Глава тридцать первая. Мастера. Франки и бритты. Первый бой.

С каждым днем знаковых новостей приходило все больше и больше. Император дал свое позволение на строительство большой настоящей католической церкви в Андоле. Министр Вэллер выделил для нее место, которое попросили католические священники.

Что бы церковь стояла по всем их канонам. Строить собирались все переселенцы, я даже не ожидала такого единения. Ведь часть из них принадлежала к протестантской церкви.

На «Рооне» пришел Бойл с командой, выгрузили много имущества на верфи. Он оставлял в Рианоле большую группу судостроителей, а сам хотел сходить в Армар и Тирит и посмотреть тамошние верфи.

Оба фрегата спущены на воду и уведены к достроечной набережной. Ее построили в районе судоверфи. Оборудовали кранами по чертежам двух молодых людей. Там же стоят приведенные из Арлона уже вооруженные пушками четыре новых корвета.

Сейчас им ставят мачты и готовятся к полному оснащению. В Арлоне заложили четыре фрегата. На модернизированной верфи в Десмуа заложили еще четыре новых 24 пушечных корвета.

А на основном стапеле начали постройку двух 86-ти пушечных линейных кораблей улучшенной версии «Горца». Сам «Горец» поставлен в док для обработки и обшивки днища. Одновременно с ним в док завели и «Неустрашимого».

Это последние корабли с еще не обшитым днищем. Командовать отремонтированным 18 пушечным кастильским галеоном, получившим имя «Эттиль», О.Брайен назначил известного мне капитана Оглсторпа. Корабль грузится тяжелой артиллерией и военным имуществом для строящихся рианольских береговых фортов.

Ко мне во Дворец Бойл привел двух скромных молодых людей, не старше тридцати лет. Это и были изобретатели из Эдинбурга. Как я и подумала, они предлагали самую настоящую одноцилиндровую паровую машину.

Беседуя с ними, я постепенно старалась натолкнуть их на мысль об увеличении числа цилиндров. И подумать, как подавать туда пар. Мы сидели несколько часов, пока я не нарисовала им настоящий кривошипно-шатунный механизм, как помнила.

К моему удивлению один из них достал почти такой же рисунок. И еще я посоветовала им сплавать на остров Тамн. Один из рыбаков рассказывал, что там на побережье прямо из берега выступают пласты черного камня, который очень хорошо горит в костре.

Один из мастеров вскинулся – неужели это уголь? Я сделала тупой вид и переспросила, а что это такое. Мне горячо объяснили и про происхождение, и про полезность угля.

Я уже сама об этом думала. Но раз появились знающие люди, значит это будет уже исходить не от меня.

Мы просидели над бумагами практически до обеда. Затем я отправила обоих мастеров обратно в Андол с почтовой каретой. Конечно до судового двигателя еще далеко, но начало положено.

Они прирожденные инженеры, пусть дальше сами додумывают. Идею перераспределения пара я им тоже подсказала. Готовую машину предложила отдать Фишеру. Пусть с ее помощью воду из шахты качают.

Мои растеньица росли неумолимо. Следить за ними взялась Инхора. Дома она помогала матери с огородом, и уж поруководить прополкой и поливом могла и без меня.

Скоро будем высаживать помидоры. Тридцать кустов здесь и пятьдесят в усадьбе. Сколько нормально взошло. Неужели я скоро поем моей любимой в детстве вареной кукурузы, посыпанной солью?

Во время моих визитов в усадьбу Ройна каждый раз слушала меня и радовалась. Я уже не волновалась так. Хотя передвигаться стало заметно тяжелее.

Причина для приглашения обеих женщин есть, и весомая. Я уже обговорила это с Императрицей. И она поддержала меня. Сначала вообще хотела разнести в пух и прах дворцовых лекарей за такое упущение, но я отговорила.

Незачем. Да и в чем их вина если ранее с подобным не сталкивались и не обратили внимание на другой пульс. Может и не услышали.

Генерал Стар обживался в здании Генерального штаба. С собой он взял с десяток бывших старших офицеров бриттской армии.

Ольга Михайловна, которая была то же в положении, вместе с дочкой разместились в купленном Императором для генерала небольшом городском уютном особняке. Со своим парком и небольшим прудиком.

Я попросила ее заглядывать ко мне. Мы общались на росском языке, и она написала под мою диктовку пару листов. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что в этом мире в росском языке нет никаких ятей, «паки-паки» и «зело желамши».

Значит я могла смело писать письма в Москву и Баумгартену на нормальном росском языке.

Все шло своим чередом, но какой-то червячок внутри меня все-таки грыз. Как-то уж все слишком легко. И сильного сопротивления старой знати нет, и никто козни не строит, и обе гадюки такие смирные.

А ведь до сих пор неизвестно месторасположение ни принца Велинса, ни его матери. Которая успела покинуть свой особняк. В один из дней я направилась в Инспекцию.

Первая кого я встретила была госпожа Ланлис. Мы присели на лавке во дворе, я спросила ее как племянницы. Она коротко и по-деловому доложила, что одну отправила в Карнарику, а вторую в Неверлану.

Выяснить что там происходит. Потому что из разговора на рынке человек Ланлис услышал, что дворяне собираются по особнякам и обсуждают дела Императора, и в не лестном для него ключе.

Недорубленный лес вырастал. Есть там кое какие связи, поэтому племянницы поехали их проверить. Навестить. Напомнить о том, какие бумаги по некоторым щекотливым делам лежат на кое кого в Инспекции. Восстановить цепочки поступления информации, скажем так.

Потом вместе прошли в кабинет начальницы. Мариса и Дэнна с помощницей перебирали дела бывших сотрудниц дворцовой полиции. Часть из них удалось привлечь на службу, благодаря авторитету Ланлис. Часть просто испарилась, а это было очень нехорошо. Уж больно те дамы были шустрые и хорошо обученные.

И дворцовые ходы знали, как свои пять пальцев. Дело в том, что одна из них внезапно оказалась в числе недавно нанятых водоносов, таскавших воду в прачечную. Да под чужим именем, ее просто случайно узнала одна из возвращенных на службу служащих.

Не смотря на протесты Марисы, арестованную забрал граф де Харди, сославшись на то, что в Инспекции нет ни пыточной ни соответствующих мастеров. А дело касается безопасности дворца.

Вернувшись к себе во дворец, я вызвала к себе графа Ойгена и Дорна Валлиса. И первый вопрос к ним был о том, сколько у нас верных войск в Рианоле. На кого мы сможем всегда положиться.

Оба удивились, но о причине моего беспокойства спрашивать не стали. Итак, у Ойгена батарея легкой артиллерии, полторы тысячи штыков.

У Валлиса 250 моих гвардейцев. Пятьдесят солдат майора Бронкса постоянно находятся в здании Министерства Обороны, еще сотня в Андольском дворце и сотня в загородном имении.

У генерала Вартона полторы тысячи штыков. Заканчивают переодевание последней роты. Надо поторопить генерала Фергуса с присылкой второго батальона Андольского полка и первого батальона Энгерского, если они полностью сформированы.

Заговор был многосторонним, я была уверена, что не все заговорщики выступили. Кое кто просто выжидал чья возьмёт. Нам надо иметь такую силу, что бы все расчеты показывали потенциальным мятежникам бесполезность их трудов

Городской гарнизон почти шесть тысяч солдат. И командует ими генерал, назначенный Императором по рекомендации Совета. Я попросила узнать где сейчас находится тот сотник, что перешел к нам от мятежников тогда у городских ворот.

Как его, вроде Глент Морлер. Тайно привести его ко мне. Были кое какие мысли на его счет. И попросила удвоить бдительность.

Если в северных провинциях в первом, втором и четвертом военных округах работа по формированию войск была практически закончена, то остальные округа отставали, и особенно значительно южные.

Восьмой и девятый, охватывавшие семь провинций, проводили набор как из-под палки. Генерал Стар получил донесения, что местные дворяне пугают людей лютыми карами если те вступят в императорскую армию.

Вернувшийся из похода на юг Бойл косвенно подтвердил мои опасения. Если в Армаре его встретили как положено, оказали всю возможную помощь.

То в Тирите наоборот палки в колеса вставляли. Это мы не можем, так не получится. И вообще по отношению к иноземцам вели себя заносчиво. А еще в городе бродило слишком много бритых наголо монахов.

Пришел «Эттиль», привез тяжелые пушки, припасы, доставил артиллеристов. Его сопровождали фрегаты «Диана» и «Аннона», командиры которых Хортон и Бреннан пользовались любым моментом что бы потренировать свои команды.

Я рада была их видеть всех, когда они нанесли мне визит вежливости. Надо было видеть их смущенные лица, когда они рассмотрели мое положение.

А на следующий день в бухту вошли еще четыре больших корабля, никому неизвестных. На фрегатах забили тревогу, начали разворачивать к прибывшим бортами.

Мы всей своей компанией как раз были в саду у Императрицы, играли с Крисанной в прятки. Когда прибежал капитан Грон со своим взводом взять нас под дополнительную охрану.

Но я решила пойти на пирс, по крайней мере увидеть все своими глазами. Команда дружно двинулась за мной. Делла, Арин, Илара с Мэйси и мои девочки. Кстати сделаю отступление.

Супруг мой уже посетил обеих. И если Делла приняла это все как должное, то Арин была в шоке и еще никак не могла отойти.

Я из сада рассматривала корабли. В трубу было прекрасно видно большие флаги на корме каждого. Большой белый крест на синем поле, в центре синий щит с тремя золотыми лилиями. Над ним королевская корона, вокруг золотой орнамент в виде двух кругов.

Пушек было немного, это были большие неповоротливые транспортники. Они спустили потрепанные паруса и вставали на якоря. Подошедший Бронкс пояснил что это флаги Империи франков.

Но как они сюда попали? От одного из кораблей отчалила шлюпка и пошла к берегу. Внезапно вдали послышался пушечный выстрел. В рианольскую бухту входил еще один корабль, небольшой, стремительный.

Проходя мимо нашего поста, он обстрелял его из пушек. На шлюпке стали грести еще быстрее и махая руками указывали на тот корабль.

Навстречу ему, синхронно покрываясь парусами, быстро набирая ход двинулись оба наших фрегата. Первое боевое столкновение с местными европейцами.

Бронкс показал рукой на корабль – это бриттский корвет. Видимо он и загнал торговцев в нашу бухту. На разогнавшемся корвете заметили идущие ему навстречу два фрегата.

Но скорости не сбавили. Наглость бриттов была известна и в моем мире. Они не считали за противника никого, ставя себя на море превыше всех. Ну, в этом была доля истины.

Проблема корвета была даже не в том, что против его двадцати пушек на обоих фрегатах торчало с бортов шестьдесят четыре орудия.

А в том, что командовали обоими фрегатами люди, для которых флаг бриттской Империи был как красная тряпка для быка. И не первый год ходившие в море на бриттских же кораблях.

Стоявший у меня за спиной с такой же трубой Бронкс пояснил, что такие корветы строятся в Бриттии для патрульной и крейсерской службы и вооружаются двадцатью двенадцатифунтовыми пушками.

А на наших стояли по тридцать шесть восемнадцатифунтовых. И Бойл еще поставил на верхней палубе по четыре двадцати четырех фунтовых короткоствольных пушки на поворотных станках.

Корвет сделал резкий поворот и окутался дымом бортового залпа. Я увидела, как от «Анноны» полетели в стороны щепки. Наши оба фрегата открыли ответный огонь и стали совершать поворот оверштаг.

На корвете рухнула бизань мачта. На повороте ввели в действие пушки на палубе. Расстояние было не большое. Видимо стреляли книппелями, потому что корвет потерял практически все парусное вооружение и сбавляя ход закачался на волнах.

Проходя мимо него оба фрегата разрядили в него заряженные картечью пушки левого борта. Все окуталось дымом, корабли сцепились. Я знала, что на наших фрегатах есть и морская пехота, и почти по четыре сотни моряков.

Шлюпка тем временем уже причалила к берегу и на пирс вышел седой поджарый мужчина в чулках, в все еще элегантном, но подержанном камзоле с жабо, со шпагой на боку.

Вместе с ним из шлюпки поднялся на пирс и моряк в белой форме с синими отворотами. Кэтрин подошла к обоим, переговорила с ними и указала рукой на меня.

К этому моменту слуги принесли стул со спинкой, в котором я и расположилась, под тенью парковых деревьев.

Сначала представился капитан, как командир отряда франкских кораблей, направлявшихся в франкский порт Пондишерри в империю Могов. Затем мужчина, назвавший себя Хамфри де Богун, граф Херефорд.

Он пояснил, что на кораблях находится примерно полторы тысячи переселенцев. Херефорд получил письмо от графа Хьюза. На этот момент многие валлийцы, каледонцы уже бежали на территорию империи франков.

Поэтому, когда Херефорд узнал, что франки отправляют отряд кораблей за пряностями и прочим в империю Могов, то упросил командование франков взять с собой переселенцев и доставить их в нашу Империю. Естественно, не за просто так.

Да и франкам было выгодно отправить подальше людей, которые им были не нужны. Первоначально они прибыли к одному из наших городов на западном побережье, но там их побоялись пускать на берег. Снабдили провизией, дали проводника и отправили в Рианол. И уже недалеко от Рианола с востока к каравану приблизился бриттский корвет.

Сопровождавший караван небольшой франкский корвет вступил с ним в бой, но судя по тому, что бритт ворвался в нашу бухту, корвет погиб. Правда, выиграл время, что бы транспорты сумели войти в нашу гавань.

Ко мне подошел майор Бронкс, и спросил, может ли он сходить на шлюпке к кораблям и поспрашивать, может есть кто знакомые. Я его понимала, и поэтому отдала распоряжение портовому начальству выделить ему шлюпку с гребцами.

На пирсе со свитой появился Император. Я не успела встать, как он приказал мне – сиди. Прибывшие приветствовали Императора как положено, благо Кэтрин успела им сказать кто перед ними.

Далее я предложила вариант, который показался мне самым верным. Сейчас на корабли доставят провизию, и они совершат переход в Андол, это еще два-три дня пути. Здесь, на юге, население еще не готово принимать иноземцев.

А на севере их уже много, и даже строится католический храм. И там, в отличии от юга, есть много мест, где прибывшие могут поселиться, не мешая никому и никого не стесняя.

Пойдете в составе нашего каравана, под охраной фрегатов. Там уже будут знать о вашем прибытии, отправим сейчас же сообщение птичьей почтой. И в порту будут ждать люди, которым нужны определенные специалисты.

Военные, моряки, ремесленники. Кто желает жить как фермер, никаких преград не будет. Обеспечим всем и поселим.

Франкскому капитану я сказала, что на обратном пути пусть пристанет к одному из островов, который ему укажут мои капитаны. И заберет там семь своих соотечественников с давно погибшего здесь фрегата «Луара». Если они еще живы.

Из беседы с ним я узнала, что Пондишерри это не просто город. Франки выкупили у Могов практически целую провинцию с семью городами, полями и населением. Прямой путь от Пондишерри до столицы Дарвинксвилла Эллии займет примерно неделю.

Мы могли бы поставлять в их колонию часть товаров, в том числе продукты, порох, ну а пряности и многое другое есть и у нас. Капитан обещал, что доложит об этом губернатору Пондишерри.

Еще выяснилось, что в колонии базируется франкская колониальная эскадра в составе двенадцати кораблей, один из них линейный. Уже были стычки с бриттами на море.

Капитан предупредил нас, что Бриттия продала с десяток каперских свидетельств, и скоро в омывающие Империю Могов моря могут пожаловать джентльмены удачи.

Поэтому назад до самого Пондишерри по предложению Императора они пойдут в сопровождении нашего отряда. Распоряжение О.Брайену будет отправлено сегодня, а там он пусть сам выберет, кто из наших пойдет. Заодно проверим путь и себя покажем.

Появившийся граф Хьюз с позволения Императора горячо приветствовал своего друга, и представил его нам как опытного военного, бригадного генерала бриттской армии, успешно воевавшего в свое время против кастильцев и франков.

Граф Херефорд сказал, что только с ним на корабле было несколько бежавших из Бриттии старших офицеров, включая командиров двух валлийских полков. Есть опытные офицеры и на других кораблях.

Получив распоряжения, к кораблям потянулись лодки с провизией. Граф вернулся на корабли, чтобы сообщить наше решение, а также что бы забрать семьи и двух выбранных им офицеров.

Стоявшие в центре залива корабли расцепились, прибывшие портовые галеры потащили оставшийся без мачт корвет в сторону верфи. Все правильно. Оба наших корабля двинулись к берегу. Будем ждать доклада командиров.

На пирс стали потихоньку прибывать министры. Появился дед, следом за ним Риттон. Он сразу же попросил разрешения, пока там майор Бронкс, самому лично поговорить с прибывшими людьми. Получив разрешение Императора, ушел на шлюпке к стоявшим на якорях кораблям.

Вернулся майор Бронкс, на кораблях он нашел несколько своих знакомых, и попросил у Императора разрешения забрать двенадцать семей. Все эти люди бывшие военные бриттской армии.

А так как Герцог Андольский принял решение развернуть роту в гвардейский батальон, то это практически готовые офицеры. Ну а с языковым барьером вопрос решим. Люди устали находиться в стесненных условиях шесть месяцев, и все очень хотят определенности.

К моменту, когда на доклад, как старший отряда, пришел капитан Бреннан, ко мне уже присоединился и мой супруг со своей немногочисленной свитой.

Матросы Бреннана привели и поставили перед нами на колени троих выживших с корвета. Кого удалось отбить у матросов, сорвавших всю свою накопившуюся злость на команде бриттского корабля.

Молодой мичман, почти юноша, матрос в годах с серьгой в ухе и мальчишка юнга. По докладу на «Анноне» трое убитых и двенадцать раненых, у Бреннана потерь нет, весь залп принял на себя Хортон.

Император повелел ответить, по какой причине иностранный корабль обстрелял наше побережье, причем погибли несколько воинов и повреждена казарма поста. И в чем причина обстрела наших кораблей, вышедших встречать гостя?

Переводил майор Бронкс. Вопрос был задан мичману, имевшему эполеты офицера. Он продолжал молчать, опустив голову. Один из бриттов больно пнул его по кобчику – отвечай, когда Его Величество лично спрашивает.

Мичман вскинулся, поводил по сторонам безумным взглядом, и остановив его на Императоре, несколько раз повторил что он не знает, он только выполнял приказы капитана.

Я повернулась к Императору и попросила разрешить мне задать ему несколько вопросов. Так как скорее всего он действительно ничего не знает. Но может знать кое-что другое.

- Молодой человек, поднимите голову и посмотрите на меня – сказанные спокойным, даже немного доброжелательным голосом слова на его родном языке произвели положительное воздействие. Он прекратил трястись, повернул голову и с какой-то надеждой посмотрел на меня.

- Я сейчас буду задавать тебе вопросы. От того насколько правдиво ты на них ответишь, будет зависеть твоя судьба. Сразу предупреждаю – я обладаю способностями определять лгут мне или нет. Я наследная принцесса этой Империи, и соврав мне, ты сразу подписываешь себе смертный приговор. Понятно? – он кивнул головой и даже немного повернулся ко мне корпусом.

- Насколько я поняла вы из панамской эскадры? – он кивнул в ответ и ответил - да.

- Тогда слушай вопросы. Когда вы прибыли из Бриттии, сколько кораблей и какие, кто отдал вам приказ следовать к нашим берегам, сколько отправили кораблей, кто старший в вашем отряде, и какой приказ вам зачитал ваш командир перед походом. И что вы уже сделали у наших берегов. Не спеши отвечать, я уловлю даже если ты захочешь что-то не досказать. – но он стал отвечать сразу же.

«Наша эскадра пришла два месяца назад. Четыре линейных 84-пушечных корабля, четыре 36 пушечных фрегата и восемь двадцати пушечных корветов. Мы сопровождали двадцать два транспорта с артиллерией и войсками десятитысячной армии генерала Брука, которая пойдет из Панамы на север воевать с кастильцами.

Месяц назад командира нашего корвета и фрегата «Линда» вызвали к губернатору. После возвращения он приказал готовиться к походу на запад. Там есть туземная страна, которая принимает у себя мятежников. Губернатор приказал выйти к берегам этой страны и наказать ее за это. Это приказ из самого Адмиралтейства».

- То есть я правильно понимаю, что ваша страна объявила войну нашей Империи? Или это просто пожелание губернатора? – стоявший рядом с Императором Бронкс тихо переводил ему все, о чем мы говорили. Кэтрин стояла возле деда. Все правильно, он ее сразу к себе подозвал.

- Нет Ваше Высочество, капитан сказал, что это приказ самого Лорда Адмиралтейства, а он младший брат короля. Это значит такова королевская воля.

- Ясно. А где «Линда»?

- Когда мы вышли к вашим берегам, то ее командир приказал нам идти на юг и топить все корабли и по возможности обстреливать деревни, а сам пошел на север с той же целью.

Я посмотрела на герцога. Он кивнул головой. Значит донесение О.Брайену уйдет немедленно.

- И что, вы успели встретить какие-то корабли до того, как наткнулись на франкский караван? Отвечай немедленно!

-«Да, вчера встретили четыре корабля таких квадратных. Капитан приказал их расстрелять. И запретил спасать людей. Команда роптать начала, все же моряки.

Но капитан застрелил одного матроса и приказал выпороть четверых. А потом мы пошли вдоль берега на север, обстреляли какие-то деревни, где могли подойти ближе к берегу.

И утром увидели впереди караван. Погнались за ним, потом долго дрались с франкским корветом, пока не потопили его. А потом пошли следом и открылся большой залив и вдали большой город и корабли.

Капитан приказал поднять все паруса и атаковать их. С берега стали кричать и махать флагами, и садиться в лодки. Капитан приказал дать по ним бортовой залп.

Ну а потом мы увидели, что против нас идут два фрегата, но капитана уже было не остановить. Ему первый лейтенант кричал что мы не туда вошли, тут не может быть ни такого города, ни тем более современных фрегатов, но капитан приказал атаковать.

Дали залп и тут нас накрыло, потом картечью. Я упал и потому остался жив, когда ваши пошли на абордаж. Я все честно сказал, что знал. Что со мной будет?»

- Жить будешь это точно, дальше решим. Так, а матрос с серьгой что расскажет?

- Ваше Высочество, мне что приказывали то мы и делали. Но уж больно это не по-людски было. Когда по людям на воде картечью приказали. Но наш мичман уже рассказал Вам, что капитан и офицеры быстро нас заткнули. Да еще на корабле были морские пехотинцы. Что будет то будет, но я не хотел всего этого. Я вообще на торговца нанимался, а заставили перейти на военный.

- Понятно, а теперь мальчик, сколько тебе лет?

- Тринадцать, Ваше Высочество – он уже не дрожал как осиновый лист на ветру и не трясся. Видимо мой спокойный голос убедил его в том, что его не будут сейчас сразу тут убивать.

- Кто твои родители и как ты попал на корабль?

- У меня нет родителей. Отец давно помер от пьянства, а мать недавно. Я напросился на бриг компании юнгой, а когда в Плимуте набирали команды на торговцев идти в Америку, мы вот с ним – он указал на матроса серьгой – и пошли записываться.

- На экспедиционном флоте хоть кормят нормально, а не как на компанейских, одна вода и немного пшенки.Мы на транспорте были, а когда болезнь по эскадре пошла, то многих с транспортов забрали на военные корабли. Так мы с дядей и попали на этот корвет.

- Капитан Бреннан, заберете юнгу и матроса к себе?

- Ваше Высочество, я и мичмана забрал бы, что-то по его панталонам и рваным носкам мне не кажется, что его семья богата или принадлежит к дворянству.

- Что скажете мичман?

- Ваше Высочество, нет у меня никакой семьи, я юнгой начинал у адмирала Корнелиуса. Может и была, но я ее не помню. А меня не казнят?

- За что? Слишком расточительно. Пойдете на фрегат «Диана» к капитану Бреннану, все трое. Забирайте их.