Глава 10

Диктую адрес. У меня через десять минут встреча с клиентом, а родственничек свалился как снег на голову. Так что его любезность кстати. Самому звонку я не слишком удивлен, оставлял визитку родным Марьяны на всякий случай.

Я успеваю провести переговоры, пока Андрей звонит. Быстро подъезжаю к заведению, а внутри вижу — брат Марьи явился не один. Не особенно приятно, но черт с ним. Рядом за столиком его дружок Серега.

— Здравствуй еще раз, это друг нашей семьи Сергей.

Не сдерживаю усмешки.

— Да мы уже знакомы. Вы голодны?

Андрей сразу машет головой.

— Разве что выпьем кофе. Можно было бы что покрепче, за рождение малышки. Но я за рулем. Кстати, поздравляю с дочерью.

Киваю, улыбаюсь добрей. Хотя чувствую, братец мягко стелет.

— Я тоже на авто. Спасибо, и тебя с рождением племянницы.

Андрюша что-то говорит о своих дочерях, нам довольно быстро приносят напиток. Ударяем чашечками за малую. Некоторое время молчания, наконец, брат Марьяны переходит к сути.

— Александр, давай конкретно — какие у тебя намерения относительно Марьи и дочки? Вы не в браке, она даже полностью не переехала к тебе — мы с родителями были у нее на квартире. Жизнь сейчас непростая, поднимать ребенка трудно. Я бы рад помочь сестре, да у самого ипотека и две малышки. Жена толком не работает.

Однако Андрюша испугался, что Марья сядет на его плечи? Сергей сверлит меня своими мутными глазищами. Наверное, тоже «переживает». Ага, напугали ежа голой задницей.

— Моя дочь ни в чем не будет нуждаться, ее мать тоже, — спокойно отпиваю кофе.

Хорошо, что пригласил их в свой район. Разговор бессмысленный и скорее всего выйдет коротким. А так я не потрачу время и быстро уеду к девочкам.

Андрей невразумительно кивает, тоже пригубливает напиток. Он вроде доволен?.. А вот «друг семьи» внезапно солирует.

— А конкретней? Где они будут жить? У малышки будет официальный отец? На моей практике много случаев, когда вроде любовь, а потом суды.

— Сергей — юрист, — поясняет Андрюша.

Да мне похрен, если честно.

— С чего вдруг я должен обговаривать детали с вами, ребята? — спрашиваю без эмоций. — Работайте работу, гражданин друг, а в мою семью не лезьте. Тебе, Андрей, скажу просто — не волнуйся, и давай жить дружно.

Андрей отставляет чашку. Его лицо теряет остатки того самого дружелюбия.

— Я хотел, чтобы ты понимал, у Марьяны имеются близкие. Есть, кому за нее постоять. Сообщаю об этом прямо в глаза.

Ага, вот только родной брат боится, что сестра с ребенком будет нуждаться в денежной помощи. Цели товарища семьи мне вообще непонятны.

— Это же просто отлично, — широко улыбаюсь парням, — но спасибо, в услугах секьюрити мы не нуждаемся. Как-нибудь справлюсь сам. Извините, спешу в роддом.

Мне кажется, Сергуня от этой реплики скривился. Андрей поднимается на ноги.

— Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Абсолютно.

Прощаюсь с ребятками, прыгаю в авто. Вроде бы их цель благородная, а осадок остался с душком. Еще больше понимаю, почему Марьяна провела беременности вдали. Ее бы заклевали. И хорошо, что она пришла ко мне и все рассказала.

Предупреждаю девушку о приезде, она вроде рада. Рядом с клиникой Семёна услужливо расположился цветочный магазин. Покупаю букет розовых роз для своих девчонок. От мысли, что они теперь есть в моей жизни, чувствую какой-то непривычный драйв.

Меня без проблем пропускают в палату, Марьяна встречает прямо у входа. Сегодня она свежее — волосы собраны в хвост, на ней пушистый халат в цвет принесенных роз.

— Как я удачно подобрал, — киваю на ткань и смеюсь.

— Горский! — щурится Марья. — Спасибо, они очень красивые.

Мою руки и прохожу в спальную зону. Ками сладко сопит в колыбельке.

— Привет, малыш, — шепчу.

Сгибаю указательный палец и осторожно глажу дочь по щечке. Никогда не понимал этих розовых соплей про маленькие ручки, ножки и тому подобное. Но мелочь и правда такая забавная.

— Как она? Как ты? — спрашиваю Марью.

Девушка поставила цветы в белую вазу на полу.

— Все в пределах нормы, — девушка располагается на кровати полулежа, — теперь нам нужно окрепнуть. Если и дальше так пойдет, дней через пять нас выпишут.

Радости в голосе по поводу выписки не слышно. Собираюсь спросить про ключи и квартиру, но Марья начинает говорить сама.

— Ты знаешь, у меня были мама и папа, Андрей. Не решилась признаться при брате, но нужно рассказать родителям всю правду. Тогда я смогу пожить у них первые месяцы.

М-да, теперь и мое настроение проседает. Не хотелось бы, но если Марьяне нужна поддержка матери…

— А ты сама как хочешь?

Марья ложится на бок, подпирает ладошкой щеку.

— В моей квартирке нужно сделать ремонт. Сверху были плохие трубы, их прорвало. Меня не было дома, и вода хлестала несколько часов. Пока не полилось вниз. Мама и папа туда заезжали, там все вздулось, обои висят клочками. Так жалко, я недавно делала ремонт!

Мне тоже становится жаль, но не обои, конечно. Подхожу, сажусь на кровать Марьи. Забираю в ладони ее руку, девушка не сопротивляется.

— И? Желаешь ехать к родителям? — мну тонкие пальцы.

За последние дни я начал воспринимать дочку и Марью как единый родной организм. Но эмоции к Марьяне как к женщине никуда не делись. Отчетливо это понимаю сейчас. Хочу чувствовать кожей ее кожу. Пока хотя бы так, невинно.

— Саш, у меня нет другого выхода!

Ловлю взгляд зеленых глаз.

— Есть, — говорю девушке, — например, как все нормальные отцы я могу забрать вас с малышкой из роддома домой.

Марьяна напрягает губы, смотрит в одну точку.

— Саша, ты привык жить холостяком. А тут на тебя свалятся два подарка. Боюсь, через пару недель ты вообще нас не захочешь видеть. Как только выпишусь, найму бригаду для ремонта…

— Марья, — встречаемся глазами, — не волнуйся ни о чем. И хорошо подумай над моим предложением. Я мог бы снять для вас квартиру, но мне кажется, тебе лучше сейчас не быть одной. Даже при условии приходящей няни. И не придется тратить нервы на неприятные разговоры с семьей.

— Саш, не хочу тебя напрягать.

Смеюсь.

— А я и не напрягаюсь. Я очень счастлив. И да, забыл сказать — спасибо за дочку.

Рука Марьи все еще в моей и, как-то не особо задумываясь, я подношу ее к губам. Вдавливаюсь в кожу, касаюсь языком. По телу прокатывается теплая волна. Даже в паху ёкает. Черт, она еще толком не оклемалась от родов, а мне уже хочется упасть сверху, подмять ее под себя. Делом доказать, в моем доме лишней она уже точно не будет. Пусть поймет, раз уж со словами у меня внезапная напряженка.

Марьяна отнимает пальцы через несколько секунд, поднимается с кровати. Обнимает себя руками.

— Буду рад, если вы поселитесь у меня, — говорю прямо.

Впрочем, честнее было бы заявить — забираю вас, и точка. Но что-то подсказывает, если сейчас надавлю, получу пружиной в лоб. Пусть немного привыкнет к этой идее.

***

Марьяна

Медсестра напоминает о кормлении, и наш папа уходит домой. Я остаюсь с малышкой и с ворохом мыслей. Горский готов впустить нас в свою жизнь на очень близком уровне. Он не испугался, когда ребенок появился у нас по факту, а не в виде большого живота.

Ох, несколько дней назад я парилась из-за легенд для родителей, а теперь наступили времена посерьезней. Впрочем, началось еще до родов, с гребаного потопа. Меня всегда пугала заброшенная квартира сверху. Там жила бабуля, ее забрала родня. А вот ветхие трубы остались. Потолок в моей квартире просто покрашен, так что горячая вода бежала без преград.

Я в тот день рано утром уехала по делам, уже в пути живот потягивало. Думала, сказались нервные выходные. Вот они и сказались! Пока разбирались с местным сантехником и племянником бабули-соседки, стало совсем невмоготу. Хорошо Кононов быстро прислал ко мне скорую.

Теперь я стала мамой, и в моей жизни наступила новая полоса. А в квартире вместо чистенького ремонта — разруха, вонь и вздувшаяся мебель. Соседи виноваты, но наводить порядок все равно нужно.

Подхожу к дочке. Проверяю, в порядке ли она, прислушиваюсь к дыханию. Все-таки появление ребенка — настоящее чудо. В моей жизни полный бардак, непонятные отношения с мужчиной, от которого подпрыгивает сердце. Но я смотрю на малышку, и меня накрывает абсолютное счастье. Ками же ни о чем не подозревает, темные реснички подрагивают. Наверное, волосиками она пойдет в папу.

Владелец клиники Семен приходил ко мне в первое утро после родов. Кроме обычных поздравлений и вопросов пошутил — Горский вынес ему мозг накануне. Мол, Саша носился по клинике, каждую минуту хотел знать, как я. То и дело прокручиваю в голове этот рассказ друга. Не знаю, почему, но он придает сил.

Когда я только приехала рожать, Семен тоже зашел ко мне, и я попросила — не ставить в известность никого, кроме Саши. Может, я отвратительная дочь и сестра, но мне хотелось сначала выяснить позицию отца ребенка. Или получить его поддержку, или понять — ему все равно. Переварить этот факт самой и уже общаться с друзьями и родными. А может, тут еще что-то было на уровне эмоций, в которые я боюсь вникать.

После очередного кормления утром Ками засыпает, и я укладываюсь отдохнуть. Однако дежурная по этажу медсестра вдруг сообщает — ко мне посетитель. Меня кидает в жар, ищу глазами расческу, думаю, есть ли чистый халат. Но сероглазая девушка добавляет — ко мне пришел брат.

Ух! Но халат все равно нужно надеть.

— Привет, Марьян, — в дверях палаты появляется Андрей, — как вы?

Его высокая фигура перемещается в комнату. Брат присаживается на стул за маленьким круглым столиком возле окна.

— Привет. Все идет по плану, — приподнимаю брови, — не ожидала, что ты заскочишь.

У нас нет теплых отношений, каждый живет своей жизнью. Андрей навещал меня вместе с родителями, оказал родственный знак внимания. Если честно, его появление заставляет напрячься. Вскоре понимаю, не зря.

— Мы задержались на пару дней у тетки Веры, — брат говорит о своей жене, — вечером поезд домой. Неизвестно когда еще приедем — работа, дети. Хотел с тобой поговорить с глазу на глаз.

Усаживаюсь на кровати, навалившись боком на подушку. В животе противненько зудит. Обычно брат меня не замечает, что он хочет обсудить?

— Горский с первого взгляда показался мне несерьезным, — сообщает Андрей, — сразу видно — мажор. Все у него легко и просто. И как бы не вышло, что на словах он Толстой… А на деле сама понимаешь.

Я не могу быть железно уверенной, что Саша будет все время рядом со мной и Ками. Но слушать брата противно.

— Андрюш, Горский из простой семьи. Его отец работал шофером, бабушка вкалывала на заводе. Просто Саша получил востребованную профессию и из нее сделал бизнес. Он программист, многие из них сейчас на коне. Но он всего добился сам.

Мне кажется, или я отстаиваю Горского? Однако Андрей не сдает позиции.

— Человек быстро привыкает к хорошему. Может, в профессии он тащит, но не вижу в нем житейской мудрости. А тебе с ребенком нужен рядом крепкий мужик.

Охренеть, Андрюша никогда не лез в мою личную жизнь! Стараюсь говорить спокойно.

— Я не собираюсь терять независимость! Малышка подрастет, пойдет в сад. Я на работу. Даже своя квартира у меня, слава богу, есть.

Да, только навести бы в ней порядок. Но в детали не вдаюсь. Пусть брат успокоится и уедет в свой Питер. Ни к чему ругаться.

— Ты хоть представляешь, что такое ребенок?! — Андрей стучит пальцами по столу, и я со страхом оглядываюсь, не проснулась ли малышка. Но слух Ками еще не такой чувствительный. — Она начнет болеть, какой сад? Если ты останешься одна, мама вынуждена будет уволиться и сидеть с внучкой. Или ты будешь у них на шее. Прости, но я должен говорить прямо.

Не знаю, кому он там должен. Стискиваю зубы. Я и сама отлично понимаю всю сложность воспитания ребенка. Но что теперь поделать?

— Маму и папу я трогать не буду. Андрей, ни к чему этот разговор.

Однако брату есть, что добавить. Но сначала он хмыкает.

— Куда б они делись… Послушай, — Андрей упирается в меня светлыми глазами, — у тебя для жизни есть проверенный вариант — Серёга.

У меня аж рот открывается от таких новостей. Никогда еще Андрей меня за своего друга не сватал. Так, мама хихикала.

— Андрюш, ты что несешь?! У меня есть мужчина, от которого я родила ребенка! Как все нормальные отцы он заберет меня домой, — повторяю слова Саши. — А Сережа… Да он мне даже никогда не нравился!

Слова вырываются из меня как защитная реакция. А еще недавно я хотела разоблачить эту легенду. Тем временем она только набрала обороты. Брат выдыхает с напряжением.

— А ты Сереге нравишься, я аккуратно спросил. Думаешь, мне приятно играть в сваху? Но этот вариант надежный. Серёга работает, у нас в городке сдает квартиру. Не пьет, интересуется охотой. По бабам он не ходок, сама знаешь. С двумя жил, но не повезло. Девчонки оказались непорядочные.

Ага, как на подбор. Так, пора сворачивать это шоу о браке.

— Андрей, заканчиваем этот абсурд!

Андрей со злостью шлепает по столу, встает на ноги.

— Цирк мы уже видели, когда ты притащила домой лощеного программиста! Спустись на землю, Марья! Вот это вот, — он тычет пальцем на Ками, — навсегда. Питание, одежда, врачи. Думаешь, везде пройдешь по полису? Друзья тебя тоже быстро пошлют. Так вот, малая будет болеть, расти. Сад, первый класс. Ты приклеишься к ней! У меня Верка до сих пор не может толком выйти на работу. Всё это упадет на родителей, в гроб их загонишь!

Мою голову словно сдавливает обручем, каждое слово Андрея в ней звенит.

— Хватит! — перебиваю я брата. — Уходи, Андрюш.

Брат двигается к двери.

— Ладно, мне и правда пора, есть дела перед отъездом. Советую тебе переварить мои слова. Для тебя это единственный выход.

— Хорошей дороги.

Андрей лишь бросает в меня тяжелый взгляд.

— Здоровья вам.

Дочка спит, как будто понимает, мне нужно время прийти в себя. Смотрю в окно на аккуратный парк. Уже пожелтевшая листва округлых деревьев, газон. А за пределами белого забора — большой шумный город. Да, сейчас я бы сидела в офисе или была возле съемочной площадки. Суета, погоня за рейтингом. Капризные звезды, в случае удачи — премии. Мимолетные знаки внимания от мужчин, болтовня с подружкой. Сейчас от легкой жизни остались только мои имя и фамилия.

Зато в моей реальности появилось нечто важное. Вернее, некто. Маленький сопёнок в колыбельке, из-за которого я должна разбиться в лепешку. Ох, мой мозг уже, походу, превратился в этот предмет. Жестокие слова брата меня просто раздавили. Он как будто задницей чувствует правду! Впрочем, Андрюша всегда был хитроумным.

Я и сама знаю, как мне будет сложно и насколько зыбко общение с Горским. Мужчины бросают семьи после десятков лет брака! А тут внезапный малыш у успешного холостяка. Я все понимаю! Но как трудно сейчас найти силы, чтобы выстраивать свою жизнь. Саша позвал нас к себе, какая-то часть души хочет принять приглашение. С другой стороны, страшно ехать с малышкой в место, где я даже ни разу не была.