Глава 48. Переговоры

Александр Эрриа Александр оценил, как император всё продумал. Ему действительно будет спокойней, если он сможет видеть Лори. Зная, что с ней всё в порядке, он сможет сосредоточиться на переговорах. К тому же такое внимание – хороший знак. Каким бы сложным не оказался повод для разговора, со стороны людей явно показано желание договориться. Со своей стороны дарги тоже абсолютно точно не хотели войны. А раз так – то всё решаемо. – Лорд Эрриа, прежде чем начинать разговор, мы хотели вам кое-что показать. Император, сидевший напротив Александра, кивнул графу Дэйрину и тот достал из коричневой кожаной папки лист бумаги. Направил его по столу к Александру. Тот не спеша взял и не сдержал удивления. Дарг думал увидеть что-то связанное с Королевством, и нарисованное стало для него полной неожиданностью. – Растущие корабли альвов? – Вам они знакомы? – Только по рисункам в книгах. Сам я альвов уже не застал. Дед знал их лучше. Но? – Я объясню. Не спешите. Дэйрин, покажи гостю всё. Граф Дэйрин протянул папку Александру. Там оказалось ещё множество таких рисунков. На первый Александр посмотрел бегло. Теперь же рассматривал их внимательно, пытаясь понять, что привлекло на них внимание императора. После рассказов деда об исчезнувших союзниках в прошлой войне, в юности Александр интересовался Ушедшими. Перечитал немало книг и даже посетил несколько оставленных альвийских городов. Поэтому сейчас сразу узнал процесс выращивания альвами своих кораблей. На показанных ему рисунках хорошо было видно, как они растут. Судя по тому, что местность, окружающая их, оставалась неизменной, художник изобразил стадии роста одних и тех же кораблей. Кстати о местности. Александр ещё раз внимательно всмотрелся. Нет, ему не показалось. Растительность на рисунках была странной, непривычной. Подобную он никогда не видел в альвийских книгах. Странно было и большое количество растущих кораблей. В тех книгах, что он видел, художники никогда не изображали больше двух, здесь же на одном из рисунков их было сразу больше двух десятков. – Откуда у вас это? Я никогда не встречал подобных изображений. Стиль художника необычный для альвов. – Это рисовал не альв. А что вы скажете про корабли? Им ещё долго зреть? – Я не специалист, наши учёные сказали бы точнее, но мне кажется на этом рисунке корабли почти готовы. Им осталось максимум года два. – Вот как, – протянул император и переглянулся с графом Дэйрином. – Значит, через два года они отправятся в путь. Александр выжидающе смотрел на людей. – Прежде чем ответить вам про то, кто и зачем рисовал это, откроем вам ещё несколько секретов. – А рисунки – это секрет? – Да. Это наша главная тайна, – несмотря на усмешку, слова прозвучали совершенно серьёзно. – Дэйрин, пригласи сюда родственника лорда. Николас Эриксон ведь теперь ваш родственник? – Да. Муж кузины моей жены. – И вас не смущает, что он человек? – Раз меня не смущает, что леди Эрриа человек… – Александр пожал плечами. Император и граф вновь переглянулись. Александр почувствовал, что его ответ им понравился. Напряжение собеседников чуть ослабло. Граф Дэйрин встал и, подойдя к проёму, позвал: – Господин Эриксон, император ждёт вас. Когда Николас торопливо вошёл в комнату и замер, почтительно склонив голову, император Хлауд сказал: – Господин Эриксон, расскажите лорду Эрриа о своём изобретении. – О каком именно? – О птицах. – Понятно. Александр, тёща писала, что показала Леони наше развлечение с бумажными птичками. – Да. Сын ещё назвал их дракончиками, – Александр улыбнулся воспоминанию. – Тогда вы легко поймёте. Мы научились при помощи магии увеличивать прочность бумаги, так что ей не страшны ни вода, ни солнце, и теперь эти «птички» запускаются на очень большие расстояния. Александр кивнул. Он вспомнил, как самый обычный бумажный «дракончик» при небольшой помощи магии улетел так далеко, что маячок, закреплённый на нём, уже невозможно было почувствовать. А если к этому приложить человеческую изобретательность, то и вовсе такая птичка может упорхнуть на край земли. – Значит, убеждать вас в возможности такой птички залететь достаточно далеко не нужно? – Нет, Ваше Величество, не нужно. Я верю. – Благодарю вас, Эриксон, вы свободны. Пригласите к нам Антуана де Льяно. Александр смотрел, как Антуан проходит мимо Лори, и ещё раз убедился, что эти двое друг к другу ничего, кроме дружбы, не испытывают. Жена заметила его взгляд и кокетливо поправила волосы. Он вспомнил ощущение шёлка, когда пропускал её пряди между пальцев, тонкий цветочный аромат. Как хорошо, что теперь их ничего не разделяет. Александр с трудом оторвал взгляд от жены и вновь сосредоточился на собеседниках. – Антуан, это ведь вы отвечали за магическую обработку особой бумаги? – обратился с вопросом граф Дэйрин. – Да. – Расскажите, какие ещё заклинания, кроме укрепляющих, в неё вкладываются. – Магическое око, позволяющее по мере необходимости видеть то, на что направлен лист. – Лорд Эрриа, пояснения требуются? – Нет, Ваше Величество. Мне всё ясно. – Благодарю вас, лорд де Льяно. Возвращайтесь к вашим друзьям. Антуан низко поклонился императору и вернулся на прежнее место рядом с беременной Анитой. – Мы рассказываем вам так подробно, чтобы не возникло никаких сомнений по поводу реальности изображённого на рисунках. Александр с холодком в сердце уже понял, как появились эти рисунки. Вопрос только в том, где птички Николаса увидели это. – Когда мы заключали договор с Мелинией, её правитель рассказал нам, что море иногда выносит на дальние острова тела странных людей. Нет, ни альвов, – император покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Александра. – Немного похожих на мелинцев. Таких же черноволосых, но с кожей другого оттенка и немного иными чертами лиц. Правитель Мелинии попросил моих магов поискать земли, где живут эти люди. Вот мы и решили испытать в южных морях птичек Николаса. Долгое время ничего, кроме мелких островов мы не находили. Пока однажды такая «птица» не попала в шторм. А спустя пару дней не передала Видящему первую подобную картинку. Император ткнул пальцем в лист, лежавший перед ним. – К сожалению, вглубь найденной земли наши «птицы» не залетают. А если и залетают, то лишаются привязанной к ним магии. Поэтому мы смогли увидеть только побережье. И стало ясно, что подобных мест, где растут корабли, по меньшей мере несколько. Как по вашему, зачем альвам или кому-то, подобным им, такое количество новых кораблей? – Альвы хотят вернуться, – сделал напрашивающийся вывод Александр. – Мы тоже так думаем. Возможно, мы ошибаемся. Но, согласитесь, лучше приготовиться к их возвращению и ничего не дождаться, чем наоборот. Александр помолчал, привыкая к этой потрясающей новости. – Пожалуй. Мы считали, что альвы ушли за грань мира. Ходили слухи, что им это под силу. А они, оказывается, по-прежнему в нашем, пусть и далеко. – В прошлой войне вы были союзники. Нам хотелось бы знать, как к возвращению альвов отнесутся дарги. – Без особой радости. Расстались мы с ними не слишком хорошо. Они сочли заключённый нами мир предательством. С вами, людьми, за это время мы свыклись, и вражды между Королевством и Империей нет. Александр дождался подтверждающего кивка и продолжил: – Война нам не нужна и вы с нами воевать не собираетесь. – У нас нет причин для вражды, – подтвердил император Хлауд. – Мир с вами нам выгоден. – Что ждать от нынешних альвов мы не знаем. Они вполне могут предъявить счёт не только вам, но и нам. Воевать с ними без причин дарги не будут. Но и союзниками альвов в войне с людьми точно не станут. – Это уже хорошо. Но хотелось бы к встрече альвов готовиться вместе. У нас, как видите, есть весьма изобретательные подданные, а у вас – знания, которых нет у людей. Объединившись, можно добиться большего, чем по одиночке. – Я, как лорд Эрриа, согласен с вами. Но я не король Виторрис и не Совет Пяти. – Именно для того, чтобы узнать мнения вашего короля, к вам отправился граф Пейон. У него есть шанс встретиться с королём? Или его ждёт судьба маркиза Брифина? Александр предпочёл не обсуждать судьбу маркиза, а ответил просто: – Я приложу все усилия, чтобы граф как можно скорее получил аудиенцию у короля. И сам расскажу ему всё, что сейчас услышал. – Если ваш король сочтёт, что ему есть что обсудить со мной лично, то я не против такой встречи. Времени у нас немного и есть смысл отступить от жёстких правил этикета. Александр уважительно склонил голову. Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун Вначале невидимое присутствие Императора сковывало нас. Каждый понимал, что сейчас происходит что-то серьёзное. Разговор, идущий в соседней комнате, мог повлиять не только на наши жизни, но и на судьбу двух государств. Мы не могли об этом не думать. Но постепенно интерес друг к другу всё же победил. Все хотели узнать, как мне удалось заполучить такого мужа, взлететь так высоко. В этом не было ни капли зависти. Чистое любопытство. На их месте я и сама бы постаралась выспросить обо всём. Они деликатно не углублялись в наши личные отношения, а больше интересовались самим королевством, тем, как я туда попала и как там всё устроено. Расспросы друзей и их обсуждение моих ответов помогли мне по-новому взглянуть на Закрытое королевство, осознать некоторые нюансы даргского общества, которые в суете жизни ускользали от меня. К тому же неожиданно и другие смогли добавить к даргскому пазлу свои детальки. В ответ на удивление Аниты, что в Королевстве находятся и другие люди, Танита сказала: – Это давно не секрет. Все военные знают, что есть неофициальный приказ не гонять контрабандистов. Все их тропы известны, поток контролируется, берут только слишком наглых или везущих к нам какую-нибудь гадость. Слышала и про нескольких дезертиров, что уходили туда на заработки. Ольята поделилась с нами сведениями о том, что почти все самые эффективные косметические средства – из Закрытого Королевства. Она оказалось не только матерью семейства, но и хозяйкой небольшой фирмы, помогающей местным дамам сохранять красоту. Внезапно нашу оживлённую беседу прервал голос графа Дэйрина: – Господин Эриксон, император ждёт вас. Жасмин побледнела и Никки, поднимаясь, подбадривающе сжал её руку: – Не волнуйся, дорогая, всё в порядке, – негромко, только для Жасмин, сказал он. Это вновь прервало живой разговор. Отвлекая нас от мыслей о происходящем за стеной, Ольята обратилась к Таните: – Кстати, Тани, тебе стоило бы пройти несколько процедур в моей фирме. Ты там в своём гарнизоне совсем за собой следить перестала. Танита сверкнула белозубой улыбкой: – Знаешь, Олья, поймаю тебя на слове. Я давно не брало отпуск, и начальство велело мне раньше, чем через две недели на службу не возвращаться. Так что я с удовольствием съезжу, посмотрю на твоих деток, и проверю, справится ли твоя фирма с моими морщинами. Танита, смеясь, ткнула пальцем в свою гладкую смуглую щёку. После возвращения Николаса мы все уставились на него. И даже уход Антуана не отвлёк нас от этого молчаливого вопрошания. – Ладно, ладно, – засмеялся Никки, – раз об этом знает муж Лори, то и вам, думаю, можно сказать. Говоря кратко, я придумал, как усовершенствовать бумажных птичек, чтобы они могли лететь долго и далеко. Судя по тому, что сейчас пригласили Антуана, он позаботился о том, чтобы эти птички научились показывать нам то, над чем пролетают. – Интересно, что же они увидели в Закрытом Королевстве, – задумчиво протянула Танита и посмотрела на меня. Мысль, что люди подсматривали за даргами, почему-то была мне неприятна. Я почувствовала, что раздваиваюсь. Одна моя часть была за Империю, вторая – за Закрытое Королевство. Анита всегда лучше других чувствовала меня. Мы много лет не общались, но и сейчас она угадала эту мою раздвоенность и поторопилась успокоить: – Не думаю, что в Закрытом Королевстве. Похоже, я тоже работала в этом проекте – рассчитывала движение воздушных потоков. Никаких подробностей нам не раскрывали, но судя по вводным речь шла о тёплых воздушных массах над океаном. Наша граница с королевством в основном проходит по горам, ещё над рекой и одним крупным озером. Но это всё не то. Условия в задаче тогда были бы совсем другими. – Над океаном? – переспросила Танита. – В голову приходит только Мелиния. – Даже интересно, что высмотрели мои птички, – задумчиво протянул Никки. – Скоро узнаем, – присоединился к нам вернувшийся Антуан. – Но чтобы это ни было, нам понадобился союз с даргами, судя по тому как откровенничаем. Он поторопился сесть поближе к Аните и взять её за руку: – Какая у нас необычная свадьба! Будем потом о ней внукам рассказывать.