Глава 30

Стоило мне войти в кабинет правителя, как следом за мной в закрывающуюся дверь, спотыкаясь о порог, влетел дворцовый астроном и растянулся на скользком паркете перед нашими ногами.

— Тарра не уходит! Я думал, хронометр неисправен, но все верно. Тарра осталась полной, какой была прежде, во времена ваших предков, — Илай говорил сбивчиво, задыхался и жадно хватал воздух.

Мы переглянулись с братом, не веря в то, что это может быть правдой. Может бредит? Заболел?

Я помог ему подняться, усадил на стул и дал стакан воды.

— Теперь успокойся и расскажи по порядку.

Астроном трясущейся рукой поднес стакан к губам, и жадно осушил его, постукивая зубами о стекло.

— Сегодня в 10.74. Тарра должна была пройти наивысшую фазу и начать убывать. Но она продолжает сиять и не становится меньшей уже более трех минут! Я не понимаю!

Я тотчас связался с охранным кораблем на орбите Дара, и они подтвердили, что Тарра не движется.

— Почему не доложили?

— На подступах к галактике все спокойно. Остановка Тарры не могла быть следствием воздействия из вне. Мы как раз связались с астрономическим центром для уточнения обстоятельств.

Что все это значит? Тысячи лет Тарра постепенно угасала, но сегодня она набрала полную силу и остается видимой. Такое просто невозможно!

Герд экстренно созвал совет, потому что впервые в жизни он не знал, что делать. Помимо политических и военных советников он пригласил всех старцев, оставшихся на Даре, главных Жрецов, провидцев и летописцев.

В считанные минуты кабинет правителя наполнился людьми, наперебой выдававшими свои версии причин происходящего. Я не слышал никого, потому что в моей голове звучал лишь голос моей девочки, которая звала меня. Ее голос разливался по телу, даря блаженство и тут же сменялся болью, потому что приходило осознание того, что это всего лишь паранойя. Мечта. Фантазия. Я не сводил глаз с нашего второго солнца. Изумрудное…Как глаза моей леи…Девочки зеленого луча…

И тут меня словно водой окатили. Аврора имеет прямое отношение к тому, что происходит с Таррой. Я пока не понимал, каким образом они могут быть связаны, но точно был уверен в этом. Аврора смогла разбить сферу с энергией Тарры, пробила защитное поле, и может есть энергетические бомбы и чувствовать себя при этом только лучше. Между ними происходит какой-то невероятный обмен энергиями…

Кретин! О чем я только думал? Даже Женева обратила внимание, что Аврора теряет сознание, когда на нее попадает свет Тарры. Тарра росла, и Авроре становилось все хуже, ее покидали силы. А теперь, когда Тарра стала полной и сильной, она просто убьет мою лею.

Я раскрыл окно и под недоумевающие возгласы мужчин выпрыгнул на террасу, так я мог быстрее добраться до своей девочки. Я должен увезти ее отсюда сейчас же. Я должен успеть.

Я сбивал с ног всех, кто имел неосторожность попасться на моем пути. Коммуникатор разрывался от звонков и сообщений. К черту всех! Только Аврора важна!

Послать к ней фантом и убедиться, что она в порядке я бы не смог, для этого нужно сосредоточится, а я в полном раздрае. Остается только нестись, сломя голову.

Бледное, почти белое тело моей любимой женщины лежало на кровати. Вокруг нее собрались врачи и слуги, но все стояли неподвижно, словно околдованные, с застывшими гримасами ужаса на лицах.

Сердце упало в преисподнюю. Кислород обжег легкие.

Нет. Нет! НЕТ!

Меня парализовало. Я не мог открыть рта, чтобы задать один единственный вопрос. Но это и не требовалось. Липкий холод пробежался по коже. Умерла. Но я почему-то продолжаю слышать тихий звон колокольчиков внутри своей головы.

— Ее тело не реагирует ни на что, но есть низкая мозговая активность, сердцебиение — один удар в две минуты. Летаргический сон, я полагаю, — Альберт не сводил глаз с мониторов.

Значит еще есть надежда ее спасти!

Срывая датчики, я подхватил обмякшее тело на руки и помчался наружу, к своему соляру. Надо успеть!

— Стой! — крик брата не остановил меня. — Я приказываю! Остановись!

Ни за что! Не сейчас, когда моя лея умирает.

Красные метки лазерных лучей рассыпались по нашим телам, просвечивая их насквозь. Если не остановлюсь, нас испепелят. Обоих. Тогда не выжить уже никому. Черт! До соляра всего несколько шагов. И я не успел.

Герд догнал меня, вцепился в руку, заставляя смотреть на себя. Правитель тяжело дышал, его челюсти были сжаты, и на шее проступали вены.

— Ее нельзя увозить. Если дитя зеленого луча покинет планету, Тарра уйдет навсегда. Дар погибнет так быстро, что мы не успеем спасти никого…У жреца, предсказавшего тебе Аврору было еще одно видение.

Я много раз был на грани смерти, но сейчас впервые почувствовал ее ледяное дыхание на своем затылке. За что? Почему я должен жертвовать жизнью любимой женщины? Как я могу выбрать между целым миром и ей одной? Я родился, чтобы защищать свой народ. Я искал свою лею, чтобы защищать ее. Но меня поставили перед выбором…одна маленькая, но любимая женщина, или целый народ, которого я клялся оберегать до последнего вздоха.

— Я не могу… — горло разрывало от незнакомого ощущения, огненный комок возник из ниоткуда, и нарастая лишал возможности дышать. Он поднимался вверх по горлу, сжигая все на своем пути, ударил в нос и вырвался наружу горячей слезой.

Герд сделал осторожный шаг и встал передо мной, медленно протягивая руки к телу Авроры, бессознательно висящему в моих руках.

— Брат. Я понимаю тебя как никто другой, — его глаза намокли, а голос дрожал. — Ты должен. Это твоя обязанность защитить свой народ. Иначе, все они погибнут. Миллионы людей. Миллиарды живых существ. Солнце умрет.

Я стоял не в силах пошевелиться. Замер, словно это могло остановить время. Словно это могло дать шанс придумать, как спасти мою лею. Но время неумолимо летело, а голова была пустой. Не уберег…

— Дай ее мне… — Герд бережно подложил руки под ее спину и колени. Мы стояли, оба держа в своих руках бездыханное тело.

Нет. Я не отдам ее! Никому не отдам!

Мертвая тишина давила на уши. Я сморгнул мокрое горе и оторвал взгляд от бледных губ, которые так любил целовать. Я пытался разглядеть румянец на нежных щеках, хотел увидеть как дрожат ее ресницы, перед тем, как глаза откроются…но ничего не происходило.

Вокруг нас кольцом стояли люди: охрана, военные, дворцовые служащие. Сотни людей. И ни один из них не способен спасти мою любимую.

Я поднял глаза к небу. Тарра…За что ты отнимаешь ее у меня? За мою преданную любовь к тебе? За несколько счастливых дней проведенных вместе с этой женщиной? За счастье, которым Аврора наполнила мое сердце?

— Ее нужно положить. Маргл, отпусти ее. Брат!

Меня словно выдернули из тьмы. Посреди дворцового дворика лежало белоснежное ритуальное покрывало, по краям украшенное рунами из священного алхидара. Жизнь. Эти знаки означали слово «жизнь». Пустое слово. Потому для меня больше такого понятия не существовало. Жизни не существовало.

Слепые жрецы, покачиваясь, напевали каждый на свой лад, и от этих звуков пробирала жуть до самых косточек.

Я узнал того, кто предсказал мне встречу с Авророй. Я помнил его слова. Он говорил, что лея родится на Земле. Но что будет дальше, ведомо одному Создателю. Теперь это ведомо и мне. Стал бы я искать встречи с ней, заранее зная, что она погубит ее?

Жрец молча взял Аврору из моих рук. А я не мог пошевелиться. Даже кричать не мог.

Преклонив колени перед Таррой, он вытянул на жилистых руках мою лею, словно показывая зеленому солнцу приносимую ему жертву. Жрец медленно опустил ее тело на покрывало, и золотые волосы крупными локонами рассыпались по белой ткани. Я больше никогда не вдохну их запах. Они никогда не разбудят меня по утру, щекоча мои плечи.

Голоса поющих стали громче, поднимая дыбом волосы на теле присутствующих. Главный жрец вложил в безжизненные ладони священные камни, и поднял руки к небу.

Камни застонали. Они стонут так, когда теряют своего хозяина. Когда не чувствуют его энергии. Они медленно угасают, оплакивая свою смерть звуком поющего стекла.

Нет! Я не отдам свою лею! Она не будет жертвой Тарре!

Я бросился к ней, но мощный удар в челюсть сбил с ног. Только мой брат обладал силой, способной остановить меня. Я замахнулся, чтобы выключить его на время, и успеть забрать свою лею, но шею сдавил металлический обруч, посылающий разряды, приносящие адскую боль.

Я видел перед собой лишь то, как глаза брата наполнялись слезами, а по губам читал «прости». Он придерживал мою голову, пока ноги теряли силу и тело грузным мешком падало на землю.

Когда висок коснулся холодного камня, сил хватило лишь на то, чтобы взять ее за руку. Холодную. Бледную. Безжизненную.

Моя лея…Мы встретимся в Эйтере. Будем бродить под звездами, не разнимая наших рук. Вечно. Вместе.