Глава шестая. Доклад капитана Ростона.

В гостиной собрались все обитатели замка. Герцогиня с Фиолой, мое высочество, со мной пришли Кэтрин, одетые в новые платья Айма и Тао. Ростона и Хекейта усадили за стол, налили по хорошему стакану принесенного мне рома.

Бабушка сказала, пусть мужчины сначала поедят. Ну и мы поклевали немного. Любопытство распирало так, что аж есть не хотелось. Капитаны сразу поинтересовались, откуда в бухте два корвета новеньких и целый линейный корабль.

Выслушав нас, принялись за ужин. Потом Ростон отодвинул тарелку, служанка налила ему еще стакан, он выпил, довольно крякнул, и начал рассказ.

«Шли мы ходко, и к вечеру следующего дня уже были в той укромной бухте. Хекейт сразу начал высадку роты, которая ушла в загородное имение. Ну как ушла. За ней пришли крытые повозки, и за несколько ходок перевезли и солдат, и все их имущество.

С первыми повозками приезжал Его Светлость, переговорил с принцессой, Хекейту приказал ждать тут, пока «Арабелла» не вернётся. Но разрешил выходить в море на тренировки.

А мы ждали до утра. А как стало светать то пошли в рианольскую гавань. Все как военный министр наказал. Вошли на галсах, пальнули холостым салютом, и как раз дамы все поднялись на палубу.

Ее высочество и все три графини такие все красивые, в пошитых по Вашему распоряжению невиданных для местных платьях, с украшениями, да еще и с медалями.

Его Светлость приказал нам к берегу не подходить, хотя Хекейт указал мне ориентир где глубина позволяет пристать прямо к берегу. Ваш супруг, Ваша Светлость, опасался каких ни будь действий со стороны противников. Поэтому у меня на правом борту четыре орудия были заряжены картечью и два ядрами.

Легли в дрейф, спустили свои шлюпки, и от пристани отошли сразу четыре шлюпки. Там распоряжался начальник Императорской гвардии Вартон. И начали переправлять в первую очередь роту.

Они бедные в три погибели сидели где только можно двое суток. Граф Ойген разбил взвода заново. Не три по пятьдесят, а пять по тридцать. Что бы удобнее было нести потом караульную службу.

А мои матросы грузили ящики с патронами и их вещами. Пороха не стали брать, так как побоялись, что будет лишняя угроза для дворца. Двадцать патронов в сумке, сто патронов в ранце и остальное уже готовое в шести ящиках.

Как только мы перевезли все это, на берег высадились Ее Высочество, три графини и ваши шесть служанок. Людей прибежало много, но все слуги в основном выглядывали из-за деревьев и зданий.

И тут пожаловала группа решительных таких женщин, человек десять, которые чуть ли не строем подошли к принцессе. Я стоял рядом и все слышал.

Одна из них, что постарше всех, карга еще та, важно объявила, что Вдовствующая Императрица требует, чтобы принцесса Рейна немедленно явилась к ней.

Ой вы бы видели лицо принцессы. Она так посмотрела на ту что карга аж стушевалась, на полуслове замолкла.

Ее Высочество повернулась к этой даме, так это смерила ее с ног до головы – а та возьми и продолжи – и приведите себя в порядок как положено, в таком неподобающем наряде не гоже являться к Ее Высочеству Вдовствующей Императрице. Немедленно переоденьтесь. Мои дамы сейчас Вам помогут.

Тут одна из молодых графинь быстро подходит к этой группе и громко спрашивает – а ты вообще кто такая? Я графиня Мариса де Ариано, а ты кто такая? Ты кто такая вообще, чтобы рот открывать без разрешения Ее Высочества?

А та смотрит на нее как выброшенная на берег рыба. Рот открывает и закрывает, а сказать ничего не может. Видимо, никто никогда с нею так не обращался.

А сзади еще выходит графиня Ойген и говорит спокойно – Мирта, ты как была старой дурой так ею и осталась. Так ничего и не поняла. А те как увидели ее то сразу с лица спали, как будто приведение увидели. А графиня то без повязки, все как Ваша Светлость ей порекомендовали.

Мирта стала тыкать пальцем в сторону графини Ойген и как заверещит – да как ты уродина посмела сюда явиться во Дворец!!! Действительно дура. Остальные уже увидели солдат, увидели графа Ойгена, решительных служанок ваших, что окружили принцессу с обеих сторон.

Тут вторая молодая графиня вдруг как цапнет ту Мирту за палец, и сразу шаг назад. Палец то в руке, да загнулся. Служанка упала на колени. От боли аж слезы выступили.

А принцесса Рейна подняла руку что бы все замолчали и сказала – с каких это пор простая дворцовая служанка, не зависимо от того кому она служит, не приветствует члена Императорской семьи даже поклоном? Говорит с нею в непозволительном тоне, грозится какими-то карами, оскорбляет людей, стоящих выше ее рангом, а?

Кто тебе позволил оскорблять графиню Ойген, мою главную статс-даму. Ты, мерзавка, тебя сюда привезли из далекой глухой деревни сопливой девчонкой, и ты всю жизнь лизала задницы всем, кто выше тебя, ложилась под любого, кто был выгоден, пока не пробилась в старшие служанки вдовствующей Императрицы. Ты думаешь я не знаю всего?

А лицо то какое было, аж мне стало не по себе (ну да, не зря мы с бабушкой несколько дней натаскивали Рейну перед большим зеркалом, а потом она училась чихвостить подчиненных на Марисе и Дэйне, которые ей еще и подсказывали, как можно больнее обидеть ниже стоящего).

Я так понимаю, во дворце все привыкли видеть в Ее Высочестве ребенка, и потому даже помыкать пытались. А тут она разошлась.

Повернулась к графу Ойгену и спрашивает – посмотрите, нет ли здесь вокруг людей из Трибунала. А они как раз и были, патруль дворцовый. Граф подозвал их к себе, они же его отлично знали.

Принцесса и говорит – арестовать эту мерзавку и посадить в тюрьму Трибунала за оскорбление члена Императорской семьи. Та что-то попыталась сказать стоя на коленях, но тут быстро подошла самая старшая из служанок принцессы, Инхора, да как влепит ей пощечину. Та аж завалилась на землю.

Инхора сразу крикнула – взять ее немедленно, Ее Высочество должна повторять свой приказ? Или рядом сесть захотели.

Потом повернулась к остальным – а вы чего застыли? Ну ка выразить свое почтение Ее Высочеству немедленно, или мне взяться научить вас как это делается? Ну тут все разом бухнулись на колени и носом в пол.

И я вот думаю – а ведь то, что они не стали приветствовать Ее Высочество как положено – это они хотели показать всем, что их хозяйка главнее принцессы и вообще стоит выше Императорской семьи.

Кстати старший из Трибунала о чем-то тихо переговорил с графом Ойгеном. Тот сразу подозвал сержанта, приказал взять ему десять стрелков и сопроводить арестованную с воинами Трибунала в тюрьму.

И остаться там ее охранять, не допуская туда никого без личного разрешения Императора. И если что стрелять на поражение.

Солдаты примкнули штыки, построились по обе стороны от связанной служанки и воинов Трибунала, и ушли. Я так понял, что офицер Трибунала не смог бы отказать старой Императрице, а наши солдаты могут, да еще и послать подальше любого.

И тут как раз из сада вышли Император и Императрица со всей свитой. Они застали только конец действия.

Ну все сразу склонились в поклоне, стоявшие поодаль слуги вообще на колени попадали. А вот граф Ойген скомандовал построенным солдатам смирно, потом на караул. Вынул саблю, приложил ее к плечу и зашагал к Императору.

Да не просто, а четко печатая шаг, как его полковник Стар тренировал. И два мальца барабанщики как ударят в барабаны. Картина еще та была. Удары подошв по каменной мостовой, осанка, выправка, просто загляденье.

Подошёл, встал перед Императором и четко доложил, что отряд гвардии Ее Высочества прибыл в Рианол для несения службы по охране Императорского дворца. Доложил майор гвардии граф Ойген.

Император поздоровался с ним, а когда граф убрал саблю, то подошел и приобнял за плечи. Ну и сразу к отцу и к матери принцесса подошла. Потом она стала представлять им своих дам и даже привезенных служанок.

Меня то же подозвали. Император спросил, а не могу ли я выйти с ним как ни будь в море. Он только слышал про такие корабли, но никогда не видел. Ну как тут откажешь.

А потом пошли во дворец Принцессы. Так это громко пошли, потому что граф Ойген повел роту под барабанный бой. Пошли в ногу, печатая шаг, ружья с примкнутыми блестящими штыками на левое плечо.

Народу высыпало, наверно все слуги и служанки сбежались. И на верандах появились какие-то знатные дамы. Ну а мы потащили следом за строем ящики с патронами и снаряжением.

Дворец уже был приготовлен, слуги и служанки построились во дворе. Как Императора увидели сразу бумсь на колени и головы склонили. Выучка как у солдат.

Госпожа Ойген сразу распорядилась куда отнести вещи, где будут размещены солдаты, и какие комнаты занять новым служанкам.

Потом подошла к тем, кто стоял во дворе и разделила их. Несколько слуг и служанок она оставила, а всем остальным приказала уйти за новыми распоряжениями в управление Дворца. В общем оставила тех, в ком была уверена и выгнала всех, кого туда со стороны прислали.

Его Светлость заранее распорядился что бы приготовили ужин на всех солдат и новых слуг. Он чуть позже пришел, и с ним еще два важных сановника. И кухню оборудовали прямо во дворце принцессы.

А продукты будут поставлять только из имения Герцога и никаких дворцовых кладовых. Приказ Императора. Береженых, Ваше Высочество, и сам Бог бережет. Неважно наш или ваш. Суровый у Вас дедушка, и теперь я знаю в кого Вы.

Ну а потом через час вдруг выстрел раздался. Граф взял человек пятьдесят и бегом туда, к тюрьме Трибунала. И Император туда пошел быстро. Я с пятью вооруженными матросами последовал за ним по мановению его руки.

В общем пришла старая Императрица и потребовала немедленно отпустить ее любимую служанку. И стала грозить охранникам Трибунала самыми страшными карами. Они забежали внутрь, а наружу вышли наши солдаты с сержантом.

Он и говорит – по приказу Его Величества никого пускать не велено. Ну тогда старуха приказала своим охранникам войти и взять. Наши штыки направили, а те стоят и не понимают, что делать. Только шаг еще, а сержант как закричит – сейчас прикажу стрелять во всех без разбора, у меня приказ самого Императора. Не взирая на лица и кто передо мной.

И бабах в стену из пистолета. Он потом рассказывал. Камни в стороны с визгом полетели. Карга аж присела, тетки попадали и стали отползать, а стражники сразу отступили. Ну а сержант не теряется и орет – это считайте предупредил, а следующие в вас. И хватает свое ружье.

Пока мы шли туда быстрым шагом, там сразу залп раздался. Император чуть не побежал, но после ускорения опять пошел. Когда мы с Императорскими охранниками пришли к тюрьме, там все, кроме Императрицы лежали на земле накрыв головы руками. Вокруг шеренги солдат, а еще и слуги трибунала прибежали и сам начальник, все с факелами.

Император сразу задал вопрос – кто посмел нарушить мой приказ. А тут начальник Трибунала бодро так ему докладывает.

- Ваше Императорское величество, тут налицо попытка захвата тюрьмы Государственного Трибунала. И если бы не солдаты принцессы, то эти бы ворвались внутрь.

То есть дело то уже по-другому поворачивалось. Вдовствующая Императрица сразу стала кричать визгливым голосом, что как посмели, да сын мать не уважает и все такое, да завтра все узнают и оскорбятся за ее поруганную честь.

Император сделал скучное выражение лица, повернулся к ней и говорит – а когда это ты тетушка матерью моей стала? Когда приказала казнить меня и мою жену или раньше? Или позже?

Та разом замолкла и смотрит непонимающим взглядом. Похоже Император осмелел и впервые ей перечил. А он повернулся к начальнику Трибунала и сказал – примите меры что бы здесь никого не было, и сопроводите эту даму в ее дворец.

Поставить охрану и запретить выходить или кому-либо входить без твоего личного разрешения. Всех обыскивать на предмет переписки или чего-то еще.

- А Вы, тетушка, с этого момента под домашним арестом. И если честно, то мне все равно что там будут говорить Ваши приближенные и последователи. Вы пытались в нарушение моего приказа ворваться в тюрьму Трибунала, которая подчиняется лично мне.

Потом повернулся к слугам и ее стражникам – на первый раз я вас прощаю. Вы выполняли ее приказ. Но в следующий подобный раз прощения не будет никому.

Поэтому хорошо подумайте, прежде чем что-то сделать, а твою служанку, тётушка, допросят прямо сейчас, я ее лично допрошу, а то вдруг до утра не доживёт.

Когда начальник Трибунала увел старую Императрицу, Император прошел в двор где проводили дознание. Туда привели ту тетку, уже в ночной рубашке, босая, пара синяков и ссадин. Видимо показали ей что она теперь никто. Привязали к высокому стулу.

Император сел в кресло и стал ее расспрашивать, кто надоумил ее так дерзко разговаривать с принцессой и для чего. Та начала упираться, но ей всыпали плетью по ногам.

Аж взвыла, а потом дознаватель из Трибунала сказал, что следующий раз ей прижгут раскаленным железом грудь. В общем предупредили – что теперь твоя жизнь в твоих руках.

Все равно все расскажешь. Только если будешь упираться, то казнят, а если нет, то оставят жизнь. Ну она упиралась пока не порвали ей рубашку и почти поднесли к левой груди железную раскаленную подкову небольшую на пруте. Тут она и сознание потеряла. Отлили водой, и заговорила.

Да, они хотели привести принцессу в Дворец старой Императрицы, унизить ее по дороге, в общем показать, что ничего не изменилось. Наверно у них шпионы оказались никакие, или же старая Императрица не совсем понимает, что произошло. Скорее всего второе.

В общем часа полтора мы были в тюрьме, пока Император ее расспрашивал. Ой она там понарассказывала, два писца только успевали записывать. Граф Ойген то с теми взводами ушел. Потом прислал солдат на смену сержанту, а мы с матросами так голодные и стояли там.

Вернулись поздно, а Император и Императрица даже не знаю во сколько ушли. Мы поужинали с матросами, потом взяли ужин на всю команду и ушли ночевать на «Арабеллу».

А с утра пришел человек от Императора, мы приготовились, и в десять утра подняли паруса. С нами и герцог Андольский пошел. В общем сначала покрутились по бухте, они с Императором что-то прикидывали. Потом мне показали места, где противники могут разбить военные лагеря рядом с Рианолом.

Герцог дал бумагу где написаны были все глубины, и ориентиры по обеим сторонами гавани и залива. Я сразу ставил на своей карте точки. Про линкор и корветы то мы не знали, но для фрегата там хорошие глубины. Думаю, и линейник встанет.

Это если что расстреливать их лагеря и не дать войти подкреплениям в город. Там же по обе стороны от Рианола горы, река впадает в море как раз посередине города. И все более или менее приемлемые для разбивки лагеря низменности как раз выходят к морю.

А сзади них поросшие лесами горы. Бежать смогут если что только туда. А еще Его Светлость передал Вам много бумаг разных. Сказал, что там все написано.

После бухты мы пошли в море, к острову с монастырём, куда я прошлый раз отвозил Императрицу. А на выходе нас ждала «Ласточка» - он кивнул в сторону жующего Хекейта – им герцог приказал сопровождать нас. Вдвоем как-то веселее. Да и при встрече с пиратами безопаснее.

Сбегали мы к острову. Там Император и Герцог с кем-то встречались. И только к вечеру вернулись назад. Хекейт ушел опять в бухту, ну а мы несколько дней были в Рианоле. Катали Императрицу с принцессой, потом еще какие-то были мужчины с Герцогом. Что-то готовится, очень серьезное.

За это время мы трижды ходили к островам. Там на берегу поставили шатры, и мы их показательно расстреляли. Получилось эффектно.

И никто стрельбы в Рианоле не слышал. Но тех суровых мужчин видимо показанный пример убедил. В общем и Император, и герцог остались очень довольны.

Император, прощаясь, дал на каждую команду по пять золотых слитков. Думаю, обменять их на новые монеты и раздать всем поровну. Все трудились не покладая рук.

А Герцог напоследок сказал, что мы все выбрали верный путь, когда Вас тогда послушали и встали под Ваши знамёна. И еще все впереди.

Главное ни о чем не жалеть и идти только вперед».