Глава 8

Лида хихикает, отец тоже издает легкий смешок в кулак.

— Бабушка! — протестует Горский.

Та кивает.

— Согласна, не срок. Главное, что дождалась.

Перевожу дух и чувствую — рука Саши лежит на моей талии. Невинный жест для людей в паре… Но меня пробирает жар, хотя на улице уже по-осеннему прохладно. А пока бабуля сканирует меня своими глубокими глазами, Горский начинает мою спину поглаживать. Я могла бы отойти. Например, к цветам. Но стою как вкопанная, пока мне не звонит мама.

Родители подъезжают на папиной машине, снова происходит ритуал знакомства. Мария Константиновна вспоминает, что в нашем городке бывала по долгу партийной службы. Мама говорит Лиде, как постоянно мечтает о даче и своих клумбах. Отцы обсуждают авто, ведь Горский-старший всю жизнь проработал водителем. Сашу в разговор не берут, ведь парень разбирается только в «разрекламированных иностранных брендах». Он пользуется случаем и оттесняет меня в сторону.

— Вроде пока все хорошо. Да, Рыжик?

Я только моргаю, сбитая с толку таким обращением.

— Д-да.

Атмосфера между семьями и правда приятная, а мне от этого не по себе. Родители находят все больше общих тем, пока осматривают сад и перемещаются в гостиную. Даже бабуля хоть и вставляет фразочки с сарказмом, явно получает удовольствие от новой компании. Но только я знаю, весь этот радостный день — постановка. Да, по факту в курсе еще и Горский. Однако будущий отец моего малыша ведет себя как ни в чем не бывало.

В большой квадратной комнате, отделанной в серо-зеленых тонах, я сажусь на диван. Саша располагается рядом, закидывает руку на спинку над моими плечами. Такой собственнический жест, от которого я вздрагиваю. Украдкой смотрю на его другую руку, которая крутит в пальцах смартфон. Сделать вид, что тоже изображаю пару, и дотронуться до них? Крепко сплести со своими…

Вспоминаю, как наши пальцы переплетались над моей головой в ту ночь. Он лежал на мне, я закинула руки наверх. Мужчина с силой в меня толкался и нежно поглаживал подушечкой большого пальца мою ладонь… Дышу глубже, чтобы унять сердцебиение. Неплохо было бы глотнуть воды. Однако нас тут же зовут к столу. Хозяин дома держит речь.

— Ну что же, со знакомством всех нас. Хм, я даже не спросил у сына, как он познакомился с Марьяной.

Моя мама ахает.

— Мы тоже не узнали подробности! Настолько нас ошарашил сюрприз.

Все улыбаются, а бабушка Саши быстро соображает.

— Так можем послушать сейчас. Как же вы встретились?

Интересно, по «долгу службы» она не участвовала в допросах… Мы с Горским переглядываемся. Я сама толком не знаю, сказать ли правду про курорт? В итоге держу рот закрытым, пусть мужчина выдаст версию. В конце концов он умный парень, и его мозги не плывут от беременности.

— Мы познакомились через друзей, — находится Саша, — Семен Кононов, пап. Марьяна дружит с его супругой.

Горский-старший кивает, а его жена радостно улыбается.

— Как здорово, ребята! Прямо как в старые времена.

Мой папа поправляет усы.

— Только вот к семье пришли по-новомодному быстро. Хорошо хоть мы успели свидеться до свадьбы. А с другой стороны, теперь ее хоть в роддоме играй. Скорые ребята…

Отец Саши в согласии качает головой и дарит сыну строгий взгляд. Мой «жених» уже набирает воздух, чтобы ответить. Но его опережает бабуля.

— А что им тянуть? Пока ей тридцать стукнет? — с иронией спрашивает она у мужчин. — И в ранешние времена девки замуж выскакивали. Главное, потом оттуда не убежать…

— Ой! — перебивает свекровь Лида. — Залюбовалась я парой и про обед забыла!

Бабушка замолкает, моя мама убирает пальцем слезу. Горский жадно глотает воду из стакана. Фу-ф, может, дальше будет все спокойно?

Нас угощают пловом, легким салатом. Папы спорят, попробовать ли моему какой-то особый коньяк. Ведь он за рулем. На что отец Саши отвечает, мои родители могут остаться на ночь здесь, места хватает. Маме неудобно. Сквозь весь этот светский щебет ловлю на себе взгляд бабушки Горского. Мне кажется, или она поглядывает на меня весь обед.

Впрочем, в дальнейшем понимаю, я была права.

После еды настроение у всех еще лучше. Возвращаемся в гостиную, Горский-старший показывает моим старые фото. Вспоминают, кто где работал. Женщины как будто ненароком начинают разговор про свадьбы. Пока рассаживались, Саша опять приобнимал меня, поглаживал. Очень, черт возьми, естественно! Но у меня до сих пор горит кожа от этих прикосновений. Сейчас он, к счастью, отвлекся на важный звонок.

А вот бабуля снова сверлит меня взглядом. Не выдерживаю, поднимаюсь с места. Делаю вид, что иду за котом. В семье роскошный жирненький британец. Выхожу из гостиной в прихожую, потом и на веранду. Кот и правда лежит на крылечке. Кое-как сажусь к нему, глажу серебристую шерсть. И слышу за спиной шаги.

— Так, и что у вас в отношениях с моим внуком?

Божечки, за мной вышла бабуля.

— У нас будет ребенок, — стараюсь улыбаться.

Но бабушка слишком прямолинейная для такой отговорки.

— Это и так все видят.

Она спускается с крыльца и становится чуть дальше на тротуарной плитке. Поистине военная выправка делает ее фигуру грозной. Но меня тоже злят такие вопросы в лоб.

— Для окружающих этого недостаточно? — интересуюсь у пожилой женщины.

Но та не смущается.

— Мне странно, что Саша дотянул ситуацию до такого срока. Мой внук серьезно относится к семье, сам вырос без матери. Почему он только сейчас привел тебя знакомиться? А раньше ни полсловом не обмолвился.

Жму плечами, но мне становится не по себе.

— Его отец связался с бл… — женщина запинается. — С легкомысленной девицей. Я всегда надеялась, Саша будет серьезнее относиться к браку и детям. Вижу, между вами…

Многие пожилые люди высказываются прямо, да и не в характере Сашиной бабули молчать. Но мне становится тревожно. Тем более, в ее словах вижу каплю правды. Я залетела от Горского случайно, теперь мы умалчиваем, что между нами даже романа нет. Куда уж несерьезнее! А теперь опытная женщина возьмется нас разоблачать при всей родне.

Не дослушиваю бабулю, возвращаюсь в дом. Саша уже вместе со всеми в комнате. Снова смех, разговоры. Мои родители выглядят счастливыми, да и Горские довольны. Нельзя допустить громкий скандал!

— Марья, хочешь чего-нибудь? — подскакивает ко мне Лида.

— Марья, — Саша шагает ко мне.

Качаю головой.

— Извините меня, но мне необходимо срочно уехать домой.

— Дочка! — ахает мама.

— Мам, потом. Я должна бежать.

Наверное, самое подходящее слово. С родителями поговорю позже. Нужно найти слова, и я не хочу их вот так позорить. Пусть этот хороший день был только сказкой, у меня не поднимается рука ее разбить.

— Марьяна! — уже на улице запыхавшийся Горский оказывается рядом. — Ух… Что произошло? Я не знал, как себя вести.

Морщусь.

— Я устала. Так тяжело притворяться. Извини, мне нужно вызвать такси.

Горский накрывает мои руки со смартфоном своей большой ладонью.

— Зачем? Я не пил, отвезу тебя.

— Нет, Саш, я хочу побыть одна.

Молчу, в надежде, что Горский уважит мое личное пространство, или ему просто будет плевать. А мужчина, тем временем, просто… забирает из моих пальцев смартфон.

— Можешь сесть на заднее сидение, Рыжик.

Пыхчу как паровоз. Сегодня я точно сойду с ума!

— Саша, я поеду одна! Отдай телефон!

Набираю воздух для дальнейших аргументов. Да, в последнее время я растерялась. Беременность, родители, непонятки в чувствах к Горскому. Однако подчиняться я не привыкла.

— Хочешь, я буду молчать всю дорогу? Но ни на каком такси я тебя с животом не отпущу.

Но этому мужчине плевать на мои привычки. И на личное пространство, потому что стоит он очень близко. Чувствую, какой от него идет жар.

— Саш, я свободный человек…

Фразу не договариваю, потому что мое лицо оказывается в мужских ладонях. Они горячие, чуть шершавые. Большие пальцы гладят подбородок, а я все больше хочу, чтобы он ими скользнул к губам. На этот раз он готов исполнить мое желание. Чертит медленную линию прямо под нижней губой. Рот сам собой приоткрывается.

Темный взгляд мечется по моему лицу. Горский смотрит то в глаза, то на губы. Мне кажется, в его темных омутах проскакивают микроскопические молнии. Забываю обо всем, слежу за каждым его вдохом. Наконец, он наклоняется.

Языком очерчивает мою верхнюю губу, касается нижней. Не ныряет глубоко, но я сейчас свалюсь на подсохший газон. Хватаюсь за его запястья, но даже колючий металл часов не отрезвляет. Хочу ощутить на языке его язык. Глотнуть его дыхание. Такая легкость внутри…

— Саша, что происходит? — негромкий, но жесткий голос возвращает на землю.

На крыльце дома стоит отец Горского.

— Все в порядке, папа, — молодой мужчина выпускает меня из рук, — я отвезу Марьяну домой.

***

Александр

Марья больше не твердит про такси, в этом плюс. Отец помешал мне ее поцеловать, это минус. Теперь неизвестно, когда она подпустит меня к себе. Все эти дни я не донимал ее, да и сам пытался понять — между нами что-то зародилось, кроме малыша?

Я контролировал Марью через друзей, пока они меня не послали и не велели все узнавать у нее. Наладил ее быт с помощью верной помощницы. Я не сказал своей семье обо всех нюансах наших отношений, чтобы они не проболтались ее родителям. Или просто думаю, в конце концов, легенда станет правдой? Как ни крути, а Марьяна полностью заняла мой мозг.

Физически меня к ней тянет, тут никаких вопросов. Если бы отец не помешал, я бы поцеловал ее. Глубоко, жадно. Как мы делали это в номере отеля. Но я боюсь окончательно ее спугнуть или навредить. Поэтому мы просто идем к машине.

— Сядешь сзади? — предлагаю, как и обещал.

Машет головой.

— Нет.

Марья располагается рядом, но доезжаем практически молча.

— Зато наши старики нашли общий язык, — говорю без упрека.

Девушка хмурит лоб.

— Не представляю, как сложится будущее… — признается она.

— Ничего не изменится, — говорю совершенно искренне.

Марьяна только качает головой.

— Прости, что так получилось. У меня сейчас в голове вообще каша. Ничего не понимаю.

— Отдыхай и не заморачивайся.

Моя семья примет Марью в любом статусе, в конце концов, это моя жизнь. Их дело — любить внука. Родители Марьи тоже произвели впечатление адекватных. Они скорее всего привыкли жить по правилам, потому их дочь боялась сказать о случайной беременности. Почему и мне она твердит — спонтанно семью не построишь.

Я согласился ради ее спокойствия. Но меня к ней тянет. Особенно сейчас, когда она дрожала в моих руках и ждала поцелуя. Я чувствовал, она его хотела не меньше, чем я. Надо что-то делать, только определиться с планом. Или дарить ей цветы и приглашать на свидание, или сразу тащить в загс.

В воскресенье не выходит ни того, ни другого. В моей компании выездное корпоративное обучение, где я тоже должен выступать. Так что Марьяне я только звоню несколько раз. Девушка уверяет, у нее все хорошо. А в понедельник «свидание» мне назначает моя бабушка. Просит, чтоб я сводил ее пообедать после визита к врачу. Но я понимаю, это повод высказать мне свое мнение о знакомстве.

Забираю ее у медицинского центра, везу с ресторанчик русской кухни. Бабуля ворчит немного на криворукую медсестру и резко меняет тему.

— Марьяна относится к тебе не только как к осеменителю и кошельку на ножках, — заявляет Мария Константиновна.

Да уж, бабушка как обычно высказывается «мило». Стоп, что там она сказала?

— Мм?

Выведенные коричневым карандашом брови бабушки подскакивают.

— Ты забыл алфавит, Саша? Говорю, мать твоего ребенка к тебе неровно дышит.

Усмехаюсь, ну бабуля! Ловлю себя на том, что мне начинает нравиться этот обед.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю уже серьезно.

Бабушка складывает на столе наманикюренные пальцы.

— Как я поняла, ребенок — случайный результат вашего романа. И девушка могла с тобой общаться через силу. Маленького поднять непросто, а ты обеспечен. Я сама так жила с первым мужем.

Да, у бабули насыщенная биография. Она продолжает говорить.

— Когда от мужика воротит, стараешься лишний раз на него не смотреть. Трогает — отодвигаешься. Ох, я и получала за такое… Но не суть. Марьяна — глаз с тебя не сводила. Смущалась, когда ты ее брал за руку.

Смотрю на Марию Константиновну в упор.

— И к чему ты мне это говоришь?

Бабушка поджимает губы.

— Ну, надо занять прорву времени, пока готовят мой несчастный суп. К слову, пойду, помою руки.

Бабушка отходит к санузлу, а я берусь за телефон. Позвоню Марье, узнаю о делах. Может, договорюсь о встрече. В голове вертятся слова бабушки, слушаю гудки. Но голос Марьяны на этот раз не спокойный.

— Да, Саша…

— Марьян, у тебя все в порядке? — даже не здороваюсь.

В трубке слышится какой-то треск, голоса.

— Мм… Я перезвоню тебе, хорошо? — просит девушка.

— Марьяна!

— Саша, все живы и здоровы. У меня здесь небольшая бытовая катастрофа. Я перезвоню.

Небольшая катастрофа?! Эти слова вообще можно поставить в одно предложение? Я должен поехать к ней, а на мне старенькая бабушка. Она остра на язык, но одна не справится. Мне надо покормить ее и усадить в такси до дома.

Кусок в горло не лезет. Пока бабушка ест, еще раз звоню Марьяне. Та сбрасывает смс — «подожди». Вот ведь дьявол! Хорошо, бабуля поела по-армейски быстро. Я сказал ей, что у Марьяны что-то произошло. От десерта отказываемся, вызываю комфортную машину. Созваниваюсь с Лидой, сообщаю, что ее свекровь выехала. Теперь можно рвануть к Марье… Хочу еще раз позвонить, но мне на телефон поступает входящий вызов.

— Александр Тимофеевич, здравствуйте, — говорит вежливый женский голос, — это регистратура клиники Семена Кононова. К нам в родильное отделение поступила Марьяна Аксенова. Раньше, чем планировалось, но…

— Сейчас буду!

У меня потеет всё, что только можно.