Глава 31. Ничто не проходит бесследно

Южная башня королевского замка Тинрабель – Виторрис, ты что меня здесь споить решил? – Алекс, я просто хочу скрасить тебе жизнь. Насколько могу. Александр с подозрением посмотрел на короля. Сегодня он выглядел подозрительно благодушно и к тому же при этом укреплял щиты, маскируя истинные чувства поверхностным весельем. Похоже, вино должно послужить тем же целям – притупить внимание Александра, что-то спрятать от него. Если это так, то лучше сделать вид, что ничего не заметил. Но пить поменьше. Вначале разговор шёл ни о чём. Точнее, то, что говорил король, не имело двойного дна. Он сообщил, что Рэй с семейством и телом маркиза Брифина едет к границам не так быстро, как они рассчитывали. Состояние маркиза не позволяет ускориться, так что передача тела на родину произойдёт только через недели полторы. И хорошо, если так. А то вдруг погода испортится, и дороги в горах станут непроходимы для карет. А Александр ведь понимает, что пока Брифин не попадёт в Империю и они не выдадут какую-то реакцию, ему придётся посидеть здесь. – Не злись, Алекс! Лучше ещё выпей. Потом Виторрис долго жаловался на преследование его леди Кулауэн. – Так в чём проблема, Виторрис? С каких пор ты боишься красивых дам? – Ты же знаешь, Алекс, что я предпочитаю девушек со слабым даром, а леди Кулауэн слишком сильна, чтобы можно было не беспокоиться о её влиянии. Придётся слишком часто обращаться к Хранительнице. Ты же сам потом будешь недоволен. – Так отшей её. – Пытаюсь, но она очень – очень соблазнительна. И очень настойчива. И только после этого король перешёл к главному. Во всяком случае, именно на этом повороте разговора король попытался вновь незаметно укрепить щиты, пряча истинные чувства. – Знаешь, Алекс, ко мне вчера обратился твой дядя Агуэро с просьбой от твоего клана. Видишь ли, некоторые почему-то решили, что твой арест – знак моей королевской немилости. – Да? С чего бы это? И что из того, что некоторые ошибочно считают арест наказанием, а не дружеским знаком внимания? – Сарказм тебе не к лицу. Нечего было подставляться. Мне сказали, что некоторые сделки у твоего клана заморозились, а что-то даже срывается. Но не думаю, что за эти недели ты успеешь разориться. – Не разорюсь, но кое-что мы можем потерять. Особенно если другие кланы решат воспользоваться моментом. – Ну да, ну да…Мне примерно так и сказал Агуэро. Так что я решил показать всем, что клан Эрриа по-прежнему не лишён королевской милости. Александр откинулся в кресле и попытался расслабиться. Похоже, подходим к самому интересному. Главное, не спугнуть Виторриса. – Послал приглашение леди Эрриа присоединиться к моей дневной прогулке. Чтобы все увидели, что Эрриа по-прежнему имеют доступ к моим ушам. – Ты пригласил Элорию? И попросил её публично снять перчатку, чтобы прикоснуться к артефакту? – Спокойно, спокойно, Алекс! Ничего подобного! Я пригласил обеих леди Эрриа – и Элорию, и Элиду. Они были вдвоём. И никаких снятых перчаток! Давай лучше выпьем. Тебе надо расслабиться. Александр пригубил налитую рюмку, а Виторрис выпил до дна. – Признаюсь честно, Алекс, была у меня такая мыслишка – воспользоваться встречей с Хранительницей и «почиститься». Я же говорю, что леди Кулауэн пытается влиять на меня, чтобы подтолкнуть к решительным действиям. Но потом понял, что просить её снять перчатку будет как-то слишком. Не стал. – Твоё счастье, Виторрис. – Ты что, пошёл бы против короля? – с любопытством спросил Виторрис. – Против тебя, как короля, нет, но друга бы ты потерял. – Примерно так я и подумал. Так что чинно и прилично прошёлся с ними по дорожкам парка во главе колонны придворных. Ни на единый миг не оставаясь с ними наедине. Александру не понравилась последняя фраза. Если всё так невинно, то зачем подчёркивать, что всё время был на глазах свиты? В этом явно какой-то подвох. И кажется, Александр сообразил какой. – Виторрис, чтобы продемонстрировать милость к нашему клану, достаточно было просто подойти к ним, сказать пару слов, а не водить кругами по парку. – Согласен. Признаюсь, вышло немного…, – король помахал рукой, пытаясь подобрать слово и не найдя, выдал корявое, – чересчур. Слаб, слаб, не удержался. Ты бы видел, как они выглядели! Александр насторожился. Король почему-то старательно укреплял щиты. – Как? Как они выглядели? – Это не опишешь. Лучше посмотри. Я велел сделать магоснимок. И перед глазами Александра появилась картинка, где на фоне известной скульптурной композиции «Дракон-прародитель Мэрровит и две его царственные супруги» сиял улыбкой Виторрис, держа под руки двух красавиц. Их женственные соблазнительные фигуры облегали, как показалось вначале, военные мундиры незнакомой армии. И только тёмные волосы и маленький для даргини рост позволил сразу узнать в яркой, как птичка, женщине его скромную Лори. На мгновение Александр словно выпал из мира. Его миром стала она – её сияющая улыбка, немного печальный взгляд, тёмные прядки, выбившиеся из причёски, забавные пёрышки на шляпке. Он прикоснулся пальцем к её щеке и словно почувствовал бархат кожи, вспомнил её запах… Её рука, затянутая в чёрную перчатку, должна была лежать на его локте, а не Виторриса! Чтобы отвлечься и прийти в себя, Александр перевёл взгляд на вторую даму, стоявшую по правую руку короля. И здесь его поджидало второе потрясение. В высокой, гибкой, нежной красавице он узнал Элиду, свою маленькую сестру. – Я даже не замечал, что Элида уже такая взрослая. – Да, так незаметно выросла, – нейтральным голосом сказал Виторрис. – Ты уже подбираешь ей пару? – Нет. Она собирается учиться. Я уже дал ей слово, что в следующем году сестра попробует поступить в Академию. – Стоит ли? Она ведь всё равно потом выйдет замуж. – Это её выбор. У Элиды сильный дар, пусть учится. – Вот именно, сильный дар. Она может найти хорошую пару. Тем более теперь она не хранительница. Виторрис попытался вытянуть из пальцев Александра снимок, но тот только крепче его сжал. – Алекс, это мой снимок. Тебе я приказал сделать другой. Держи! Он протянул ему карточку, где сияла улыбкой одна Лори. Казалось, она смотрит прямо в глаза Александру. Так нежно, так тоскующе. Глаза Александра затуманились, но попытка Виторриса вытащить из его рук первый снимок всё равно не удалась. – Убери руки от моих женщин! – глаза Александра засветились серебром и Виторрис отдёрнул руку. При защите своих ируми у дракона любое подчинение слетает. Тут уж он не смотрит – король перед ним или не король. – Спокойно, Алекс. Это только снимок! И между прочим, сделанный по моему приказу. Виторрис подождал, но Александр встал и демонстративно убрал обе карточки в книгу, лежавшую на прикроватной тумбочке. Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун На следующее утро нам привезли от миссис Крами несколько новых «практичных» нарядов, которые она просила принять в подарок, но с условием, что я и Элида наденем их сегодня в часы утренних визитов. Я не видела причин отказываться. Смотрелись они чудесно, удобство этих моделей мы оценили ещё раньше, а то, что это подарок, меня тоже не смущало. Уверенна, после вчерашнего мы обеспечили мастерскую миссис Коры Крами таким количеством клиенток, готовых заплатить любые деньги за её модели, что этот подарок её не разорит. Её расчёт стал окончательно ясен, когда настал час визитов. У нас началось подлинное столпотворение! Наш дворецкий только и успевал объявлять прибывающих гостий. Мне кажется, я даже не успевала сказать многим из них что-то, кроме приветствия. Но большинству незнакомых мне дам хватало и этого. Они ограничивались положенным минимумом – пятью – шестью минутами, и, внимательно рассмотрев во что одеты мы с Элидой, прощались и отправлялись дальше, торопясь поделиться свежими сплетнями с даргинями, не удостоенных чести быть принятыми в особняке Эрриа. О том, что среди таких особ числятся леди Дарриа и Бранигейр, я постаралась донести до всех. Когда дворецкий объявил о первых гостьях, я обратилась к нему: – Питер, забыла сразу предупредить вас, что леди Беттину и Налью Дарриа мы не принимаем. Род Дарриа и так нам задолжал, а Налье я не могла простить, что Александра арестовали в их доме. Вот каким надо быть человеком, чтобы со спокойным лицом принимать нас, зная, как закончится для нас вечер! Они пожалеют, что так поступили с семьёй Эрриа. Прочувствовать наш отказ их заставит ещё и то, что первые леди остальных кланов нас посетили. Семейство Кулауэнов было представлено сразу тремя дамами: Тинаррой, которой мы искренне были рады, первой леди клана, матерью её мужа, и ещё одной молодой красавицей, что сверкала на меня злыми глазами из-за спины короля на вчерашнем променаде. Оказалось, что это младшая дочь леди Беатрис Кулауэн Лаура. Мне не понравилось, как она искренне не замечала Тинарру, не давая ей даже вставить слово в разговор. Слова её были любезны, а взгляд холодным и оценивающим. Я почувствовала, что моё кольцо нагревается. Похоже, Лаура пыталась на меня как-то воздействовать, то ли желая что-то внушить, то ли проверяя действие артефакта. Но чего она добивалась, я догадаться не могла. Её воздействие было лёгким и если «зеркало», «повешенное» на меня Александром, его и отражало, то внешне это никак не проявлялось. – Мне вот интересно, леди Элория, как вы можете быть Хранительницей, если у вас практически нет дара. Так писали в «Магическом вестнике». Или журналисты соврали? – бесцеремонно спросила Лаура Кулауэн. Элида хотела что-то сказать, но я спокойно ответила: – Нет, журналисты не соврали. Мой дар действительно выгорел. Но сейчас благодаря артефакту понемногу восстанавливается. Полноценной Хранительницей я пока действительно не стала, но кое-что по мелочи могу. – Вот как? – Лаура внимательно всмотрелась в меня и, оценив, потеряла интерес, переключившись на Элиду. – Элида, какое на вас интересное платье. Это из тех, что вдохновили миссис Крами на вчерашний эксперимент? – Да! Только это не платье! Это юбка и блуза. Элида грациозно поднялась и улыбаясь, немного покружилась, позволяя всем присутствующим дамам лучше оценить фасон. Простой элегантный силуэт, без избыточной пышности в районе бёдер, затянутая серебристым ремешком талия, и декоративные складки лифа, начинавшиеся от плеча и заканчивающиеся под грудью, подчёркивали все достоинства её гибкой фигуры. Перламутровые пуговички, пробежавшие от воротника-стоечки до талии, и матово блестящие на длинных узких манжетах, стали единственным украшением наряда. Светлая тонкая ткань делала образ девушки особенно нежным. Я ей просто залюбовалась! Даже среди красивых от природы даргинь Элида выделялась, как ландыш среди зелёной травы. Я невольно вспомнила, что в ней течёт кровь принцессы Элалии, о которой читала в сказках. – Тебе очень идёт этот наряд! – подтвердила моё впечатление Тинарра. А вот Лаура смотрела на Элиду оценивающе и с неприязнью. – Да, неплохо. Но всё же почему ты решила изменить традиционным утренним платьям? Подражаешь новой Хранительнице? – Это правда, что новые фасоны подсказала мне Лори, но дело вовсе не в подражании. Я хочу поступить в Академию, а туда служанок не возьмёшь. Вот я и решила привыкать заранее. Во взгляде Лауры Кулауэн отразился искренний интерес. – Поступать в Академию? А как же замужество? И лорд Эрриа тебе это позволит? – Да, брат мне разрешил попытаться. А замуж я пока не собираюсь. Вначале хочу выучиться. Лаура дружелюбно улыбнулась: – Это совершенно правильный подход. Выйти замуж ты всегда успеешь. Ваше правило не отдавать девицу Эрриа в чужой клан ведь никто не отменил из-за появления новой Хранительницы? – Так как замуж я ещё не собираюсь, то этот вопрос мы с братьями не обсуждали, – ответила Элида. – Лаура, нам пора, – вмешалась в разговор Тинарра. – Твой интерес к будущему леди Эрриа не вполне уместен. Лаура посмотрела на неё так, словно внезапно заговорила мебель, но сказать ничего не успела. Вмешалась молчавшая до этого её мать, леди Беатрис. – Действительно, нам пора. Благодарю вас, леди Элория, за уделённое нам время. Думаю, теперь, мы с вами будем общаться чаще.