Глава 19.2

Чем мне нравился Рэм, мой личный повар, так это тем, что он мог приготовить еду, обладающую любыми свойствами. Конкретно сейчас, мне нужно было нечто убойное, от чего я смогла бы уснуть, как только голова коснулась подушки, чтобы не думать об этой козе, которая уже строит планы на Маргла. Ну и что, что я сама не захотела с ним быть! Может я еще не решила…И вообще! Не позволю, чтобы при мне занимались этим бл…дством!

Я разыскала Рэма, выпила его снадобье и еле успела добрести до своей комнаты, чтобы не уснуть прямо в каменных коридорах особняка.

Половину следующего дня я провела в постели, а потом спустилась на кухню. Сначала Пурия накормила меня творожной запеканкой с ягодами. Через полчаса пришла Умма и приготовила умопомрачительную яичницу с беконом. А следом меня нашел Рэм и заставил съесть Арбэлу. Отлично! Если мне придется ежедневно трижды завтракать, чтобы никого не обидеть, скоро я не то что верну сброшенные килограммы, а наберу еще десяток сверху.

Обедать, к слову, мне тоже пришлось трижды.

Почти весь день я провела в веселой компании на кухне. Я была здесь за диковинную зверушку, и все ходили на меня посмотреть и спросить чего-нибудь о других планетах, потрогать мои волосы, руки и нос. Благо, мужчин мы сегодня не обсуждали.

О вчерашнем ужине с дарийцами никто и словом не обмолвился, словно и не было его.

Маме моя помощь, оказывается, была не нужна. Они решили объединить свадебные гуляния с праздником сбора урожая и отметить это вместе со всеми за общим столом. Но у мамы забот и без того хватало.

Правителем стал ее двоюродный дядюшка, старый дедуля с иногда включающимся маразмом. Поэтому, вся забота о Миране ложилась на плечи мамы. Она была потомком первых правителей, а, поскольку других наследников в живых не осталось, тянуть этот груз пришлось ей.

Больше всех расстроился Семур. Как и любой нормальный мужчина он собирался забрать жену в свой дом, который находился на Даре. Теперь же, она не могла покинуть родную планету, более того, должна была взять в свои руки заботу о ней. И Семуру предстояло принять важное решение: завершить службу и поселиться с женой на ее планете, или жить на два дома.

Следующая неделя проходила спокойно и размеренно.

Я трижды завтракала, обедала и ужинала, правда порции, все же слегка поубавила. Ходила с девушками на виноградники и в сад. Помощница из меня была никакая, потому что под их солнцем моя кожа моментально покрывалась пятнами. Вот и приходилось прятаться в тени и развлекать девушек пересказами душещипательных сериалов.

Вечерами мы ходили купаться в озере, а затем, собирались на ужин в нашей любимой беседке. Кармен, или как там ее, больше не появлялась, чему я была несказанно рада.

Я, как и обещала, показывала им фильмы о любви. Начали мы с «Титаника», закончили «Сумерками». Их наивность, искренние слезы и обсуждение героев отвлекали от реальности, которой я старательно избегала.

Как и одиночества. Среди этих шумных девиц мне было легче отключиться от тревожных мыслей. Когда бы я могла подумать, что полюблю находиться в компании? Всю жизнь я любила быть одна. Нет, я не социопат, социофоб, или как там называют таких людей. Но одной мне было хорошо и совсем не скучно. Теперь же одиночество меня пугало.

Чем? Не знаю…Мне казалось, что я стану как умалишённая писать любовные письма, а потом их сжигать, или яростно рвать на мелкие кусочки. Что я захочу позвонить Марглу, найдя какой-то бредовый повод…Что я пойду с дурацкими вопросами к командирам соляров, лишь бы только услышать, когда кто-то из них вскользь произнесет его имя…

Когда до праздника сбора урожая оставалось пять дней, разговоры девушек стали сводиться только к торжеству. Каждая из них обсуждала, какое блюдо принесет к общему столу, какой наряд наденет и чью розу хотела бы принять.

В доме тоже всем стало не до меня. На кухне постоянно была куча народу. Все что-то солили, коптили, мариновали. Помощницы Уммы то и дело сновали туда-сюда, таская мешочки со специями, наполняя бутылочки и горшочки. Полки с хлебом и пирогами уже ломились от тяжести, а печи все продолжали дымить.

В последний вечер перед праздником наша девичья компания собралась пораньше. Гуляния начинались с самого утра, и все хотели хорошенько выспаться, чтобы выглядеть как можно лучше.

И сейчас, все заканчивали последние приготовления: собирали браслеты из камешков, заканчивали вышивки на платьях и заплетали друг другу косы, чтобы наутро быть красивыми и кудрявыми. А еще обменивались косметикой.

Косметика здесь была самой что ни на есть натуральной: только природные красители. Волосы красили луковой шелухой, тушь делали из воска, смешанного с углем, а щеки у девушек, целыми днями работающих на свежем воздухе, были и так румяные! Ногти красили пылью из толченых панцирей каких-то жучков. Правда такой «лак» быстро стирался, но на пару часов хватало.

— Привет, курочки! Все перышки чистим? — расталкивая со своих мест девушек, за стол уселась Кармен. Ее только не хватало!

Все недовольно простонали, но возразить не посмела ни одна из них.

— Аврора, ты же будешь сидеть завтра рядом с мамой? — я кивнула, пытаясь понять, к чему она клонит.

— То есть, рядом с ее женихом-дарийцем…Значит, и друг его, Маргл, будет рядом с тобой?

Ах вот оно что!

— Наверное, я не уточняла, — мое горло от злости сжало спазмом.

— А ты не могла бы устроить мне место рядом с ним? — она смотрела своими огромными карими глазами прямо в мои, и мне казалось, что меня пронзают насквозь длинными иголками.

— Ты думаешь, у твоего Маргла нет женщины? — в разговор вступил олененок.

Твоего? С каких пор это он стал ее Марглом? Детка, да он о об этой выскочке знать не знает!

— Была бы, не летал воевать постоянно. Я сегодня слышала, как его вояки рассказывали, что он на войне все время. Нормальная баба такого жеребца из постели не выпустит! — Кармен цокнула языком и недовольно подкатила глаза.

— Правильно, Силия, если его женщина сама мужику не дает, пусть хоть другим не мешает, — ее рыжая подружка заржала, будто лошадь.

Значит, эту дрянь зовут Силия! И подружка-кобыла ей под стать!

— Ну так у нас тут выбор большой. Хочешь маленькую, хочешь смуглую, хочешь черную… — перебил кто-то из девушек.

— О чем ты, деточка! Он мой! Ясно тебе?

— Это мы еще посмотрим! Тебе же сказали, что он блондинок любит! Я как раз подхожу! Вот и увидим, на кого он глаз положит, — перебранка набирала обороты.

Мои щеки пылали так, что о них можно было зажигать спички. И это только цветочки! Что эти девицы устроят завтра?

— А ну-ка спать все! Не то завтра всех женихов распугаете! Кто ж вас купит-то, заспанок? — наш домашний генерал в юбке кричала с порога дома, постукивая корявой палкой.

Девушки засобирались и тут же разбежались по комнатам.

— Что значит, купит? — спросила я у бабули.

— Жену себе завтра купить можно. Если монет хватит, конечно…

Объяснять дальше она не стала, и скрылась в темном коридоре.

Вот почему девушки так тщательно готовились. Завтра не просто праздник! И, если повезет, можно замуж выйти. И каждая из них надеялась на это.

Я уже была готова ко сну, как ко мне постучали.

— Можно к тебе? — не дожидаясь ответа, мама заглянула в мою комнату.

— Мама! Конечно! Я думала, ты занята и не стала беспокоить. Хотя, очень соскучилась. Тем более, что я скоро вернусь на Землю, и неизвестно, когда еще мы сможем увидеться.

— Все же решила…

— Да. И давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Я не могу смотреть как ты мучаешься! — мама приложила ладонь ко лбу, и стала расхаживать по комнате.

— Мама, у меня все в порядке. Я не нуждаюсь в утешениях.

— Послушай мать!

О, нет! Запрещенный прием. Она упустила время, когда могла бы стать для меня авторитетом. Это ничуть не уменьшало моей любви к ней, но прислушиваться к ней, брать в расчет ее мнение не позволяло.

— Раньше надо было воспитывать. А теперь, что выросло, то выросло.

Мама убрала пряди с моего лица, погладила мягкой ладонью щеку и обняла.

— Ты родилась за полчаса до рассвета. Тебя положили у окна, и ты повернула свою головку к востоку, туда где только утром видна самая яркая звезда нашей галактики. Об этом я узнала совсем недавно. Семур показал мне карту. Выходит, что ты с рождения чувствовала свой второй дом. Может быть останешься здесь?

Мама смотрела с такой нежностью. Наверное, ей действительно не хотелось снова терять дочь.

Но хотела ли я остаться? Скорее, я хотела родиться заново. Ведь, куда бы я не попыталась убежать, от себя все равно не спрячешься. А, имея воспоминания, начать жизнь с чистого листа очень сложно.