Глава 13.2

Первое, что я увидела после очередного пребывания во мраке — лицо мамы. Оно уже не было искажено гримасой ужаса и боли, но опущенные уголки губ и потухшие, словно выцветшие глаза были отражением груза несчастий, навалившихся на ее плечи. Мне так хотелось помочь ей, утешить, забрать себе все печали, чтобы только не видеть этой боли, искажающей ее молодое лицо.

Конечно, было странно видеть перед собой практически ровесницу, потому что маме сейчас должно было быть 50, но выглядела она не старше 30, а если бы не печальное лицо, и того меньше. Но попробуй разбери, как они, эти инопланетяне, стареют. Маргл говорил, что ему больше семи сотен лет, а выглядел он лет на 30.

Хотя…в последнюю нашу встречу, мне показалось, что на его лице добавилось возраста…А еще его прежде добрые глаза, стали полны разочарования и неоправданных надежд, когда я ответила «нет». Мне хватило секунды, чтобы запомнить этот колючий взгляд. Я своими руками убила нас. Зато спасла маму и ее малыша.

— Мама, ты как? — почему-то руки сами потянулись к ее небольшому животику, но она буквально отбила мои ладони, чтобы я не коснулась его.

— Не смей прикасаться к этому ублюдку, — ее тело моментально напряглось, даже лицо покраснело, — эта тварь ногтя твоего не стоит.

— Зачем ты так? Это же малыш…

— Это не малыш. Это монстр. Такой же, каких здесь сотни. Из-за него ты пожертвовала собой. Своим счастьем.

— Но это же твой… — но мама оборвала меня на полуслове.

— Почему ты не согласилась уйти? Я же предупреждала тебя! — мама отвернулась, пытаясь скрыть свое лицо, но я все же увидела ее слезы.

— Как бы я бросила тебя? Они же хотели убить тебя! Мама! Что ты такое говоришь?

Она резко повернулась и пронзила своим взглядом, словно ледяным колом.

— Я все равно умру! То чудовище, что живет внутри меня убьет меня через четыре месяца. Но, если бы я умерла сейчас, была хотя бы спокойна, что ты — в надежных руках, а осознание того, что этот маленький выродок сдохнет, так и не родившись, сделало бы меня еще счастливее!

— Почему ты так говоришь? Зачем тебе умирать?

— Ты всего однажды прошла по коридорам дворца. Видела хотя бы одну старуху?

— Нет, — наверное, потому что на этой планете старость — понятие относительное, ведь даже женщины пятидесяти лет выглядят вдвое моложе.

— Потому что их здесь нет! Девушки умирают, рожая детей этим тварям.

— Почему?

— Мирт Первый, прародитель того яйцеголового, что говорил с тобой, давным-давно издал указ, что члены фамилий Великого Совета могут вступать в браки только между собой, чтобы исключить появление в Совете новых участников с чужой кровью. Несколько поколений все было в порядке, но спустя некоторое время, в каждой семье стали рождаться дети с уродствами, которые, в свою очередь, тоже вступали в браки с близкими родственниками. Чем это закончилось, ты видела. Дворец полон уродов. И они, вопреки законам природы, продолжают плодиться. Вот только женщин, способных выносить их потомство практически не осталось. Смешивать свою кровь они хотят только с родственницами, которые умирают в родах…

— Почему?

— Почти все дети рождаются с огромной головой, которая разрывает родовые пути. А если голова нормальная, то чаще всего плод разрывает тело роженицы изнутри своими когтями, или костями, которые прочны, как камень.

— Неужели никого не удалось спасти?

— Никто и не пытался. Женщины здесь — расходный материал… Одна умрет, найдут другую. Да и вряд ли найдется та, что захочет производить на свет уродов один за другим.

— Выходит, что и ты… — язык не поворачивался продолжить.

— Да, и я умру.

— Неужели нельзя избавиться от ребенка?

Мама покачала головой.

— На них не действует ничего. Да и охрана постоянно рядом. Заподозрят что-то, и сразу же предотвратят. Миране вымирают. И Мирт из кожи вон лезет, чтобы продлить свое царствие еще хоть на век…

Господи! Такого просто не может быть!

— Но зачем ты вернулась?

Мама нервно рассмеялась. Совсем не весело. Жутко.

— Мой отец был братом одного из Высшего Совета. Видя, какое бесчинство творится на планете под управлением этих монстров, он женился на простой девушке, и уехал жить подальше от цивилизации. Денег в их семье было достаточно, он имел земли, на которых добывал руду. Часть доходов, конечно же, отдавал правительству. Однажды, когда мама уже была беременна мной, кто-то из Совета прибыл к отцу, чтобы обговорить новые налоги, и заметил, что мама ждет ребенка. Тогда ей приказали, что, если родится девочка, она обязана будет отдать ее во дворец. А это означало, что мне грозит верная смерть, пусть и много лет спустя. Как только я родилась, отец организовал корабль на Землю, отдав все свои накопления, чтобы спрятать меня там. Но меня нашли и вернули. Я не исчезла, меня украли.

Мои мышцы начали подрагивать, и я поняла, что все время, что мама рассказывала эту жуткую историю, я была напряжена и даже не дышала.

— Я часто бывала в снах твоего папы. Поэтому, когда он сказал, что вы с Марглом женитесь, я выдохнула. Ведь это означало, что ты не попадешь на нашу ужасную планету, не станешь расходным материалом, как все женщины, в которых есть хоть капля крови Членов Великого Совета.

Выходило, что я родственница, хоть и дальняя, этих ужасных созданий. Как мерзко!

— Когда стало известно, что Великий Сын Неба нашел свою лею на Земле, разведчики все узнали. В том числе и то, что ты моя дочь. Ты не только дитя Земли, ты еще дитя Мираны. Поэтому, Мирт может по закону претендовать на тебя.

— Но в день свадьбы мы были у хранителя Земли, он отдал меня Марглу, сказал, что мой дом теперь на его планете.

— Да, но это не отменяет того, что ты дитя желтого луча, и без согласия Совета, ты не можешь покинуть планету. А отсюда тебя никто не отпустит. Слишком большие надежды на тебя. Детка, мы стали заложницами обстоятельств. Мне так жаль, что я не смогла уберечь тебя.

— Но должен быть какой-то выход!

— Твой единственный выход закрылся тогда, когда ты отказала своему мужчине.

— Но я же не знала…Научи меня приходить в сны! Ты же умеешь!

— Тебя блокируют. Обруч на твоей голове не дает ему связаться с тобой.

Я потрогала холодную пластинку, сжимающую виски. Надо же. Я уже и забыла, что на меня нацепили это.

— Но Герд, его брат, правитель трех галактик, в том числе и Мираны! Он же самый главный! Может быть он сможет нам помочь?

— На каждой планете свои законы. Он не имеет права вмешиваться. Вот, если бы Маргл успел увезти тебя на Дар…

Никогда не считала себя оптимисткой, но сейчас во мне проснулась жажда борьбы. Мне хотелось отомстить этим тварям за искалеченные судьбы. А еще хотелось спасти себя и маму.

Сложно быть хладнокровной, когда твоей жизни угрожают, но у меня не выхода. Я должна попытаться выжить. И для этого, надо располагать информацией.

— Чего хочет Мирт?

— Он хочет женить своего сына на тебе. И, чтобы ты родила ему ребенка. Сын — будущий правитель Мираны. И для него подыскали лучших женщин.

Вот же влипла! Да что я, инкубатор какой-то что ли?

— Почему именно я?

— В тебе есть сила трех лучей. А это значит, что она перейдет ребенку.

— Надо все-таки попытаться связаться с Марглом. Он придумает выход! Обязательно придумает!

— Мы не успеем. Свадьба уже сегодня.

Вся моя решительность в мгновенье накрылась медным тазом. Сегодня.

— А как же подготовка? Платье, гости?

— Милая, они не считают женщин за людей. Твоя функция на этой свадьбе заключается в том, чтобы лечь и раздвинуть ноги.

— А если я против? — ну должна же быть хоть какая-то лазейка оттянуть этот кошмар.

Мамины глаза увлажнились. Одному богу известно, чего ей стоило не разреветься.

— Они не спрашивают согласия…

Она сникла, голова упала на грудь, а спина согнулась, выставляя на показ выпирающие позвонки.

— Лучше не противиться.

Тонкими пальчиками она приподняла рукава своего платья, оголяя кожу на запястьях. От розовых полос, буграми выступающих на коже, сердце пропустило удар.

— Меня привязали огненными браслетами, и провели обряд. Он насиловал меня, пока у меня не осталось сил кричать, я просто сникла. А через две недели я узнала, что беременна. После этого он ни разу не приходил.

— Кто он?

— Сын Мирта.

Как? Что за дикость? Сначала он изнасиловал мою мать, теперь меня?

Все это время мама пыталась сдерживать слезы, которые, иногда, все же прорывали барьер ее мнимого спокойствия. Теперь же, плотину прорвало. Она ревела навзрыд, хватала воздух сухими потрескавшимися губами, и дрожала.

— Прекрати реветь, несчастная! — в комнату ввалился Мирт. Он посмотрел на нас, будто мы были самыми мерзкими существами во вселенной, и заваливая тяжелую голову набок, уселся в кресло.

Мама перестала выть в голос, но все же иногда всхлипывала, и терла глаза.

— Ты будешь жить во дворце, как королева. У тебя будут слуги, драгоценности. А после смерти тебя станут почитать, как мать будущего правителя.

Больно нужны мне его слуги и почтение!

— И можешь не ждать своего Маргла. У него нет на тебя никаких прав.

— Но мы женаты!

— То подобие свадьбы, что вы устроили на Земле ничего не значит. На наших планетах разные обычаи. Так что не обольщайся, для него ты не жена. Погорюет немного, и вернется к своей Нуайе!

— Но он защищает вас! А вы предаете его! Я — его лея! И должна быть рядом с ним.

— Защищать нас — его обязанность, его предназначение! Поэтому, он ничего не сделает, — это чудовище стало причмокивая, хихикать, — напасть на нас нельзя, бросить нас в опасности нельзя, забрать тебя нельзя!

— Я его жена!

— Ты его жена там на Земле. На Даре, своей планете он не женился, так что не имеет на тебя никаких прав. А то, что ты его лея… Это его проблемы. Поэтому, советую проникнуться любовью к моему сыну, и раздвинуть ноги в нужное время, чтобы последние 10 месяцев своей жизни провести в покое и достатке, а не страдать, как твоя несговорчивая мамаша.

Мирт еще немного поелозил в кресле, и, придерживая голову, наконец удалился.

Делать нечего. Значит, моя судьба заключается в этом. Возможно, я смогу найти выход за те 10 месяцев, что у меня остались, но сейчас я хочу просто обнять мою маму.

Она забралась ко мне на кровать, мы укрылись одним одеялом, сплели наши руки и ноги и стали вспоминать. Мы смеялись и плакали, крепче жались друг к другу. Я наслаждалась нежными руками, какие были только у нее, а она целовала мой лоб и перебирала волосы. Мама…

Время пролетело незаметно. Было так уютно и хорошо, казалось, что чувство беззаботности и бесконечного счастья не сможет омрачить ничто на свете.

— Аврора, вас просят спуститься в зал для проведения церемонии, — старый беззубый горбун с кривыми пальцами шаркающей походкой подошел к кровати и протянул мне свою ладонь, покрытую наростами.

Не знаю от чего меня затошнило: от вида его кожи, или от того, что мне придется спуститься в преисподнюю.

Мама инстинктивно попыталась прикрыть меня собой. Воистину, мать ради ребенка готова на многое. Но смысла геройствовать не было. Только хуже сделаем.

— Мама, я пойду. Перед смертью не надышишься. Будь, что будет, а там разберемся!

Я не стала обнимать и прощаться. Долгие проводы — лишние слезы.

Мы долго спускались по темным лестницам, снова петляли в коридорах, и я удивлялась насмешкам судьбы.

С одной свадьбы я попала на вторую. Только на первой я была настоящей невестой, с гостями, рестораном, в шикарном платье и с женихом, которого любила. На второй же, шла по подземельям, обмотанная бинтами, как египетская мумия к жениху, от вида которого меня наверняка вырвет. Хотя нет, меня же ничем не кормили. Все питание вводили по вене. Значит не вырвет. Просто упаду в обморок. И пока буду без сознания, он сделает свое дело, и я не увижу этого кошмара.

По мере того, как коридор становился все темнее, гомон и музыка становились громче. Сколько там народу? По голосам можно подумать, что больше сотни. Празднуют, твари!

У тяжелых дверей горбун передал меня двум одноглазым громилам, которые снова приложили свои колы к моим вискам и распахнули двери.

В нос ударила жуткая вонь потных тел, смешанная с каким-то специфическим запахом, похожим на запах крови. Я невольно отшатнулась назад, и спину укололо что-то острое. Сзади меня стоял еще один мутант, и толкал меня к двери.

Все притихли. Пока эти трое вели меня сквозь толпу, иногда я слышала посвистывания и улюлюканья. Как в земной подворотне, в которой обитают самые низшие слои общества. Вот только по сравнению с этими, наши казались наимилейшими созданиями.

Мы миновали темный зал, подсвечиваемый факелами, и вышли на улицу.

Свежий воздух окатил меня прохладной волной, я дышала, дышала, дышала! Жадно хватала эту звенящую прохладу ртом, подставляла ветру лицо и благодарила вселенную за то, что она сделала мне такой подарок.

Мы остановились у ниши в скале. Я стояла на камне, словно на постаменте, возвышаясь над толпой. А внизу, между мной и людьми лежал большой белый камень, похожий на могильную плиту. Благодаря этому камню, все эти твари находились от меня на достаточном расстоянии, чтобы я не чувствовала их затхлого дыхания и не видела уродливых лиц.

Из толпы вышел Мирт, держа в руках перстень с прозрачным камнем, отражающим огонь факелов. Если бы не нынешние обстоятельства, мне было бы интересно взглянуть на него поближе. Мирт положил его в центр плиты и с поклоном удалился. Надо же! Какие почести!

За ним вышел еще один уродец с подношением и оставил его там же. Потом еще один, и еще…

Мне казалось, что время тянется бесконечно. Я устала стоять, поэтому опиралась на скалу, переминалась с ноги на ногу, смотрела в черное небо, в котором хотела увидеть хоть одну звездочку, но кроме тьмы не видела ничего. А гора подарков все росла.

Ничего интересного не происходило. Несколько раз меня выключало, но, когда ноги подкашивались, и я теряла равновесие, приходилось все же просыпаться и продолжать пялиться на монотонные действия, повторяющиеся раз за разом: шарканье, подношение, поклон…Пока белые яркие огни с неба не осветили эту адскую тусовку.

Свет был таким ярким, что привыкшие к темноте глаза пришлось прикрыть рукой. По толпе разошлись недовольные возгласы, пока Мирт не цыкнул, заставляя недовольных заткнуть свои рты.

Огни медленно спустились ниже, замерли метрах в трех над землей и погасли. Передо мной парил Хайликси.

Пока толпа, стоя на дрожащих ногах, трепетала перед пришествием корабля с Дара, я чуть ли не прыгала от счастья, ведь за мной прилетел Маргл! Он вернулся! Пришел, чтобы забрать меня с собой!

От волнения пересохло во рту, сердце выскакивало не то, что из груди, из горла, а ноги забыли об усталости и были готовы бежать навстречу. Радостные колокольчики трезвонили о моем счастье, усиливая радостное настроение.

Вот только Маргл был не один.

Толпа расступилась, давая дорогу трем великанам. Маргл шел в сопровождении Герда, правителя трех галактик, и Нуайи, своей бывшей жены. Вот только теперь у меня возникли сомнения, насколько она бывшая.

Я прислонилась спиной к холодной скале, чтобы хоть немного унять жар возмущения, вскипевший в моей крови. Такого от него я не ожидала. Приехал поглумиться? Считает, что мне недостаточно больно? Да неужели он настолько жесток? Скорее, так оно и было. Иначе, для чего было тащить сюда эту стерву.

При виде прибывшей делегации, каждый присутствующий склонил голову. Но только не я! Мне терять нечего! Но голову перед этой парочкой не склоню никогда. Герд не в счет. Но раз прибыл с ними, значит с ними за одно. Вот и пусть катятся ко всем чертям! На зло, правда, не знаю кому, я подняла подбородок еще выше!

— Вижу, мы успели к церемонии подношения, — бархатный голос теплым ручейком полился над толпой, это говорил Герд, — хоть ты, Мирт, и не удостоил нас чести быть приглашенными на эту свадьбу, все же мы хотим преподнести свои дары.

Мирт что-то пробормотал, упав правителю в ноги. Его голова так смешно качалась на тоненькой шее, что казалось, вот-вот он разобьет свой лоб о камни. Поднимать глаза на Маргла мне не хотелось, тем более, что рядом с ним, вцепившись в его руку, стояла эта змея. Но в ее глаза мне все же захотелось заглянуть.

Она смотрела на меня как на вошь, даже не пытаясь скрыть ликования и победной улыбки. Конечно, чего же ей не радоваться? Муж рядом, соперница устранена. Можно и выдохнуть. Молодец! Женщина захотела, женщина добилась. И плевала она на любовь, обычаи и законы.

О Маргл…Такого предательства я не ожидала.

Восторженные вздохи, разносившиеся по толпе, вернули меня из размышлений. Герд держал у глаз Мирта коробочку, внутри которой что-то мерцало, а уродец трясся и держался за сердце, ну или что там у него было слева на груди.

— Алхидар! Священный камень! — голос серого дрожал и срывался на визг.

Ну давай, шлепнись тут еще в обморок, урод! Что такого тебе показали, что ты готов ноги им облизывать?

Герд передал коробку Марглу, а Мирт жадно проследил за ней взглядом, как голодный зверь за мясом. Маргл уверенно и быстро направился к плите с подношениями.

Я зажмурилась, чтобы не видеть его рядом с собой, чтобы не делать себе больно, чтобы не всматриваться в последний раз в его глаза, пытаясь запомнить их узор.

Но когда звон внутри меня стал громким, как никогда раньше, я открыла глаза и увидела перед собой его. Холодный и чужой, он подбросил камни, и они легки на шею в форме ожерелья. Те, что поменьше, зависли на месте серег. Камни вспыхнули, как лампочки, только попав в мое поле.

Мне хотелось их сорвать и бросить ему в лицо, слишком больными были воспоминания обо всем, что с ними связано, но двое яйцеголовых снова держали меня за руки, прикладывая колы к вискам.

Ничего не сказав, он развернулся и ушел, остановившись возле Нуайи. Я провожала его взглядом, надеясь, что он сможет воспламенить этого мерзавца. Но когда он стал чуть позади нее, уложил свои ладони на ее обнаженные плечи и скользнул руками вниз к запястьям, мне казалось, что горю уже я сама.

— Это царский подарок, достойна ли эта дева его? — Мирт уже поднялся с колен, но говорил в глубоком поклоне, придерживая голову руками.

— Это не тебе решать, Мирт. Для тебя у нас тоже кое-что есть. Нехорошо оставлять без подарка отца жениха.

Мирт выпрямился и залепетал что-то невнятное, пока Герд снова не заговорил.

— На правах правителя Тареса, Мираны и Лактики, дарю тебе дочь планеты Дар, Нуайю.

Она испуганно и непонимающе вертела головой и смотрела то на Маргла, то на Герда, но Маргл, не мешкая, подтолкнул Нуайю в руки этого урода, уже поплывшего похотливой улыбкой.

Какого черта здесь происходит? Он решил избавиться от всех своих женщин, отдав их этому выродку? Только сейчас я заметила, что пялилась на все это с открытым ртом. А еще от напряжения свело мышцы на лице.

Нуайя вырывалась, звала на помощь, но ее почти не было слышно из-за и всеобщего ликования и пошлых выкриков, разносившихся по толпе.

Вот урод! Какой бы дрянью она не была, но такой судьбы я не пожелала бы даже ей. А я думала, что знаю этого мужчину… Хотела провести с ним жизнь.

Герд еле заметно повел головой, а толпа уже затихла. Нуайю уже утащили, потому что ее криков не было слышно, и повеление Герда вряд ли заставило ее замолчать.

— Мало времени, давайте продолжим.

Мирт кивнул кому-то в толпе и появился тот, кому я должна была стать женой.

Ко мне, хромая на обе ноги, поддерживаемый двумя одноглазыми, шло нечто, лет пятнадцати отроду. Засаленные волосы, в количестве трех штук свисали над ушами, едва касаясь покатых узких плеч, синюшная кожа напоминала общипанного петуха, тонкие как палки руки заканчивались двумя пальцами, похожими на гаечный ключ, а между ног, чуть ли не волочась по полу, висело то, чем он собирался делать себе наследника.

Кровь резко отлила от головы, тяжелые веки медленно прикрыли глаза, и я стала проваливаться в гудящую бездну.

Резкая боль заставила меня очнуться. Надо мной навис уродливый ребенок. От него воняло тухлым мясом, а из открытого рта с черными кривыми зубами капала слюна. Он отодвигал в стороны бинты, которыми было обмотано мое тело, пытаясь обнажить мою грудь. Я попыталась оттолкнуть эту тварь, но он был слишком тяжелым, хоть и ниже меня на голову.

Его же мои попытки лишь забавляли и больше раззадоривали. Но я не могла просто так лежать под этой мразью. Я отчаянно, из последних сил вырывалась, пытаясь скинуть его ногами, закрывала грудь руками, и кричала, так истошно, как никогда в жизни. Кажется, голос уже пропал, горло нещадно болело, раздираемое огнем, но я сопротивлялась. Ведь никто мне уже не поможет. Как же я в тебе ошибалась, Маргл.

Прохладный ветер нежно тронул мои обнаженные соски. Это существо все же сумело меня раздеть. Похоже, что я проиграла…

Вонючий рот нацелился на мою грудь, и как только его язык приблизился к моей груди, урода откинуло от меня. Легкость, свежесть, практически невесомость окутали мое тело. Я была словно под кайфом.

Но через несколько секунд жалкое подобие человека снова взгромоздилось на меня, уже устраиваясь между ног. Я зажалась в ожидании его прикосновения, но стоило ему дотронуться до моего лобка, как его тут же отбросило. А меня опять накрыла эйфория.

— Папа! — уродец плакал! Плакал и возмущенно топал кривыми ногами! — дай мне другую! Ну папа!

Я не понимала, что происходит, но было невероятно смешно, и уже совсем не страшно. Наверное, это защитная реакция организма.

Третья попытка так же не удалась, хотя я лежала абсолютно лишенная сил, и только наблюдала за происходящим. Тогда он протянул руку к моей шее, и я успокоилась. Задушит, и на том мои мучения закончатся. Наверное, это лучший исход.

Но кривые ручонки сорвали с меня ожерелье. Невероятно громкий стон камней оглушил толпу. Я видела, как они корчатся от боли, сползая на землю. Странно, но меня этот гул не беспокоил. Может я уже умерла?

Не в силах даже оторвать головы от холодного камня, я лишь водила глазами. Мирт снова стоялна коленях перед Гердом, пытаясь поцеловать полы его одежды.

— Твой сын посмел неуважительно отнестись к священному камню Создателя.

— Нет! Нет! Прошу, заберите ее, но не уничтожайте Мирану!

— Хорошо. Но я лишаю вас защиты Великого Сына Неба ровно на сутки. Сумеете выстоять — планета ваша.

Я провожала взглядом уходящего Герда, пока он не скрылся на борту Хайликси. Маргла уже нигде не было. Зато с неба летело что-то серое, похожее на парашюты. Их было много. Очень много. И по мере того, как они спускались ниже, безумные крики толпы усиливались. Все пытались унести ноги, цепляясь друг за друга, падая, идя по головам. И эта каша из страшных существ уже больше походила на адский котел, кишащий грешниками.

Сильные руки подхватили меня и сорвали с места. Семур, дариец, служащий на Хайликси. Я не понимала, куда он меня несет, но сил спрашивать не было. Да и все равно куда. Все. Равно.

— Динлингидар лея! Здесь вы в полной безопасности.