Глава 32. В ожидании

Слегка спотыкаясь и всхлипывая, Элида бросается ко мне, и, несмотря на свой высокий рост, умудряется так прижаться ко мне, что словно маленький ребенок, прячет голову на моем плече. Она рыдает, заливая меня слезами. Я обнимаю её в ответ и тоже беззвучно плачу от облегчения. Мы живы! Мы спасены!

– Всё хорошо! Всё хорошо! – успокаивая себя и Элиду, бормочу я.

Пока мы разводим сырость, в мастерской появляются несколько воинов во главе с Джедом. Дружески улыбнувшись мне, он командует солдатами, которые быстро подхватывают находящегося без сознания убийцу и куда-то уносят его. Остальные во главе с Реем тщательно обыскивают комнату.

Начавшееся движение отвлекает меня от плача к облегчению неловко стоящего рядом Александра. «Мирри, выходите! Уже безопасно», – мысленно зову прячущихся девушек.

Когда дверь гардеробной начинает отворяться, я вижу, как Джед нацеливается в неё из арбалета, и окончательно прихожу в себя.

– Стой, это Мирри и Ольятта!

Но Джед не опускает арбалета, пока не убеждается в этом.

Девушки, выйдя из своего укрытия, тоже в первые мгновения настороженно осматриваются, и лишь увидев лорда Александра, успокаиваются. Мирри направляется к нам с Элидой, а Ольятта – к привезенным нарядам.

– Если с платьями что-то случится, то я вовек с мадам не расплачусь, – поясняет она, заметив мой взгляд.

Я вспоминаю о броши, которую привёз с собой «Груми», и рассказываю об этом. Тут и Элида немного успокаивается, и с настороженным любопытством смотрит в сторону шкатулки, содержимое которой мы так и не увидели.

– Наверняка какой-то смертельно опасный артефакт. Отнеси её в лабораторию, только осторожно, – отдает команду Александр одному из воинов.

– Леди, куда проводить вас? – любезно, словно на приеме, поинтересовался он у нас, предлагая руки.

Мы с Элидой, взяв Александра под руки, переглянулись, и она сказала:

– Пожалуй, в Голубую столовую.

Я согласно кивнула. Мне тоже нравилась эта небольшая угловая комната с великолепными видами из окон. В сопровождении двух воинов Александр проводил нас туда, помог устроиться в креслах у одного из окон и успокаивающе сказал:

– Сейчас вам принесут травяного чая со сладостями. Больше ничего вам не грозит, но для вашего спокойствия за дверью останется охрана. А я пойду разбираться с этим…

– Вы ничего не хотите нам объяснить?

– Позже, Лори, я обязательно всё вам расскажу.

С этим Александр стремительно нас покинул

Мы с Элидой молчали, бездумно любуясь на проплывающие по небу облака, редких на такой высоте птиц и синь неба. Пока мы были не готовы обсуждать пережитый страх. Я боялась, что заговорив об этом, сорвусь в истерику. Наверно, Элида опасалась того же. Говорить же о чём-то другом мы пока были не в состоянии. Вот и молчали.

Скоро нам принесли чай, от которого приятно пахло мятой и лесными ягодами. Я видела, что в него немного добавлено успокаивающего заклинания, но это явно было не лишним. Поэтому увидев, как дрожат руки у взявшейся за чайничек Элиды, забрала его и разлила чай сама. Должна признать, что и в моих руках чашечки слегка позвякивали, но я справилась.

Только сделав по паре глотков, мы, наконец, смогли заговорить, пусть даже обсуждая принесенные бутербродики и печенья.

Элида ела немного, как истинная благородная леди. На меня же на нервной почве напал настоящий жор. Зато с каждым проглоченным бутербродом мне становилось немного легче.

– Я так испугалась! – вдруг сдавленным голосом произнесла Элида. При этом она не смотрела на меня, опустив глаза, словно стыдясь этого.

– Естественно! Ты же не идиотка. Любой бы испугался. Я так была просто в ужасе!

– Правда?! – Элида подняла огромные потрясенные глаза. – Ты тоже боялась?

– Ну конечно! До сих пор не отошла.

– А мне ты казалась такой хладнокровной.

– Внешность обманчива, – засмеялась я. – Ты тоже вела себя абсолютно правильно, не дергалась, внимание его не привлекала.

– Да я даже дышать боялась, – призналась девушка и тоненько захихикала.

– В общем, мы настоящие героини.

Мы переглянулись, и расхохотались просто до слёз. Со смехом напряжение понемногу оставляло нас, но обсуждать происшедшее по-прежнему не хотелось.

– Чем бы заняться, пока братья не придут? Интересно, не пришел ли новый «Магический вестник»?

– А у вас тут тоже его получают? – удивилась и обрадовалась я. Мне этот журнал нравился, но я думала, что он выходит только у нас в Империи.

– Да, достаточно просто подписаться. Его многие выписывают. Братья из-за научных новинок, а мне про модные тренды нравится.

Но тут же поспешила поправиться:

– И я же в Магическую Академию хочу поступить, поэтому про знаменитых магов люблю читать.

– Отлично! Пусть принесут несколько номеров. Я последний раз читала «Вестник» ещё в той таверне. Да и то, как читала? Объявления просматривала. Так что с удовольствием полистаю несколько.

– Тогда скажи даме Ригине, – кивнула Элида на мой пояс с артефактом связи. – Пусть принесут

Я так и сделала. Довольно скоро нам принесли стопочку «Вестников». Элида быстро схватила верхний, воскликнув:

– О, свеженький!

А я спокойно взяла предыдущий, но не успела его раскрыть, как Элида позвала меня:

– Лори! Смотри, как эта девушка на обложке похожа на тебя!

И правда, девушка, чей нарисованный портрет был на первой странице, очень походила на меня, только выглядела заметно красивей и эффектней. Элида, вчитавшись в заголовок статьи, к которому относилась картинка, растеряно произнесла:

– Знаешь, это и правда ты… Тут написано – история Глории Редстоун. Это ведь ты?

Я даже сама засомневалась.

– Да, я была Глория Редстоун. Это теперь я Элория Эрриа.

Мне пока было странно произносить своё новое имя, словно о другом человеке.

– Дай, я посмотрю, – протянула руку к Элиде, но та быстро спрятала номер за спину.

– Ну уж нет! Я первая!

Понимая, что забрать у неё «Вестник» с моим портретом без драки не удастся, поднялась:

– Схожу, проверю почтовую шкатулку. Подозреваю, там меня ждет письмо от тётушки или кузины.

Когда я вышла из столовой, один из воинов пошел за мной следом и остановился лишь на пороге моих покоев.

В шкатулке, как я и думала, лежала короткая записка: «Лори, прости! Это уже какое-то сумасшествие. Мы прячемся от журналистов, но они всё равно пишут о тебе, и пишут!» Там же лежал и «Вестник» с уже знакомым рисунком на обложке.

Я торопливо нашла нужную страницу со статьей. Она занимала целый разворот в рубрике «Знаменитые маги». Когда-то я мечтала попасть в череду знаменитых личностей, о которых рассказывали здесь. Правда, думала, что это случится значительно позже и по более достойному поводу.

Статью предваряло редакторское предисловие, в котором читателям приносилось извинение, что «Вестник» отступил от своих традиций, выбрав в персонажи рубрики меня, ничем не прославившуюся на ниве магии. «Более того, мисс Глория Редстоун сегодня магом не является, – писалось там. – Но удивительная судьба этой леди привлекла столько внимания, что мы не могли обойти эту волнующую читателей тему».

Торопливо, по диагонали, я просмотрела статью. Что касается фактов моей биографии, то она была довольно точна. Но тон изложения! Меня едва не затошнило от слезливой патоки, которой она была переполнена.

Здесь было всё: история моей несчастной матери, предпочевшей любовь магии. Я, бедная сиротка, стремившаяся воплотить её несбывшуюся мечту. Рассказ преподавателей о том, какой блестящей и подающей надежды студенткой я была.

Раскопали журналисты и историю с моей помолвкой, но в их изложении виновником расставания был сделан Антуан. Они не обвинял его ни в чем прямо, но краткое сообщение о том, что сейчас он живет с моей в прошлом лучшей подругой, словно намекало на чёрное предательство.

Я могла им только посочувствовать! Правда, меня порадовало, что Антуан и Анита, судя по всему, были успешны в карьере. Они работали в столице, на Императора. Интересно, тётя передала Аните моё послание? Надо будет напомнить ей.

Особенно трогательно и пафосно был написан эпизод, в котором рассказывалось о том, как я потеряла дар. Я чуть сама не прослезилась! Отбросила статью и немного побегала по комнате, чтобы сбросить пар.

Затем вновь раскрыла «Вестник». Были там и воспоминания женщины, которая в тот день рожала, из-за чего не могла вовремя покинуть деревню. Она говорила, что лишь благодаря мне не погибла сама и её новорожденная дочь. Прочитав о том, что крошку назвали Глорией, я закрыла журнал. Воспоминания о том страшном дне вновь нахлынули на меня, но теперь я видела не только чёрную стену из воды, нависшую над деревней, но и маленький пищащий комочек в одном из домов.

Слёзы просто хлынули из глаз, вымывая старую боль и сомнения, которых я стыдилась. Иногда, в минуты слабости, я жалела о том, что держала тогда поток до полного выгорания дара.

Я снова открыла статью и вгляделась в фото маленькой Глории, названной в мою честь. Девочка уже утратила умилительность крошки, но ещё не обрела прелесть расцветающей женственности. Она не блистала красотой и, судя по статье, не отличалась какими-то особыми талантами. Иначе бы журналист обязательно развил эту тему. Это была самая обычная крестьянская девочка, смотревшая со страницы серьёзно и немного напряженно. И она жила благодаря мне.

Я аккуратно сложила «Вестник» и вышла из комнаты.