Глава 9

Не помню, как долетаю до клиники. Многие сотрудники там меня знают, ведь владелец — мой хороший друг. Медсестра внизу сразу улыбается.

— Александр Тимофеевич, еще раз здравствуйте!

Но мне не до этикета.

— Где Марья?!

Круглолицая брюнеточка хлопает глазами.

— В родильном… А вам, наверное, лучше… Э-э… Пройти к Семену Ивановичу.

Похоже, я заорал слишком громко. Девочка решила спровадить меня к большому боссу. Но она права, да, мне нужен Кононов! Я должен знать все подробности, увидеть Марью… Поднимаюсь к Семену.

— Вы ведь не планировали идти вместе в роды? — спокойно уточняет друг, пока я выравниваю дыхалку возле его стола.

Лифт ждать не было времени, так что я поднялся по лестнице.

— Хм, нет.

Как-то я и не думал, что смогу помочь Марье в этом вопросе. Природа так задумала, родить сможет только сама женщина.

— Бывают партнерские роды, — отвечает на мои мысли врач, — при которых мужчина находится рядом. Но к ним нужно подготовиться и быть… Кхм… Хотя бы в отношениях. Сядь, Саша, не маячь.

Выдыхаю очередную порцию воздуха, резко отодвигаю стул напротив директора клиники. Сажусь, тарабаню пальцами по светлой столешнице.

— Окей, Кононов, я не полезу в палату! Но я хочу знать, как там Марья?! Могу я как-то ее увидеть?! Может, через стекло?

Семен поднимает на меня взгляд и явно сдерживает смешок.

— Горский, роды — это не ток-шоу, — сообщает он, — по последним данным у Марьяны нормальный ритм схваток. И… думаю, ей не до визитеров. Так что ждем.

Спокойствие друга меня только выбешивает.

— Что значит, по последним?! Мы должны держать руку на пульсе! Как там дела прямо сейчас?!

Семен устало улыбается.

— Налить тебе, Саш?

Он издевается?!

— Плесни себе кофе, Кононов, и взбодрись! Моя женщина рожает моего ребенка! Узнай, как идет процесс.

Я постоянный клиент клиники, хоть и болею крайне редко. У нас контракт на медосмотры для сотрудников. Но я никогда не строю из себя хозяина жизни. Однако сейчас мне не до манер, случай особенный.

— Если что-то выбьется из нормы, мне сообщат, — заявляет приятель.

Я подскакиваю на ноги.

— И мы будем ждать, пока дело пойдет не по плану. Послушай, Семен, я очень… Очень жду наследника! Хоть Марья и не сказала, какого пола наш малыш. В общем, это неважно. Главное — с ней должен быть порядок! Я хочу ребенка, но она не должна пострадать!

Никогда особо не задумывался о том, как женщины рожают. У многих моих приятелей уже есть дети. Но обычно об их появлении мне сообщали после родов заплетающимся от алкоголя языком. Потом визит в гости, какой-то подарочный набор на заказ. Маленький человечек и фраза гордого папаши — смотри, как на меня похож. А там еще неясно, где личико, а где попа.

Но сейчас я, черт возьми, вспомнил всё, что знал о родах! Все страшилки по ТВ. Какие-то универские истории, когда роды закончились плачевно для девушки из параллельной группы. В общем, всё, чтобы моё самообладание улетело к хуям! Кононов тоже встает и выходит из-за стола.

— Саш, ты бредишь. Мои специалисты делают всё, как надо. А ты спустись вниз, сходи в кафе. Посмотри телевизор. Обещаю, при малейших новостях тебе позвонят.

Друг говорит со мной, как с психом. Ладно, черт с ним! От него все равно нет толка.

— Ты запомнил, что я сказал, да?

Кононов энергично кивает.

— На всю жизнь.

Качаю головой.

— Я на телефоне.

Раньше я и не замечал, что там, на первом этаже Кононовской больнички. Делал дела и уносился. Теперь вижу, в холле диваны, телевизоры, журналы. Хотя какая нахрен пресса?! Зайду в кафе, промочу горло.

Шагаю мимо россыпи белых столиков, заведение заполнено примерно наполовину. Сажусь на свободное место, у официантки заказываю бутылку газированной воды и стакан. Кусок мне в горло не полезет, кофе без надобности — сердце и так скоро скаканет навылет. Пить не собираюсь — во-первых, я за рулем, во-вторых, может понадобиться мое вмешательство.

Давлюсь водой, пытаюсь что-то гуглить про роды. На втором пункте выдачи понимаю, лучше этого не делать. Не представляю, как Рыжик проделает вот это вот, задуманное природой. Из нее будет выходить настоящий человек! Хоть и маленький.

Не знаю, в курсе ли ее семья, но своим пока не звоню. Никогда не был суеверным, но тут боюсь заранее сообщать. Как будто спугну момент. В общем, не подозревал, что меня будет так колбасить. Но это происходит на каком-то неосознанном уровне!

Сколько сижу в кафе, не знаю. Еще какое-то время болтаюсь в холле. Смотрю новости, но не разбираю ни слова из того, что говорит диктор. Выхожу из клиники, решаю поездить по округе. Думаю о жизни.

Если бы Аня не оказалась такой… Хм, плохой девушкой, я бы не встретил Рыжика. И в будущем мне могла бы рожать ребенка совсем другая женщина. Аня? Неважно, кто угодно. Но если честно, я не представляю никого на месте Марьяны. Хоть мы и не в отношениях, как заметил Кононов. И толком не знаем друг друга.

Заруливаю в какой-то торговый центр. Черт, мы ведь даже ничего не купили для малыша. Марья скромно промолчала, а я не подумал. Смотрю через стекло на коляски и колыбели и вообще не верю, что это происходит со мной. Потом опять куда-то еду, так проходит несколько часов. Уже ночью возвращаюсь в клинику. Кононову звонил несколько раз, сейчас поздно, друг дома. Узнаю о делах на посту, сколько можно!

Но не успеваю ничего сказать, работницы медицинского центра лыбятся в тридцать два зуба. Как будто только меня и ждали.

— Александр Тимофеевич! — сияет брюнеточка. — Я собиралась вам звонить! У вас родилась девочка.

Девочка?! Застываю в ступоре перед рецепцией. Я привык говорить — ребенок, малыш, наследник. Что подразумевает мужской пол! А у меня родилась дочка?.. Ох ты ж… У меня даже сестры младшей не было. Как к ним вообще подходить, к маленьким женщинам? Ладно, разберусь потом. И где мои девочки?!

— Я хочу видеть Марьяну и дочку, — безапелляционным тоном говорю медсестрам.

Те растерянно смотрят друг на друга.

— Мм… — бормочет высокая. — Сейчас позвоню врачу. Нам не сразу сообщили, доктор забыл про время и оставил сообщение на телефон приемной директора. Но Семен Иваныч и секретарь, конечно, уже дома. Зато ваших могли успеть перевести в палату!

Вот ведь! Но после звонка оказывается, я реально могу пройти. В итоге меня наряжают в какую-то защитную накидку и маску, ведут в особое крыло на третий этаж. Не представляю, что сейчас скажу Марье. Но оказывается, они в палате уже вдвоем.

Впрочем, палатой трудно назвать эти просторные апартаменты. Здесь собственный санузел, кухонная зона. И сама комната пребывания с современной кроватью для женщины, белой люлькой на колесиках. Кажется, там кто-то лежит… У меня пересыхает в горле.

— Саша! — ахает Марьяна и широко улыбается.

Бледная, растрепанная, но живая. На ней светлая трикотажная сорочка, ноги накрыты тонким одеялом. Марья приподнимается на локте. Машу ей рукой.

— Лежи.

Но Марьяна качает головой.

— Хочу тебя кое с кем познакомить.

Сглатываю, подхожу ближе. Медсестричка, тем временем, нас оставляет.

— Это твоя дочь, Горский.

Вспоминаю, что недавно думал о младенцах. Но мой ребенок совсем другой! Вижу, у малой однозначно мой нос. Слава богу, он не слишком огромный. Губки… Наверное, мамины. Такие же розовые и нежные. Глаза закрыты.

— Привет, — почему-то шепчу, глядя на дочку, — чудесно выглядишь.

Марьяна снова улыбается.

— Ты тоже, — ловлю ее взгляд, — как ты?

Марья морщится.

— Хреново. Но очень счастлива.

Смотрю на махонькие ручки, почти прозрачные пальчики. На малышке какие-то одежки из тонкого белого хлопка.

— Я думал, рехнусь, — признаюсь Марьяне, — никогда в жизни так не переживал. Должен Кононову молоко за свою вредность.

Беру стул, сажусь, чтобы видеть их обеих. Марьяна снова ложится, подкладывает ладонь под щеку и смотрит на меня.

— Мне говорили, что ты здесь. Спасибо, что приехал. И сейчас… Пока еще никто не знает, я не сообщала родителям. Хотела… Чтобы ты первый узнал про дочку.

У Марьи сложновато с семьей, и я ей сочувствую. Но черт, круто, что она меня выделила. Мне нравится сидеть сейчас с ними и думать, что ничего не существует вокруг. Есть только этот маленький мирок.

Двигаюсь ближе к малышке, протягиваю руку и глажу ее по ладошке. Малая шевелит пальчиками. Если это не чудо, то я не знаю… Я создал за свою жизнь ворох компьютерных программ. Но это точно мое самое сложное и прекрасное произведение.

Хотя роль в процессе мне досталась самая легкая, чего уж.

— Не ожидал, что родится девочка, — признаюсь Марье.

С ее лица пропадает улыбка.

— Ты хотел сына? Знаешь, мне одной ни к чему было узнавать пол. Но когда я ее увидела, поняла — именно ее я всегда представляла и ждала. Странно.

Я пожимаю плечами.

— Дочка — это счастливый сюрприз под дых, — смеюсь, — ты уже думала об имени?

Марьяна заметно расслабляется. Прикусывает губу.

— Хочу назвать ее красиво. Например, Камилла? Как тебе? Имя нежное, ей подходит.

Ух, я не специалист по этим тонкостям. Доверимся маме.

— Камилла Горская — звучит красиво. Камилла Александровна Горская… По-моему, круто.

Марья радостно улыбается.

— Как тебе эта палата? — перехожу к насущным вопросам. — Кононов сказал, ничего дополнительно привозить не нужно.

Марьяна кивает.

— Здесь всё есть! Очень удобно.

За условия для малышек и правда переживать не приходится. Марья сообщает, что здесь по пульту всегда можно вызвать медсестру. А в основных процедурах помогают по умолчанию, заодно и обучают мам. Через какое-то время к нам как раз входит медсестра. Марье измеряют давление, потом низенькая женщина обращается ко мне.

— Вы уже держали дочку?

Сказать ей честно, что боюсь?..

— Мм… Как раз собирался.

Женщина заговорщицки улыбается Марье.

— Давайте, пока я здесь, помогу.

Она берет маленькую. Задерживаю дыхание и принимаю в руки почти невесомую теплую каплю. Но пусть в моей дочке мало килограмм, я сразу ощущаю всю тяжесть ответственности. Нет, она не давит на плечи. Просто дает понять, в моей жизни появилось нечто очень важное.

— Подержите немного, — велит сотрудница, — а потом вашей семье нужно будет отдыхать.

Семье… Лицо Рыжика опять становится расстроенным. Несколько секунд, и она берет себя в руки.

— Да, Саша, поезжай отдыхать. Я позвоню маме. Сейчас ночь, но мне уже не терпится поделиться. И ты своим сообщи… завтра.

Тут я вспоминаю обед с бабушкой и…

— Марь, ты говорила, у тебя что-то стряслось? Имела в виду роды или?

Марьяна морщится.

— У меня в квартире был потоп! Ух! Не хочу про это даже думать сейчас.

Я сразу соглашаюсь.

— Да, думай о себе и о малышке. Завтра я позвоню и приеду.

Опускаю малую в люльку, чувствую себя мегаловким челом.

— Пока, Саша.

Еду домой спать, прокручиваю в голове этот сумасшедший вечер. Такие эмоции я никогда в жизни не испытывал и вряд ли когда-то испытаю. Или… На размышления Марьи о том, что родилась девочка, я чуть не сказал — сына ты еще родишь. Но замер в ступоре — от кого у Марьяны появится следующий ребенок?.. О другом мужчине рядом с ней не хочу и думать.

Не знаю, что там у нее сейчас в голове насчет спонтанной семьи из-за ребенка. Мне остается только бегать к ней на свидания в роддом. Оригинальный конфетно-букетный период, хочу сказать. Кстати, принести цветов молодой маме явно не помешает. Сегодня у меня напрочь сорвало крышу, про знак внимания даже не вспомнил.

По дороге домой звоню отцу, он всегда ложится поздно. Сообщаю, в нашем семействе прибавление. Папа немногословен как обычно, но по голосу слышу — растроган. Все же родилась его первая внучка. Потом он ставит на громкую, Лида задает мне миллион женских вопросов. Говорит, они в ближайшие дни приедут к Марье. Только договорятся с ее родителями об очереди.

В конце концов, приходит бабушка и прогоняет от телефона сноху. Велит не выносить мозг, а мне командует идти спать. Мол, детство для меня закончилось, нужно серьезно относиться к жизни. Бабуля как обычно «мила», но в ее голосе слышу слезы. Радуюсь, что моя семья счастлива за меня, и почему-то горжусь собой. Хотя для мелкого комочка с пушистыми ресницами я еще толком ничего не сделал.

Уже в постели накидываю план тех самых действий. Нужно спросить у Марьи ключи от ее квартиры, навести там порядок. Закупить нужное для дочки на первое время. Надо ли говорить, что я спокойно отвез бы их к себе в особняк? Но что-то подсказывает, с Марьяной более реальный вариант — устроить их пока на ее территории. Правда, как это состыковать с легендой родителям?

С утра коротко говорим с Марьяной по телефону. Она ждет приезда ее семьи. Что же, я рад, если они ее поддержат, а вечером приеду сам. Погружаюсь в дела, потому что вчера промотался. Однако ближе к четырем трудовой процесс нарушает входящий. Номер не опознан.

— Да.

— Александр? Здравствуй. Это Андрей, брат Марьяны. Хотелось бы пересечься, поговорить. Мне все равно — подъеду, куда скажешь.

Интересно, что надо от меня «родственнику». Но для отказа нет причин.

— Добрый день, Андрей. Если не затруднит, ресторан у моего офиса.