Глава 42

— Ты должна встретить Герда вместе с нами, — я говорила с затылком своей дочери, которая расчесывала волосы уже второй час подряд, — это элементарная вежливость, Лунария. К тому же, он не просто гость. Он — Правитель!

— И потому теперь я должна ему в ноги кланяться? — Луна надула губы, и отвела глаза в сторону.

— Можешь не кланяться.

— А я и не собиралась! — Она громко хмыкнула, и отбросила гребень, — то, что он тебе наговорил, для меня ничего не значит! И выходить за него замуж я тоже не хочу! Все эти ваши парности — чушь собачья!

Она выкрикнула и тут же осеклась, понимая, что взболтнула лишнего. Она прекрасно знала, что значит, найти свою лею для дарийца. Знала, сколько раз наша с Марглом парность спасала нам жизни. И даже однажды была исцелена от смертельной раны своим айном.

Но верить в это не хотела.

Да-а-а. Это моя дочь, мой характер и моя же упертость. А может, оно и правильно. Ничего, пусть пострадает. Герду полезно будет.

— Завтра утром ты выходишь на поляну вместе с семьей. Потом можешь уйти, — я сделала голос как можно строже, иначе эта девчонка на голову сядет, и вышла из комнаты.

— И не вздумай притащить с собой оружие! — я остановилась за порогом и пристально посмотрела в глаза, в которых уже зрел коварный план.

Ох, Герд…не завидую я тебе.

Изучив летописи серых, я узнала, что они почти не чувствуют парности. То, что мы воспринимаем как песни ангелов, для них либо вообще не слышно, либо вызывает зуд и мурашки. Вот почему Лунария чесалась в зале суда, когда впервые увидела своего айна.

Со временем эти симптомы должны угаснуть, но для этого нужно ждать и как можно чаще быть рядом.

Одновременно с отвратительными ощущениями при приближении своей пары, потомок расы серых чувствует, что их тянет друг к другу на каком-то животном уровне. И мозг сразу не понимает, что же происходит и как себя вести.

Вот такая ирония: ненавижу и люблю.

Утром следующего дня Тарра вместе с другим солнцем светила сквозь облака, и была не такой яркой как обычно.

Получив сообщение, что Герд готовится проникнуть сквозь слой защиты, мы всей семьей вышли на улицу и неспешно направились к священной поляне.

— Не надо меня сканировать! — фыркнула Лунария, косо глядя на Маргла, — ничего я этому Герду не сделаю.

— Луна моя, ты еще слишком юная и неопытная, чтобы тягаться в бою с таким мастером войны как Герд.

Ох, Маргл! Знаю я, к чему ты клонишь, милый мой!

Я ткнула его локтем в бок.

— Не подначивай! Ты же знаешь, заведется не на шутку.

— Так я этого и добиваюсь. Развлечемся немного! — Маргл положил ладонь на рукоятку меча, который был частью парадной формы, в которой он встречал брата.

Лунария тоже облачилась в военный мундир, весьма выгодно подчеркивающий ее юные женские прелести. Она явно готовилась к приему айна, даже вон меч помощнее прихватила, хотя я просила ее обойтись без этого.

Когда в небе показалась маленькая черная точка, моя дочь поджала губы и тяжело сглотнула.

— Маргл, я боюсь… — я вцепилась в его руку, опасаясь даже представить, что может вычудить наша девочка.

— Я тоже! — Маргл с трудом сдерживал улыбку, — главное, этот ненормальный не боится!

Я метнула грозный взгляд на Маргла, но тут же поняла, что все мои сыновья ждут «представления». Кажется, они уверены в том, что их сестренка просто так не простит своего обидчика.

Герд вышел из сияющего платиной корабля, и попав в незнакомую среду, чуть не упал.

Так происходило с каждым, кто впервые оказывался на нашей планете. Но очень скоро, буквально в первые же минуты, организм адаптировался.

Лунария снисходительно улыбнулась этой неловкости. Может и обойдется…

Вслед за Правителем из корабля вышла свита, несущая многочисленные подарки.

Первым делом Герд поприветствовал Хранителей Тарры и преподнес им дары от жителей своей планеты. Следующим он удостоил внимания Тарруса, как будущего Правителя Зеленого Солнца и Властелина всех живых существ. И только отдав почести своему племяннику, он направился к нам, при этом задержал взгляд на своей лее неприлично долго.

Он смотрел на нее как заворожённый, словно мир вокруг него застыл, и только вспомнив, что они здесь не одни, поспешил перевести взгляд на нас.

После обязательных любезностей, комплиментов и родственных обнимашек, мы сели в «кубрик», сконструированный Марглом, и повезли Герда на экскурсию.

— Я слышал, что мой брат подался в инженеры, но не думал, что дело зашло настолько далеко, — Герд сидел рядом с братом — я уступила ему свое место, чтобы было лучше видно.

— Не воевать же мне вечно! Пора созидать!

Мужчины громко рассмеялись низкими грудными голосами, а я все это время наблюдала за Лунарией, которая, в свою очередь, наблюдала за Гердом.

И что было в ее мыслях, одному Создателю известно. То ли ей было любопытно, то ли она просто выжидала удобный момент, чтобы напасть. Моя маленькая волчица!

Когда мы взобрались на зеленый холм, с которого открывался великолепный вид на наш дом-дерево, уходящий в небо, на водопады, шум которых доносился издалека, и на горы, складывающиеся в причудливый узор, напоминающий черепаху, мы остановились и разместились за большим столом, ломящимся от угощений.

Герд старательно пытался не столкнуться взглядом с Лунарией, а она наоборот, прожигала насквозь. Будь у нее вместо зрачков лазеры, Герд точно обзавелся бы двумя сквозными дырами в теле.

Во время завтрака постоянно возникали неловкие паузы, которые я не решалась заполнять бессмысленной болтовней. Пусть Таррус учится переговорам и беседам, тем более, что отец рядом. Но они тоже молчали. Видимо, ожидая первого шага от Правителя.

Он, будучи весьма неглупым и не из робкого десятка, понял, что все ждут от него решительных действий, ведь каждому было ясно, что он прилетел не только для того, чтобы увидеть Тарру.

— Аврора, если ты не против, я хотел бы обратиться к твоей дочери! — Герд дождался моей улыбки в знак согласия и поднялся с места, доставая что-то из внутреннего кармана.

Лунария застыла, побледнела, и, по-моему, даже забыла, как дышать.

Герд, обогнув длинный стол, подошел к ней и остановился в метре от девушки.

— Лунария, — его голос немного охрип от волнения, но это придало еще больше мужества этому человеку, — не ошибается только Создатель. Люди же слишком глупы, чтобы мнить себя творцами чужих жизней. И, когда мы говорим, что не приемлем чего-либо, сама жизнь выводит нас на тот самый путь, чтобы мы никогда не говорили «никогда».

Глаза Лунарии смотрели куда угодно, только не на Герда, а пальцы бегали по коже, оставляя красные отметины от ногтей.

— Я прошу у тебя прощения.

— За что? — грубо поинтересовалась она, но Герд ничуть не удивился ее дерзости.

— За то, что отнесся к тебе неподобающе. За то, что не позволил родиться на Даре. За то, что оскорбил твою честь и сделал больно твоей матери.

Тут даже я обомлела, что говорить о Лунарии. Мы все ждали обобщенных фраз, ну вроде тех, что любят все правители: обо всем и ни о чем одновременно. Но Герд был краток и предельно ясен.

Не давая времени опомниться, он протянул девушке свиток, с правительственной печатью, и та, как ни странно, приняла его.

— Отныне, ты Правительница расы серых и хозяйка Луны.

Грохот серебряной вилки, что выпала из моих рук на фарфор, не смог вернуть меня в адекватное состояние. Но не одна я пребывала в шоке.

Мои мужчины тоже сидели, раскрыв рты, и ждали продолжения.

— Я восстановил твой дом и собрал твой народ на вашей Родине. Если хочешь, ты можешь отправиться домой прямо сейчас.

— Мой дом здесь! — небрежно бросая на стол свиток, плюнула Лунария.

Герд направил взгляд на покачивающийся между посуды сверток, и пальцы, украшенные перстнями, коснулись его.

— Это документ! — строго высказался Таррус, упрекая сестру.

— Это — кусок бумажки! — съязвила она.

— Это. Документ. Галактической. Важности! — сквозь зубы прошипел мой сын.

— Жизнь человека важнее любого документа! — она бросила на Герда взгляд, полный ненависти, — а ты думаешь, с помощью какой-то бумажки купишь мое прощение? Ты истребил мой народ! Кем я должна править? Ты уничтожил мою Родину, оставив горы камней, а теперь пытаешься купить меня дворцом? Не слишком ли просто?

— Я ожидал, что будет именно так, — спокойно ответил Герд, тем самым выводя девушку из себя еще сильнее, — но, как ты, наверное, заметила, я не прошу тебя ни о чем. Я просто возвращаю то, что принадлежит тебе. Но…если ты не хочешь…

Герд ловко подхватил свиток и сунул его обратно в карман.

Как ни в чем не бывало, он вернулся на место, и отпил из бокала. Лунария же, надеющаяся на скандал, пускала дым из ноздрей, не солоно хлебавши.

Боже! Я поседею с этими двумя!