Глава 10.

Во рту беспощадно горело от японских специй. Мы заварили зеленый чай, расположились на мягких подушках на полу у окна, и стали тушить этот пожар.

Мы не включали свет, но ярких огоньков, мерцающих за окнами высотки, хватало, чтобы видеть друг друга. Я рассматривала мужчину, сидящего напротив, и таяла, превращаясь в лужицу. А что, если это с таких как он гении скульптуры ваяли свои статуи? А теперь я, простая землянка, имею возможность видеть рядом с собой этого полубога, сошедшего с пьедестала какого-нибудь музея. Могу его изучать, трогать и даже вдыхать аромат его кожи. И никакая смотрительница не станет запрещать мне это!

Чашка, которую он держал в гибких, но таких огромных для земных людей пальцах, казалась игрушечной, как из набора детской посуды, и стоит ему сделать одно неосторожное движение, как она лопнет прямо в его руках. Так почему же у меня нет страха, что я в этих руках такая же хрупкая вещь, которая сломается, если он того пожелает?

Маргл, почувствовав во мне перемену настроения, одним глотком допил чай и протянул руки ко мне, приглашая в свои объятия. Нет! Нельзя поддаваться чувствам. Ничего хорошего из этой связи не выйдет.

— Ну что опять? — Маргл забрал из моих рук чашку и притянул меня к себе. Мы лежали, переплетая наши руки и ноги. Я тонула в аромате его кожи, желая пропитаться им насквозь, чтобы его запах навсегда остался во мне, и хотелось провалиться в этот теплый океан и навсегда остаться в этой неге. Кожу головы щекотало его теплое дыхание. Но мозг занудно сверлил, чтобы я не поддавалась чарам этого инопланетного мужчины. Смятение рвало душу, а глаза зудели от наворачивающихся слез.

— Перемены в твоем настроении приводят меня в замешательство.

Кажется, сейчас самое время поговорить с ним. Когда страсти не бушуют, когда мы наслаждаемся покоем в объятьях друг друга.

— Кто такая лея? — Я решилась задать вопрос, который мучал меня уже несколько дней. Мне показалось, что если он расскажет, то это что-то изменит в наших отношениях.

В отражении окна я видела, как его губы растянулись в довольной улыбке, а потом он поцеловал мою макушку.

— Лея…— Он нежно нараспев произнес это слово, словно наслаждался его звучанием, — а я все ждал, когда же ты спросишь.

— Я гуглила, — что-то мне подсказывало, что он знал об этом.

— И что? Нашла? — ехидная улыбочка подтвердила мои догадки. Он точно знал! Он отслеживает историю моего браузера?

— Ну ты же знаешь, что нет. Зачем спрашиваешь?

Маргл притянул меня еще ближе и поцеловал в висок. Так нежно, так сладко, так по-родному…

— И чему вас только учат в университетах!

Я отстранилась, чтобы он увидел мое недовольное лицо.

— Так ты расскажешь?

— Терпение – не твой конек. Я понял. — Он вернул меня обратно к своей груди, прижимая еще крепче.

Боже, в его руках я взлетала и падала, парила, кружилась, дыхание замирало, и теплые мурашки разбегались от кончиков пальцев.

— Ты же слышала легенду о двух половинках?

— Да. Но не верю, что когда-то существовали люди с четырьмя руками и ногами, и за ослушание бог разделил их. Сказки.

— Поверь мне, существовало и не такое.

Его серьезное лицо подтверждало, что он не шутит. Рука сама потянулась разгладить тонкую морщинку. Теплая кожа, похожая на мягкий бархат, или нет, на персик, нагретый летним солнцем. Я пригладила шелковые волоски его бровей, нежно коснулась закрытых век, очертила широкие скулы и губы. Пухлые, четкие, такие манящие, которые уже покрывают поцелуями мои пальцы, ладошку. Резкий поворот, и надо мной склоняется лицо, которое я хочу целовать. Целовать до скончания веков.

— Кажется, ты меня не слушаешь.

Он сперва бы убрал довольную улыбку с лица, потом возмущался! Ладно, надо собраться и выслушать.

— Ты же замолчал… — Я сложила губы в извиняющейся улыбке. — Слушаю.

— Конечно, все было не совсем так, как говорится в ваших легендах, но суть одна. Это такой закон мироздания, что у каждого существа есть тот, кто станет его половинкой, которая сможет дополнить его. Их энергии сливаются в одну, и возникает гармония. Самое горькое, что эти половины могут быть разделены временем и пространством, и прожить, так и не встретившись, или встретить друг друга слишком поздно.

— А если они ошибаются?

— Это невозможно. Между половинами целого возникает не просто любовь или страсть. Между ними появляется такая нерушимая связь, что они начинают чувствовать другую половину, как себя. Помнишь, я говорил, что чувствую, когда ты рядом? Разве у тебя нет того же чувства?

Мне не хотелось пока признаваться в этом. Ведь, если я расскажу, что чувствую то же самое, это будет означать полную капитуляцию. Пути назад уже не будет, а я не готова к развитию наших отношений. Да, мне хорошо с ним сейчас, здесь. Но что будет завтра? Ведь он захочет какого-то движения, перемен. Еще это его предложение… Нет. Замуж я точно не хочу.

— И все же, почему ты так уверен, что именно я?

— В Великий Праздник Рождения Тарры жрецы предсказали, что моя лея родится на Земле. Вот только не сказали, когда.

Жрецы… Все точно так, как говорила Марфа. Это еще раз подтвердило, что ее слова – не пустая болтовня.

— И я стал считать время, я понял, как долго оно может тянуться. Я ждал твоего рождения столько лет, за сколько люди на вашей планете успевают прожить несколько жизней. И когда ты воплотилась, я почувствовал это. Моя душа металась, рвалась скорее приступить к твоим поискам. Но наше возвращение на Землю было запланировано не в год твоего рождения. Знаешь сколько пар не соединилось только из-за того, что еще не пришло их время? Хотя, мне повезло, ведь мы должны были прибыть на вашу планету, чтобы остановить тот ужас, что творили люди. Если бы не страдания, которые учинили люди Земле, кто знает, сколько бы мне пришлось ждать, когда ты родишься вновь.

Это слишком фантастично, чтобы быть правдой. Как можно предсказать события, которые произойдут через много лет? Неужели, все действительно предрешено? Неужели, все эти сказки про реинкарнацию и не сказки вовсе? Непонятностей и вопросов стало еще больше.

— Звучит…странно. И сколько же тебе лет?

— Если скажу, ты не убежишь?

Наверное, мое лицо было слишком задумчивым. Маргл слегка пробежался пальцами по моим ребрам, вызывая приступ смеха от щекотки. Я извивалась и заливалась смехом, но он вовремя остановился. И снова сгреб в охапку, будто подтверждал вои права на меня.

— Вообще-то, это моя квартира, так что уйти придется тебе.

— Хм! Ты правда хочешь знать?

— Пока не уверена. — Этот рассказ был похож на очередную легенду, но что-то подсказывало, что Маргл не врет. Ведь раньше я не верила в жизнь на других планетах, соляры, летающие в центре Москвы показались чем-то фантастическим, а рассказы о сферах, возникающие из ничего и проникающие сквозь стекло, больше походили на бред. Но какой будет моя реакция, если он скажет, что, допустим ему сто, или тысяча лет, я не представляла.

— И все же, как ты понял? Почему ты так уверен, что именно я твоя лея?

— Помнишь, в нашу первую встречу, ты наступила на осколки разбитой чашки?

— Я тогда так испугалась, что помню все как в тумане.

— Только прилетев на Землю, я отправился в свой замок. Еще на подлете я почувствовал вибрации, входящие в резонанс с моими, что большая редкость, а приземлившись слышал человеческий запах. Ты уже была там, но видимо, спала. Люди, обслуживающие замок во время моего отсутствия, уверили меня, что здесь нет посторонних, и, наверняка, запах остался потому, что служащие совсем недавно покинули его. Я уснул в своей капсуле, которая расположена в нереставрированной части замка, где не бывает людей вообще, но даже сквозь сон мое тело откликалось на что-то неизвестное. Эти вибрации становились все ярче, к ним добавился звук, и я больше не смог лежать в капсуле. Честно, я ожидал встретить кого угодно, но не женщину, которую ждал… — Маргл запнулся, видимо, решая стоит ли произнести вслух цифру своего возраста, — всю жизнь. Поэтому я шел на незнакомый запах и вибрации. Ярость заглушала мои чувства, и я несся в поисках врага, нарушившего мои границы. Но как только я увидел тебя, меня окатило сбивающей с ног волной. Похожей пользуются для подавления противника. Я чудом сдержался, чтобы не наброситься на тебя, но увидев твои испуганные глаза, мое сердце замерло. Я даже растерялся! И в тот момент ты прыснула на меня чаем.

— Я подумала, что ты убьешь меня на том самом месте.

— Тело омывали невидимые волны. Это ощущение росло, становилось ярче, насыщеннее, и через миг я уже был погружен в золотое облако, как в волшебную пыльцу. И с ним появилось понимание, что передо мной не враг, а земная женщина. Необычная женщина. Я отошел от тебя, чтобы проверить, уйдет ли это облако, если я буду вне твоего поля. Я не верил своим ощущениям. Когда я отдалялся, ощущения утихали, но невидимые нити тянули меня обратно к тебе. И тут ты разбила чашку, еще и наступила на нее.

— Мне не было больно.

— Потому что я был рядом. Как только я коснулся тебя, кровотечение остановилось, рана стала затягиваться. Ты же видела? И тогда я понял, что почувствовал тебя не просто так. Я шел на звук твоего сердца, на твои вибрации, и когда оказался рядом, осознал, что они перекликаются с моими. Ведь это означало, что ты та, кого я икал.

— Мне было так страшно.

— Мне тоже! Я боялся, что ошибаюсь, что ты не моя лея. Тогда я снова отошел к раковине, чтобы намочить полотенце, и когда вернулся, меня снова окатила волна блаженства, которую я не испытывал раньше никогда. Но я не понимал, как ты оказалась здесь? И как только ты сказала, что работаешь в Дарэрс, сразу понял, что это Эриния устроила нам встречу.

— Но откуда она узнала?

— Она говорила, что на одном из совещаний порезала палец, и когда ты подошла ближе, кровь остановилась, но рана не зажила. Это означало, что ваши вибрации схожи, но не на столько, чтобы заживлять раны. Тогда она решила, что должна проверить, подходим ли мы друг другу, ведь у нас с ней схожие вибрации, она моя сестра.

— Сестра? — Как эта стерва могла быть его сестрой?

— И она не ошиблась. Можно сказать, что благодаря ей я нашел женщину, предназначенную судьбой.

— Почему ты не отправил меня домой? Ты же видел, что мне страшно.

— Как я мог отпустить женщину, на поиски которой ушла вся моя жизнь?

— Но, если бы ты не удерживал меня…

— Хоть я и мужчина, но мне тоже бывает страшно. Я не мог выпустить свое счастье из рук. Но я до сих пор не понимаю, почему ты противишься? Неужели ты не чувствуешь того же?

— Сколько лет ты жил в ожидании этого? А мне не дал ни дня, чтобы понять, что происходит. Ты был слишком напорист, и я до сих пор тебя боюсь.

Маргл приподнялся и укутал мое лицо своими теплыми ладонями.

— Маленькая моя, прости! Меньше всего я хотел напугать тебя. Но я обезумел от счастья, я не понимал, что мне делать. Не понимал, почему ты не хочешь быть рядом. Ведь у нас встречу с леей принято отмечать как второе рождение, что по сути им и является, а ты бежала от меня.

Маргл нежно обнял меня. Если все, что он говорит было правдой, то теперь мне было понятно, почему он так настойчиво держал меня рядом. Но все равно, мне нужно было время, чтобы свыкнуться с этим.

— Получается, что лея – это жена?

— Нет, это другое. Лея – это часть меня, часть, без которой жизнь теряет краски и смысл, единственная женщина, счастье, дар создателя. Лея одна, на всю жизнь. Лея залечивает раны, исцеляет душу. Лея – это все самое светлое, доброе, нежное, что мужчина может испытывать к женщине. Тебе не нужно меня бояться. Когда тебе плохо, я чувствую это, и с годами мы станем чувствовать друг друга еще лучше. Я не сделаю тебе ничего плохого, я не могу причинить тебе вреда. Наоборот, я буду делать тебя счастливой, и, если стану причиной твоих страданий, не прощу себе этого никогда.

Маргл легко поцеловал меня, уложил мою голову на свою грудь, и мы снова устроились на полу.

— Если ты меня называешь леей, то кто ты мне?

— Айн…

— Айн… — звучит красиво. — Айн и лея, —сочетание звуков показалось знакомым, но мозг настолько расслабился, что ему было лень думать и пытаться вспомнить.

— Айнлея…

И я, наконец, поняла. Только когда Маргл произнес это слово целиком, я вспомнила его. В переводе с дарского оно означало «судьба». Предназначенные судьбой друг другу. Айн и лея.

Жрецы предсказали его судьбу. Я его судьба. Выходит, он – моя…

— А когда мы готовили пирог? Ты специально…

— Да, я нарочно поранил себя ножом. Хотел еще раз убедиться, что ты та, кого я искал.

— Мог бы просто уколоть палец.

— Какая разница, если ты все равно бы исцелила мою рану.

Я думала, что не смогу уснуть этой ночью, ведь такое количество информации не скоро уляжется в моей голове. Но веки тяжелели, и тихое баюканье колокольчиков внутри моего тела, успокаивало и клонило ко сну.

— Теперь ты согласна быть всегда рядом?

Я чувствовала, как в ожидании ответа он затаил дыхание, а сердце ускорило бег.

— Не дави на меня, пожалуйста. Я должна привыкнуть к тебе.

Маргл разочаровано вздохнул, поцеловал мои глаза, и сказал: «Хорошо, моя лея. Только не убегай от меня больше.»

Сквозь сон я чувствовала, как Маргл со мной на руках перебрался на кровать. Мне снились далекие планеты, сияющие звезды и странные, но милые животные, которые просились пойти со мной.

Проснувшись, я поняла, что лежу сверху на мужчине, живот к животу, а он придерживает меня за талию. Сам он устроился по диагонали, потому что моя кровать слишком мала для его роста. Его спокойное дыхание качало, словно колыбель, а теплые руки нежно поглаживали кожу. Почувствовав мое шевеление, Маргл резко перекатился на меня, и опираясь на локти, завис надо мной и поцеловал в лоб.

— Как спалось? — Он выглядел таким бодрым, будто давно проснулся, и успел не только принять душ, но еще и пробежал стометровку на скорость, — тебе надо заменить кровать.

Видимо, он намекал на ее крошечный размер.

— Меня она вполне устраивает. — Как будто не понимая его намеков, ответила я.

— А меня нет. Хотя, скоро ты будешь спать в другом месте.

— Маргл! — Мне не хотелось опять начинать тот разговор. Я не была готова к переезду к нему.

— Хорошо! В таком случае, что делать мне? Я не помещаюсь на ней!

— А ты и не должен здесь спать! Неужели у вас принято, что мужчина и женщина сразу живут вместе?

— Нет, у нас принято сначала жениться, и только потом проводить вместе ночи.

— Но на Земле ты нарушил ваши правила.

— Мне можно! Я слишком долго ждал! Тем более, ничего предосудительного мы не делали. А если бы и делали, то кровать точно не выдержала этого.

Я вспомнила, каким напористым он был в том замке, когда в его руках дрожала не только я, но, кажется, и стены замка с трудом выдерживали напор его страсти, и мои щеки загорелись. Я закрыла лицо, пытаясь спрятать свое смущение.

— Значит, пока мы находимся в моей квартире, я и моя кровать в полной безопасности! — Я юркнула на пол, и убежала в ванную. Он не стал останавливать, лишь благосклонно улыбнулся, глядя мне в след.

Чистя зубы, я пыталась вспомнить, что из еды есть в моем холодильнике. Обычно, я всегда завтракала не дома, но выходить с инопланетянином и пить кофе в своем любимом кафе мне не хотелось. Я представляла те любопытные взгляды, осуждения и лишние разговоры. Особенно, после его фокусов напротив моих окон, когда вся Москва судачила об этом и пыталась вычислить имя той счастливицы.

В холодильнике нашелся творог и пара яиц. Пока я замешивала тесто для сырников, Маргл принял душ и внимательно изучал что-то в своем планшете.

Я стояла у плиты, молясь, чтобы сырники получились пышными и вкусными, боясь опозориться перед Марглом. Почему я боялась показаться неумехой? Неужели мне не все равно? Почему женщине достаточно немного нежности, чтобы она уже готовила завтрак? Дура! Лучшее, что я должна сейчас сделать – заказать готовый завтрак на дом, а еще лучше – выпроводить мужчину из своей квартиры. Но уж никак не стараться готовить для него. Ладно. Это в первый и последний раз. Больше такой оплошности я себе не позволю. А сегодня покормлю его разочек.

— Ммм! Так вкусно пахнет! Можно попробовать? — Маргл уткнулся носом в мою шею, стоя позади меня, и притягивая мои бедра к себе.

— Не боишься обжечься?

— Ты же залечишь мои раны? — Ладони Маргла скользнули по животу и накрыли грудь.

Чтобы эта игра не переросла в нечто большее, я взяла чуть остывший сырник и отломив кусочек поднесла к его рту.

— Открывай рот! Ты же это хотел попробовать?

Он обхватил ртом небольшой кусочек, захватив мои пальцы, сжал их губами, и стал посасывать.

— О! Это божественно! — мычал он, не выпуская моих пальцев изо рта.

Мой вулкан стал просыпаться. Если он продолжит, то я не сдержусь, и накинусь на него прямо здесь у плиты. Поэтому я отвернулась и стала деловито снимать готовые сырники со сковороды.

Когда стол был накрыт, Маргл сел первым, и только я стала присаживаться, как он сгреб меня в охапку и усадил на свои колени.

— Тебе так будет удобнее! — Он освободил мою шею от волос, перекинув их на другую сторону и поцеловал, пуская мурашки.

Кажется, он не собирался есть, в его планы входило другое угощение. Я отломила кусочек сырника, и макнув его в мед, предложила ему. Так мы и продолжила наш завтрак. Я кормила нас по очереди, а он поглаживал мою спину и целовал руку, которая подавала ему еду.

Если бы этот человек не был дарийцем, я и минуты не раздумывая, согласилась на все его предложения. Но он им был. Даже не иностранец, инопланетянин! Обладатель совершенно иных взглядов на жизнь, на мир, на отношения. Разность менталитетов сгубила немало отношений. Почему наши должны выстоять? Тем более, я не из тех женщин, которые безропотно принимают сказанное, не из послушных женушек, заглядывающих в глаза своим мужьям, желая угодить. Покорность и признание себя ведомой не в моем характере.

Но после встречи с Марглом, любой землянин казался неинтересным, серым, скучным. На Земле не было таких как он!

И что же для меня важнее? Неземная нежность и страсть, феерия эмоций в чужом мире или уверенность, что я проживу тихую размеренную жизнь с землянином, не покидая родной планеты? Боже! Дай мне сил.

На протяжении всего завтрака я ждала, чем же все это закончится. Ведь ласки Маргла недвусмысленно намекали на его желание. Я же старалась не прислоняться к нему, поэтому сидела ближе к коленям. Иначе, безумие накрыло бы меня с головой, а я, все же хотела разобраться и в себе, и в той информации, которую получила вчера вечером.

Но завтрак закончился намного банальнее. Его планшет разрывался от полученных сообщений, и уже не в силах игнорировать его трели, он вышел из-за стола и принялся отвечать. На мой телефон тоже пришло напоминание, что сегодня в шесть меня ждут на ужине, что изрядно подпортило мой романтический настрой.

— Я с удовольствием съел бы еще одну порцию. Приготовишь в следующий раз побольше? — Маргл надевал легкую куртку собираясь уходить, подмигивая мне.

— Посмотрим, на твое поведение.

— А если так? — Маргл достал из дорожной сумки белый футляр и подал мне.

Я не спешила брать его в руки, вспоминая о тех живых камнях и их противном стоне. Мне не хотелось вновь оживлять кого-то. Тогда он открыл его сам. Внутри лежал раскрывшийся цветок камелии с парой бутонов нежного розового цвета. На конце короткого стебелька была прикреплена крохотная капсула, продлевающая жизнь прекрасному цветку.

— Это камелия?

— Да, увидел и не смог пройти мимо. Подумал, что тебе понравится.

— Без подвоха? Она не будет ко мне липнуть, или пищать?

— Без подвоха! Просто цветок!

Я приняла подарок и потянулась, чтобы поцеловать Маргла. Он, посмеявшись, что я даже на носочках не дотягиваюсь до его губ, обнял меня и поднял повыше.

— Украсишь им сегодня вечером свои волосы?

— Ты будешь на ужине?

Маргл лишь улыбнулся, и поцеловал меня. Поцелуй был страстным, но я чувствовала, что он сдерживает себя. С трудом оторвавшись от моих губ, он вернул меня на пол и ушел.

До мероприятия оставалось шесть часов, за это время мне предстояло найти и купить подходящее платье, успеть на эпиляцию, укладку и маникюр. Если бы не присутствие Маргла на этом ужине, я выбрала бы одежду попроще. Но перед ним я должна появиться во всей красе. Зачем? Я еще не решила. Но, если даже у нас ничего не получится, я должна остаться в его памяти королевой. Нервозность от предвкушения вечерней встречи нарастала, и я попросила Мару составить мне компанию.