Глава 7.

— Звонили из Дарэрс. Сказали, если ты не вернешься к вечеру в свою квартиру, то за тобой пришлют соляр и тебе придется лететь с ними.

Ну вот, и тут нашел. И мне придется подчиниться: не хватало, чтобы они устроили в деревне переполох своим появлением.

Как будто душу разбили, а потом ее же осколками стали колоть в живое сердце. Я уткнулась лицом в подушку, и ревела, пока бабушка не пришла, и что-то бубня себе под нос, не окатила меня из ковша ледяной колодезной водой.

Помогло.

— Чего ты ревешь?

Мару принялась рассказывать мою историю, но бабушка ее перебила.

— Идите за мной.

Наскоро одевшись, мы поплелись к ее соседке, через яблоневый сад. Старая бабуля – божий одуванчик, чавкая беззубым ртом, приветливо встретила нас в дверях крошечного домика. Он был обшит деревом и выкрашен синей краской, кое-где облупившейся от времени. Белые резные наличники на окнах придавали домишке сказочный вид.

Под пестрыми половиками скрипели доски, и в доме сильно пахло травами.

— Марфа Ивановна, не пришла бы к тебе, знаю, не любишь ты это дело, ну тут гостья моя, ревет белугой. Неделю уже сама не своя. Приехала отдохнуть, но и тут покоя не дают. Надо спасать девку, иначе беда будет.

— А от меня ты что хочешь?

— Ну ты глянь-ка, кто да что. Может посоветуешь чего.

Та ее внимательно слушала, вставляла искусственную челюсть, вынутую из кармашка ситцевого халата, и поглядывала на меня. Интересно, чем эта старушка может помочь?

— Мару, что происходит?

— Сама не пойму.

— Ты знаешь ее?

— Ну да, соседка наша, как не знать. Помню, когда я была маленькой, бабушка меня водила к ней лечить больное горло.

— Знахарка что ли?

Мы перешептывались, пока Марфа не скомандовала мне идти в сарай.

Ситуация немного разбавила мой страх и печаль от отчаяния своей нелепостью. Незнакомая бабуля, похожая на ангела, ведет меня в сарай, чтобы каким-то образом помочь моей беде. Но, честно говоря, я была согласна на все! Даже выпить бурду из лягушиных лапок, лишь бы избавиться от этого сумасшествия, появившегося в моей жизни.

В темный сарай сквозь старые доски кое-где проникали солнечные лучи, подсвечивая летающие пылинки. Под крышей висели пучки засушенной пижмы – деревенское спасение от мух, а на полу, устланном соломой, были разбросаны садовые инструменты. У дальней стены пылился длинный деревянный стол и лавки, из которых кое-где торчали ржавые гвозди. Марфа зажгла закопченную керосиновую лампу и пригласила сесть напротив нее.

— Вы гадать будете? — Я попыталась разбавить тишину, тем более, эта бабуля смотрела как бы сквозь меня, что немного настораживало. Может это не просто знахарка, а настоящая ведьма? Но она не была похожа на ведьму, скорее на певчую из церковного хора, псалмов только не хватало для полной картины.

— Зачем гадать, когда и так все понятно. Ты чего боишься?

— Один мужчина меня удерживал силой рядом с собой.

— Так ты его боишься?

Боялась ли я его? Скорее, я боялась своей реакции на него. Боялась, как бурно мое тело реагировало на приближение этого мужчины. «Внутри меня ангелы звонят в колокола,» – именно так Маргл говорил о своих ощущениях рядом со мной. И я чувствовала то же самое. Но почему так происходит? Я не раз влюблялась и хорошо помнила ту эйфорию, которую называли бабочками в животе. Но рядом с ним все было ярче, громче. Так, как не бывает!

И еще это желание… дикое, пламенное, безудержное, когда только от его взгляда хочется прижаться к сильному телу и отдаваться, руша все свои принципы. Я кажусь себе продажной девкой у позорного столба, когда думаю о том, что мне с ним хорошо. Неправильно так бешено хотеть незнакомого мужчину. Не просто мужчину, а человека с другой планеты, человека другой расы. Наверняка, он как-то внушает эти чувства мне. Мало ли, какими технологиями они владеют? Может, искусственные яйца, о которых люди даже не догадываются, это цветочки? Может в наши мозги уже внедрили чипы, и мы находимся в их власти?

Я закрыла лицо руками, пытаясь сосредоточиться.

— Ладно. Зачем мы здесь?

— Хотела глянуть на тебя.

— Почему в сарае?

— А здесь лучше видно. Он оставил свою печать на тебе.

— Ничего он не ставил, что вы несете?

— По-твоему, он должен был тебе штемпелем на лбу выбить «моя»?

Я так и сидела с вытаращенными глазами.

— В тебе его энергия, так он пометил тебя.

— В смысле?

— Ха, в смысле! Вместе спали? Спали.

— Да мало ли с кем я…

— Ну, детка, ты не сравнивай наших-то мужиков с ними. Он тебе не просто парень. Но расскажет сам, как только перестанешь дергаться. Так вот, раз спали, значит ты теперь его женщина.

— Как это его? И не спали мы!

— Да вот прямо вижу, как ты в его руках извиваешься как ивовый прутик, а говоришь, не спали. Дворец что ли, стена зеленая, солнечные зайчики по комнате прыгают, шкаф рядом, он в черной одежде. Было?

— Ну так он не…— Я пыталась подобрать слова, чтобы не выглядеть пошлой. Хотя, какая разница, если она видит все, как в телевизоре.

— Он искал тебя долго. Нашел и не отпустит теперь.

— Он называл меня «лея». Вы знаете, что это значит?

— Не знаю я по-ихнему. Но и так ясно.

— Вы даже знаете, кто он?

— Не сложно догадаться. У нас мужиков таких не осталось. А он горит весь. Пришел на кровь твою. Кровью вас и свяжет.

— Убьет? — и сердце ухнуло где-то внизу.

— Тьфу, упаси господи, женится! Измором возьмет, но женится. Ты бы сильно не выпендривалась, детка. Он тебя с юности ждет. Ему тебя жрецы предсказали. Поэтому их на Землю и принесло, тебя искать.

Нормальный поворот! Какие-то безумцы ему наплели ерунды, а он и рад! Поверил и теперь пристает к земным женщинам! И вообще, какой нормальный мужчина по гадалкам, или как их там, ходить будет? Я была уверена, что это сугубо женское развлечение!

— Почему именно я? На Земле 3 миллиарда женщин. Может ему в Индию надо было? Или в Канаду! А он со мной возится.

— Тебя он искал! Те-бя!

— Да ему что, фотографию мою показали? — Я уже дымилась. — Мне никто ничего такого не предсказывал!

— Я вот тебе предсказываю.

— Что-то легче мне не стало.

— А ты посмотри на это с другой стороны. Попробуй его глазами глянуть.

— Его глазами я вижу только симпатичную девчонку, которую ему подсунули для развлечений. Он не спрашивал, хочу ли я провести тот отпуск с ним, насильно меня оставил рядом, обещал отпустить через три дня, а как время настало, сказал, что не даст уйти! Какая же это, к черту, любовь? Как можно верить человеку, который поступает таким образом?

— Да не человек он! — Марфа шлепнула ладонью по столу, вздымая пыль, и вскрикнула. — Это у нас тут человеки, а у них там… — она фыркнула, поплевала и сказала что-то неразборчиво, — И живут они там как создатели завещали, не то, что мы! И вообще, заладила: «насильно, насильно». Гордыня – грех. Пока дров не наломала, подумай. Все равно исход один. Будешь с ним. Не подпустит к тебе никого. Или так и помрешь одинокая. Ты его не зли. Хуже будет. Он своего добьется, лишь бы ты не пострадала от глупости своей.

Ошарашенная странной бабулей, я вылетела из сарая и понеслась назад, не разбирая дороги. Острые тяжелые ветки больно хлестали кожу, и к мокрому от слез лицу прилипали листья.

Увидя меня, бабушка Оля, схватилась за сердце.

— Ой, дура старая, куда ж тебя я отправила! Бледная как мел вернулась. — Она причитала, и держась за стену пошла за лекарством.

— Что сказала? — Мару кажется даже зубами постукивала от нервов.

А я не могла ничего ответить, вспоминая слова той ангелоподобной ведьмы. Только пока в голове была каша, и обрывки фраз.

В комнате сначала появился отвратительный запах сердечных капель, потом вошла бабушка, из рюмки она выпила мутную жидкость сама, и затем напоила нас с Мару.

— Не верь. Все брешет она. Аферистка старая! — Пыталась меня успокоить бабушка.

— Не врет, в том-то и дело. Она описала, что видела.

Я накапала еще лекарства и залпом выпила прошибающую до пят и поднимающую волосы дыбом жидкость.

От капель всех склонило в сон. Так и уснули. Мы с Мару – в обнимку на старой кровати с металлической сеткой, а бабушка Оля на – топчане.

Проснулись мы часам к четырем. Головная боль мешала соображать, а любое движение давалось с трудом. Мару собирала наши вещи, чтобы мы успели вернуться до вечера в мою квартиру.

Когда мы садились в такси, бабушка заохала и стала креститься, глядя в небо. Высоко, ровно над нами в воздухе завис соляр. Еще бы не креститься! Раньше такое было возможно только в фантастических фильмах, а тут «звездные войны» с доставкой на дом.

Всю дорогу меня трясло, и Мару предложила переночевать у меня. Господи, благодарю тебя за подругу, которая, не побоявшись инопланетных существ, согласилась быть рядом со мной. И в горе, и в радости.

Заказав доставку вредной китайской еды, суши, пиццу и еще гору всяких гадостей мы наелись и легли спать, бросив пустые коробки на полу.

Яркий свет разбудил нас. Я, не открывая глаз, попыталась нащупать пульт управления жалюзи, и не найдя его укрылась с головой.

— Аврора! — Мару шептала и трясла меня за ногу. — Проснись!

— Если там не конец света, то я хочу спать. — Спать действительно хотелось.

— Хуже. Там твой инопланетянин.

Внутри меня взорвалась граната! Я с трудом продрала сонные глаза, и тут же ослепла от яркого света, но глаза быстро привыкли. За окнами, паря между башнями Москва-Сити, висел небольшой соляр. Все это было похоже на декорации к голливудскому фильму, а в главной роли –я.

Щурясь от света, излучаемого кораблем, я подошла к окну. Соляр приблизился настолько, что, если бы не было стекла и я протянула руку, то смогла бы коснуться его серебристой обшивки, напоминающей блестящую, гладкую кожу дельфина. Корабль погасил огни, и еле заметное жемчужное мерцание окутывало его поверхность. Оболочка начала темнеть и некоторые ее части превратились в окна, занимавшие всю боковую поверхность. В одном из них был Маргл. Сидя за штурвалом он напоминал супергероя: мужественный, красивый, парень, который спасет из любой передряги и поцелует круче, чем человек-паук! Нажимая какие-то кнопки на панели управления, он на секунду поднял взгляд на меня, улыбнулся уголком губ, и время остановилось. Ангелы и колокольчики.

— Это же он? — Мару выглядывала из-за моей спины.

— Он…

Через пару секунд он вышел из кабины управления. Тут же из-под нижней части корабля повалил синий густой пар, рассеиваясь на стеклянные стены высоток. А мы продолжали неподвижно стоять, завороженно наблюдая за пришествием инопланетного корабля. Но вот из того же места, откуда появлялся туман, показалась светло-голубая подушка, прозрачная, похожая на сияние светодиодной лампы.

Маргл открыл прозрачную дверь и предстал в полный рост. Железные мускулы выпирали даже сквозь пилотскую куртку. Я любовалась его сильными руками, и кожа вспоминала, какими нежными они могут быть.

Маргл сделал резкий шаг вперед, и сорвался вниз. Исчез. Упал. Мару визжала, а я в ужасе, ладонью закрыла глаза и только хватала ртом воздух.

В голове кто-то бил в протяжный гонг, сердце остановилось. Горло сковало невидимой цепью, которая не давала сделать вдох. Я все же решилась глянуть вниз. Но передо мной стоял Маргл. Ноги подкосились, я так и рухнула. Маргл парил на той светящейся голубым подушке, как будто это был не световой диск, а вполне себе материальный предмет. Нас разделяло лишь толстое стекло.

— Да чтоб тебя!

Я вскочила на ноги и стала бить по стеклу в надежде дотянуться до него.

— Бессовестный! Шуточки у тебя!

Маргл положил свою большую ладонь на стекло с обратной стороны, и я почувствовала ее на своей щеке. Странное ощущение: между нами было препятствие, но оно не мешало ему ласкать мое лицо. Я коснулась своей щеки, и моя ладонь утонула в его руке. Я одновременно чувствовала и его, и себя. И снова по телу поплыли те золотые мурашки, что появлялись в моменты нашей близости. Волшебство!

Я выдохнула, и испуг покинул мое тело, не оставив и следа. Маргл точно почувствовал это, облегченно вздохнул и улыбнулся. Указывая на свой рот, он сказал: «Читай по губам.» Я кивнула и приготовилась угадывать.

«Не бойся! Это для тебя!» — И в ожидании моей реакции вскинул бровь. Куда уж больше бояться. После его падения, даже ходячие мертвецы не заставят мое сердце встрепенуться. Я кивнула и прошептала: «Поняла.»

Маргл снял с серебристого жгута на шее подвеску, такой крошечный зеленый шарик, положил его на ладонь и накрыл другой.

— Опять фокусы?

Он нахмурился, недовольный моим нетерпением, и по губам я прочла: «Смотри!»

Шарик рос в его ладонях, превращаясь в светящуюся сферу. Свет, пульсируя, лился из нее, окутывая золотистым дымком руки Маргла.

Что сейчас происходит? У моих окон висит соляр, из которого минуту назад вывалился инопланетянин, но диск, больше похожий на облако, его поймал. И теперь он парит у моего окна на высоте почти 300 метров. И в его руках из крошечной бусинки растет сияющий шар. Я на съемках фильма? Дурдом уже на проводе? Примите вызов!

Затаив дыхание, я наблюдала за этим чудом. Когда шар стал размером с апельсин, Маргл легко подул на него, и тот медленно поплыл ко мне. Остановившись перед стеклом, сфера погасла и исчезла, но тут же засияла, но уже с моей стороны окна, прямо передо мной. Хоть Маргл и предупредил, что бояться нечего, все же не каждый день я видела такие чудеса, поэтому, рефлекторно отпрыгнула от нее в сторону. А сфера зависла в воздухе.

Только сейчас я увидела Мару. Из-за кухонной стойки выглядывали два немигающих глаза как у девочки-аниме. Представляя, что я выгляжу так же комично, как и она, я залилась смехом. Так истерика накрыла нас с подругой, а Маргл, скорее всего, смеялся с двух чудачек. Когда я пришла в себя, с трудом удерживая смех и вытирая мокрые от истерического смеха щеки, Маргла уже не было. Я припала к окну, в надежде увидеть его соляр где-то поблизости, но ничего даже не напоминало о его прилете. Кроме сферы, так и парящей у окна.

— Это теперь так и будет висеть прямо тут? — Мару боязливо старалась обойти сферу подальше.

— Не знаю. Может на нее надо подуть? — Я вспомнила, как Маргл отправил ее ко мне своим легким дыханием. Внутри потеплело, и улыбка сама поползла. Да, черт возьми, мне было приятно. Это было не обычно, это был не банальный ужин, не банальные цветы, это было нечто потрясающее.

Я понимала, что не могу убрать эту глупую улыбку, поэтому прикрывала ее рукой.

— Может стоит дать ему шанс? — Мару не проведешь, она понимала, что именно об этом я и размышляла.

Целый час я гоняла сферу по квартире, кстати, реагировала она только на меня, и даже осмелилась взять ее в руки. Легкий холодок обволакивал ладони, но стоило их убрать, ощущения проходили. Я нашла для подарка хорошее место: полгода назад во время командировки в Италию, я не смогла устоять перед прелестной конфетницей, выплавленной венецианскими мастерами еще в 17 веке. Теперь, произведение искусства мастеров Земли, соединилось с чудесами дариев.

Обсудить произошедшее мы решили в ближайшем кафе за завтраком.

— Передай своему дарийцу, что я бы тоже не отказалась от приветственного бонуса. Напугал человека до смерти!

— Мару, даже не знаю, стоит ли ввязываться…

— Если бы ты видела, как он смотрел на тебя…

— Разве из-за кухонных шкафов было видно?

Мы снова смеялись, и посетители кафе, сначала косо поглядывали на нас, но наш смех был настолько заразительным, что через минуту хохот был слышен за каждым столиком. Поняв, что остановиться не сможем, мы быстро заплатили за завтрак и покинули кафе.

— Но он красавчик. Тут ничего не скажешь. — Мару явно требовала продолжения разговора.

— И как бонус, он с другой планеты. И это все меняет.

— Ну почему ты думаешь, что они не такие как мы? Я читала, что…

— Да ладно! Она читала! Тебе ли, журналисту, не знать, как пишутся все ваши тексты. Одному приснилось, остальные подхватили.

— Но все же…

— Понимаешь, если бы он не был так настойчив. Если бы не эти его «моя», «лея», «не отпущу», «не убежишь». А так, он больше напоминает маньяка, преследующего жертву. А если он захочет увезти меня? И вообще, не зная их традиций… В другую страну страшно замуж выходить, а ты говоришь дать шанс инопланетянину.

— Не думаю, что он отступит.

— Тоже так думаю. Но знаешь, что самое страшное? Когда он рядом, я чувствую что-то необыкновенное. Мне кажется, это какое-то воздействие. Я себя перестаю контролировать. Иногда, только, если злюсь, я могу справляться с этим, но даже злиться, когда он на расстоянии вытянутой руки уже почти не получается. Какая-то я – не я.

— Очарована, околдована… — Мару затянула на цыганский лад, и мы, закрыв тему поплелись по магазинам.

Всю следующую неделю Маргл не появлялся. Только записка на столе рабочего кабинета, написанная от руки: «Хотел, чтобы ты увидела мое Солнце своими глазами. Глазами, похожими на него.» Не такой уж он дилетант в плане романтики…

Я вышла на работу, где оказалось, что за время моего отсутствия мой отдел был уже собран и даже начал работу. Какая у меня была функция, я так и не поняла, поэтому просто сидела в своем новом кабинете, подписывая многочисленные договоры и соглашения. Поначалу, я даже пыталась вникнуть в дела, но кроме статистики, отчетов, мест полигонов там ничего не было. Кстати, Анна вернула тот конверт, который я просила передать Марглу. И информация с планшета о планете дариев оказалась весьма ценной. У меня даже появились идеи по организации космических путешествий. Но я вовремя себя одергивала, ведь мне не стоило думать об этом. А правильнее было бы настоять на увольнении.

Утром пятницы по видеосвязи со мной связалась сама Эриния. Эта дарийка контролировала несколько направлений в компании на правах старшего члена совета Дарэрс.

— Надеюсь, новая должность руководителя отдела космических путешествий не оставила времени на глупые мысли? — Тон был снисходительным, что заставило бунтаря внутри меня восстать. Самое время попросить увольнения лично.

— Я все же надеюсь, что вы подпишете мое заявление.

— Тебя удостоили чести, а ты настолько неблагодарна!

— Я никогда не просила об этом. И буду откровенной, эта должность мне не по душе.

— Да что случилось с тобой? Ты работала столько лет и не было никаких проблем, тебя все устраивало.

— Не было проблем, пока руководство компании не стало смешивать рабочее с личным. — Эринию перекосило. И без того недовольное высокомерное лицо стало острым.

— Я не позволю тебе уйти.

— Я не хочу идти на крайние меры. Но вы вынуждаете меня.

— И что же ты задумала?

— Если вы не уволите меня, я сорву работу отдела. И, между прочим, имею на это полное право, потому что эта работа не соответствует моей компетенции.

— Ничего, справишься. Тем более, что делегация с Дара уже прибыла, и завтра вечером состоится ужин, где ты познакомишься с руководителями отдела с нашей планеты. Обменяетесь идеями, может научишься чему-то.

— Вы вынуждаете меня пойти на крайние меры.

— Крайние меры, дорогая, это когда тебе негде жить и работать, а твоя карта блокирована. Когда твои близкие не могут тебе помочь. Вот это крайние меры. Завтра в 6 ужин. Всего хорошего.

Дрянь! Эта стерва угрожала мне! Она просто отрезала мне все пути. Я должна узнать, как все это связано с Марглом. Что они задумали. И если он хочет на мне жениться, то почему Эриния, которая нас нарочно познакомила, теперь заставляет меня работать на Дарэрс? И еще этот ужин. Совсем нет желания встречаться с дарийцами. Вдруг они смогут управлять моим сознанием так же как Маргл, и мало ли что они захотят мне внушить.

Вечером, опустошенная я вернулась домой. Мягкая подушка, как обычно, дожидалась у стеклянной стены, и подо мной лежала вечерняя Москва. Свернувшись в клубок, я смотрела в окно, то самое, через которое Маргл касался моей щеки. И совершенно не понимала, что мне делать. Столько дней подряд он не выходил из моей головы днем, и приходил в снах ночью.

Маргл был где-то далеко, но даже оттуда как магнитом притягивал мои мысли. Мне было необходимо понять саму себя, разобраться, что же я испытывала к этому неземному мужчине.

Страсть? Безусловно! Ведь при виде него ноги вмиг становились ватными, а руки желали касаться его прекрасного тела, оплетать широкую шею, блуждать по его спине, пуская мурашки наслаждения. Желание быть с ним? Не уверена. Я совершенно ничего не знала о нем, и абсолютно не понимала, что нас может связывать. Страх? Ведь он был силен физически. Нет, я не боялась, что он сделает мне больно. Но его настойчивость и решительность делали меня безвольной, он не интересовался моими желаниями и не спрашивал, что входило в мои планы. Он захотел, чтобы я осталась в его замке, и я не смогла покинуть его. Он захотел отпустить, и меня доставили в Москву. Выходит, что значение имели лишь его желания. Но все же, он понял, почувствовал мой страх, мое смятение, и не стал действовать резко, не преследовал меня, дал время привыкнуть к мысли, что он будет рядом. Теперь он не настаивал, лишь изредка напомнил о себе приятными сюрпризами. Это его появление под моими окнами! Его обсуждал весь мир, благо, я осталась инкогнито. Мне завидовала женская половина человечества. Да, мне было чертовски приятно!

Конечно, все это располагало меня к нему.

И вот я уже тоскую о нем, и понимаю, что эти дурацкие бабочки в моем животе начинают вылезать из своих коконов. И он не рядом, и никак не может внушить все это. Никакого гипноза, никакого воздействия из вне — это ощущение не навязано, это МОЕ чувство, МОЯ любовь.

Но действительно ли это любовь? Любовь слепа и безумна, а я все же понимаю всю опасность нашей связи. Опасность для меня, ведь ему фактически ничего не угрожало. И в лучшем случае, я останусь с разбитым сердцем. Может я боялась именно этого? Может боялась вновь довериться мужчине, а потом оказаться не у дел, как уже было в моей жизни с одним парнем? Нет! Маргл не такой! Их даже сравнивать нельзя, да и не хочется.

Думать о бывшем, с которым пришлось распрощаться, было противно, особенно вспоминая причины нашего поспешного расставания. Он полгода лил в мои уши сказки о любви, а потом смс от его жены. ЖЕНЫ, мать его! «Спасибо, что позаботилась о моем муже, пока я была в отъезде. Он рассказал, что ты не выпускала его из дома без завтрака, а из постели – без пустых яиц. Теперь его виза готова, и он едет ко мне. Прости, что воспользовалась. Но пойми, пусть лучше будет одна такая овца как ты, чем сотни неизвестно чем больных шлюх. Целуем. P.S. воспринимай это как опыт семейной жизни».

Нет уж! Такого в моей жизни больше не повторится.