14

Марат 

Из бункера шел подземный ход в ночной клуб. Я знал его как свои пять пальцев. Он был построен еще лет восемьдесят назад, довольно сильно петлял, пугал темнотой и сыростью. Но в итоге выводил аккурат под сцену с диджеем.  

Я прошел этот путь в очень плотном тумане из шока, кучи старых воспоминаний. Все теперь выглядело иначе. То, что еще месяц назад казалось мне непоколебимой правдой, уже сейчас можно смело множить на ноль. 

Практически вся моя прошлая жить оказалась враньем. Все, что я любил — просто ложь. Я только думал, что люблю, а на самом деле убеждал себя, что это так. По-настоящему. Но, в сущности, реальной любви я не имел никогда. И ни с кем.  

Пока не встретил слепую девочку... 

Вокруг мерцали огни, в воздухе стояла светомузыка. Стены дрожали от басов. Все ухало и колыхалось от праздности. Но не я.  

Мой убитый силуэт, наверное, смотрелся там как огородное пугало. Я шел через гуляющий народ, не обращая внимания на танцующих. Все это было просто белым шумом для меня. Хотелось поскорей забыться, вычеркнуть все это из воспоминаний. 

Лучше бы я к нему никогда не ходил. Лучше бы я эти четыре миллиона потратил на стирание памяти. Хотел теперь забыть, как сильно тосковал по Валентине.  

Как вдруг оказалось — по полнейшей шлюхе и конченой твари похлеще Шварца. Они друг друга стоили. Не зря она была его главной помощницей. Дурак дурака видит издалека. Вот только дураком тут оказался я сам. 

— Хотите выпить? — спросил у меня бармен. Парень с татушками на голом торсе. — Желаете пива или мартини? 

— Нет... — выдохнул я тяжко и присел за стойку, по которой расхаживала почти голая дама на огромных шпильках. Тут стриптиз и все, что было связано с сексом, превозносили в статус культа. И пока я внизу сидел, определяясь с алкоголем, вверху крутилась на шесте проворная чертовка с голой грудью. — Налей водки, — сделал я простой, но верный выбор. — Граммов двести. 

— Тяжелый вечер? — спросил меня парень с легкой ухмылкой.  

Он себе даже не представлял, что я только что сделал там, откуда пришел. Но в одном он был чертовски прав. 

— Да. Так и есть. Тяжелый вечер. Сдачи не надо. 

Меня окружали шум и вкус разврата. Но сам я сидел скромно, будто священник за молитвой. Будто на самом деле я не здесь — я возвращался в прошлое, чтобы взглянуть ей в глаза. Ведь я так часто задавал ей мысленно вопрос: почему... почему она так сделала? Почему решила меня бросить, забеременев? У нас же было все так хорошо!  

И вот я понимаю сразу две вещи. Во-первых, я ошибся — все было далеко не так хорошо, как мне казалось. А во-вторых, ребенок был не мой. Она забеременела от Шварца. Она это знала. Женщины всегда это знают — только они могут точно быть уверенными, кто отец. И это был не я.  

Я был просто марионеткой в их руках. И в ее, и в его.  

Гребаный стыд. 

— Ваша водка, — сказал бармен.  

Напротив меня стояло два стакана с кое-чем прозрачным. Водка отдавала холодом, стекло запотело. И я знал, что это не спасет меня от боли. Но алкоголь хоть приглушит ее на какое-то время. Потому что если я сейчас не выпью, то кого-нибудь убью. Без колебаний. 

— Желаете таблетку счастья? — раздалось за спиной.  

Я оглянулся и увидел молодую девочку с блестящей сумкой на плече. На ней был тесный топик, бедра прикрывала мини-юбка из какого-то прозрачного материала. На вид — ну шлюха шлюхой. Таких тут валом.  

— Сколько тебе лет, хорошая? 

— Девятнадцать, — ответила она и улыбнулась на все тридцать два зуба. В тот момент она видела во мне клиента. Солидного, с деньгами. Достаточно взрослого, но подтянутого — значит, секс будет ярким и незабываемым. — Желаете уединиться? Беру сто евро в час. 

— Сто евро за час? — покачал я головой. — Немало... И как, сегодня многим дала? 

Она подошла поближе, чтобы нагнуться и сказать мне на ухо: 

— Вы станете первым... Ну как? — выпрямилась она и погладила себя по сиськам. — Готовы расслабиться?  

Девчонка подмигнула и махнула головой на выход. Но я лишь улыбнулся.  

— А ты не промах. Далеко пойдешь... Но меня дома ждет такая же крошка. Ей тоже девятнадцать. Будет тосковать и думать, где это я задержался. Что со мной произошло. А я, представляешь, кого-то отымел за деньги — вот и не спешу домой. Разве это нормально? 

— А мы ей ничего не скажем, — говорила девка, поправляя мой галстук на вспотевшей шее. — Этот раз будет нашим маленьким секретом... А если вам понравится, то вернетесь за вторым. Как вам идея? 

Шлюшка облизала свои пухлые губы и взяла меня за руку. Все надеялась, что я пойду на ее зов. Но она не понимала, что я просто видел в ней свою Лану. Такой же возраст, такая же фигура, такое же красивое и юное тело. Только эта — видит. Она была зрячей. 

Как бы мне хотелось, чтобы и моя малышка тоже к этому вернулась. Она ослепла в той дурацкой аварии, хотя смысла в ней не было. Я думал, что теряю все, что имею. А на самом деле просто гнался за лживой тварью. Которая ногтя ее не стоит.   

Как же я был слеп. 

— Нет, конфетка. Врать я ей не буду. Не о таком я мечтал. Не о семье, в которой все построено на лжи. 

— Ну... а... — терлась об меня торчащая попка. — Откуда вам знать, что она вас ждет? Вдруг она вас не ждет на самом деле? 

— Что ты имеешь в виду? 

Я прищурился. Хотел узнать, к чему она ведет. Что мне хотела сказать этим молодая проститутка? 

— Вдруг ваша девушка на самом деле изменяет вам... Вдруг вы думаете, что она вам верна, а она спит с другим, пока вы здесь. Отрывается где-нибудь в таком же клубе, как и вы, — вилась она вокруг меня, словно виноградная лоза. — Вы ей доверяете, а она просто пьет и трахается с парнями. Причем даже бесплатно. 

— Да нет... — отмахнулся я и сделал вид, будто это невозможно. — Моя Лана не такая. Она так не делает. Я это точно знаю.  

— Хм... — хмыкнула девчонка. Она предложила визитку с номером телефона, но я лишь покачал головой. — Что ж, нет так нет. Может, хотите таблеточку счастья? — Она протянула на ладошке наркоту. Но я и тут отказался.  

— Нет, благодарю. 

— Это бесплатно. За счет заведения. Я всем раздаю. 

— Все так же нет, — отнял я последние шансы соблазнить себя в тот день. — Я за традиционные ценности.  

В моей руке дрожала водка. Она была в большом холодном стакане, но уже через мгновенье оказалась в горле. Растеклась по организму теплым ядом. Он согревал и вытеснял из головы все то, что было связано с Валей. Я был так на ней повернут, а теперь вытравливал из сердца все обрывки и малейшие штрихи о ней. Больше я это имя никогда не вспомню. Больше никогда не вспомню имя "Валя".  

Валентина. 

Она осталась в прошлом. Как и сраные заказы.  

Забыть об этом мне поможет еще один стакан... 

— Пойди и развейся, — предложил мне бармен. — Сними напряжение. Потанцуй. 

— Нет... — тряс я головой, словно под холодным душем. — Не могу. Она меня ждет. Мне надо домой. Надо срочно домой. 

Оставив бар, я отправился на выход. Пробивался сквозь толпу обдолбанных танцоров. Тут отрывались всякие мажоры. А еще молоденькие студентки, для которых вход был бесплатным. Ели они шли в сопровождении мажоров. 

Так что я себя чувствовал лишним. Да и не люблю я танцевать. Не привык к такому. В моей жизни не было периода, когда бы я вилял жопой в такт музыке. Если я и ошивался в таких местах, то разве что в поисках какого-то урода. Чтобы выследить и замочить в сортире, как паршивую свинью. 

Так что дискотека была для меня словно море для тех, кто не умеет плавать. Я проходил ее как ледокол. Хотел уже свалить из этого проклятого места. Но... 

Тут я встретил ее. Встретил свою Лану. 

Тот момент я не забуду никогда. 

Спешил покинуть грязный притон, но обнаружил ту, к которой и спешил. Она была здесь — танцевала в толпе как ни в чем не бывало. Счастливая, с улыбкой на лице. Я просто не мог в это поверить.  

Как? Как это возможно? 

Но это радостное лицо я узнаю всегда и везде. Оно стало для меня родным. Ведь это моя Лана. Девочка, перевернувшая все кверху дном в моей жалкой, беспощадной жизни. И вот она здесь, прямо передо мной. В ночном клубе Шварца.  

Я ведь ничего не путаю? 

— Лана? 

Я удивленно взял ее за плечо, чтобы убедиться — настоящая. Не мираж, мне не показалось после двух стаканов водки. Такое уже не развидеть просто. Это она — точно она. Моя кроха. И внезапно здесь, в этом гадюшнике.  

Откуда здесь я, мне известно. Это совершенно другое дело. Но она.... 

— Почему ты здесь?! — задал я понятный вопрос.  

Ведь мы же договаривались — больше ни шагу без меня. Из дома ни шагу. А это не было похоже на мой дом. На наш дом. 

— Лана... — повторял я это имя словно попугай, а она смотрела на меня так, будто я чужой. Будто мы с ней не были знакомы. — Лана, твою мать! Не отворачивайся от меня! Не смей этого делать! Эй! 

Она повернулась ко мне спиной и просто игнорировала. Словно я не я. Будто мы с ней чужие и все, что было между нами — пустой звук. 

А как же те безумные ночи, когда я целовал на ней каждый кусочек теплого тела? Когда я наслаждался ею как чем-то неземным, чем-то таким, что позволено пробовать только избранным. Она мне казалась тогда упавшей звездой. Ведь никто не знает, что с ними случается, когда белая точка гаснет во тьме. Это значит, что звезда сгорает?  

Нет, она не сгорает. Я обнимал весь этот осенний месяц одну из них. И точно могу сказать, что ее огонь не погас. Просто Лана нуждалась в поддержке. Ей нужны были верные крепкие руки, в которые можно зарыться. Ни о чем не думать. Ведь она знает мои чувства. Она точно должна это знать. Она ведь понимает даже чертову Марлу — хренову собаку. А я же человек. Я все еще был человеком. 

Возле нее я возвращался к людской подобе. С меня слезала шерсть, я больше не рычал как зверь, не делал отвратительных вещей. Я становился лучше. Я становился человеком. Это она меня толкала это сделать.  

Благодаря ей я становился нормальным. Пусть меня так не учили. Пусть моя жизнь была жестока и несправедлива. Пускай моя мать давно скончалась, а отец не говорил мне теплых слов от самого рождения... Но эта девушка заставила меня все бросить. Заставила меня сорвать с себя ошейник бешеного бультерьера. И теперь я шел за ней, как за новой хозяйкой. Шел по пятам, куда бы они ни ступала. 

А Лана тем временем шла в туалет. 

Она ускользнула от меня в толпе. И когда я опять увидел эту девушку, ее за руку вел какой-то хмырь. И мне это совсем не понравилось. От слова охуеть как не понравилось. 

— Эй! — окликнул я эту сладкую парочку. — А это еще кто?! 

Я направлялся к ним быстрыми шагами, но зацепил плечом официантку с бухлом, и она рассыпала стаканы по полу. Меня это отвлекло и сбило с пути. Я рыскал, словно волкодав. Все вынюхивал позорного шакала.  

Где они? Куда уже делись? Неужто в туалет пошли сосаться? 

Выломав дверной засов ногой, я ворвался в уборную. Там были только эти двое. Только Лана и ее ублюдок. 

— Кто это?! — гаркнул я. — Кто это такой, я спрашиваю?! Это и есть тот Володя?! — схватил я парня за шиворот и оттащил от девушки как хворь, как чертов вирус. — Так ты у нас Володя, значит?! 

Он пытался вырваться, но не тут-то было. 

— Э... мужик! Ты чего?! Найди себе другую девку — эта уже занята! 

Но я просто взял и расхерачил его мордой зеркало. Впечатал его в стену, а сам пошел навстречу своей девочке.  

Я понимал, что немного пугаю. Весь это блядский вечер был сплошным уебищем. Я все потерял, абсолютно все. И единственное, что осталось — это Лана. Девочка, которая забилась в угол и боялась меня словно зверя. Ведь я снова был похож на животное. 

— Прости, малыш, — мотал я головой, как будто в бреду. — Прости меня, пожалуйста. Я был неправ. Я был так сильно неправ насчет тебя. Я был неправ с самого начала, понимаешь...  

Я упал на колени и начал целовать ей руки. Так неуклюже и сумбурно. Меня разобрало. Я был уже под градусом и не до конца осознавал, что происходит. Все это было странно. Этот дикий вечер. Признания Шварца. Тот факт, что его не прикончил и смог пожалеть.  

Странной была наша встреча в клубе. Я не ожидал ее увидеть здесь, но все же встретил. И это было странно. Очень странно.  

И даже сама Лана. Она была... какой-то странной. Было в ней что-то такое, что меня напрягло. Меня что-то в ней смущало. Но неясно, что именно. 

— Боже... — дрожала она от страха.  

А я каялся пред ней, как перед иконой. Покорно стоял на коленях, будучи готовым сделать для нее любое чудо. Любое — что она попросит. Хоть звезду с ночного неба. 

— Я был неправ, — непривычно дрожал у меня голос. — Я был с тобою груб, не уделял тебе внимания... Я стану лучше. Обещаю тебе быть нормальным, адекватным. Обещаю быть настолько добрым и понимающим, насколько это вообще возможно в моем случае. — Я целовал ей руки, пока Володя валялся без сознания. И мне казалось, та минута — это лучшее, что было в моей жизни. Ведь я наконец мог во всем ей признаться... — Мы будем с тобою жить в моем доме. Там много места, есть все для комфортной жизни. Есть хорошая мебель, бытовая техника. Я буду варить тебе хороший кофе. Капучино. С бархатной молочной пенкой... Ты любишь пенку? — спросил я у Ланы такую чушь.  

А она кивнула. 

— Да, люблю.  

— А хочешь, я научу тебя саму варить кофе? Я расскажу, как пользоваться кофемашиной. И тогда ты сможешь делать себе кофе... американо, эспрессо, капучино — когда захочешь. Хоть и ранним утром, перед выгулом собаки... да хоть посреди ночи, пока сплю... Я хочу жить с тобою вместе, малыш. Понимаешь? 

Я поднялся с пола я приобнял ее за талию. Прижал к себе, ощущая возбуждение в штанах. 

— Господи, что ты делаешь? — испугалась она. — Я не... 

— Я готов следовать за тобою по пятам. Будем жить, где захочешь... Хочешь, мы переедем в другое место? Где нас никто не будет знать. Туда, где всегда тепло и пальмы, — говорил я с растущим напряжением внутри. — Где шум прибоя, кричат чайки. Где много интересных, необычных звуков, запахов. Тебе там точно понравится... Я найду себе обычную работу. Открою охранную фирму. Буду работать вышибалой в баре или... Да хоть пойду сраным охранником в супермаркет — только бы ты была рядом. Только бы мы были вместе всю оставшуюся жизнь. — Она смотрела на меня таким взглядом, что было непонятно — нравится ей идея или же я поспешил. Наговорил ей всего с дуру по пьяни. — Я брошу все и сбегу с тобой, куда захочешь. У нас будет полноценная семья, — дублировал я то, что было в моем сердце. — Будут дети. Ты родишь мне сына, и я не стану делать из него солдата. Просто буду как обычный папа. Нормальный отец, как показывают в добрых фильмах. Будем ездить на рыбалку, будем копать с ним червей... Чинить машину в гараже... — делился я с ней сокровенным, будто второго шанса просто не будет. — Будем с ним смотреть футбол и болеть за одну команду. Будем помогать тебе по хозяйству. Я обещаю мыть посуду. А хочешь... — вдруг пришла мне в голову реально бестолковая идея. Но уверен, Лане она нравилась. — Хочешь, мы заведем огород, как тетя Клава? Заведем себе цыплят и вырастим кур, они будут бегать по воле, как в деревне, и нести нам свежие яйца. Это ведь полезно. И для тебя, и для ребенка... — Я говорил и говорил, а она стояла, вжавшись в угол, не могла произнести и слова. — Знаю, это все сумбурно и нелепо. Я слегка на нервах и немного выпил, но... я... — запнулся на секунду, но все же это сказал, — я тебя люблю. — Те слова были сказаны честно, от души. — Я это чувствую. Я больше не могу это скрывать. И да... Я тебя люблю. Я люблю тебя, Лана. Люблю... 

Я закончил говорить и выдохнул. Теперь черед за ней. Что она скажет?  

Понимаю, все это могло шокировать. Я, как и всегда, брал нахрапом. Как обычно, был властен и ревнив. Но что тут поделать — другого не дано. Я не мог быть идеальным. Но возле этой женщины, в этих голубых глазах я просто... 

— Все это очень приятно, — сказала она тихо, почти шепотом. — Я бы с радостью с тобой махнула, но... — смотрела она мне прямо в глаза. — Прости, но я не Лана.  

Мир вокруг меня застыл. Воздух стал вязким и медленным. Все происходило, как во сне. Я ее нашел в ночном клубе, когда думал, что она была дома. Я был удивлен, я был рассержен и избил ее друга из ревности. Но... я только теперь осознал, что именно меня смущало все это время. 

Ее глаза — они смотрели на меня. Они все это время смотрели на меня.  

Потому и не узнала... потому и не узнала. 

Потому и не узнала.  

Это просто не она. 

Это не Лана. 

Не она.