Глава 9. От лица Маргла.

Маргл.

В Токио полночь. Я наблюдаю, как старые, но ловкие руки острым ножом нарезают рыбу, а мысли все с ней, с моей девочкой, которая, похоже, о чем-то грустит.

Отец был прав, да и брат подтверждал: в день, когда я встретил свою лею, жизнь стала другой. Почему я не верил им, людям, уже встретившим свою судьбу? Да потому что, пока небесные колокола не зазвонили в моем сердце, я не мог и представить каково это, держать в руках подарок создателя. Я будто всю свою жизнь жил в темном затхлом подвале и внезапно попал наружу. В лучах солнечного света видны все краски мира, видно, как он красив и совершенен, а серебряный воздух врывается в легкие, доводя до головокружения своей свежестью. И я не могу насмотреться, не могу надышаться. И у меня теперь есть свое Солнце, свой воздух – Аврора.

С тех пор, как она получила мою печать, я стал чувствовать ее еще сильнее. Но это не мешает мне, идиоту и параноику, продолжать следить за каждым ее шагом.

Глаза нетерпеливо бегают от длинных пальцев мастера суши до экрана, где видна она, моя лея. Сладкая девочка обнимает подушку и зажимает ее между своих ножек. На этом месте должен быть я!

— Долго еще? —За то время, пока он возится, я бы убил два десятка арунов.

В штанах опять тесно. С ее появлением это стало обычным явлением. Я целый день мельком подглядываю за ней на экранах мониторов, и вместо того, чтобы успокоиться, что с ней все в порядке, возбуждаюсь как малолетка. Первые дни я мог сбросить напряжение с другими женщинами, и все равно перед глазами она. Я погружался в одну, а в мыслях была другая. Теперь мне отвратителен их запах. Даже их прикосновения жгут, как раскаленные угли. Приходится отдуваться бедным арунам. Ребята, мне искренне вас жаль!

Готово! Наконец! Соляр готов к взлету. Пара минут, и я увижу тебя. Ты только не засыпай. Мы, конечно, можем продолжить твой сон, который ты не досмотрела в замке, лежа в моей кровати…Ты проснулась как раз в тот момент, когда твое тело приняло меня. Но ведь я хочу тебя вживую, не во сне!

Я посылаю к ней фантом. Касаюсь ее локона, спадающего на лицо, еле слышно дую на него. Какой он нежный, шелковый…Она убирает волосы. Глупенькая! Не понимает, что это я щекочу ее кожу.

— Моя лея… — Она открывает глаза, значит слышит.

Теперь я склоняюсь к ее ушку. Как же мне нравится, как ее кожа реагирует на мою близость!

— Позволь коснуться твоей бархатной кожи…

Она приподнимается на локтях и недоумевая осматривает комнату. Девочка снова не понимает, что происходит. Тело чувствует и тут же отзывается, но ум не хочет принимать. Как в нашу первую встречу. И у бассейна. И после ужина…

Соляр опустился на крышу высотки. Мгновение, и я спускаюсь к ней.

— Аврора, я иду к тебе, моя душа…

На экране монитора наблюдаю, как это наивное создание припадает к окну, она выглядывает меня в небе, не догадываясь, что я войду в дверь.

— Я у твоей двери, звезда моя.

Не буду стучать. Она должна понять, что наша связь реальна.

Да, милая, я действительно был в твоих мыслях. Но тебе об этом знать пока не обязательно. Пусть это постепенно уляжется в твоей голове. Красивая, сонная, румяная, а сердце так и колышется, разгоняя кровь, усиливая аромат…Надо сказать Дору, чтобы воспроизвел ее запах. Хотя нет, еще пару недель, и она всегда будет рядом. Спать буду только уткнувшись в ее волосы.

Я вхожу, дожидаться, когда она отойдет от шока нет сил. Мне нужно ее потрогать! Ммм, так близко она пахнет еще вкуснее, с трудом сдерживаюсь, чтобы не попробовать ее на вкус.

Маленькие нежные ручки тянутся меня обнять. Надо же, какие перемены в отношении ко мне. Не кричишь, не убегаешь, не боишься. Ты начинаешь понимать, что бессмысленно сопротивляться этому притяжению. Теплые ладошки этой маленькой женщины обвивают мою талию. Да, она слишком мала для меня. И это грозит ей серьезными неприятностями. Но я позабочусь об этом, я не могу потерять ее. Ну почему же ты не родилась на Даре?

— Маленькая моя! — Я целую эту женщину, а сам ощущаю себя хищником, готовым сожрать добычу. Этот нежный животик. С трудом сдерживаюсь, чтобы не укусить, и в последний момент прячу зубы и целую пупочек.

Теперь я хочу лизнуть твою грудь. Я вижу, ты без лифчика. Да он и не нужен, только время терять. Твоя грудь так возбуждающе колышется, когда ты идешь. Когда прилетим домой, запрещу тебе носить белье. Я хочу видеть твои соски, хочу видеть, как они твердеют и увеличиваются при виде меня.

«Притормози! Еще не время!» Я с трудом опускаю тебя ниже, чтобы видеть твои глаза. И в памяти всплывает наша ночь, первая ночь, когда ты надела обрядовое платье, когда стала моей. Хотя, что врать. Твое лицо той ночью постоянно передо моими глазами. Особенно, когда я их закрываю. Какой ты можешь быть страстной! Какой несдержанной, как умеешь рычать, когда мои руки доводят тебя до оргазма. Пальцами чувствовать пульсации твоих горячих мокрых стеночек и не иметь возможности погрузить в это узкое, истекающее желанием пространство свой член – это слишком мучительно. Но как ты умеешь кончать…Это феерия. Не думая отдал бы полжизни, лишь бы видеть, как ты кончаешь в моих руках. Эти струи, стекающие в мою ладонь, делают меня зверем, и я хочу врезаться в тебя, пальцами, языком, членом, и прижимать твое хрупкое тельце к себе, чтобы чувствовать, как ты дрожишь от наслаждения.

Ты не выдержала! Ты целуешь! Стоило сопротивляться и мотать мне нервы? Сучка! Да, ты хочешь! Ты и тогда хотела! Маленькая стерва! Твои руки уже под моей одеждой, давай детка, продолжай. Раздразни себя еще больше.

— Ммм, ты хочешь меня раздеть?

Ты чувствуешь, как мой зверь просится к тебе? Ты чувствуешь… Ты уже течешь, желая ощутить его внутри, желая на седьмое небо.

— Да! Хочу тебя! — Твой голос дрожит. Ты уже не контролируешь себя. Твои ноги обвивают меня, ты трешься о мой член. Давай, умница, пусть мои джинсы пахнут твоими трусиками. Но это уже переходит границы моего терпения. Член стоит, а мозг плавится. Я дурею от твоего языка, кто тебя научил так целоваться? Я убью этих тварей! А тебя затрахаю до беспамятства, ты и имени их не вспомнишь. Да. Я ревную, я ненавижу тебя, за то, что ты касалась других мужчин, что вот так, как кошка терлась о них, крутя задом. Но ты продолжаешь, еще минута и я сорву с тебя эти трусы, которые ты называешь шортами.

— Ты играешь с огнем, детка.

— Я не играю… — Ну точно кошка!

Теперь я знаю, какой ты можешь быть! И такой ты будешь для меня всегда. Я научу тебя быть покорной и ласковой.

И на сегодня достаточно. Иначе, я кончу в штаны.

Я сажаю тебя на стол, ведь, если тебя поставить на ноги, твоя голова закружится. Но не могу оторваться.

Неожиданно понимаю, почему земные мужчины так часто используют мат. Это реально помогает выразить, что накипело. Одним емким словом можно описать целое действо. И сейчас, когда я уткнулся носом между твоих грудей, когда я терзаю их своими ладонями, сжимаю и выкручиваю соски, я чувствую, что мое желание можно выразить только некорректными словами. Я хочу трахать твои крутые сиськи, хочу, чтобы ты зажала член между ними, а твой рот жадно сосал его головку. Сука! Как же я хочу эту женщину!

Вдох…вдох…вдох…

— Ты голодна, моя прелесть?

Ты не голодна, ты оголодала. Самое время тебя проучить, чтобы ты понимала, каково это вожделеть и быть отвергнутым. Я сделаю все, чтобы блаженная улыбка после наших ночей не сходила с твоих губ, но, если ты снова станешь дерзить… я буду наказывать тебя. И так будет всегда, когда ты не захочешь быть моей, когда будешь противиться и брыкаться. Я сделаю из дикой стервы хорошую девочку. Сопротивление бесполезно, детка. Я приручу тебя, моя дикая кошка. В следующий раз, когда захочешь выпустить свои коготки, я покажу свои зубы. Я научу тебя быть покорной.

Пришло время ужина, дорогая. Но сегодня ты без десерта!