Глава 28

«Мы поговорим, когда ты успокоишься. Эмоции — не лучшая компания в серьезном разговоре. Целую, люблю, скучаю» — мягкая супербелая бумага с золотым вензелем династии лежала на столике в гардеробной.

Но эмоции практически отсутствовали. Я вышла из душа спокойной и тихой, и совсем забыла о наказании, свалившемся на мою задницу каких-то полчаса назад. Может быть Филия что-то напутала, и вместо противозачаточных там было успокоительное? Ну и ладно. Мне хорошо, и это главное.

Пока я куталась в тунику, пытаясь распределить складки, в дверь гардеробной тихонько поскреблись.

— Госпожа, умоляю! Не прогоняйте меня! Просто выслушайте! — Женева не смела войти, и жалобно скулила под дверью.

— Ты мне опять расскажешь душещипательную историю из вашего детства? Или на этот раз будут подробности о вашей семейной жизни? — вздохнула я.

— Да, мы жили вместе, но это было очень давно. Это больше походило на дружбу, я клянусь. Таких чувств, как испытывает айн к лее, я у него не вызывала.

— Тебе-то откуда знать, что испытывают айн и лея?

— Я знаю, потому что нашла своего айна, мужчину, ниспосланного мне самим Создателем.

Что? У нее есть айн? Значит сейчас она точно не угрожает мне. Да и попыток с ее стороны вроде не было.

— Маргл сразу же отпустил меня. Он был рад и даже говорил, что завидует, что я нашла свою судьбу так быстро.

— И на радостях стал жить с Нуайей, верно?

— Она всегда крутилась возле него. Была слишком назойлива и изворотлива. Чтобы хоть как-то огородить себя от нее, Маргл предложил мне стать его временной спутницей, потому что хорошо знал меня, мы же дружили с самого детства. Между нами не было ничего! Никогда!

Ага! Так я и поверила. Святоши!

— Потом Марглу было уже все равно, кто будет рядом с ним. Он не обращал на нее никакого внимания, она была просто постельной грелкой. Ты же понимаешь, что мужчина не может без секса…Но он все это время ждал тебя!

Ждал меня. Ждал, чтобы отодрать меня хлыстом как кобылу. Вот она … любовь… В голове стало тихо-тихо. Наконец все черти и тараканы улеглись. Поспать бы.

На меня смотрела Женева. Ее прохладные руки держали мое лицо, а губы шевелились. Что она говорит? Я не слышу.

— Я хочу выйти на свежий воздух, у меня есть балкон?

Женева придерживала меня, пока мы шли, но открыв балконную дверь, в испуге отпрянула в сторону.

Балкон был усеян мертвыми жучками, бабочками, лягушками, рыбками. Повсюду валялись перья, солома, сухие веточки и почий мусор. Меня это совсем не смутило: подумаешь, дохлые пауки, которых я раньше боялась до смерти. А сейчас мне все равно. Самое главное — здесь так легко дышится, а еще Тарра! Какая же она красивая. Она стала похожа на нашу Луну в почти полнолуние, только светилась изумрудной зеленью с золотыми всполохами. И даже при свете другого солнца, более яркого, выглядела королевой неба.

По сторонам балкона вниз спускались две лестницы. Поворачивая, они объединялись в одну и широкой дорожкой вели к голубому морю. Поставить бы сюда кресло-качалку, взять на руки кота-мурлыку и провести остаток жизни, созерцая эту красоту…

Мою спину приятно жгли мраморные плиты, нагретые жарким солнцем, а рядом кто-то истошно кричал.

— Можно потише? Мне не слышно, как поют киты…

— Уже третий день под дверью я постоянно нахожу мертвых птиц. А утром Эва обнаружила кошку, сидящую у двери с придушенной мышью в зубах, — лепетала совсем юная девушка.

— Командир охраны тоже заметил нечто странное. Вы должны увидеть сами, мой господин, — отчеканил низкий мужской голос.

— Женева и Альберт, останьтесь, если что, сразу сообщите мне! — ладонь обдало холодом, и только сейчас я поняла, что до этого Маргл держал меня за руку.

Все затихло, а я нашла в себе силы открыть глаза. Я все понимала и чувствовала, но даже моргать было трудно, не то что говорить.

Альберт тут же стал сыпать вопросами о моем самочувствии, но его прервали.

— Только что я мыла руки и обнаружила это в мусорном ведре, — Женева подлетела к Альберту, держа между пальцами пустой пузырек.

Кажется, даже издалека он учуял запах, и резко побледнел.

— Это то, что я думаю? — пролепетала Женева, на что доктор судорожно закивал.

Заплаканное лицо Женевы приблизилось к моему.

— Ты пила отсюда? — она говорила шепотом, показывая пустой флакон, что дала мне Филия.

Стоит ли сказать ей? Это же такой скандал начнется…Хотя, пусть знают, что я не собираюсь им подчиняться. Я свободный человек и имею право делать то, что посчитаю нужным.

Я утвердительно кивнула.

Альберт схватился за сердце, но тут же подскочил и исчез, я только слышала, как позвякивает стекло на его столике.

— Кто дал? — она почти трясла меня от нетерпения. Я лишь улыбнулась. Какая ей разница. Они не должны знать о каждом моем шаге.

— Это яд. Кто дал тебе его? Это была Филия? Скажи, умоляю тебя! Скажи! — она кричала и трясла меня за плечи, чуть ли не отрывая от кровати. Но, стоило подойти Альберту, она тут же отпрянула.

— Держи ее руку! — скомандовал он, и решительно вогнал иглу в вену.

Я дернулась от боли. Мне казалось, что руку сунули в кипяток, а потом и всю меня погрузили в огромный котел. Тело сковывало судорогой, каждая моя клеточка молила о пощаде. Но посреди этой боли, я четко слышала голос Женевы.

— Зачем? Зачем? — она прикрывала мокрые глаза, и причитала, словно уже сидит у моей могилы.

— Она сказала, что год я не смогу забере… — говорить было очень тяжело.

— Молчи об этом! Придумай что-нибудь, ты поняла меня? — озираясь на Альберта, снова набирающего что-то в шприц у своего столика, она говорила тихо, чтобы он не услышал. — Тебе ввели противоядие. Ты будешь жить! Мы накажем Филию, но умоляю, не сдавай себя!

Тихие голоса у моей постели разбудили меня, но открыть глаза все еще не получалось. Я узнала голоса. Маргл, Женева и Герд.

— Альберт сказал, что это был яд из плодов жемчужника, — Маргл поглаживал мою руку.

— Но откуда во дворце жемчужник? Он растет только на острове покаяния. Его невозможно достать просто так, — вздыхала Женева.

— Значит, его передали во дворец прямо с острова. И у меня двое подозреваемых, — Герд замолчал, словно боялся озвучить имена.

— Нуайя и Эриния, — за него закончил Маргл.

Женева ахнула.

— Филию взяли под стражу? — гневный голос правителя пробрал до мурашек, — ведите ее сюда.

В мою вену снова что-то вводили. Но на этот раз мне казалось, что меня окунают в прорубь. Это весьма бодрило, и я смогла открыть глаза, и даже пошевелиться. Маргл тут же сел поближе, и притянул меня к своей груди. Он целовал мое лицо, каждый его сантиметр, а мне хотелось реветь навзрыд. Где же была твоя нежность, когда ты шел на меня с плеткой?

— Я хочу лечь. Отпусти, — сухо приказала я, и он тут же вернул меня на подушку.

Слабость никуда не делась, но говорить и видеть я уже могла четко. Тут были все виновники данного торжества: Маргл со своей «первой спутницей» и правитель со своей «подружкой», ну и я, как главное действующее лицо.

Герд небрежно схватил Филию за тонкое запястье, позвякивающее браслетами, и почти что швырнул ее к моей постели.

— Теперь тоже станешь отрицать?

Филия лишь гневно фыркнула, и отвела взгляд в сторону. На что Герд схватил ее за толстую цепь, украшающую шею, делая из нее удавку. Филия не сопротивлялась. Ее лицо побагровело, а ноги стали подкашиваться. Она вцепилась в руку у своей шеи.

— Я скажу…

Герд тут же отпустил ее, и та закашляла.

— Не заставляй меня ждать! — Рявкнул правитель.

— Нуайя просила передать привет этой, — держась за посиневшую шею прохрипела Филия.

Вены на руках Маргла в секунду набухли, а лицо покраснело от напряжения.

— Вы лучше спросите, зачем она это выпила? — эта стерва чуть ли не плюнула мне в лицо, и четыре пары глаз уставились на меня.

Женева сжала мою кисть так сильно, что внутри что-то хрустнуло, и я вспомнила, что она просила не выдавать себя.

— Филия сказала, что Альберт передал лекарство. Нужно выпить после завтрака. Но я забыла, не до того было. Выпила позже, когда ушел Маргл.

— Она лжет! Я сказала, что она не сможет зачать! Она не хочет от тебя ребенка, она не любит тебя, — истошно орала она, глядя на Маргла.

Герд спокойно наблюдал за представлением, и как только она закончила тихо заговорил.

— Сейчас ты отправляешься на остров покаяния. Тебя поселят на той части, где растет жемчужник. Доступа к другой еде у тебя не будет, — брезгливо окинул ее взглядом и приказал увести.

— А Нуайя? — вскрикнула она? — это же все она!

— Ее допросят, а потом отправят следом за тобой, чтобы она похоронила твой ядовитый труп, а потом сдохла сама! — прорычал Маргл.

Вот и поделом вам, суки! И не капельку не жалко. (3303c)

— Даже в своем доме я не могу быть спокоен, а все потому, что живу рядом со змеями. Ты стоишь своей подружки, — добавил Герд, — я уверен, что мой брат выбрал правильное наказание. На его месте, я поступил бы так же.

— Но ты не на его месте, несчастный! Ты жалкий неудачник, который только и мечтает о том, чтобы поскорее сдохнуть и встретиться со своей леей! Аврора! А ты знаешь почему она умерла? Нет? Ах, да! Тебе же не рассказали. Она умерла, рожая ему ребенка. И тебя ждет та же участь! — и стала извергать звуки, словно в самой преисподней смеялись демоны.

Ее, наконец, увели, а вот я пожалела, что яд не подействовал. Какая разница умереть сейчас, или рожая ребенка этому человеку. Я повернулась на бок и закрыла глаза. Пошли все к черту!