Глава 32

Маргл.

Ледяная ладошка, лежащая в моей руке, возвращала к мысли, что темное чрево смерти поглотило нас, и теперь мы принадлежим вечности. Только вот звон колокольчиков, который раньше возвещал о нашем счастье, почему-то не умолкал, а становился лишь громче. Наверное, ангелы встречают нас у врат Эйтеры…

Внезапная дрожь, возникшая в бледном теле моей маленькой леи, передалась и мне, разгоняя сердце до сумасшедшей скорости. Жадный вдох, и ее щеки налились румянцем.

Я смотрел и не верил своим глазам. Мне казалось, что это сон, или галлюцинация, но это было правдой. Моя девочка жива. Жива!

— Ты вернулась… — одними губами прошептал я, боясь спугнуть свое счастье.

Изумрудные глаза заволокло пеленой слез, и губы дрогнули, чтобы улыбнуться мне.

— Она выполнила свое предназначение, Динлингидар. Теперь только вам решать, как жить дальше, — склоняясь перед нами певучим голосом сообщил Жрец.

— Ты знал? — в секунду кровь вскипела в венах.

— Да, мой господин. Но ВЫ не должны были знать…Каждый поступил так, как должен был. Таково ваше испытание. И вы прошли его. В этой истории нет виноватых. Вы вернули жизнь Тарре. И Создатель благословляет вас, даря жизнь вам.

Куда подевался тот хладнокровный и расчетливый воин, который жил во мне сотни лет? В голове каша из мыслей, душа переполнена чувствами, она хочет воспарить от счастья, и мне хочется кричать о своей радости, но не могу подобрать слов.

Я стал уязвим. Теперь эта женщина — мое сердце. И точно знаю: не станет ее, и я умру.

Под сияние Тарры и радужные переливы алхидара, оглушенный внутри пением ангелов, а снаружи — восторгами дарийского народа, я встал сам, и бережно поднял свою лею.

На лицах людей были слезы, смешанные с изумрудной пылью, но это не мешало им славить свою спасительницу.

— Хай-лик-си! Хай-лик-си! Хай-лик-си!

Казалось, что вся планета в унисон скандирует ее новое имя, данное народом.

Теперь у меня две Хайликси. Одна — спасла меня. Вторая — мою планету. Выходит, я — дважды счастливчик!

— Есть очень хочется… — пролепетала моя женщина.

Если моя лея требует еды, значит она точно в порядке! На радостях, я стал пробираться сквозь толпу во дворец. Но каждый желал хоть пальцем дотронуться до своей спасительницы, прикоснуться к краю ее платья, взглянуть на возвратившуюся с того света землянку. Но, к счастью, словно из ниоткуда взявшийся церемониймейстер объявил начало народного праздника, чем смог на несколько секунд отвлечь людей, и мне удалось скрыться под сводами дворца.

Я шел широкими шагами, а следом за мной неслись дворцовые обитатели. Женщины плакали от счастья, мужчины почтительно кланялись своей Хайликси.

— Пусть они все уйдут. Я соскучилась… — и мою шею обожгло дыханием.

— Ты же хотела есть? — она намекает на то, что я думаю?

— А я и хочу есть! И тебя тоже хочу! — она уткнулась носом в ямочку под шеей, а внутри меня запекло от удовольствия.

— И чего же ты хочешь больше?

— Ммм…Хочу, чтобы Пурия приготовила мне…

И из толпы, следующей за нами послышался радостный вопль.

— Да, моя госпожа! Уже бегу! О! Создатель! Какая радость! — и повариха, еле удерживая на ногах свою пышную фигуру, помчалась в сторону кухни.

Наконец, я дошел до терм, в южном крыле дворца. Пока повара займутся нашим ужином, мы сможем привести себя в порядок.

Я разогнал всех желающих помочь. Сам справлюсь!

Теплый пар расслаблял ее и без того обессиленное тело. Я разделся сам, снял платье с Авроры, и усадил ее на камни, подогреваемые снизу.

Мне хотелось так много сказать ей, но я не знал, с чего начать. Хотя, иногда, и в молчании больше смысла.

Я кутал ее кожу в душистую пену, и видел, как она покрывается мурашками от моих прикосновений, а ее глаза следят за моими пальцами. Жадный, алчущий взгляд женщины, которая еще чуть-чуть, и сама набросится на меня пробуждал во мне первобытные чувтсва. Нет! Этого не может быть! Она только что пришла в себя, это все лишь моя больная фантазия. Это я хочу ее так, что сводит челюсти, но я не стану делать этого. Не сегодня.

И когда вода открыла то, что скрывала густая пена, я жадно сглотнул слюну. Аппетитную грудь украшали мокрые пряди волос, игриво огибая соски, торчащие кверху. Впалый животик напрягался, стоило мне только притронуться к ее коже, а порозовевшие губы приоткрылись, маня припасть к ним со всей страстью, что была во мне. Черт! Не лучшее время думать об этом.

— Я так соскучилась! — и изумрудные глаза стали мокрыми.

Я отбросил мыло и мочалку и прижал к себе свою девочку с такой силой, что было слышно, как захрустели ее косточки. Но она не сопротивлялась. Она прижималась еще сильнее, словно хотела, чтобы мы стали единым целым.

— Я так виноват перед тобой… Не смог уберечь…Не знаю, сможешь ли ты простить мне это…

Аврора уперлась ладошками в мою грудь, чтобы отстраниться, и я, нехотя, разжал объятья.

— Это был мой выбор… — она говорила еле слышно, опустив глаза, словно вспоминала о чем-то, — там, где я побывала все воспринимается совсем иначе. И я благодарна судьбе за то, что все это случилось со мной. Ты сделал то, что должен был: дождался свою лею, нашел ее, привез в свой дом и женился. Ты был верен себе и своим желаниям, был искренним со мной. Ты говорил то, что думал. Делал, что хотел. Я же…хотела чего-то необъяснимого, невозможного. Я гнала тебя, а сама плакала, потому что скучала. Говорила, что не люблю, а у самой сердце разрывалось на части. Наверное, стоило потерять тебя навсегда, чтобы понять, насколько ты мне дорог. Прости меня, — и она спрятала глаза, уткнувшись в мою грудь.

— Мне не за что тебя прощать. Но все же, нам еще предстоит научиться слышать друг друга…

Я прижался губами к ее макушке. Уже не такая маленькая, но все такая же хрупкая. Моя.

Тоненькие пальчики скользнули по моей влажной спине, огибая напряженные мышцы, и я замер, пытаясь совладать со своим желанием. Но пытаться скрыть его уже было бесполезно. Оно упиралось в ее животик нагло содрогалось, требуя войти внутрь.

— Моя очередь! — Аврора подмигнула, повернулась ко мне спиной и медленно наклонилась, чтобы поднять с пола мочалку.

Твою-ю-ю жжж…………………

Я как голодный пес почти кинулся на ее попку в форме сердца, но глаза скользнули ниже и просто прилипли к покрасневшим, чуть набухшим и влажным губкам.

Поднимаясь, она потеряла равновесие, и ее качнуло в сторону. Слава Всевышнему, я не растерял до конца свои мозги и успел подхватить ее за талию.

— Голова закружилась… — словно оправдываясь прошептала она, и принялась натирать мои плечи, словно не замечая того, что бесстыдно рвалось к ней.

Она дразнила меня, кружила вокруг, но не опускалась ниже пояса. Мне хотелось взвыть, а мой член был готов пускать слюни даже от того, что ее твердые соски, словно случайно, задевали мою кожу. Извращенец! Долбанный извращенец! Стой и не смей бросаться на нее.

Но нежные пальчики скользнули по животу вниз и крепко обхватили член, провели по всей его длине и скользнули вокруг головки. Я захлебнулся воздухом от восторга, и чуть не завопил от переизбытка эмоций. Что ты творишь со мной, женщина?

Но она тут же убрала руки и потянулась за серебряным ковшиком, чтобы ополоснуть наши тела чистой водой. Разочарование накрыло меня с головой. Куда она? Нет! Не в силах больше сдерживаться, я набросился на нее и потащил под струи теплого водопада.

— Ну, наконец-то! — торжественно засмеялась она. Эта маленькая негодяйка меня специально провоцировала! — Мне так нравится, когда ты вот такой дикий! — низким чуть охрипшим голосом признается она, и это раззадоривает меня еще сильнее.

Я впиваюсь в ее рот, рычу и прижимаю ее к стене. Мокрые волосы лезут в лицо, и она запрокидывает голову назад, открывая свою белоснежную шейку. Не в силах удержаться, я кусаю эту нежную плоть. Протяжный стон дает понять, что это было слишком грубо, и я зализываю место укуса, искупляя свою вину.

Аврора дрожит в моих руках, и я поддерживаю ее, боясь, что ей не хватит сил устоять под моим напором. Даже не замечаю, как пальцы проскальзывают между ее ног и погружаются в горячее тесное пространство. Она стонет мне в рот, а я трахаю ее языком и пальцами одновременно.

— Хочу тебя…Пожалуйста…

Да что с ней такое? Ее просто трясет от страсти. Она сама насаживается на мои пальцы, и я охотно верю, что эта женщина сгорает от желания. Да и сам я уже не в силах сдерживаться.

Подтягиваю ее по стене вверх и резко развожу ноги коленом. Она тут же обхватывает мои бедра, и сама насаживается на меня.

Я падаю с обрыва! Я взлетаю в небо! Не могу вдохнуть, потому что меня переполняет счастье и места в легких для какого-то кислорода совершенно нет!

Ее тонкие ручки обвивают мою шею, а пальцы зарываются в волосы.

— Ты мой! — шепчет мне на ухо, продлевая чувство свободного падения.

— Ты моя… — вбиваюсь в нее на полную длину.

Громкие стоны моей леи поначалу настораживают. Сердце перехватывает от одной мысли, что я навредил ей своей безумной похотью. Но тут же слышу просьбу: «Еще!» И понимаю, что неверно истолковал ее крики.

Я вбиваю ее в каменную стену, понимая, что на ее спине останутся ссадины, но нас это не волнует. Мы сможем исцелить друг друга. И когда она замолкает, ее тело содрогается, а лицо расплывается в блаженной улыбке, я срываюсь вслед за ней, упиваясь ее безумным взглядом.

Она засыпает до того, как я выхожу из нее, а я не могу не любоваться легкой улыбкой моей маленькой земной девочки…