Глава 8.

Глядя на еле мерцающую изумрудно-золотую сферу, утопая в мягком кресле-подушке я задремала.

Едва заметное прикосновение к моей щеке вывело меня из полусна. Я убрала прядь волос, разбудившую меня, и сладко потянулась.

— Моя лея… — знакомый голос, как из воспоминаний, шептал в голове. Ну вот, я опять думаю об этом мужчине.

— Позволь коснуться твоей бархатной кожи… — Голос стал более четким. Я приподнялась и осмотрела комнату – никого. Неужели я успела провалиться в сон? И снова легла.

— Аврора, я иду к тебе, моя душа…

Низкий, тягучий как мед голос спутывал мое сознание. Нет! У меня точно галлюцинации. Сейчас я не спала, и слышала голос Маргла в своей голове. Как тогда, в вертолете.

Я сползла с подушки и припала к окну. Ничего. Чистое ночное небо, внизу – та же суета людей и машин, присущая пятничному вечеру.

— Я у твоей двери, звезда моя. — И тот самый звон волной раскатился по телу.

Сердце встрепенулось, и спустя мгновение понеслось с бешеной скоростью. Дрожащие от необъяснимости происходящего ноги сами понесли меня к двери. В этот момент я не думала, адреналин делал все за меня. Пальцы ловко повернули замок и дверь распахнулась.

Передо мной стоял Маргл. Идя к двери, я же точно знала, что он уже там! Как? Как такое возможно? Как можно слышать мысли? Мы молча стояли, смотря друг на друга. Он приветливо улыбался. А я открыла рот и забыла все слова.

Не дождавшись приглашения, он, пригнув голову, вошел, по-хозяйски закрыл дверь и обнял меня. Теплый ветер пронесся внутри моего тела, унося лишние мысли. Я вдохнула знакомый аромат, и поняла, как скучала по Марглу. Он целовал мою макушку, ласково перебирая волосы, а я, наконец, дала волю чувствам и обвила его талию, прижимаясь как можно ближе. Голова лежала чуть ниже его груди, но я четко слышала биение сердца: ровные глухие удары успокаивали, словно баюкали.

— Моя маленькая! — Маргл поднял меня, держа за подмышки, и щекотно чмокнул в живот, укладывая на свое чуть прогнувшееся в спине тело. Я стала соскальзывать по нему вниз, и он ухватил мои прямые ноги под коленями, удерживая грудь на уровне своего лица. Домашняя майка обтягивала соски, давая понять, что на мне нет белья. Маргл жадно втянул запах моей кожи, и с трудом отрываясь от груди, опустил ниже, чтобы наши губы были на одном уровне. Как приятно ощущать себя крошкой в этих могучих руках!

Глубокие черные зрачки с каймой из серебристых сияющих радужек затягивали, словно в омут. Запустив пальцы в его волосы, я потеряла самоконтроль, и первая поцеловала его. Боже! Как же он хорош! Почему я сама отказывала себе в этом удовольствии. Желание перейти к чему-то большему росло, вытесняя из ума последние мысли о сдержанности и пристойности. Я запустила руки под куртку, и поглаживая горячие плечи стала ее снимать.

— Ммм, ты хочешь меня раздеть? — Маргл произнес это, не прекращая умопомрачающего поцелуя, и я почувствовала, как пульсирует его плоть.

— Да! Хочу тебя! — Я оторвалась от его губ и прошептала это, касаясь мочки уха, наслаждаясь, как его член откликается на мое дыхание. Это заводило покруче фильма для взрослых: ощущать свою власть над мужчиной. Я сцепила ноги, обвив его бедра, и стала тереться о его пах, желая почувствовать его внутри себя.

— Ты играешь с огнем, детка. — Ладони Маргла скользнули под атласную ткань коротких шорт и сжали мои ягодицы.

— Я не играю… — промурлыкала ему в ответ.

Твердая холодная поверхность стола вернула меня в реальность. Я даже не заметила, как мы оказались в гостиной. Маргл накрыл мои груди большими горячими ладонями, соединяя их вместе, и зарылся в них лицом. Сейчас я впервые в жизни не переживала о том, что моя немаленькая грудь чуть подвисала под своей тяжестью. То, с каким огнем, с какой настойчивостью он сладко терзал ее, еще сильнее распаляло огонь внутри моего живота. Грудь податливо пружинила в его ладонях, а соски торчали упругими бугорками. Он покусывал их, не снимая одежды, оставляя языком мокрые пятнышки на ткани. Между ног зарождалась пульсация, настойчиво требуя ощутить что-то большое и горячее внутри себя.

— Ты голодна, моя прелесть? —Не отрываясь от груди прошептал он и дыхание сквозь ткань обожгло кожу, призывая еще больше страсти.

— Да…— Стонала я, полностью отдавшись в руки вожделения.

— Мне нравится ход твоих мыслей. — Маргл прокладывая дорожку влажными поцелуями, поднимался по моей шее, а его большие пальцы продолжали играть с напряженными сосками.

— Но я об ужине. — Он остановил пальцы, не отнимая рук от груди, и легко поцеловал мои губы.

Затуманенным взором я смотрела в его глаза, пытаясь понять, почему он остановился. О чем он вообще говорил?

— Ты любишь суши? В прошлый раз я видел пустые упаковки от суши. И подумал, что ты захочешь попробовать.

Какие на хрен суши? Что он несет? Где его губы, руки, член, в конце концов? Только я созрела, чтобы отдаться ему, добровольно, сама того желая, он говорит о каких-то суши!

Маргл подошел к кухонному столу и стал выкладывать из небольшой дорожной сумки черные контейнеры.

— Мастер категорически не хотел упаковывать суши и настаивал, чтобы я привез тебя в Токио.

— Что? — Я до сих пор не понимала, почему он ушел от меня и говорит о каких-то суши. Теперь ясно, почему у мужчин, когда включается член, отключается мозг. Выходит, что у женщин принцип тот же: работает одно из двух.

Маргл подошел ко мне, держа тарелку с суши. Пальцы так сексуально держали палочки, что я смотрела и представляла, как медленно проведу по ним языком, а потом возьму их в свой рот и буду…

— Я говорю, что привез тебе суши. Из Японии. Ты же любишь? — Он произносил слова медленно и четко.

Я недоумевала резкой смене происходящего. Маргл ловко макнул рыбу в соус и поднес к моим губам. Запах рыбы и соевого соуса резко ударил в нос, благодаря чему я пришла в себя.

— Ты вез их из Японии? — Маргл кивнул и улыбнулся, продолжая держать суши у моего рта.

— Оттуда лететь часов десять! Хочешь меня отравить?

Он искренне рассмеялся. Так красиво, открыто, бархатно…

— Десять минут назад, хотя уже двадцать, они еще лежали на столе у мастера.

— Ты их телепортировал?

— Соляры перемещаются немного быстрее, чем самолеты. Иначе, путешествие к соседним звездам занимали века. И хватит болтать, ешь! — Маргл коснулся суши губ, и мне пришлось открыть рот. Пока я жевала, он ждал моей реакции.

Терпкий, слегка соленый вкус сменился на вкус, напоминающий замерзшее северное море: свежий, ледяной и немного вязкий. Я довольно кивнула и открыла рот, чтобы получить следующую порцию. Маргл довольно хмыкнул, и мы принялись за еду.

— То есть, рыбу вы все-таки едите? — Странно, я думала, дарийцы не едят ничего животного.

И опять эта хитрая улыбочка.

— Это не рыба? — Неужели, и это искусственное?

— Но вкусно же!

Действительно было вкусно. И совсем не отличалось от обычной земной рыбы.

Меня так и подмывало спросить, где он пропадал всю неделю, но он сам рассказал, что сперва был занят делами на своей планете, а вчера прибыл в Токио, откуда прилетел ко мне. Он похвастался, что выучил некоторые японские слова без специального устройства, и поспешил продемонстрировать свое умение.

— В центре Токио соорудили небольшую сцену, куда мог подняться любой желающий, чтобы прокричать о своей любви. Все шло как-то вяло, тихо, мужчины не то, чтобы пищали, но точно не кричали. Но потом появился один, в доспехах, с мечом, такой настоящий самурай, и оживил толпу. Стал так орать, что площадь мгновенно заполнилась зеваками. Даже мне понравилось! Наверное, уже есть видео в сети.

Маргл отложил палочки, прочистил горло и так закричал, что я подпрыгнула от неожиданности. Он продолжал горланить хрипящим низким голосом что-то на японском, а я заливалась от смеха, пока не упала на пол, держась за живот, который уже сводило от напряжения. Я кричала: «Хватит!», но он продолжал, пока мой смех не заразил и его, и только когда мы лежали на полу, всхлипывая и пытаясь отдышаться, он переплел наши пальцы и сказал на дарском: «О, Великий Создатель! Я благодарю тебя за то, что моя женщина счастлива и смеется.»

«Моя женщина» … а мне уже начинает нравиться, как это звучит.