Глава 18

Встречаю маму с дочкой у выхода из зоны прибытия аэропорта. Вытягиваю шею, чтобы увидеть их побыстрее. Они выходят одни из последних — мама катит коляску с Ксюшей перед собой и везет сзади большой чемодан на колесиках. Дорогие мои!

— Мама! — Протягиваю ей цветы.

Старшая Лебедева, подтянутая, моложавая, в джинсах, светло-зеленой курточке и кроссовках, с короткой стрижкой на белых волосах, сначала мне улыбается, а потом делает круглые глаза. Понимаю, что она тут же углядела мой живот под просторным плащом, за букетом роз и плюшевым медведем. Про беременность и все с ней связанное я ведь ей не рассказывала.

Приседаю рядом с дочкой и показываю ей веселого медвежонка, который перебирает ножками, размахивает передними лапками и очень хочет обнять девочку Ксюшу. Дочка смотрит на игрушку с интересом, не обращая внимания на меня. С ужасом думаю, что она не помнит меня, — столько времени прошло для маленького ребенка, и столько испытаний — неподъемный груз! Картинка с моей физиономией в телефоне для нее — что-то абстрактное. Я должна была быть рядом с ней! Я была нужна ей! Чуть не плачу. Какая она бледная!

Бабушка берет инициативу в свои руки:

— Ксюшенька, а к кому мы приехали? Кто нас встречает?

Дочь, трогая медвежонка, несколько раз посматривает на меня и, наконец, говорит:

— Мама.

И тянется ко мне. Обнимаемся. Поправляю ей шапочку. Трогаю, глажу мою дорогую сильную девочку. Насмотреться на нее не могу. Ее бабушка гладит и целует меня.

— Мама, а почему ты плачешь? — спрашивает меня доченька. — Тебе больно?

Улыбаюсь сквозь слезы:

— Нет, Ксюша, все хорошо. Теперь у нас обязательно будет все хорошо.

Подзываю Семена — водителя, он берет чемодан. А мы с мамой спорим, кому везти Ксюшу. Ладно, старшим надо уступать.

В Лексусе сегодня установили новенькое детское кресло. Усаживаемся в машину и едем в гостиницу. Наш двухкомнатный номер расположен на первом этаже, за окном — красивый вид на осенний парк.

Летающие шарики и игрушки приводят Ксюшу в восторг. Вижу, как она привстает, чтобы подергать золотистые веревочки шаров.

— Она ходит, — говорит моя внимательная мама. — Но ее пошатывает, пока, и устает она быстро.

Кормлю доченьку самыми вкусными йогуртами и творожками. Расстилаю постель. Умываю. Раздеваю. Целую. Держу на коленях. Баюкаю мою дорогую девочку, укладываю ее спать и мишку кладу рядом.

— Мама, — шепчет сонная Ксюша, — а ты не уйдешь?

— Нет, моя хорошая. Я буду здесь, с тобой.

Плакать нельзя.

​

Сидим с мамой за столом, обедаем и шепчемся, чтобы не разбудить нашу девочку.

— Олюшка, а почему ты привезла нас в гостиницу, а не на дачу?

— Мне пришлось ее тоже продать, мам, — не хватило на второй взнос. Не хотелось тебя тогда еще больше расстраивать. Прости, пожалуйста, я помню, как ты подбирала коллекции цветов и малины. Так получилось. Я договорилась с покупателем, что часть растений мы заберем в следующем году.

— Если будет куда посадить, — вот теперь у нее точно слезы в глазах, и голос сел. — Но до того ли, если мы остались бездомными? Мы бомжи. Три бомжихи. А где наша одежда? У нас что, даже одежды с обувью нет?! Зима впереди.

— Есть. Самое ценное я оставила у соседки. И у меня есть деньги, достаточно денег, чтобы купить, чего не хватает. Хочешь, сегодня и поедем за покупками? Мамочка моя, — обнимаю ее, целую в щеку, в висок. — Ну, не плачь. Главное, что нас трое. Ты же сама говорила, что главное — жизнь…

И учти, что у нас с тобой старорежимные представления о собственности. Сейчас множество людей вообще не хотят иметь недвижимость, потому что это дорого и хлопотно. Снимают жилье даже богачи — так гораздо выгоднее. Пока вы будете в санатории, я подберу для нас какое-нибудь хорошее съемное жилье, которое будет устраивать всех.

— Только ищи рядом со школой — Ксюше уже скоро учиться. А работаешь ты кем?

— Я тебе рассказывала — сиделкой.

— Больше ты ничего не забыла мне рассказать? — она кивает на мой живот, осторожно гладит его кончиками пальцев и улыбается. — Конечно, я буду тебе помогать. Ты вернулась к бывшему?

— Нет, мама, нет! Это не его ребенок. — Как она могла подумать такое?! Не могу сейчас ей сказать всю правду; это и для меня слишком сложно, а у нее сердце.

— Так у тебя, наконец, появился новый мужчина? То-то иногда по видеосвязи ты казалась мне такой счастливой! Значит, не показалось, ты влюблена. Но это не тот, кто нас привез сюда, на чьей машине мы ехали?

— Нет. Вернее… Это будет не мой ребенок, мама. Это как вторая работа.

— Как он может быть не твой?.. А, поняла, — это такое новое трудное слово и понятие — суррогатное материнство?!

— Вроде того.

— Ты на такое согласилась?! Бедная моя девочка… А как ты себя чувствуешь?! — мама отворачивается, чтобы незаметно, как она думает, принять таблетку.

— Хорошо чувствую. Одним людям нужен ребенок, а мне были нужны деньги для Ксюши. Хоть ты меня не ругай, как я себя. Рожу и отдам… Не было у меня лучшего выхода, понимаешь. Кстати, там двойняшки.

— Я все думала — как тебе удалось раздобыть такую прорву денег? А ты саму себя отдаешь… Не плачь, хорошая моя. Знаешь, принести в мир новую жизнь — всегда счастье. А у тебя — двойное. Где-то там, — моя мама печально посмотрела вверх, — тебе обязательно зачтется.

​

Игорь

Старик чего-то звонит. Откладываю интересное коммерческое предложение.

— Денисов.

— Сынок, я решил тебя заранее предупредить: Эрика хочет забрать свою долю из бизнеса.

— Ни фига себе! Вот так взять и вывести из завода пару миллиардов?! Вот это человеческий фактор, во всей красе! У меня незакрытый кредит на зарплату персонала… А в этом своем бизнесе она чем собирается заниматься? Может, часть рабочих себе заберет?

— Роботами.

— А, ну, да… Перепродажей, видимо. То есть на заводе по любому придется штат сократить, и на оборотные средства пытаться где-то еще кредит заполучить, потому, что все уйдет…

— Что думаешь делать?

— Переубеждать. Надеюсь, развод у нее в планах не значится? Я бы посоветовался с ее лечащим врачом — чего еще можно ждать. Надо проверить, когда Эрике на плановый прием, или что там по плану второго этапа лечения.

— Хорошо, я переговорю. А если не переубедишь ее? Я не смог.

— Закрою филиал в Китае и верну производство запчастей в Россию. Но китайцы ребята мудрые, быстро продать не получится в смысле никак. Они не понимают спешки. И как бы вопрос о передаче технологии не поставили. Я не смогу это сделать завтра и в ближайшее время, это невозможно. Несколько месяцев.

Еще можно продать непрофильные активы: гостиницу, автостоянку, виллу в Испании. А также новый земельный участок под расширение производства, что там еще… Но если скоро — то совсем за бесценок. Надеюсь, у нее все же нет цели прямо завтра развалить все.

— Тоже надеюсь.

Карл отключается. Расстроен.

Думаю. Первое, что продают в случае раздела бизнеса, чтобы удержать производство на плаву — непрофильные активы: социалку, инфраструктуру. Я сам назвал сначала гостиницу, в которой сейчас живет Ольга с семьей. Не в этом ли настоящая причина внезапных требований Эрики — идиотская ревность? Кто-то из домашних ей сливает информацию, или сама узнает и додумывает. Цветами и рестораном тут не обойдешься.

Я уже несколько месяцев живу как монах, а при виде Ольги физиология срабатывает, это наверняка заметно. Надеюсь, ревность Эри во что-то более страшное не перерастет… Надо все же увезти Олю подальше; что там она говорила про Крым? Звоню ей:

— Привет, как вы?

— Все хорошо.

У нее всегда «все хорошо»; наверное, этим она мне и нравится.

— Ты говорила про санаторий в Крыму — уже определились?

— Нет еще, но места должны быть — сезон заканчивается.

— Напомни профиль: неврология? Ксюше сколько лет?

— Четыре. Да, операция на головном мозге. А что?

— Попробую помочь вам определиться.

Отключаюсь, пока не ляпнул что-то вроде «целую». Да, физиология в штанах реагирует даже на голос по телефону. А вот на новую Эрику — вяло.

Звоню штатной медсестре, прошу найти место в детском санатории, с двумя сопровождающими. Полчаса не проходит — готово. Беру данные, бронирую сам; все самое лучшее. С возможностью продления курса. Готово. Звоню Ольге:

— Это снова я. Вас троих уже ждут в Евпатории. В машине никого из вас не укачивает? Нет? Тогда завтра пораньше будьте готовы к отъезду. Не благодари.

Эх, самому бы поехать! Отвлечься бы хоть денька на три-четыре, мчаться по хорошим дорогам, по бескрайним просторам, видя ее глаза в зеркале заднего вида… Размечтался. Звоню Феде — а кому еще?! Костя талантами не блещет, Семену нет никакой нужды ради Ольги и ее дочери в нитку вытягиваться, а дорога дальняя, мало ли что, тьфу, тьфу, тьфу.

Отвезет их Федя и по-быстрому вернется. Хороший предварительный разговор он он меня, конечно, получит. Но так его не удержать — будет, будет тянуть одеяло на себя. Хотя, пока Оля не родила, ничего замутить с ней у него не выйдет. Если что — приложит она его опять по наглой физиономии, уверен. А когда родит — разберемся.

— Федор, вызывай сменщика. Утром отправляю тебя в командировку. На внедорожнике. Куда — вот завтра и узнаешь. Но не в Китай, ближе.

​

Дома сплошная тоска, занудство, претензии. Разговоры втроем на тему «Эри, не разваливай завод, который всех нас кормит» идут со скрипом.

Карл, в костюме и галстуке, как действующий бизнесмен, говорит, что теперь жалеет о том дне, когда переписал на нее часть акций. Что проверил финансовые отчеты за последние несколько лет и доволен тем, как я веду дела.

А она уперлась, как коза. Хитрая вредная коза.

— Ну, чего ты хочешь? — говорю. — Роботы в промышленности? Чубайс со своими безграничными возможностями еще ничего не смог, а ты прямо так, сразу… Ты умница, конечно, но ты же не сможешь справиться со всем одна, тебе команда нужна. Я так понял, еще и бизнес-плана нет, а деньги дай! Предлагаю начать с чего-то попроще, в похожем направлении. Виртуальная реальность, как вариант. У какого процента населения очки ВР сейчас есть? У ничтожно малого. Здесь же охват может быть — мама, не горюй; это золотое дно. Если организовать дело с твоим размахом и вниманием к деталям. А, Эри?

Смотри, — достаю коробку, — эта модель еще нигде не продается, она в разработке. Наши ребята сделали. Совершенно новое качество и возможности, но доработка не помешает. Попробуй! Смелей.

Ну все, увлеклась. Там программа вложена — экскурсии по музеям мира, как вживую, прямо потрогать экспонаты хочется; она такое любит. Захочет помочь ребятам-разработчикам — хорошо, нет — просто будет чем время занять, чтобы на истерики его не оставалось.

А если хочет от меня ласки — пусть, наконец, проявит инициативу сама.

Работаю допоздна в гостиной, пытаюсь организовать свою поездку в Китай так, чтобы она не выглядела срочной и вынужденной. Карл добро на продажу дал. Надо «случайно» вбросить информацию через профессиональное сообщество, что я, наоборот, подумываю расширить там успешное производство и даже присматриваюсь к соседним площадям. «Сарафанное радио» работает и в Китае. Поедем вместе с юристом и главным инженером, разумеется. Главное — не торопить события.

Но точно нужно продать этот филиал, пока Эрика не придумала что-нибудь еще. Свободные средства — это защищенный тыл и одновременно козырь. Кстати, в последний год показатели по Китайскому филиалу немного снизились. Чтобы там выгодно было работать и дальше, нужен скачок объемов, новые масштабные заказы. А последняя большая выставка пролетела мимо.

Поднимаюсь наверх — жена неподвижно лежит в постели в очках виртуальной реальности, уснула, похоже. Аккуратно снимаю. Отпечатки на щеках от очков остались, — долго смотрела. Я сам их подарил, но у меня же и какой-то иррациональный страх, что ли, перед ними есть.

Сейчас повсюду в наушниках ходят молодые люди, совершенно не слыша, что происходит вокруг, в том числе и на проезжей части. Хоть вешай везде знаки «Осторожно, глухие на дорогах». И, как страшный сон, предвижу будущее: толпы блуждают по городу в очках ВР, а ты старайся как-нибудь на них не наехать. Вроде, задумка хорошая, и исполнение; а как ее будут применять? Вот вопрос.

Провожу рукой по ежику волос жены, касаюсь груди — соски напряжены, может, снится что? Но внутри себя никакой реакции не чувствую, блин, совсем — потрогал женскую грудь, как спинку кровати. Устал, что ли?.. Спи, Эри, спи. И мне надо поспать.

​

Рано утром подъезжаю к гостинице с Федором. Звоню Ольге; ждем, когда выйдут.

Федя устанавливает детское кресло. Я поручил ему навесить скрытую видеокамеру в санатории при входе в палату. Это не законно, конечно, но мне так будет спокойнее. И другие ценные указания я ему уже выдал, пока ехали, в подробностях и в красках. Но не могу удержаться, чтобы не добавить:

— Федя, ты меня знаешь, если что…

— То ты меня везде достанешь, знаю. Поэтому буду ехать медленно и осторожно.

— Не медленно, а со скоростью потока, блин!

Тут выходят женщины, и я отвлекаюсь. Здороваюсь с моложавой бабушкой, потом с Ольгой, стараясь не проявить эмоций. Какие удивительные трансформации переживает беременная! И как при этом хороша! Руки так и хотят обнять, исследовать, понежить. Такой я ее еще в руках не держал.

Нет, стоп, надо уделить внимание дочке — и это мне зачтется обязательно. Приседаю перед коляской — кстати, девочка похожа на мать. Они обе девочки, с чистым взглядом, только одна повыше, с длинными волосами и уже сильно беременная, а другая поменьше, щуплая, бледная и в белой шапочке.

— Привет, Ксюша. Пойдешь ко мне на руки?

Смотрит, важно кивает и улыбается. Осторожно достаю ее из коляски — мягкая, нежная, молоком пахнет. Обнимает меня за шею, трогает волосы. Неожиданно. Даже кайфую. Поглаживаю ее тоненькие ручки. Она смотрит на меня и говорит со вздохом:

— А у меня волосиков нет. Я некрасивая?

Блин, что ребенку ответить?! С китайцами на английском разговаривать проще.

— Ты такая же красивая, как мама. А волосы растут очень быстро. К лету будешь себе «хвостики» завязывать.

Выкрутился, похоже, — Ксюша смотрит удовлетворенно. И вдруг говорит:

— Мама, а этот дядя — мой папа?

Вот я попал!!! Она отца не помнит. Может, аварию и все с ней связанное забыла или просто родителя давно не видела. У меня ком в горле. Ольга приходит на выручку:

— Нет, это дядя Игорь.

Так просто! Ну, да, а кто я — просто какой-то дядя.

Вещи уложены, все уселись. Чуть не забыл — вручаю Ксюше набор в дорогу — книжку для раскрашивания, фломастеры, наклейки всякие. Благодарят все три дамы. Приятно. А никакой другой мужчина о таком не додумался! Еще пару слов в дорогу: (3303c)

— Федор, напоминаю: каждые шесть часов — отдых или сон. Анна Александровна, вас, как самого ответственного члена команды, прошу проследить за соблюдением водителем графика отдыха, это важно для вашей безопасности.

Она сосредоточенно кивает и смотрит на часы на руке. Теперь можно быть спокойным — у бабушки все будет под контролем. Она сидит впереди, как штурман. Оля с дочкой — сзади. Счастливого пути.

Подъезжает служебная машина, едем в аэропорт. У меня впереди — Китай.