Глава 14

Я знала, что рядом с дарийцами мне ничего не угрожает, тем более, когда сам Семур, доверенное лицо Маргла, был рядом. Он нес меня, крепко держа в своих руках, по широким проходам «хайликси», освещенным ярким голубым светом. Ни душераздирающих криков умирающих тварей, ни вони, источаемой их телами, свежесть и тишина. Покой.

— Что там происходит? Почему все кричали? — мой охрипший голос пугал, и каждое слово драло горло.

— На Мирану напали аруны. Это дикие серые воины, вечно голодные и злые. Обычно, мы не подпускаем их к нашим галактикам, но сегодня особенный день. Мы заключили договор, что в течение суток, они хозяйничают во дворце Мирта, а затем убираются восвояси.

— Что значит «хозяйничают»?

— Грабят, убивают и съедают всех убитых.

В груди резко защемило. Словно разогретая на огне колба с кислотой лопнула и обожгла мои внутренности.

— Там моя мама…

Ватными пальцами я схватила дарийца за грудки и стала трясти, умоляя спасти мою мать.

— Она внутри, во дворце! Пожалуйста, заберите ее! Она же ни в чем не виновата!

Но он ничего не отвечал, а лишь молча продолжал меня нести куда-то вглубь корабля.

Вспышка ослепительно белого света заставила меня замолчать. Спиной я ощутила твердую холодную поверхность. Затем на лицо положили что-то влажное, и я увидела белоснежных птиц, парящих в синем небе. И вот я уже среди них, лечу и растворяюсь в облаках. Блаженство…

Открыв глаза, я увидела, как надо мной суетится седовласый старик, похожий на Альберта Эйнштейна. Он улыбнулся, словно увидел старинную подругу, и его тонкая кожа на щеках собралась в складочки. Вроде головой не билась, ничего опьяняющего не принимала, так откуда здесь Эйнштейн и зачем он машет передо мной какой-то палкой? Сквозь его взъерошенную шевелюру, просачивались лучики света от лампы, что делало его похожим на большой веселый одуванчик.

— Улыбаемся! Это хорошо! Доброе утро, Динлингидар лея!

— Доброе утро! — я очень надеялась, что это действительно так. Меня, наконец, не пичкают какой-то дрянью через трубочки, не наряжают в костюм мумии, не хотят изнасиловать, в конце концов! Это ли не счастье!

— Сейчас вам принесут завтрак, и мы попробуем поесть.

— Попробуем?

— Почти год вам вводили еду через зонд, а потом и вовсе оставили лишь внутривенные растворы. Ваш желудок разучился переваривать обычную пищу.

Год? Целый год я пролежала в каменном мешке у этих монстров? Мне вспомнились те ужасы, которые я успела испытать за несколько часов пребывания в сознании на планете уродов. Чувствовать тошнотворный привкус чьей-то крови у себя во рту больше совсем не хотелось.

— Зачем они это делали?

— Чтобы сделать вас зависимой. В случае вашего побега, есть самостоятельно вы бы уже не смогли.

— Извращенцы…

— Это их мир, и они сами создают в нем правила. Мы не в праве осуждать их.

Да уж. Тот ужас, что периодически творят власти Земли тоже не оставляет сомнений в их жестокости и не адекватности.

— Почему же дарии не вмешиваются?

— Вмешиваются. Но стараются сделать так, чтобы изменения были не такими резкими…

Аромат свежескошенной травы и орехов, едва коснувшись моих рецепторов, тотчас стер все дурные мысли. Я глубоко втянула носом запах еды и от удовольствия закрыла глаза.

— Мммм, арбэла… — от предвкушения у меня закружилась голова! Я помнила это божественный вкус и представила, как открываю рот и моего языка касается нежнейшее суфле.

— Ваш айн рассказал, как вы любите это блюдо!

Блаженная улыбка тут же исчезла с моего лица. Мой айн. И где же он сейчас? Почему не он выносил меня на своих руках из того ада? Почему не его лицо я увидела первым, когда очнулась? Почему до сих пор не у моей постели?

Рот в мгновение заполнился кислой слюной, желудок больно скрутило, и я даже не успела зажать рот, как меня вывернуло в таз, подставленный молодой дарийкой.

— Ничего, так и должно быть. Вы отвыкли от пищи.

Не уверена, что это была реакция на запах. Казалось, что это обида на Маргла выплеснулась через край.

День за днем меня возвращали к нормальной жизни, но по напряженному лицу моего доктора, которого действительно звали Альбертом, я понимала, что все шло не так, как ему хотелось бы.

Маргл так и не появился. Даже звона, оповещающего о том, что он где-то поблизости, я не ощутила ни разу. Что же, значит, не очень-то я была ему нужна.

Узнавать новости о нем и вообще упоминать его в разговорах сама я не хотела, а доктор, говорил лишь по делу, никогда не поддерживая житейские разговоры служанок.

Мне не было скучно. Процедуры, зачастую довольно приятные, занимали целые дни, особенно я любила жемчужные ванны с розовой водой, а вечером я, уставшая, засыпала. И где-то в глубине души каждый раз смыкая глаза, надеялась, что Маргл все же придет. Хотя бы во сне.

Еще через неделю я стала выходить на прогулки. Оказалось, что я живу на планете, являющейся копией Земли, ведь в привычных условиях мой организм должен был быстрее восстановиться. На мой вопрос, почему же меня не отправят на настоящую Землю, никто ответить мне не мог, даже Альберт сразу же менял тему или убегал по неотложным делам.

Такая размеренная и даже монотонная жизнь стала мне даже нравиться. Череда постоянно повторяющихся действий расслабляла и успокаивала, печальные мысли все реже врывались в мою голову. Наверное, Альберто давал мне какие-то успокоительные. Я находилась в медитативном созерцании природы, наслаждалась пением птиц и тихим шелестом берез, в ажурной тени которых мне так нравилось не думать ни о чем.

После обеда, состоявшего из целой чайной ложки жидкой арбэлы, наконец-то оставшейся в моем желудке, что для меня было прогрессом, я снова решила прогуляться, чтобы не видеть расстроенного Альберта, к недовольному взгляду которого еще добавились причитания, что, если бы я была рядом со своим айном, восстановление пошло бы гораздо быстрее. Но у самого выхода, меня остановила запыхавшаяся дарийка, протягивающая мне планшет.

Маргл! Неужели он? В голове сразу же образовалась каша из мыслей, что сказать, о чем спросить, улыбнуться или сказать, что обиделась, или в конце концов вообще не отвечать. Но фотография на экране решила эти проблемы. Мама.

Я поспешила ответить, и когда на экране возникло ее светлое улыбчивое лицо, слезы сами собой покатились по щекам. Она что-то говорила, пытаясь успокоить меня, сама периодически смахивала слезинки, но счастье, которым она буквально светилась изнутри никуда не исчезало.

Когда картинки пережитого ужаса, наконец, перестали всплывать в моей памяти, я глубоко вздохнула, и даже получилось улыбнуться.

— Как ты?

— Я прекрасно, моя девочка! Благодаря тебе! — она подняла глаза кверху, как бы указывая на того, кто стоял позади нее. И только сейчас я обратила внимание, что она сидела на фоне крупного торса мужчины в черном скафандре, эмблема из металлических заклепок говорила о том, что это был дариец, да еще и погоны, какие были только в отряде «хайликси»…Неужели Маргл? Боже! Почему мне везде мерещится он?

Мама поправила камеру, но из-за высокого роста воина, стоящего сзади, ее лица уже не было видно, а его лицо так и не появилось. Тогда они поменялись местами, и мама села на колени этого мужчины, устраивая камеру перед ними.

Первый вопрос, который сбил меня с толку: «где ее живот», и второй: «что рядом с ней делает Семур»?

Они обнимались и жались друг к другу как влюбленные подростки. Ее лицо украшала такая улыбка, которой я не видела даже на фотографиях со свадьбы с моим отцом.

— Тебе нельзя волноваться! Только положительные эмоции! Поэтому, мы решили тебя обрадовать!

Она краснела и смущалась, а этот воин, двух с половиной метров ростом, плыл как пластилин на солнышке, стоило ей только взглянуть в его глаза.

— Мама, ты могла бы позвонить раньше, и сообщить, что жива. Это бы меня, знаешь ли, тоже обрадовало.

— Детка, прости, было некогда. Столько всего произошло! Но теперь все утряслось, и ты должна знать!

— Я уже поняла, что у меня новый папа…Поздравляю вас!

— Да, как ты догадалась? — она реально не понимает?

— Да над вами стая купидонов с сердечками, трудно не заметить.

Семур вмиг посерьезнел, взглянул в камеру и обратился ко мне.

— Динлингидар лея! Мы будем рады видеть вас на обряде обручения! Окажите честь!

То есть, все еще пока динлингидар лея…Но какой смысл называться его леей, если Маргл забыл обо мне?

Он уважительно склонил голову передо мной, поцеловал маму и поспешил удалиться.

— Мама, что это значит? — я была рада за нее, но в голове не укладывалось, как за две недели они решили пожениться.

— Семур мой айн.

Как будто по затылку ударили чем-то тяжелым. Айн и лея.

— Ты не рада? — мама вмиг изменилась в лице.

Я пожала плечами. Инстинкты. Животная страсть и тяга к объекту этой странной, необъяснимой любви. И эти чертовы колокольчики…Вот как теперь я относилась к этой связи.

— Рада. За вас…

— По твоему лицу и не скажешь… — она явно не понимала причин, которые так внезапно испортили мое настроение.

— И когда свадьба?

— Как только ты будешь в порядке!

— Мама, я в порядке! Не стоит откладывать свадьбу из-за меня.

Дьявол! Почему мне так хочется плакать? Может, потому что моя свадьба не сделала меня счастливой? Потому что именно этот день стал одним из несчастнейших в моей жизни?

— Ты мне лучше скажи, что с… — пока я пыталась подобрать слова, не представляя, как лучше назвать ее не родившегося ребенка, она сама поняла, о чем я.

— Эль, девушка-врач, помогла мне. Когда аруны напали на дворец, я услышала, что у Маргла с арунами был договор, дающий право уничтожать только генетических уродов. Меня бы они не тронули. Охрана, которая должна была оберегать ребенка, ушла в подкрепление, спрятав нас в подвале. У Эль были с собой кое-какие инструменты, и мы решили избавиться от плода. Его вытащили, но кровотечение…В общем, очнулась я на руках Семура, абсолютно здоровая и не беременная! Оказывается, он почувствовал звон, и шел по нему! Я — его судьба. Ты же знаешь, что айн и лея могут исцелять друг друга?

Где уж мне не знать…

— Твой Маргл тоже может исцелить тебя…

— Мама! Я с удовольствием послушаю историю вашей любви, но в мои дела прошу не вмешиваться.

— Почему ты не позовешь его? Ты знаешь, как ему трудно?

— Уверена, он не нуждается в нашей жалости. Давай закроем эту тему.

— Есть еще кое-что…

Ну добей меня!

— Нуайя…аруны нашли ее во дворце Мирта и вернули на Дар.

— Прекрасно! Теперь Марглу есть, кем заняться. Мама, я отключаюсь. И прошу, не откладывайте вашу свадьбу! Я приеду в любом состоянии!

Я послала ей воздушный поцелуй, и поспешила отбить звонок, лишь бы не разреветься на ее глазах.