Удивительно тёплый сентябрь
Сегодня Лазурный берег порадует любителей купания чудесной прозрачной водой, ослепительно ярким солнцем и ароматом роз. Температура воды повысится на два градуса и достигнет двадцати пяти, в полдень советуем укрыться от жаркого солнца в тенистых аллеях набережной, где температура не превысит двадцати семи-двадцати девяти. Удачного дня, дамы и господа, удачного сезона…
Прогноз погоды на 10 сентября 1980 г.
Из дневника Сони Залесской
Сентябрь 1980 г.
Я верю в сказки! Представляете? ВЕРЮЮЮЮ!!!
И особенно — в прекрасных принцев. Они существуют!!! И на многое способны. А если рядом оказывается Прекрасная Дама, то они практически всемогущи!!!
Самое ценное в этом всемогуществе то, что они способны сделать тебя счастливой, оградив от любых проблем. Они берут на себя ответственность за твою судьбу. Во веки веков! И даже принимают за тебя сложные решения!
О, это настоящее чудо!!! Только представьте себе: из мрачной, наполненной опасностями тайги вы по мановению волшебной палочки оказываетесь в совершенно ином мире. Полном невероятных приятностей и красот. Тут в пору не то что заботы, себя забыть. И какое же сладкое это забвение. Так бы спать и спать. Жаль, что не спится. Или не жаль…
— Странно, — лениво улыбнулась Соня, не открывая глаз.
— Что тебе удивило, дорогая? — терпко пахнущие мужские губы пощекотали мочку её уха. — Мммм… А можно ещё?
Чувственная пытка длилась вечность. Но Соне и этого казалось мало. Как быстро мы привыкаем к хорошему! Шла вторая неделя Сониного пребывания в месте своей мечты. Ей никак не удавалось привыкнуть к его изобилию, свету и теплу.
Простая, не обласканная судьбой советская девушка попала в сказку. Неожиданно для себя. Более чем неожиданно. Возможно, в сказку положено попадать именно так.
После скромного быта, пустых полок магазинов и однообразно одетых людей всё в этом новом мире казалось ей волшебным. Помимо бесконечного пляжного отдыха — а подставлять свои бока и плечи под ласковые лучи осеннего солнышка Соне хотелось ещё и ещё — в разряд любимых попали давно не жалуемые в реальной жизни занятия. Посещение магазинов и наблюдение за людьми, машинами, зданиями.
Какими же они были красивыми! И те, и другие, и третьи! И дело здесь было не в праздном любопытстве. И даже не в ожидании очередного подарка от невозможно щедрого кавалера. Отнюдь. Соня впитывала бьющую фонтаном европейскую роскошь всеми возможными органами мыслей и чувств. Пробовала на вкус. Сравнивала с известными до сих пор красотами и стилями. Не уставая удивляться и наслаждаться.
Её день теперь был поделён на две удивительно прекрасные половинки. До полудня местом наслаждений служил один из небольших, но очень уютных городских пляжей. Купание в лазурных водах Лигурийского моря. Пляжные бдения. Близость любимого человека. Прохладительные напитки. Лёгкий расслабляющий массаж. Бодрящие водные процедуры.
После ланча, как называл ранний обед на террасе приморского ресторанчика Алексей, начиналась вторая часть каждодневного праздника. Серебристый кабриолет увозил их в торговую зону курорта. Жаркий средиземноморский сентябрь оставался за порогом. В дело вступали кондиционеры, дарившие клиентам долгожданную прохладу. Солнце сменили сотни маленьких искусственных светил, выгодно подчёркивающих в бесчисленных зеркалах как товар, так и самих покупателей.
Стеклянные стеллажи, витрины, стойки привлекали собственной строгостью и выставленным на продажу шиком. Чего здесь только не было! Бижутерия и драгоценности. Меха и пляжные наряды. Вечерние туалеты и элегантная классика. Обувь. Шляпы. Аксессуары. Парфюмерия и косметика. Товары для дома и одежда для животных. Автомобили и произведения искусства…
Три первых ночи здесь Соня спала ужасно. И не в забайкальских переживаниях оказалось дело. Там вроде бы всё сложилось неплохо: письма Серёже, Иванычу и в университет отправлены. Последнее сопровождено справкой из столичного института хирургии (как его смог получить Алексей за два дня, оставалось великой тайной для «экстренно госпитализированной больной» с кучей устрашающих диагнозов). Это она пережила в пути. Как и материализовавшийся из ничего в аэропорту загранпаспорт.
Новые переживания имели совершенно другой характер. В сладостной дрёме, после нежнейших ласк и головокружительных страстей, Алексей являлся великим магом из старой книжки. Усаживал свою принцессу то на ковёр-самолёт, то в карету, то на летучий корабль. И уносил в сказочную страну. В великолепных шатрах-дворцах-сералях взволнованную гостью ждала одна и та же картина: перед глазами возмутительно медленно вертелась карусель-витрина. Требовалось выбрать что-то очень важное. Срочно. И безошибочно. А она никак не могла отыскать объект выбора. Металась по кровати. Стонала. Кусала пересохшие от волнения губы. Едва не плакала.
— Acclimatation, — улыбнулся ей вызванный среди очередной неспокойной ночи доктор. И протянул Алексею рецепт.
— Прости. Весь праздник тебе испортила, — шмыгнула она носом, принимая остро пахнущую микстуру, оставленную доктором. — Что дитя малое.
Его губы коснулись влажного виска:
— Ты и есть мой праздник. Да и по поводу детей ничего не имею против. Спи…
И снова недавняя знакомая превратила сон в пытку. Соня ждала и злилась, злилась и ждала. И только на рассвете забывалась глубоким пустым сном. Избавление длилось недолго. Алексей невольно будил её, готовясь к выходу.
— Куда ты? — вскакивала Соня с постели, едва не падая от головокружения. — Я одна не останусь. Ни за что! Погоди…
Она неловко застёгивала шорты. Вытягивала из шкафа свежую футболку. Причёсывалась, не глядя в зеркало. Неслась в ванную…
— Не торопись, любимая… — во взгляде смешивались нежность, тревога и лукавство. — Я теперь без тебя и шагу ступить не могу. Вот только позвоню по работе и закажу завтрак.
— Оооо… — облегчённо вздыхала она, оставляя в покое не желающий открываться тюбик зубной пасты. — Иди уж…
А сама летела на просторную тенистую лоджию номера. Укладывалась в плетёное кресло, прикрывала глаза модной широкополой шляпой. И приходила в себя, впитывая доносившиеся с моря запахи и звуки.
«Как же чудесно пахнет здесь по утрам! Мммм… Свежестью. Морем. Ветром, спустившимся с гор. Розами. Грушами. Мёдом. Согретым солнцем камнем. Счастьем…
Кстати, о грушах. Их оставили вчера где-то здесь. Да вот же! — рука отыскала вазу с фруктами на столике. Выбрала самую упругую и ароматную. Донесла до рта. — Мммм…»
Соне казалось, что весь мир сузился до одного-единственного звука. Единственного вкуса. Единственного чувства. Единственного человека. Об остальном не хотелось думать. И чувствовать. Мысли и чувства текли в венах сладким грушевым соком. Не торопясь. Не сопротивляясь. Давая возможность хозяйке насытиться новыми ощущениями. Всё остальное подождёт. Всё остальное не стоит её внимания…
На третий день она осмелилась сделать свой первый выбор. Это было вечернее платье. Серо-зелёный шёлк струился бурным горным потоком. Обтекал фигуру волнительным утренним туманом. Подчёркивал и без того заметные достоинства. Дипломатично сглаживал недостатки.
— Surprenante! A’ravir! — закатил глаза и поднял ладони к потолку продавец.
— Кто бы сомневался! — подмигнул стоящей у зеркала красавице Алексей. — Чудесный выбор, моя радость. Словно для тебя сшито. Ты наденешь его прямо сейчас!
— Лёша, — жалобно возразила она, не без сожаления возвращаясь к реальности, — я буду выглядеть дурой. При всей моей тупости в отношении моды я понимаю, что вечерние платья надевают в особых случаях. Ресторан. Бал. Театр, в конце концов!
— Значит, будет бал! Или ресторан? Выбор за тобой. Но учти — снять его я тебе не позволю. Я хочу, чтобы все видели. И все знали. И…
Приглашений на бал они не получали. Вечернее представление начиналось не ранее семи. Выбирать не приходилось. Сошлись на ресторане.
— Вот только есть я не буду — час как из-за стола, — по дороге к месту событий Соня старалась выбрать наиболее благоприятный вариант досуга. — Лучше потанцуем.
— Кто сказал, что есть? — смеялся не сводящий с девушки глаз Алексей. — В таком наряде в ресторан ходят блистать! Танцы? Непременно! И шампанское. Будешь фланировать по террасе с бокалом шампанского и шлейфом. Стой! Перчатки! Как я мог забыть!
Он приказал водителю остановить машину у салона аксессуаров. Выбор пал на тонкую серую лайку до локтя. И нитку жемчуга в цвет.
— Женщина-мечта. Женщина-загадка, — смаковал новый образ любимой счастливый избранник.
А она витала в далёких пушистых облаках — никогда прежде никто не возился с ней так, как этот удивительный мужчина. Её мужчина. Только её. Как же приятно, когда кто-то принимает решение за тебя! Всё остальное не имело значения. Соня сделала выбор и не собиралась о нём жалеть.
И на всякий случай гнала прочь сомнения. Потом! Потом!
Потом она обязательно всё хорошенько обдумает и определится. А пока, пока следует наслаждаться тем, что так неожиданно послано свыше. Морем. Солнцем. Ласковыми сентябрьскими днями. И ещё более ласковыми ночами. Вкусной едой. Непривычной роскошью. Близостью любимого человека.
Она плыла между танцующими парами. Ощущала десятки оценивающих взглядов. И светилась изнутри светом потаённого женского счастья.
Их отель затерялся между сказочными собратьями, причудливым переплетением узких улочек и цепью живописных пригорков. С балкона открывался вид на уютную бухту с десятком яхт и катеров. Спальня номера выходила на восток, на горы, чуть прикрытые растущими у самых окон магнолиями. Соня буквально влюбилась в здешние восходы.
Вершины гор становились в тот момент почти чёрными. Обозначались и двигались тени. А небо переливалось всеми возможными цветами радуги: от синего до голубого через красный, фиолетовый, золотистый. Огромный багряный шар выплывал из-за горизонта. Зябко кутался в услужливо расстеленные Создателем перламутровые облака. Набирал силу и яркость. Сменял красный наряд золотистым. И выбирался из утренней неги ослепительным властелином жизни.
День, наполненный новыми открытиями, эмоциями и оттенками, манил отведать себя на вкус. Обещал так много. И позволял отсрочить тревожащие размышления.
Экскурсии. Прогулки на яхте. Дальние морские заплывы. Блуждание по бесконечным приморским улочкам. Новые ощущения. Новые лица. Новые слова. Новые блюда. Новые наряды. Новые приключения.
Казалось, новому не будет конца. И Соня отчаянно цеплялась за простой, но весьма действенный постулат. Прячась от упорно пробивающегося сквозь восторг и удивление чувства вины. Почти не оформившегося, не осознанного и не желанного. Отбивалась, как могла. Заслонялась своими новыми чувствами и победами.
Смаковала каждый миг. Каждое движение. Каждый звук. Каждый взгляд.
Близость с Алексеем случилась не сразу. Они некоторое время приглядывались друг к другу, ограничиваясь короткими поцелуями и ласковыми прикосновениями. Притирались. Знакомились ближе. Познавали привычки, склонности, вкусы.
Ей было хорошо и без секса. Легко и спокойно. Алексей, очевидно, имел своё мнение на этот счёт. И однажды взял инициативу на себя. Соня уступила — когда-нибудь это должно было произойти. Пожалела? Нисколько. Разве что разочаровалась. Ждала большего. Возможно, начиталась. Возможно, напридумывала себе. А возможно, и была права, но хотела всего и сразу.
— Мне хорошо… — улыбалась она, засыпая после порывистых ласк любимого. — А будет ещё лучше…
Она уютно обосновалась между прошлым и будущим, отодвинув и то и другое на максимально возможное расстояние от удобного и приятного во всех отношениях настоящего. Будто зависла в притягательной невесомости навсегда. Твердя, как заклинание, когда-то покорившее её «продлись, продлись, очарованье!..»
Сентябрь подходил к концу. Предложение Алексея прокатиться по Европе, последовавшее в конце месяца, пришлось ей по душе. Начинался сезон дождей и туманов, а Соне хотелось оставить о Ривьере исключительно солнечные воспоминания. Эйфория новизны постепенно сменялась ощущением однообразия. А столичная справка позволяла продлить сказку.
— Вот только затмения дождёмся. Поговаривают, здесь его можно будет увидеть.
— Затмение? Ты интересуешься астрономией? — фыркнула Соня. — Никогда бы не подумала.
— И не думай. Просто услышал по радио. Оно будет необычным — кольцеобразным. Обожаю необычное. Правда, лучшая видимость выпадает на тропики и экватор, но Антибы недалеко ушли. А вдруг? Это так романтично…
В романтичность возлюбленного Соня не верила. А Солнце она предпочитала видеть открытым, считала его своим небесным талисманом. О чём и сообщила Алексею в коротком сатирическом спиче.
— Ладно, — пожал он плечами в ответ, — обойдёмся без изысков. Тогда вояж. Я в полном вашем распоряжении, мадам.
— Пока ещё мадемуазель. Как ты смотришь на Лондон? — ткнула Соня наманикюренным ногтем в карту. — Кажется, там сейчас начинается золотая осень. Я читала, что в английских парках она особенно хороша. Старое британское золото и королевские рубины не могут оставить равнодушным никого.
— Будет тебе Лондон, милая. И Париж. И Милан. И Флоренция. А первый снег мы встретим в Альпах. Ты когда-нибудь каталась на горных лыжах? Уверяю тебя, это нечто!
— Мммм… — Соня прижалась губами к приятно пахнущему виску любимого. — Хочу в Альпы! Но первый снег? Я не рассчитывала так надолго…
— Всё под контролем, дорогая. Как только дома наладится, мы вернёмся. Я не могу подвергать опасности любимого человека.
— Но у меня диплом…
— Будет надо, договорятся об академке. А хочешь, диплом тебе пришлют, к примеру, в Цюрих?
— С ума сошёл?
— Напротив, мой ум как никогда ясен. Ты оказываешь на весь мой организм целительное воздействие, солнышко!
И Соня млела от очередной порции ласк.
Бегство от терзаний и сомнений продолжалось. И продолжалось весьма занимательно.
«Если это сказка, — думала про себя новоявленная искательница приключений, — то она запросто может продолжиться кругосветным путешествием. Только Серёжку нужно предупредить. Интересно, сколько времени оно займёт? В любом случае на восемьдесят дней я не согласна! Попробуем растянуть удовольствие хотя бы на год. Соглашаюсь на академку! А хорошо бы и на колечко на пальчик! Чтобы всё у нас по-настоящему получилось. Господи, пусть всё получится!»
Напоследок они прошлись по набережной, заглянули в полюбившийся ресторанчик. Сделали несколько фото на память.
Вечером поезд унёс их в Париж. Через два дня они были в Лондоне.
У Алексея возникли неотложные дела, и он был вынужден предоставить Соне относительную свободу. Она с утра до вечера блуждала по улицам старого города. Рассматривала витрины. Любовалась стайками голубей и сменой караула. Знакомилась с необычными для иноземцев правилами. Подолгу сидела в ближайшем к отелю парке. Мечтала о счастливом продолжении отношений с любимым человеком.
И гнала, гнала от себя воспоминания, угрызения совести и желание разобраться в неожиданной ситуации. Получалось не очень. Размышления о насыщенном чувствами, событиями и впечатлениями настоящем, планы на светлое будущее то и дело прерывались воспоминаниями о последних днях в Спокойном. Светлый, почти радужный образ её принца беспардонно оттесняли знакомые, ставшие близкими силуэты. Дора Лазаревна… Клава… Иван Иванович Николаев… старлей Круглов… майор Николаев, ко всему ещё и тёзка Иваныча… Кристина… В некотором отдалении, словно оберегая её покой, бледнели родные — Сергей и тётушка Зина. Укор и беспокойство читались в позах, движениях, взглядах. Требовались значительные усилия, чтобы вернуть уверенность в правильности своих поступков.
— Простите меня, мои дорогие, — шептала Соня, отчаянно цепляясь за окружающий европейский позитив. — Вы уж как-нибудь без меня справляйтесь. Это совсем не сложно, особенно, когда вместе. Поймите, так надо. Так лучше для всех. Для вас, для меня, для Алёши. В Союз нам сейчас никак нельзя. Пока. Но мы вернёмся. Скоро. Обещаю…
Закрывала глаза. Вздыхала глубоко, чтобы вернуть на место готовые вот-вот пролиться слёзы. И спешила к ближайшему скоплению людей. Только бы отвлечься! Переключиться на что-нибудь нейтральное. А лучше приятное. Заняться примеркой очередной обновки. Созерцанием… Восхищением… Заботой о любимом… Планами на завтра…
Кто бы мог подумать, что счастье порой оказывается таким горьким!