Глава 4.

Уверенная в том, что Маргла нет рядом, я полностью разделась и легла в уютную постель. Сон пришел быстро, даже не дав мне домечтать о том, что когда-нибудь в старости я тоже куплю себе старинный замок.

Прикосновение теплой руки к моим волосам заставило насторожиться. Но вдохнув знакомый аромат, я расслабилась. Это был Маргл. Его нежная рука медленно, дразня скользила по позвоночнику, спускаясь к пояснице. Приятно, щекотно, воспламеняюще. Почему я не пугалась своей реакции? Почему не хотела убежать и спрятаться? Я понимала, что эта связь порочна, но мне хотелось продолжения, я хотела этого мужчину. Нет уж! Хватит! Я останусь и получу свою порцию десерта.

Томно потянувшись, словно львица на солнце, я прогнула спинку, и мои ягодицы оказались ближе к телу мужчины, громадному, но чувственному, к тому, кого я желала всем своим нутром. Полный горячий член пульсировал, упираясь в мои ягодицы. Как сладко ощущать себя желанной. Со стоном, напоминающим кошачье «муррр», я стала медленно и плавно двигать бедрами, то прижимаясь к его орудию, то слегка отстраняясь. И когда в очередной раз я двинула бедрами от него, твердая ладонь, распластанная по низу моего живота, резко придвинула меня обратно. Член огромный, горячий, с невероятно нежной кожей, попал в ложбинку между моих ягодиц. Я, то сжимала, то расслабляла мышцы, как бы насаживаясь на него. Такой невинный секс без проникновения, но разжигающий самые низменные желания. Его руки нахально блуждали по моему телу, сминая его в ладонях, а головка члена уже кружила у самого входа, истекающего соками желания.

Маргл нетерпеливо освободил мою шею от волос и дотронулся пышущими жаром губами кожи на ключице. Горячее дыхание обожгло, и накрываемая волной вожделения, я застонала. Распаленный моей реакцией, он властно прикусил мою шею, и резко вошел в меня.

Жадный вдох, и мои глаза открылись. Я одна. Приснилось. Выдох облегчения. Да, дорогая, у тебя паранойя. Я вытерла мокрый лоб, и щеки показались необычно горячими. Сердце, заведенное картинками из сна, никак не унималось.

— Доброе утро!

Испуг ударил в голову, как матрос в рынду, и онемение потекло по мышцам. Можно было не оборачиваться. Маргл был где-то рядом.

Он сидел, откинувшись в кресле рядом с кроватью, и смотрел на меня взглядом, не выражающим никаких эмоций. В одежде. Значит, это все точно мне приснилось.

— Давно ты здесь? — еще вчера, сняв перед ним мокрую рубашку, я неофициально перешла на «ты».

— Часа два. Смотрю, как ты спишь.

Он был странный: не сердился, но и не был мил. Слишком спокойный, даже расслабленный. А может, сонный?

— Ты можешь выйти?

— Если ты не забыла, это моя комната.

Так, похоже, что игры кончились. Он ждет голого дефиле, как вчера у бассейна. Но на продолжение, даже после такого сна, пусть не рассчитывает.

Я закуталась в одеяло и встала с кровати. В голове пульсировало «что же делать», паника нарастала. В надежде скрыться от него в ванной, в которую можно было закрыть дверь, я поплелась, спотыкаясь о длинные концы одеяла, скользящие по полу. Почти у самых дверей меня снова накрыло то самое золотистое облако, означающее, что он совсем близко. Тело оцепенело, и я застыла на месте.

Маргл дотронулся до моих волос. Он неспешно пальцами проводил по ним, и макушкой я чувствовала, что он наклонился, чтобы вдохнуть их аромат. Во рту пересохло. Его ладонь скользнула к затылку, он неумело подобрал волосы и перебросил их на правую сторону. Прямо как в моем сне. Я замерла в ожидании поцелуя. Его губы медленно проскользили вдоль ключицы в миллиметре от моей кожи и остановились. Остановились на том самом месте, куда он так жадно укусил меня во сне. Внутри меня все сжалось прохладным спазмом, в глазах замельтешили черные точки, кажется, я забыла, как дышать. Тело было готово вот-вот взорваться. И низкий бархатный голос прошептал на ушко: «Я жду тебя внизу.»

Сердце ухнуло в пятки, а ноги подкосились, словно их оторвало взрывом. Как только он ушел, я еле дошла до ванны, и по стене сползла на пол.

Такого со мной еще не было. Он действовал как крышесносная трава. Я не контролировала себя. Сознание отключалось, и я реагировала на него как кобра на флейту, не в состоянии ни убежать, ни напасть. Придя в себя, я все же наполнила ванну и нырнула, в надежде хоть немного расслабиться и убедить себя, что его приближение сзади, игра с волосами и животные покусывания и во сне, и на яву всего лишь совпадение. Ну не мог же он знать, что мне снилось!

Я шла на запах. Из кухни умопомрачительно пахло кофе.

Заметив, что я иду, Маргл тут же отложил свой планшет и улыбнулся.

— Ты опять босая!

Его крепкие руки обхватили мою талию, точно я была большой куклой, а не женщиной, и я оказалась сидящей на обеденном столе. Странно, что он не установил подогрев пола. Наверное, не хотел нарушать средневековую каменную кладку.

Я сидела, свесив ноги с высокого стола, а он не собирался отходить, упираясь рельефным прессом в мои колени. Огненные ладони обхватили мои заледенелые ступни, и электрические импульсы пустились по ногам, пробивая их мелкой дрожью. Наши лица теперь были на одном уровне, и я судорожно искала, куда отвести взгляд от его глаз цвета стали, которые сияли на фоне загорелой кожи.

— И снова в моей рубашке.

— Кто-то же должен их носить. — Я покосилась на его голый торс.

— Тебя смущает вид мужского тела? — Этот черт играл мышцами, притягивая мой взор.

— Осталось один день потерпеть. Надеюсь, переживу.

Маргл довольно улыбнулся. А я, чувствуя возникающий огненный шар внизу живота, скрестила ноги.

— Кстати, ты так и не рассказал, почему три дня?

— Я должен был кое-что проверить.

— И?

Он, наконец, отошел от меня и стал доставать из печи наш завтрак, не желая больше говорить на эту тему. Конечно, мне хотелось выпотрошить его, но стоило ли настаивать? Завтра я уеду отсюда, и все это будет уже не важно.

Кухня наполнилась ароматом свежеиспеченного хлеба, как только Маргл открыл дверцу печи. Сливочное масло, варенье с цельными клубничными ягодами и мягкий сыр, уложенные на посеребренные старинные блюдца, заняли свое место на столе.

Я любовалась львиной плавностью движений великана не в силах отвести глаз. Сам бог готовит мне завтрак. Почему я до сих пор не у его ног?

Маргл подошел ко мне и встал совсем близко, чуть сбоку, чтобы мои колени мешали.

— Извини, тебя я съем в другой раз.

Необычное поведение для него. Слишком фривольно. Словно, между нами уже что-то было. Так было или нет?

Подхваченная ловкими руками, через секунду я уже сидела на стуле.

Он снова взял мои ступни в ладонь, и сел на стул, уложив мои ноги на свои бедра. Одной рукой орудуя приборами, другой он согревал пальцы моих ног.

Почему я так реагирую на этого мужчину? Как под гипнозом я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, и только мелкая дрожь пробивает тело. Это непривычные для меня ощущения, чувства. Это не я. Или у меня раздвоение. Или он воздействует на мое сознание.

— Ты боишься меня?

О черт! Он чувствует мою дрожь. Хотя, глупо было рассчитывать, что он не заметит. Я отрицательно покачала головой, надеясь, что он поверит.

— Замерзла немного. Выпью кофе и согреюсь. Надеюсь.

— Есть вещи, которые смогли бы согреть тебя лучше, чем кофе. Например... — Он иронизировал и явно хотел, чтобы это показалось шуткой. Но в каждой шутке сами знаете. Поэтому, я не дала договорить.

— Нет уж. Спасибо. — Я тоже, вроде пошутила. Но мы оба чувствовали, что между нами что-то происходит.

Заметив мои негнущиеся и дрожащие от нервов пальцы, он намазал масло на хлеб и подал мне. Когда бы еще мужчина за мной столько ухаживал? Может, это был и не самый худший отпуск в моей жизни.

Пока мы ели, он периодически возвращал освободившуюся руку на мою ногу и слегка поглаживал ее. Это делал не навязчиво, как бы, между прочим. Но от этого я не стала смущаться меньше.

— Аврора…

Он впервые произнес мое имя. Так медленно, протяжно. И казалось, что даже время замедлило ход.

— Ты умеешь готовить?

Неожиданный вопрос. Я нервно хихикнула.

— Я не собиралась проводить отпуск у плиты.

— Но ты умеешь? — Он не унимался.

— Кое-что умею.

— Тогда научи меня!

— Даже не знаю. У меня нет особенных рецептов. Это идет изнутри, интуитивно.

— А что ты любишь готовить?

— Я не говорила, что люблю готовить!

— Тогда, что ты любишь есть?

— Ты не отстанешь, да?

Маргл утвердительно кивал, и задорный прищур подтверждал мое предположение.

— Давай я научу тебя делать шарлотку. Это самый простой пирог и очень вкусный. У нас его готовят для нежданно нагрянувших гостей. Как раз наша история. — Я улыбнулась, и уверена, Маргл понял, о чем я.

— Почему именно его?

— Потому что все ингредиенты, обычно, всегда есть в холодильнике.

Я стала искать необходимые продукты, пока Маргл освобождал рабочий стол, и затем заботливо постелил на пол кухонные полотенца, чтобы я не ступала по холодным камням. Надо же, какая опека! Но плюсик в его копилочку это добавило.

— Я совсем забыла, вы же не едите яйца.

Дарии были вегетарианцами. Ни один из них не ел плоти мертвых животных. Но их технологии зашли так далеко, что в лабораториях выращивали любые продукты, которые были не отличимы от натуральных.

— Те, что ты взяла, не настоящие.

— Волшебные?

— Они не от курицы. Искусственные. Но ничем не отличаются от куриных.

—Да ладно! — Я крутила в руках яйцо, пытаясь найти в нем хоть что-то, подтверждающее их ненатуральное происхождение. Но ничего! Оно выглядело как обычное куриное яйцо.

— Скажу по секрету, уже несколько месяцев в ваших магазинах продаются такие же. Но об этом никто не знает.

Скоро они и настоящих людей на искусственных заменят. Добродетели наши.

Пока я мыла руки, в миску для теста уже летели яйца вперемешку с осколками скорлупы.

— Ты любишь пироги с хрустящей начинкой?

— Я просто никогда этого не делал. Дай мне другой задание.

Тесто я взяла на себя, а Марглу доверила чистить яблоки.

Он достал кухонный нож, ловко крутанул его кончиками пальцев и принялся очищать кожуру. Мы стояли плечом к плечу, каждый занятые своим делом. Мельком я поглядывала на то, как он изящно и технично справляется с ножом. А потом я заметила кровь. Много крови.

— Подставь руку под воду, скорее! — Я открыла кран и подтолкнула его к раковине. — Где аптечка? Надо перевязать.

Он был так спокоен, лишь водил глазами, наблюдая за моей суетой.

— Там, наверху.

Я достала небольшой ящик с медикаментами, взяла перекись и бинт.

Маргл стоял неподвижно, держа кровоточащую ладонь под струей воды. Я взяла его запястье, промокнула салфеткой воду и сочащуюся кровь. Ну как можно было так порезать себя? Он так ловко справлялся с ножом, не похоже, что держал его в руках впервые, а тут такой порез, словно он специально полоснул лезвием по ладони.

Одной рукой я держала его, а другой потянулась за флаконом антисептика. Но кровь остановилась, и на моих глазах рана стала затягиваться.

— Как это? —Я не понимала, как можно исцелить рану за несколько секунд. Ведь, когда я наступила на осколки, он так же вылечил мои порезы.

— Дарские фокусы? — улыбнулась я, находясь под впечатлением. — Все так умеют?

— Нет.

Он стал таким тихим, но глаза выдавали обеспокоенность внутри него.

Я снова взяла его ладонь, чтобы убедиться, что раны нет. Не было не только раны, но даже шрама не осталось. Вот они инопланетные технологии в действии.

— Давай продолжим.

Когда пирог был готов, мы заварили чай и решили, что пора выбираться из кухни и переместились в уютный гостиный зал.

В мужской рубашке я нелепо смотрелась в роскошном интерьере гостиной комнаты. Элегантное платье здесь было бы уместнее. Но стопы наслаждались теплом мягкого ворса ангорского ковра, а тело размякло в мягком кресле. Сладкий пирог и горячий чай разморили, и клонило в сон.

— И все же, еда, приготовленная руками человека, имеет особенный вкус.

— Даже, если она приготовлена из ненастоящих яиц?

— Ты даже не отличила искусственное от натурального. Тем более, что состав у них абсолютно одинаковый.

— Ваши автоматы тоже неплохо справляются.

— Это не сравнится.

— Скажи это домохозяйке, готовящей ежедневно на семью из пяти человек. Она возьмет ваши автоматические печи не задумываясь.

— Еще важно то, какие продукты использовать. На Земле осталось слишком мало мест, где можно выращивать будущую еду, не беспокоясь о здоровье.

— А что растет на вашей планете? Никогда не видела, чтобы в супермаркетах продавали вашу еду.

— На нашей планете не совсем подходящие условия для этого. А тех мест, где что-то может вырасти ничтожно мало. Поэтому, это не покидает пределов государств. Большинству приходится есть молекулярную пищу. Она сбалансирована, хорошо насыщает, но в ней нет жизни, нет души, как в этом пироге.

— Поэтому вы так обеспокоены состоянием нашей планеты? Хотите использовать нас в качестве садового участка? СНТ «Землянка»?

— Еще сто лет в том же темпе, и вы уничтожите все живое. Не для этого вас создавали.

— Ах простите великодушно. Что ж вы так поздно спохватились?

— Если не отпускать руку ребенка, он так и не научится ходить. Мы ждали, что ваше правительство образумится. Но неуемная жажда власти и денег затмила их глаза.

— Насколько я знаю, за пять лет вашего присутствия на Земле, ничего не изменилось.

— Переводчики Дарэрс не настолько хорошо осведомлены. Не все соглашения и документы проходят через ваши руки.

Только что меня ткнули носом в мою малозначимость?

— Тебе действительно интересны вопросы политики?

— Честно говоря, нет. Но все же хотелось быть уверенной, что нас не колонизируют и не заставят выращивать картофель, чтобы накормить голодных дариев.

— Никто не собирается вас колонизировать. Но на многие вещи ты могла бы повлиять.

— Я ослышалась? Минуту назад ты сказал, что переводчик не настолько осведомлен и важен, чтобы получить в свои руки особо ценные документы? А сейчас говоришь о возможности на что-то повлиять.

— Во-первых, я этого не говорил, а во-вторых, ты могла бы это делать не в качестве переводчика.

— О нет! Сидеть на скучных совещаниях не в моих интересах.

— А сохранить планету? Сделать здоровыми ее жителей? Остановить войны? В твоих интересах?

— Теоретически. На практике не представляю, чтобы нашелся такой смельчак, который уничтожит ядерное оружие и закроет заводы по изготовлению пластика, приносящие миллиарды их владельцам.

— Я вижу, что ты не готова к обсуждению такой серьезной темы.

— Сказать честно? Я не люблю говорить о том, во что не верю. Поэтому не отношусь к кухонным политикам и никогда не участвую в подобных разговорах. Мне хватает работы, на которой по 12 часов в день я перевожу никчемные разговоры псевдопатриотов. Давай поговорим о чем-то более приятном и приземленном, если ты не против.

— Поужинай со мной сегодня. В Париже.

Я не ожидала такой резкой смены темы. И долго соображала, что ответить.

— Ты хотела поговорить о приятном, я думал, что тебе понравится мое предложение.

Ну да, сначала ужин в Париже, потом ночь в его постели. Заманчиво, но боязно.

— То есть мы улетим из замка? — И у меня появится возможность по-тихому от него удрать.

— Я понял ход твоих мыслей. — Маргл заметно погрустнел. — Почему-то я подумал, что ты действительно осталась со мной добровольно.

Я не стала отрицать и оправдываться, стало неловко. Он хоть и удерживал меня, но ничего плохого не делал и не угрожал моей жизни и здоровью. Даже наоборот заботился. Наверняка, он рассчитывал на ответный шаг с моей стороны.

— Если так, Париж приедет к нам.

— Ты никогда не оставляешь выбора своим жертвам?

На слове «жертвам» Маргл глубоко вздохнул, словно пытаясь набраться терпения.

— Думаю, ты захочешь переодеться к ужину.

Я посмотрела на рубашку, которая была моей одеждой уже несколько дней. Не лучшая одежда для ужина.

— Все необходимое ты найдешь наверху. А мне пока нужно заняться делами.

Ну почему он такой странный? Выглядит как земной человек, говорит, ходит, он так же ест и пьет, даже целуется как землянин, правда в сто раз круче. Но почему он все равно кажется мне странным?

Я вернулась в спальню. Обычно в фильмах, когда героиню приглашает на свидание прекрасный принц, она находит на кровати огромную коробку с платьем и бриллиантами. Но я была не в кино, и платья нигде не было. Я проверила гардероб – ничего нового, лишь мужская одежда. Может он имел в виду, что я должна быть голой. После вчерашнего раздевания в бассейне вполне возможно.

Я присела на кровать, и лишь голова коснулась подушки, меня унесло в сон. И только нежное прикосновение шелковой кожи заставило открыть глаза. Маргл сидел на полу у кровати, и не убрал руку даже когда я проснулась.

— Когда ты спишь, ты похожа на кошку. — По-моему, он сам был готов замурлыкать.

Я немного повернула голову, чтобы его рука больше не касалась моего лица. И долго он тут сидел? И почему мой радар не сработал? Или он не работает, когда я сплю? Хотя сейчас я отчетливо ощущала теплое покалывание внутри.

— Почему ты не одета?

— Я не нашла ничего подходящего.

Он откинул одеяло, взял меня за руку и повел за собой.

Мы остановились у стены напротив длинной анфилады, ведущей в его гардеробную и ванную. Маргл подошел еще ближе к стене, толкнул ее и перед нами распахнулись двери. Я не могла поверить своим глазам. Такой же коридор с большими проходными комнатами, как зеркальное отражение того, в котором я уже бывала. Когда я осматривала спальню, двери, ведущие в анфиладу, были распахнуты, и мне даже в голову не пришло, что здесь есть еще один выход.

Первая комната напоминала будуар. Бархатные кушетки, туалетный столик из красного дерева, свежие цветы и бронзовые канделябры – девичий рай. Следующей комнатой была гардеробная. Тут-то меня и дожидалось платье, приготовленное на вечер. Фасон был непонятным, пока оно висело на вешалке, но ткань была необычной, особенной. Рядом стояли несколько коробок с обувью, а у зеркала на бархатной подставке лежали украшения.

Я распахнула дверцы шкафа. Он был полон самой разнообразной одежды. Начиная от длинных платьев, заканчивая…моими джинсами. Кажется, им я обрадовалась больше всего.

— И ты все это время знал, но молчал? — мне хотелось, чтобы он сгорел от моего взгляда.

— Мне нравилось, как ты выглядишь в моих рубашках. — Это не было похоже на извинения. — И на них оставался твой запах. — Он так смотрел, буд то сейчас меня съест.

— Да ты маньяк!

Видя, что я начинаю закипать, он поторопился выйти и даже закрыл за собой двери.

— У тебя ровно час! — Крикнул он уже из другой комнаты.

Только ради того, чтобы его позлить, мне хотелось надеть свои джинсы. Но платье так и манило его примерить.

Черная ткань, словно космос казалась бесконечно глубокой. Я дотронулась, и мои ладони словно попали в энергетическое поле. Было ощущение, что я опустила руку в теплую воду. Я поспешила снять рубашку, и забыв об отсутствии нижнего белья, нырнула в платье. Меня накрыло теплой нежной волной. Все складочки на длинных рукавах расправились и обтянули руки, как вторая кожа, оставляя плечи и декольте открытыми. Словно корсетом платье само стянуло талию и мягко подчеркнуло грудь. Как вода, струясь на бедрах, мягкие складки спускались вниз и касались пола. Платье было живым. Оно дышало вместе со мной. Я никогда не чувствовала себя такой красивой и женственной. Выбрала черные лодочки на тонкой шпильке и наслаждаясь колыханием ткани о мою кожу, я подошла к зеркалу.

На атласных серебристых подушечках лежали украшения. Хотя нет, они не лежали, они покачивались в электромагнитном поле. Черные матовые камни каплевидной формы не были обрамлены в металл, не было даже прозрачной лески, которая бы их соединила в одно украшение, но зависая в воздухе они держались рядом, образуя серьги и колье, колеблясь в такт моему дыханию. Невероятно! Я не видела таких камней ранее. Наверняка, они с его планеты.

Это напрокат? Или подарок? В груди возникло неприятное чувство тревоги. С одной стороны, мне бы не понравилось, что он хочет купить мое расположение. А если украшения придется вернуть, значит я была их не достойна. Стоит ли надевать их? Хотя бы примерю.

Я потянулась рукой к серьгам, и камни ответили мне сиянием. От неожиданности я одёрнула руку, а сияние тут же исчезло и сменилось протяжным стоном, как будто играли на хрустальных бокалах. Звук был похож на тихий протяжный и жалобный стон человека. Нет уж! Теперь я точно их не надену.

Быстро уложив волосы крупными волнами, я добавила блестящего жидкого шелка, накрасила ресницы и покрутилась перед зеркалом, довольная собой.

По усиливающемуся звону внутри моей головы я поняла, что приближается Маргл. Я последний раз взглянула в зеркало и мысленно пожелала себе терпения продержаться последний вечер, и не дожидаясь, пока за мной придут, сама вышла навстречу.

Я шла по анфиладе не поднимая глаз, чтобы не столкнуться взглядами с Марглом. Платье ласкало кожу и уносило тревожные мысли прочь. Нежные касания ткани дарили ощущения неги, и с каждым шагом мои движения становились плавнее, превращая меня в кошку, трущуюся о хозяина. Кажется, я не шла, а плыла с закрытыми глазами, и только встретив большую и теплую преграду на своем пути, открыла глаза. Морок от ткани не прошел, и к нему добавилось искристое облако желания мужчины, что держал меня за плечи. «Соберись! Иначе ты упадешь к его ногам как кошка и будешь требовать ласки прямо здесь.»

— Ты похожа на Тарру. Это наше второе Солнце. Чаще оно неприветливо бросает тень на мою планету, или скрывается за другими звездами, но, когда она поворачивается, ее зелено-золотой свет наполняет радостью весь наш мир. Впервые за эти дни я вижу тебя такой… нежной. Как Тарру. С детства я ждал ее появления, и ничто не могло отвлечь меня, когда она сияла своим изумрудным светом с золотыми всполохами. Родители знали, если показалась добрая Тарра, меня бесполезно призывать к действиям.

К чему все эти откровения? С чего бы это ему рассказывать о своем детстве. Ох! Не хватало еще, чтобы он подумал, что я соглашаюсь на его игры и стелюсь перед ним. Собрав волю в кулак, я с трудом сделала шаг назад, убрала наслажденческое выражение с лица.

— Ну вот. Моя Тарра снова отвернулась.

— Я готова, можем идти. — Я не поднимала глаз, потому что знала, еще секунда, и я полечу в пропасть безрассудства. Пусть я буду Таррой, вредной и не балующей своей лаской и теплом.

— Почему ты не надела украшения? Не понравились? — Маргл слегка наклонялся, пытаясь заглянуть в мои глаза, но я упорно их прятала.

— Это лишнее.

Он несколько мгновений молчал и затем протянул свою руку, предлагая ее в качестве поддержки.

— Хорошо. Идем.

Маргл.

— Брат мой, это она.

— Ты уверен?

— Сегодня убедился в этом окончательно. Сомнений нет.

— Не спугни девчонку. И держи своего дружка при себе. Не хватало, чтобы она умерла раньше времени.

— Сегодня я отмечу ее. Не знаю, хватит ли сил сдержаться. Она испытывает меня на прочность. Я дурею рядом с ней, захлебываюсь от желания взять ее тут же.

— Поэтому ты зачастил к жене? Пытаешься унять дымящийся член?

— Посмотрел бы я на тебя.

— Я свое упустил. И хватит об этом.

— Прости, брат. Теперь я знаю, как это может быть больно. Сегодня. Я сделаю все сегодня.