Глава 14

Мы, два крутых парня, садимся в машину улыбчивого таксиста Сережи, которая курсирует, похоже, исключительно между тем самым заведением и местами нахождения клиентов. Едем в сторону области, выезжаем за город, виляем по узкой асфальтовой ленте без указателей, через лес.

Останавливаемся перед зданием с колоннами. Нет ни вывески, ни стоянки для авто — гостей привозят и увозят. Решение по стоянке, вернее по ее отсутствию, мне понравилось. Никаких проблем с ГАИ, если выпил, не надо охранять ожидающие авто и так далее. Такси, причем не каждое — органичная часть этого заведения, которое по сути должно оказаться публичным домом.

Идем втроем. Кованый забор, за ним туи растут строем, как солдаты. Двери в здание буквально кричат о престиже. Камер не видно.

На крыльце с обеих сторон стоят по крепкому секъюрити — пожалуй, повыше меня будут. И на их фоне стройная девчушка в облегающем мини-платьишке под цвет тела, как голая, на шпильках. Мужики, конечно, в строгих костюмах, но все равно похожи на античных героев, подпирающих свод, — из-за перекачанных бицепсов, думаю.

— Добро пожаловать! Хотите сохранить инкогнито? — бойкая девица протягивает нам пару черных карнавальных масок для верхней части лица. Потом что-то другое дает водителю, который за нас поручился, после чего он уходит.

Я точно желаю остаться инкогнито, хотя с моим спортивным костюмом венецианская маска будет смотреться так себе. А Вася?

— Неа, — отказывается он. — Я и медицинскую маску с трудом терпел. Моя физиономия никому не интересна.

Надеваю, проходим.

— Вась, пока мы далеко не ушли, — тяну его за рукав. — Твой камуфляж без нашивок вместе с черной маской будет просто бомба! Шойгу каждый россиянин в любой маске узнает, а его заместителей — вряд ли. Назову тебя пару раз «товарищ генерал», и все девочки будут твои!

Друг Вася много раз говорил, что год в армии — лучшее, что у него было в жизни. Без подробностей.

— Я не настолько старый, — отвечает. — Вон, на входе меня молодым человеком назвали.

— Так из горячих точек ребята в тридцать три уже на пенсию уходят. Может, ты только что из Сирии вернулся.

— А загар где? И кто тогда ты, Денисов, по легенде?

— Шш! Не надо фамилий и имен. Ну, мало ли, кто я. Помнишь старый анекдот — министр с водителем поменялся местами, чтобы прокатиться, и нарушил, естественно? Один гаишник его сначала задержал, а потом отпустил. Другой подходит к нему, спрашивает: «Кто это?» А тот: «Не знаю, кто это был, но шофер у него — министр». За эфэсбэшника сойду?

— Ты точно сойдешь. И за министра тоже. А на меня здесь девочек и так, думаю, хватит.

Прошли фойе, в котором можно передать на хранение гардеробщику верхнюю одежду, если бы она у нас была. На стенах в рамочках медицинские сертификаты и несколько благодарностей от клиентов.

Перед входом в следующее помещение вижу надпись: «Оставляйте Ваши благотворительные взносы здесь» и стрелочка вниз. Опускаю глаза по стрелке и вижу щель в емкости для взносов — в форме огромной вагины. Ничего себе заявочка! Ржу в кулак. Пачка денег свободно войдет. Закидываю пару красных бумажек по пять рублей, пока. Что сует в причинное место Вася — деликатно не смотрю.

— Молодые люди у нас впервые? — к нам направляется шикарная женщина средних лет, наверное.

У ее ярко-алого платья разрез сбоку до того места, где уже должны быть трусы. Нога красивая, длинная, плотная, с изящной коленной чашечкой, при ходьбе мелькает в разрезе. Хочется остановить, чтобы рассмотреть получше. Все, что выше ноги, тоже очень даже ничего.

— Да, — широко улыбаюсь я. — Если понравится, станем завсегдатаями.

Вася держится в моей тени. Нас провожают в зал типа ресторана, к столику недалеко от сцены. Играет саксофонист в смокинге и плавках. На трех шестах крутятся хорошенькие девочки почти ни в чем. Занято около половины столиков, везде парни; только один пришел со своей половиной или девушкой.

Почти все гости в масках. Интересное место; может, кого знакомого угадаю? Садимся. На столе мясная и сырная тарелки со шпажками и стаканы с соком-фрэш. Это, как я понимаю, вмещается в стоимость входного билета. Заморить червячка, если что, получится. Для более серьезной нагрузки лежит папка с меню.

Раскрываю. Бросается в глаза коктейль с говорящим названием «Слезы бывшей». Смеюсь. Остальные названия тоже в тему. Сексуальное меню! Вообще здесь мне как-то весело. Может, в воздух добавили чего? Или просто проблемы я оставил при входе?

Заказываем себе выпить и закусить. Официантки — только женского пола. Униформа — кружевной фартучек на веревочке вокруг шеи, условно прикрывающий грудь без признаков бюстгальтера. Вид сзади вообще завораживающий: три веревочки — у затылка, на талии и, вертикальная, — от стрингов.

Ждем заказ, смотрим. Атмосфера очень свободная. Зрители в полный голос комментируют движения танцовщиц, свистят и требуют большей откровенности или драйва. Хотя, казалось бы — куда уж больше? Знатоки, надо думать. Время от времени одна из танцовщиц подходит к самому активному зрителю. Тогда он либо сует ей деньги в трусики, либо они уходят вместе в один из боковых проходов. Так это не просто танцовщицы!

У ближнего к нам шеста меняется девочка.

Широким шагом приходит красотка в мини-шортиках камуфляжной раскраски, грубых ботинках на шнуровке, легком бронежилете и с надувным автоматом. Броник — тоже имитация, конечно, но на высокой груди топорщится впечатляюще. На лице девушки — боевой вариант макияжа, на голове — кепи. Фигурка бодибилдерши, но мышцы не слишком рельефны.

Пытаюсь одним глазом смотреть на то, как разоблачается, выгибаясь у палки, девица, а вторым глазом — на реакцию Васи. Понятно, что это шоу нацелено в первую очередь на него. Торчит друг Вася, аж подпрыгивает на месте, пожирая девочку глазами. А она лихо управляется с шестом и предметами одежды — как с горки съезжает, одновременно разбрасывая камуфляж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К музыке добавляется барабанная дробь — и танцовщица после театральной паузы прыгает попой вниз на надувной автомат. Он оглушительно лопается, она размахивает в вздухе стройными ножками. Надеюсь, ей не больно. Вокруг смех, аплодисменты.

— Здесь мы разделимся, — скороговоркой сообщает Вася, вставая. — Помогу ей ботинки расшнуровать.

— Встретимся здесь, — кричу ему вслед.

Вроде услышал. Он пытается взять ее на руки, потом приподнимает под плечи, помогая встать, и обнимает за талию. Они уходят. Я тоже аплодирую. Браво! Как мне здесь нравится! Да они мысли клиентов угадывают. Это место исполнения тайных желаний? Чего я хочу.

Ждем следующую девочку. Что-то мне подсказывает, что новенькая будет ориентирована на меня. Вот, наконец приходит… редкая женщина: очень высокая, скандинавского типа, натуральная блондинка с волосами, собранными в два «лошадиных» хвоста, ширококостная и чуть нескладная, с огромными ступнями в босоножках на высокой платформе. Разве это я сказал «на копытах»? Простите, оговорился!

Мрак. Примитив. Со мной заведение не угадало. Если я вырос большим, то разве мне обязательно должна нравиться просто очень высокая девушка? Я немного расстроился. Чувство такое, словно забыл оплатить за товар в магазине, просто забыл. А меня приравняли к ворью.

Между тем девица старательно елозит вокруг бедного хромированного шеста, словно бесжалостно расшатывая его. Смотрю на крепления — не вываливаются? Вроде нет. Бросает на меня попеременно призывные и жалобные взгляды. Вздыхаю, нащупывая очередную купюру — мне не жалко, просто хочется одаривать именно ту, которая нравится.

Ситуацию спасает лысеющий коротышка в дорогом костюме с пальцами, унизанными кольцами. Заметил, так бывает — низкорослым мачо нравятся очень большие леди. Девица, принимая от него щедрое подношение, снисходительно улыбается, а потом чмокает в темя.

Меняются у шеста еще несколько девушек. Смотрю на них, съедая принесенный заказ, понемногу выпиваю. Яркого образа, подобного избраннице Васи, больше нет. Места за столиками то пустеют, то заполняются снова. Мне почему-то печально. Немного погодя ко мне подходит та же женщина в красном и с красивой ногой, похоже, администратор:

— Пойдем, покажу тебе кое-что.

С готовностью поднимаюсь и иду за ней в боковой проход. Дальше, еще… стоп. Передо мной ряды кабинок, в которых за полупрозрачными сдвижными дверцами моются под душем девицы. Креативно! Администраторша делает поощряющий жест. Бери любую — чистенькая, свеженькая и раздевать не нужно. Если бы меня было два, я бы, пожалуй, заглянул вон к той, рыжей. Когда-то у меня была похожая девушка… просто огонь. Ну, а второе мое «я» пошло бы на поиски еще чего-нибудь.

— Ну что, берешь?

— Я еще думаю.

— Ты же торчишь уже.

— И что? Мне из-за этого бросаться на все, что движется?

— Я знаю, что тебе нужно, — манит меня дальше.

Еще бы мне самому это знать… Надеюсь, она не себя предложит?! Приводит в ярко оформленную комнату, предлагает сесть на кровать, снять толстовку и, — чувствовал, что до этого дойдет, — завязать себе глаза.

Протягивает небольшую косынку и уходит. Делаю, что она говорит, сижу, жду чего-то. Косынка поверх маски — как в двух презервативах. Ожидание успевает надоесть, и я ложусь на спину. Звучит расслабляющая музыка. Не уснуть бы.

Вдруг слышу: открывается дверь и крадется кто-то.

Недоверчиво напрягаюсь, но заставляю себя лежать неподвижно. Надеюсь, что заведение рассчитано на традиционные отношения, хотя надо было уточнить, блин. Кто-то подходит, садится рядом. Вес небольшой, судя по тому, как мало прогнулась кровать. Непроизвольно поворачиваю голову, забыв, что все равно не увижу. Обостряются остальные органы чувств. Воображение работает на полную катушку, адреналин скоро из ушей попрет.

Вдруг входит еще кто-то и садится с другой стороны от меня. Тянусь руками, почти сразу нащупав то, что хотел — груди. Ух. Девочки. Голые. Спасибо. Двух одновременно у меня еще никогда не было.

Начинают елозить по мне пальцами, губами и чем там еще. Шлепают мне на середину груди что-то обжигающе-холодное. Вздрагиваю. Пахнет сладко. Мороженое?! Подтаивает и подтекает? Щекотно. Меня вылизывают, как тарелку. Сейчас мурчать начну.

Покусывают, оттягивая, соски по очереди, до боли. Выгибаюсь, сжимаю и глажу у них все, до чего могу дотянуться. Мне в губы тычется что-то мягкое и влажное, раскрываю рот — это клубника, в мороженом. Так что мне тоже досталось.

Весь торс облизали, у пупка остановились. Дрожу и стону от возбуждения. Хочу еще. Почему-то представляю себе, что одна из них — та самая рыженькая из душевой — может, из-за кудряшек или из-за чуть-чуть влажной прохладной кожи. А кто вторая? Ее тело плотное и гладкое наощупь. Может, та, что была с Васей? Хотя нет, друг Василий свое так быстро не отпустит.

Замечаю, что они разные по темпераменту: та, что справа — нежная и старательная, я бы сказал. А левая — резкая и пылкая. Что они со мной делают?! Медленно-медленно стягивают штаны и носки. Потом массаж ступней и икр в четыре руки — это нечто! Я теперь ни до одной из них не дотягиваюсь, царапаю покрывало и рычу, как сумасшедший.

Вообще так не честно — мужики любят глазами. Не хочу больше наощупь. Сдергиваю повязку. Моргаю и щурюсь поначалу. И тут же улыбаюсь — какие хорошенькие! Рыженькая длинноволосая справа, брюнеточка со стрижкой слева.

Теперь моя очередь. Беру на руки и закидываю каждую на широкую кровать. Глажу-целую-хватаю-покусываю по-очереди, чтобы ни одной не было обидно. Глаза разбегаются. Тянут с меня трусы — каждая к себе. На память, что ли? Брюнетка победно визжит, падая с ними навзничь. Рыжая лисичка достает презерватив и начинает натягивать его на меня. Размер надо бы побольше. Ладно, вроде налез.

Стискиваю рыжую и вхожу в нее, осторожно раздвинув теплые пухлые лепестки, вторую подзываю ближе и стараюсь удовлетворить пальцами, двигаясь по клитору в такт. Целую груди одной и другой, потом сосредотачиваюсь на первой, двигаясь все глубже и глубже и, наконец, недолго наслаждаюсь ее оргазмом.

Перехожу к другой, переворачиваю попкой кверху — ух ты, знатная попа. Стаскиваю брюнеточку на край кровати и засаживаю ей так, что она вскрикивает при каждом толчке. Хватает меня за ногу, прижимая — неужели хочет еще глубже? Пожалуйста! Долблюсь с полной амплитудой; надеюсь, у нее искры сыпятся из глаз. Кончаю сразу вслед за ней.

Лежим, обнявшись — на каждом плече у меня по женщине, и никакой ревности. Как же хорошо!

Потом мы все вместе оправляемся в душ при этом номере, и там все продолжается. Понимаю, что я изголодался по нормальному сексу. Рыженькая снова идет за презиком. Стараюсь не кончать подольше, продлить удовольствие, радуя себя и девушек. Сколько замечательных поз и комбинаций!

После лежим на кровати, балдеем. У меня легкость в теле; еще немного и взлечу. И мысли светлые. Рыжая уснула. Черненькая приподнимается на локте и, улыбаясь до ямочек на щеках, сообщает:

— Есть еще мороженое, чуть подтаяло только. Ты хочешь?

— Хочу.

Вопрос, оказывается, звучал неоднозначно. Это я понял, когда доел свой рожок, а недоеденную половину своего мороженого девица «случайно» уронила мне в пах. «Пришлось» ей слизывать пролитое. Восхитительно.

У меня опять стояк, и горячая подружка тут же одевает его в защиту и усаживается верхом, сжимая меня согнутыми коленями. Я изо всех сил помогаю ее движениям снизу. Мы куда-то скачем, пока она совсем не устает. Тогда переворачиваю ее на спину и без спешки довожу ловкое гибкой тело до полного расслабления.

Ну, все, я выжат, как лимон. Душ, поиск трусов, одежда, обувь. Вроде ничего не забыл. А, девочкам оставить на колготки и платьица. А то пришли обе голышом.

Перед зеркалом приглаживаю волосы. Оборачиваюсь — спят обе красавицы. Я даже не знаю, как их зовут. И правда: секс — не повод для знакомства.

​

Выхожу. Вроде мне налево. Иду. Вот душевые, сейчас в них никого нет. «Витрина» пуста. Навстречу — администратор. Теперь замечаю, что она старше, чем я сразу подумал. Устала, наверное.

— Ну, как ты? — с материнской заботливостью спрашивает она.

— Замечательно. То, что надо. Благодарю. А…5ebdbc

— Что?

— Мой друг не освободился?

— Пока нет.

— А есть ли у вас что-нибудь еще?

Она не стала спрашивать, не маньяк ли я, ее интересует другое:

— Ищешь разнообразия?

Киваю.

— Мальчиков любишь?

— Нет! И не хотел бы я узнать, что здесь…

— Не у нас. А здесь есть еще одна девушка. Может, как раз для тебя. Кому бывает мало, к ней направляем. Пойдем, если не боишься.

Вот это сказанула. Иду. Заинтриговала.

​

Лестница вниз. Темный коридор, дежурное освещение. Серые стены. Холодно. Впереди — свет из-за приоткрытой двери и слабые странные звуки.

— Дальше сам. Прямо, не ошибешься.

И уходит, покачивая бедрами, назад. Подхожу к проему, открываю. Сидит какая-то черноволосая за ноутбуком. Меня услышала, закрыла крышку, поворачивается. Издалека — поразительная красавица. Подхожу, вижу — очень молодая, девчонка совсем, а косметики многовато. Хорошо, хоть пирсинга нет, а то бы сразу ушел. «Одежда» состоит из кожаных ремешков и металлических колечек.

Так, про хозяйку комнаты все ясно. Сами апартаменты еще колоритнее — здесь все как в древнем замке: грубый топчан и другая стилизованная мебель, железные крюки и кольца в каменных стенах, узкое окошко под потолком, забранное ржавой решеткой, клетка как для большой собаки, палки, плетки, ошейники, наручники. Музыка, если можно так назвать — разные вариации скрипа железа, звона цепей и завывания ветра. Да, уж. Вот и место, где стегали Федю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вижу, ты впервые, — говорит она простуженным сипом и медленно улыбается. — Не пожалеешь. Будешь как новорожденный. Выпей перед началом, — это поможет настроиться.

Наливает из металлического кувшина какую-то темную бурду в металлический же стакан.

— И себе, — говорю.

Смеется, запрокинув голову, но совсем не смешно. Плескает в другой стакан:

— Чокаться не будем, — и залпом выпивает.

Нюхаю, пробую на язык — солоно, на вид напоминает кровь. Но меня не так просто обмануть. Сдается мне, это похоже на препарат, которым потчует себя тесть. И Эри. Федору сказал криминалист, что то самое вещество очень соленое на вкус. Теперь я не уверен, что и мой безопасник был в полной отключке только из-за спиртного — думаю, и этого пойла пригубил. А я его в бассейн… Делаю вид, что глотаю и отставляю стакан.

— Как тебя зовут-то?

— Ночь, — отвечает и машет плеткой над головой.