сражения, когда подошедшая артиллерийская бригада Кертиса устроила ад на равнине.

Войска мятежников у моста через Вензу у Эмберта были буквально сметены огнем пушек, они не выстояли и часа. Это ему сообщил один из выживших там командиров, взятый в плен.

Когда выступления закончились Император дал слово мне. Многие присутствующие меня никогда не видели. Поэтому интерес был неподдельный. Я еще раз поблагодарила всех за приложенные усилия, которые привели нас к победе.

До этого я упорно спорила в кабинете Императора с ним и дедом, но свою точку зрения отстояла, убедив их что по-другому не получится. В кабинете присутствовали вызванные туда генералы Дерек и Стар.

- Господа министры и военные. Перед собранием в Зале Совещаний в кабинете Императора был обсужден план дальнейших действий с учетом поступивших данных с севера. И мы решили ничего не менять. Армия генерала Дерека остается с вами вся, полностью.

Я увидела, как буквально выдохнули имперские генералы, за столами переглядывались. Дерек и Стар сидели с невозмутимым видом. Я продолжила.

- Генерал Стар передает командование бригадой одному их командиров полков. И убывает на север, так как у него имеется огромный опыт ведения войны с мидийцами. И его опыт сейчас необходим именно там.

- Полковник Паурс, встаньте. Вы назначаетесь с этого момента командиром пехотной бригады. Я присваиваю с разрешения Императора Вам звание бригадного генерала.

Паурс смотрел на меня не мигая, потом нервно сглотнул. За год от бывшего сержанта морской пехоты прошагать путь до генерала. Даже у Наполеона такое было невозможно, хотя кое кто из его маршалов позже даже стал королем.

За столом одобрительно зашумели. Мои. Имперцы пока ничего не понимали, мол как, вот так вот раз и генерал. Познакомимся с вами позже.

«Садитесь генерал Паурс. Командование полком передадите уже полковнику Дэгриэлу Лорну. Его батальон примет с этого момента подполковник Орвальд граф Корвуал. Командира роты на его место поставите сами.

Я со своей гвардией рано утром убываю с флотом в Андол. Там есть уже запасной полк графа Десмуа, сформированные кавалерийские полки полковника Одуэна, маркиза де Роклорна. Их мы развернём сразу в бригады. Почта ушла час назад.

В северных провинциях генерал Монс формирует пехотную дивизию, артиллерийскую бригаду и кавалерийскую дивизию. На бригаду артиллеристов генерал Колин уже подготовил командира.

Кавалерийскую дивизию формирует и возглавит Сайел де Сир барон Горх, прекрасно зарекомендовавший себя командир. Полковник, да, уже полковник Алистер О.Конноли начнет формирование в Андоле полка морской пехоты.

Я знаю, что многие из прибывшей с ним молодежи изъявили желание служить в армии. И еще я отправила за океан корабль, капитан которого получил задание распространить там весть о том, что жителей мятежных бриттских провинций с радостью принимают у нас с Империи.

Мы будем принимать иноземцев, которые будут бежать из рабства и пожелают стать нашими подданными и будут жить по нашим законам. Сразу, предупреждая ваш вопрос, отвечу про религию.

Мне и Его Величеству все равно каким богам молятся наши подданные. Главное – они должны служить своей стране и быть преданы трону. Примите это к сведению.

Флот после пополнения припасов вернется сюда и двинется на юг. Адмирал О. Брайен займется уничтожением всех пиратских кораблей, бомбардировкой их прибрежных селений.

Корпус генерала Дерека в составе трех пехотных и одной артиллерийских бригад, кавалерийской дивизии, двинется на юг прямо на Тирит.

После снятия осады и разгрома мятежников, в чем я не сомневаюсь, продолжает движение на юг, освобождая провинции Эсгарику и Даринику. И выходит на южные наши берега. Флот взаимодействует с генералом Дереком, двигаясь параллельно.

Вы, герцог Дамиан де Энрин (герцог при моем к нему обращении встал), возвращаетесь к армии и продолжаете осаду Карнара. Штурмовать не нужно, просто обложите и все. Там все-таки наши люди, пусть и обманутые. Стены можно построить заново, а людей заново не родить.

Армия герцога Харрасского (на мое удивление он встал незамедлительно, внимательно смотря мне в глаза), объединив силы с войсками провинций Морания, Синдор, присланными частями королевства Дарвинсквилл, взяв дополнительно под командование отряды из провинций Гломвейл, Эларуника и Виндейл, двинетесь на юг в провинции Лумвейл и Дунгарика.

Подавите там мятеж и поможете герцогу Брайторскому, который сейчас находится в осаде мятежников в главном городе провинции. Вам в помощь генерал Кертис передает дивизион полковой артиллерии в количестве шестнадцати двенадцатифунтовых пушек со всеми положенными припасами.

Его Величество подписал все Указы, которые Вам вручит Государственный Секретарь. Это указы всем главам провинций о выделении Вам воинов и о полном подчинении вашему командованию.

После совещания генерал Кертис познакомит Вас с полковником, командующим артиллерийским дивизионом.

Я на севере постараюсь не допустить всеми имеющимися силами вторжения мидийцев. Насколько я знаю, их флот был застигнут в врасплох в одной из гаваней, и сожжен северянами армией Цаннена. Поэтому не думаю, что они смогут высадить какие-либо значимые силы на наших берегах.

Из всего мною сказанного вы уже поняли, что Император принял решение занять оставшиеся от Северной Империи земли и взять их под свою защиту. Владея всеми четырьмя крепостями в горах Большого Аантая и контролируя проходы, мы сможем остановить вторжение мидийцев.

Я в это верю. А там и в Старом Свете закончится грызня и северные соседи мидийцев вспомнят все учинённые ими обиды. По моим сведениям, войска россов прошли по узкой долине реки Чу, взяли крепости тангутов Курай и Тулпар, запиравших вход в долину, и вышли на равнину у одного из больших городов союза Ортолыка.

Но это было примерно два месяца назад. Если они будут идти такими темпами, то через полгода выйдут к городу Батоу. А от него до нашей крепости Орсар останется шестьсот километров. Значит мы должны быть готовыми и к таким соседям.

Я оставляю шхуны «Арабелла» и «Ласточка» в распоряжении Императора. Они в погроме мятежников не участвовали, постреляли немного у Тирита. Порох и остальные припасы получат с «Ариадны», она потом пополнит свои запасы в Андоле.

В будущем организуем регулярную доставку транспортными кораблями всего необходимого в Рианол. Пока здесь на месте не будут созданы необходимые мастерские и оружейная фабрика. Если кто-то хочет узнать подробности, давайте после совещания. Я еще час буду во дворце, а потом перееду на «Горец»».

Ох сколько мне пришлось выслушать от Императора и Императрицы, когда они узнали, что я возвращаюсь на север. Шхуны только перед совещанием пришли в порт, и сейчас пополняли припасы. Принца, как и было решено, они доставили на Жемчужный остров.

Никто же не знал, что сейчас в Рианоле. По рассказу Ростона они пришли к Тириту, когда только начало светать. И порадовали мятежников, вольготно расположившихся в шатрах на берегу моря, полными орудийными бортовыми залпами. В городе тоже сначала ничего не поняли.

Появились два больших иностранных корабля, и открыли пушечную пальбу по берегу, по их врагам. Из горожан, да и многих воинов пушек до этого никто не видел, не то что бы даже слышать.

Паника была как у мятежников, так и в городе. Потом рассмотрели андольские флаги. Ростон высадился на берег, встретился с принцем. Тот было уперся, но переданная мною Ростону моя личная императорская золотая печать оказала воздействие и на него.

Собрались они быстро, свита принца была небольшая, одни молодые парни. И как раз вовремя. С юга показались галеры мятежников, наши военные бывшие императорские галеры.

Гребли, не помня себя от усердия. Но что они могли сделать с двумя вооруженными шхунами. Потопив несколько галер, Ростон взял курс на север. Через сутки встретили наши корветы и обратно уже шли вчетвером.

Императорская чета очень хотела, чтобы я познакомилась с их сыном. Я заверила их что все остается в силе. Но я сейчас не могу бросить людей, кто в меня поверил, на волю судьбы. Зачем откладывать на потом то что придется делать позже.

Пока у нас еще есть время. Хотя я не знаю сколько продержатся оставшиеся верными северному трону войска. Императрица даже пыталась сказать, что мол я просто сбегаю. Тут я уже обиделась и даже показала свою обиду.

- В мыслях не было подобного. Я наоборот, я уже планировала как не разорваться между югом и севером, так как мне придется жить здесь. И уже даже посетила пустующий дворец наследного принца. Так, прошлась, посмотрела, что там да как. Не люблю неожиданностей. И тут эта весть. Я нужна сейчас там. Собрать все в кучу и организовать. Если у вас есть на примете кто сможет это сделать, кто владеет иностранными языками, то посылайте, я останусь. Ну, есть? То-то же что нет.

- Кстати в новом университете, что я собралась открыть в Рианоле, обязательно будет факультет иностранных языков. Где ученые будут изучать бриттский, франкский и теперь росский языки. И преподаватели у меня есть.

- Нам в любом случае предстоит общаться со всем остальным миром. В каждом порту должны быть чиновники, владеющие иностранными языками. И сразу скажу – такие же курсы будут отрыты для девочек в моей Школе Искусств. И закончившие школу девушки смогут стать чиновниками одиннадцатого ранга.

- И в будущем я позволю женщинам учиться в моем Университете, в первую очередь на медицинском факультете. Они внимательнее, ответственные, и трудолюбивые. Я понимаю, что многие будут против, кто привык жить по старинке. Все, к нам в ворота и в двери уже стучатся чужие. И если мы встретим их отсталыми, значит нас съедят.

В общем убедила я их. С трудом, но убедила.

С Рейной оставалась графиня Ойген, ее супруг в качестве командующего личной гвардией принцессы, обе графини Ариано и их брат.

Вартона Император назначил Главнокомандующим Императорской гвардией. А я присвоила ему звание генерала. От себя. Дорн Валлис отдал ему свой запасной красный мундир, они как раз были одинакового роста и комплекции. Вообще за эти дни они хорошо сошлись. Это мне пригодится в будущем.

Я собрала своих. Сразу предупредила, что возможно мы скоро опять вернемся во дворец. Особо не просвещала о причинах. Валлис будет начальником моей личной стражи, сестры при нем. Ило статс – дама, Кэтрин секретарь.

Служанок из замка Инхору, Алайю и Ферту я заберу к себе. Я уже Инхоре так и сказала. Та кивнула головой, и заверила что они будут готовы в любой момент. А графиня Ойген найдет им замену из тех, кого она знает.

Нанке остается здесь, тут уже императрица не хотела отпускать ее ни в какую. Мол, а кто будет тайно меня сопровождать на мои грядки?

Но скорее всего это была отговорка, так как ко мне уже подходил герцог Этернийский. Я поняла, что настрой его очень серьезный, и разница в возрасте в девять лет его не пугала.

На мои слова, что Нанке женщина особая, и в сражениях участвовала, и имеет свое мнение, и за ее спиной всегда буду я, так как мы не просто сестры, он ответил, что знает и про поединок в ущелье, и о том, как и где выросла Нанке, и уже написал письмо ее старшему брату.

Я пожелала ему быть внимательным и не сильно настойчивым. Все-таки он был прекрасной для нее парой. Я тоже навела о нем справки. И у деда, и у Императрицы, и у министра Юстиции.

Ей самой сказала, что увы, не смогла убедить Императрицу. Но Нанке что-то не особо то и опечалилась. Значит и ее кольнуло в сердечко.

Долго перед самым отъездом сидели с дедом, обсуждая различные варианты развития событий. В этом мне с ним было не равняться.

Он даже из-за этого поднялся на борт «Горца». Вроде все обговорили.