Глава 55. Мечты и планы

Александр Эрриа Лорду Эрриа было неловко, что он как неопытный юнец нуждается в помощи, чтобы разобраться в чувствах своей жены. Но Александр обещал Лори, что никогда не применит к ней ментальную магию, делать же вид, что не замечает её грусти, тоже уже не хотел. – Здравствуйте, тётя Лилиан, – поприветствовал он склонившуюся над учётными книгами женщину. – Здравствуй, племянничек, – усмехнулась в ответ она. – Что-то с Глорией? Александр поспешил успокоить, погасить мелькнувшую в её глазах тревогу: – Нет, с Лори всё в порядке. Но да, я из-за неё. Хочу попросить у вас совета. Лори что-то огорчает, но она не говорит что. – Может, дело не в тебе? – Не думаю. Тогда бы она сказала. И я чувствую, что это связано со мной. Я что-то делаю не так. Александр с трудом произнёс это признание и почувствовал, как ему стало легче. Тётушка окинула весёлым взглядом красавца-дарга. – Не думаю, что речь идёт о супружеской постели. – Не о ней. Там у нас всё прекрасно, – пряча за холодностью смущение, ответил Александр. – Тогда начнём с самого простого. Ты любишь Глорию? – Да! – А ей об этом говорил? – Зачем? Она и так об этом знает. Наши сердца открыты друг другу. – Это ваши даргские штучки. А просто, по-человечески ты ей об этом сказал? – По человечески об этом надо говорить? – И не один раз. Александр с удивлённым пониманием воскликнул: – Ну да! Вы же не можете видеть и ощущать чужие чувства. Вам надо говорить. А мы не говорим. Считаем – слова нужны, чтобы прятать истину, ими так легко солгать. Мы открываемся близкому, чтобы тот мог сам почувствовать. Так не солжёшь. Но ведь Лори тоже теперь это может. Тётушка развела руками: – Вот такие мы, женщины. Мало знать, надо услышать. – Тогда я скажу. Что так просто – я люблю тебя? Или как-то по-особому? В глазах тётушки мелькнули смешинки. Александр не подозревал, как рискует. Он был первым зятем, решившим довериться её совету и у тётушки на минуту возник соблазн насоветовать ему по полной. Но дарг смотрел на неё с таким доверчивым ожиданием, что она усовестилась. – По-особому не надо. Чем проще, тем лучше. – Хорошо, я скажу. А если это не поможет? – Ты ведь за ней не ухаживал? Сразу женился. Может, Лори твоих ухаживаний не хватило? – Нет, я ухаживал! – Небось, тоже на свой даргский манер. Александр кивнул и решительно запротестовал: – Начинать Игру заново я не буду. Мы и так слишком долго тянули с настоящим браком. – Я и не предлагаю. Не думаю, что Лори станет счастливей, если ты покинешь её спальню. – Тогда какой в этом смысл? – Но ты же хочешь её порадовать? Тебя тревожит, что она грустит. – Тревожит. – Наверно, Глории не хватило знаков внимания, с которых обычно всё начинается. У вас всё время такой кавардак – то похищение, то арест, теперь опять, судя по суматохе, что-то случилось. Никак бедной девочке покоя не дождаться. А ведь ей тоже хочется, чтобы её побаловали. Ухаживать – это радовать. Подари ей цветы, своди в кафе. Что тебя учить. Ты уже взрослый мальчик, справишься. Тётушка шутливо похлопала его по руке. – Начни с этого, а там посмотришь. Если не поможет, то я попробую поговорить с Глорией, узнать, что её томит. Может всё-таки дело не в тебе. Элория Эрриа, в девичестве Глория Редстоун Я изучала меню для дружеского вечера, который должен состояться на следующей неделе, когда шкатулка для связи зазвучала, подавая сигнал. Так ко мне приходили весточки только от тётушки Лилиан, так что я даже заволновалась – не случилось ли чего. Виделись мы с тётушкой совсем недавно и, несмотря на нашу привязанность друг к другу, привычки переписываться день через день у нас до сих пор не наблюдалось. Но тревога оказалась напрасной. В записке от тётушки никаких печальных новостей не было. Кроме обычных дежурных строк с приветами и сжатого отчёта о хозяйственных хлопотах в замке письмо содержало больше вопросов ко мне. Как у меня дела? Как здоровье? И прочее в том же духе. Вначале я смотрела на короткое письмо как на ребус, силясь понять – с чего вдруг тётя Лилиан спустя всего несколько дней после нашей встречи пишет мне такое. Пока не сообразила, не узнала между строк её коронный вопрос: уж не беременна ли ты? Сколько раз я слышала его вначале обращённым к Жасмин, когда та закрутила роман с Никки. Потом и ко мне в пору, когда я училась в Академии и встречалась с Антуаном. Смех защекотал губы. Узнаю тётушку! Не успели мы с Александром сблизиться, как она уже ждёт «плодов» нашего союза. Нетерпеливая! Но тихий смех скоро замер. Меня поразила мысль, что хотя тётушка и торопится, но оснований для вопроса сейчас у неё куда больше, чем в прошлом. Когда я жила с Антуаном, то и он, и я очень опасались, что моя беременность может стать препятствием для славного будущего, уже видевшееся нам за порогом Академии. И мы очень серьёзно относились к предохранению. А с Александром я вообще ни о чём таком не думала. Не знаю, может Александр воспользовался защитным артефактом, но мне об этом он ничего не говорил. А я не спрашивала. Надо спросить. Если он тоже не подумал о предохранении, то кто знает. Может, действительно во мне уже затаилась искорка новой жизни. Хотя вряд ли. Так быстро? Я крутила эту новую мысль так и так, старательно пытаясь остаться на твёрдой почве известных фактов, но вновь и вновь улетая воображением в будущее, где бегает малышка с тонкими ножками и маленькими ручками, серыми большими глазками и белокурой копной кудряшек. Поймав себя на том, что всерьёз подбираю ей имя, поняла, что надо отвлечься на что-то конкретное, пока до конца не поверила в собственную беременность. Иначе разочарование будет слишком жестоким. Александр Эрриа Между ректором Этьеном Нольви и его молодым подчинённым Колином Таррукином разгорелся жаркий спор: что может значить «итлен» на альвийском. Александр считал его чисто академическим и уплыл мыслями к более насущному – что делать с грустью Лори. Решил начать с признания в любви. Это самое простое. Сказал – и сразу ясно права или нет тётушка Лилиан. Какой смысл откладывать? Прямо сегодня вечером он и скажет. Хотя вечером где и как? Прямо с порога не получится. Вокруг будут постоянно вертеться Леони и Элида. В спальне? Нет! Это не то. Там их сразу накрывало так, что слова забывались. И даже если Александру удастся сосредоточиться и произнести нужное, Лори может решить, что это часть прелюдии и не принять их всерьёз. – Эксперимент должен быть чистым. Слова, по мнению альвов, влияют на реальность, если их произнести правильно и в нужное время. Альвы не дураки, – мысленно согласился с ними Александр. Признание должно прозвучать так и там, где Лори примет его всерьёз. Пожалуй, сегодня вечером всё же говорить не стоит. Надо выделить для этого специальное время и место. Завтра и не в спальне. Он мысленно перебрал завтрашние дела и обрадовался, увидев просвет между совещаниями – час перед Советом Пяти, где его подопечные учёные должны дать отчёт о том, что у них есть по Ушедшим. Как раз время чаепития. Проведёт его только с Лори. Тогда и скажет. – Я считаю, что это традиционное для альвов название искусственно выведенного существа, где обе части слова указывают на прототипы, ставшие основой для него. – И какие же, мой юный собрат, основы в этом названии? А с подарками для Лори он решит чуть позже. Дарить цветы – это как-то нелепо, когда в доме и без того везде, где надо, стоят букеты или комнатные цветы. Хотя… Александр вспомнил, как Лори рассказывала о планировании Аптекарского огорода и её восторг от его обещания достать для неё любые редкости. Пока жена об этом не напоминала. Возможно, потому, что они сейчас не в поместье, а может потому, что впереди зима. Но ведь здесь, в особняке, есть зимний сад, где Лори можно выделить уголок. Это наверняка её порадует. – Уверен, что ваше истолкование «ит», как указание на ядовитое растение, а «лен» – на хищное животное, притянуто за уши. Вы, столько лет посвятившие изучению Ушедших, не могли не заметить, что они никогда не используют такие короткие обрубки слов. Речь должна звучать плавно, как песня, и ясно, как свет – вот их принцип! А в вашем «ит-лен» ни плавности, ни ясности! Так что подарить жене какую-нибудь зелёную редкость будет очень даже к месту. Он покажет, что помнит, про своё обещание, а у Лори появится занятие, которое отвлечёт её от грустных мыслей. Александр оживился. Рэй как раз сейчас в Мелинии, где полно всяких растительных экзотов. Он взял со стола один из листов бумаги, приготовленных для участников совещания, написал: «Рэй, добудь в Мелинии главную растительную редкость и доставь мне. Не затягивай!» Сложил его и сосредоточился, накладывая заклинание. Влил немного силы, и записка исчезла, отправившись к Рэю. Александр уже привык к гудению голосов спорщиков, и наступившая тишина привлекла его внимание. Жарко дискутировавшие до этого учёные внезапно замолчали и внимательно смотрели на него. – Лорд Эрриа, вы думаете, он ответит? – осторожно спросил ректор. – Разумеется, ответит. – Так вы знаете, где он? – прозвучало с восхищённым удивлением от Колина Таррукина. – Я потерял его из вида где-то два года назад. Публикации работ внезапно прекратились. Александр понял, что с мыслями о Лори потерял нить учёного спора. – Простите, господа, я отвлёкся. Это письмо не касается вашего последнего спора. О ком вы говорите? – Мы решили, что вы пишете Питеру Гирку. Это признанный авторитет по альвам в Рудгарии, – ответил ректор Нольви. – Он бы мог разрешить наш спор. Господин Гирк лучше всех чувствует язык альвов. Сумел даже расшифровать записи, найденные в одном из заброшенных городов. – Не думал, что среди людей есть специалисты по альвам, – удивился Александр. – Их немного, это правда, но в империи сохранилась неплохая школа по этому направлению ещё со времён войны. Тем более альвы позаботились, чтобы о них не забывали, – усмехнулся Колин. – Людям не удалось до конца извести выведенных тогда монстров. – Да и в оставленных городах альвов они нашли много интересного, чем с нами не делились. Особенно вначале, – поддержал его ректор. – Последние век – два люди перестали прятать свои работы по этой теме. Считали, что альвы представляют только академический интерес. Так что мы обменивались публикациями с ними. Круг интересующихся стал узким. Мы уже друг друга хорошо знали. Но последние два года мы людей потеряли из виду. Теперь-то ясно почему. – Значит, вы считаете, что у людей может быть что-то неизвестное нам? – Наверняка. Причём они могут даже не понимать ценность имеющегося. – Вы сумеете работать вместе с людьми? – Конечно! – Разумеется. Вы же знаете, лорд Эрриа, что иногда по приглашению Академии к нам уже приезжали собратья из Рудгарской империи. Правда, по другим научным направлениям, но опыт работы с людьми у нас есть и он положительный, – весомо сказал ректор. – Мы с людьми мыслим немного по разному и это даёт возможность по новому посмотреть на проблему, – поддержал ректора ещё один учёный до этого, как и Александр, молча слушавший спор коллег. – Найти неожиданное решение. – Значит, господин Нольви, к завтрашнему совещанию подготовьте список учёных-людей в сотрудничестве с которыми вы заинтересованы. Король даст им разрешение на посещение Королевства и решит этот вопрос с императором Хлаудом. – А может и нам могли бы разрешить побывать в империи на бывших альвийских землях? – глаза Колина Таррукина загорелись азартом. – Чем вам наши не хороши? – Лорд Александр, вы же сами там бывали, – Колин покачал головой, – и прекрасно знаете, что нам достались окраины. Все самые крупные города и храмы отошли людям. – Это так. Но не поверю, что вы или ректор не пробирались туда под личиной. – Это не то! Тайная вылазка или полноценная исследовательская экспедиция. Разве можно их сравнивать! Александр задумчиво кивнул: – Вот уже два вопроса, которые господин Нольви озвучит завтра, мы обозначили. Что ещё вам нужно от Империи? Давайте лучше обсудим это, а не абстрактный на сегодня спор об итленах.