Глава 49. Возвращение в Королевство

Я стояла во внутреннем дворе Родового Гнезда и с досадой смотрела на закрывшийся портал, в котором исчез муж. Я так и не знала, о чём с ним говорил император, чем это грозит нашему будущему. А то, что чем-то грозит, стало ясно сразу, как только эта троица вышла к нам, закончив переговоры. Александр плотно опустил щиты, так что я почти не чувствовала его и выглядел напряжённым. Зато император и граф Дэйрин напротив, явно были довольны состоявшимся разговором. Они выглядели так, словно долго тащили тяжёлый груз в одиночку и вдруг скинули его со своих плеч. Помню, так в студенчестве нас заставляли бегать в полной выкладке боевого мага. Когда наконец скидывала рюкзак, то от внезапной лёгкости даже кружилась голова и казалось, что сейчас полечу. Похоже, у императора были сейчас похожие ощущения. – Дорогие молодожёны, простите, что заставил вас ждать. Госпожа Анита, вы в состоянии выдержать ещё праздничный обед? Если нет – говорите прямо. Но предупреждаю, что тогда я украду ваших гостей. Императрица и дочери не простят мне, если не увидят лорда и леди Эрриа. Анита, которая лихорадочно пыталась принять более подобающую позу, ответила, что ещё в силах посидеть за столом. – Леди Эрриа, могу я попросить надеть снова тот наряд, который был на вас во время церемонии? Вы и в этом платье смотритесь прекрасно, – император одобрительно окинул взглядом мою фигуру, – но мои девочки уже наверняка обсудили всю церемонию с присутствовавшими там дамами и жаждут увидеть лично. Разумеется, я выполнила просьбу императора и более того, продемонстрировала позже по просьбе всех присутствующих дам и третий вариант своего изменяющегося наряда. Шёлковая туника с глубоким вечерним вырезом и низом, похожим на разрезные лепестки, лёгшим на плотную базовую юбку, произвела окончательный фурор. Миссис Крами будет довольна. Её имя прозвучало в самом высшем круге Империи и было даже записано по приказу императрицы Кирианы. Никогда раньше не думала, что буду общаться с императорской семьёй. Мы не увидели только юного наследника. Похоже, настолько уж даргам наш император не доверял. Но эта честь меня не слишком радовала. Оказывается, на такой высоте трудно дышать и тревожно. Александр говорил положенные любезности, поддерживал разговор, но чувствовалось, что это скорее наработанные опытным придворным рефлексы, а мысли его далеко. Долго торжественный обед не продлился. Император напомнил супруге о том, как она сама чувствовала при первой беременности, и та любезно отпустила нас всех, так как без присутствия молодых продолжения праздника выглядело бы совсем странно. Александр явно торопился. Он даже не дал мне как следует попрощаться с друзьями. С любезного разрешения императора мы воспользовались стационарным порталом прямо из дворца. Правда, прыгнули почему-то вначале в Дижан, а уже оттуда в Родовое Гнездо. Здесь Александр страстно поцеловал меня, приговаривая при этом что-то похожее, на «прости, дорогая, прости», и тут же исчез в портале. Я осталась сгорать от тревоги и любопытства, так и не услышав даже намёка на то, о чём ему сообщил император. Исчезновение Александра никому не показалось странным. Все были уверены, что он помчался искать преступника. – Ему не терпится вернуть тебя в столицу, а для этого надо разобраться с врагами, – уверенно сказала Элида. Я не стала разубеждать её и рассказывать о переговорах с императором. Что там обсуждали, я не знала и даже не догадывалась, а сам факт разговора Элиду мог и не впечатлить. Ей, привычной к общению с королём, это могло показаться вполне обычным. Впрочем, мне и без этого нашлось о чём рассказать. Леони, послушав немного, заскучал – все эти свадьбы и истории о незнакомых людях его не особо волновали. Зато Элида и тётушка Лилиан выспрашивали о каждой мелочи. Элида по моим рассказам, а тётушка и лично, хорошо знали моих друзей по студенчеству, и то, как они живут сейчас, им было искренне интересно. Тётушку особенно потрясло, что Жасмин побывала в императорском дворце: – Надо же! Разве я могла бы подумать, что моя дочь окажется за одним столом с императором! Мне даже стало смешно: – Тётя, а что я там тоже была, тебя не удивляет? Тётушка отмахнулась: – С тобой, Глория, я уже ничему не удивляюсь. Но Жасмин! – она неверяще покачала головой. – Говоришь, видела, как я тебя сейчас, саму императрицу Кириану! И принцесс! Это всё из-за тебя, Глори. – Не совсем, тётя. Даже если бы меня там не было, Жасмин всё равно попала бы на эту свадьбу. Николас ведь работает вместе с Антуаном. И мне показалось, что император знает о Николасе, о его изобретениях. Тётушка поджала губы и проворчала: – Николас. Нахальный мальчишка. Не думала, что он так далеко пойдёт. Всё-таки недаром моя Жасмин его выбрала. За такими разговорами этот долгий день, вместивший столь многое, подошёл к концу. Ни к ужину, ни позже Александр так и не вернулся. Я легла спать в одиночестве. Голова гудела от впечатлений. Казалось, что от рассвета до одинокой ночи прошёл не день, а неделя – столько он вместил. К тому же меня мучила тревога – что же сказал император Александру? Несмотря на тревожные мысли, усталость взяла своё, и я незаметно уснула. Среди ночи прикосновение знакомых рук и губ разбудили в крови огненный ток желания. Я плыла на волнах наслаждения, не совсем понимая, сон это или явь. И когда всё кончилась, уснуть, не размыкая тел, казалось таким правильным и приятным. Проснувшись, я первым делом посмотрела на соседнюю подушку. Но она оказалась пуста. Александр уже ускользнул. В окно ярко светило солнце, говоря о том, что на дворе день. Кем-кем, а лежебокой мой муж никогда не был. – Александр! – мысленно позвала его, но он не откликнулся. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что в замке его нет. Примятая подушка со светлым волосом и смятая постель подтверждали, что ночная страсть мне не приснилась. К тому же в зеркале у себя на груди я обнаружила и более явные следы супружеских поцелуев. Настроение потускнело. Почему он не разбудил меня уходя? Не сказал ничего? Весь день я снова и снова возвращалась к этому одинокому пробуждению. И с каждым разом мне становилось всё обиднее. Нет, умом я понимала, что Александр скорее всего просто пожалел мой сон, что он занят чем-то важным, но на сердце становилось всё тяжелее. Вечером, оставшись одна в своей спальне, я вдруг заплакала. Я пыталась взять себя в руки – и не могла. Слёзы сами катились из глаз. Мне казалось таким обидным, что после волшебной ночи он взял вот так и исчез. Не сказав ни слова! Он не любит меня! А я так люблю его! Я честно старалась взять себя в руки, включить разум, но никакие уговоры и разумные объяснения его поведения не помогали. Вспомнилось, как иногда почитывая любовные романчики, искренне не понимала страданий их героинь от того, что герой никак не признавался им в любви. «Что значат слова? – думала я тогда, – если в постели у них всё не просто хорошо, а прекрасно. Герой заботится о героине, на других даже не смотрит. Что ещё ей надо?» А вот сейчас, оказавшись в положении этих героинь, тоже плакала из-за непрозвучавших слов. Мне было больно и эта боль яснее, чем пережитое наслаждение, говорило о том, что я люблю мужа. Только любовь делает нас ранимыми и заставляет страдать. Равнодушный взгляд любимого причиняет боль вернее, чем даже злые слова человека, к которому ты равнодушен. Нет, Александр ко мне вовсе не равнодушен. Благодаря нашей связи я это точно знала. Он хочет меня и это желание столь сильно, что ослепляет, остального обычно я уже не вижу. Он уважает меня, заботится, ценит – об этом говорят его поступки. Но мне хочется большего! И мне страшно обидно, что Александр никак не дал мне понять, что значит для него наша страсть. Я вспомнила всю ту череду дам, что приходили в дни его ареста, волнуясь о нём. Судя по услышанным на балу комментариям, Александр умел дарить наслаждение не только мне. Знаю, он мне верен, но хочу услышать, что я для него особенная, так же, как он для меня. А если нет? Если та Джорджина права и я скоро надоем ему? Я подошла к зеркалу и всмотрелась в свои самые заурядные черты. Сейчас отражение особенно не радовало. Нос покраснел и распух, глаза превратились в щелочки. Да уж! Жалкое зрелище! Если сейчас Александр вернётся, что он увидит? Нет. Надо брать себя в руки! Так действительно можно потерять даже то, что имеешь. Я вспомнила рассказ мужа о первой жене. Как её тоска и обиды раздражали его. Нет, я не должна повторять её ошибки! Не должна показывать Александру, что на него обижена. Тем более, в чём я могу упрекнуть его? Он выполнил моё желание побывать на свадьбе друзей, хотя по брачному контракту мог бы этого и не делать. Заботится обо мне и даже о тётушке. Ни в чём меня не ограничивает. А если он меня не любит, то ведь в этом не виноват. Сердцу не прикажешь. От мысли, что Александр меня не любит, на глазах опять выступили слёзы. Нет, надо прекращать себя накручивать! Я заварила себе успокаивающий чай, добавив немного магии. Теперь это получалось у меня без труда. Чтобы довести воду до кипения, мне больше не нужен огонь. Мой дар позволял легко превратить свою стихию хоть в лёд, хоть в пар. Вспомнилось, как обрадовались друзья, заметив, что мой дар восстанавливается. Мне показалось, что после церемонии в храме он даже усилился. Мысли об этом помогли отвлечься, но я всё равно выпила успокаивающего. С некоторым злорадством представила, как муж обнаружит меня крепко спящей и в этот раз ничего не добьётся. Не проснусь. Мне хотелось наказать его, но если буду бодрствовать – не устою.