Глава 19 · Семейное проклятие
От Мартина пахло померанцем и дубовым мхом. Просыпаться утром в мужских объятиях приятно, даже если при этом ломит все тело.
Эйфория прошла, и теперь каждая клеточка звенела болью. Эмилия попыталась высвободиться, но Мартин еще крепче прижал ее к себе. Она невольно зашипела сквозь зубы.
Наверняка на спине синяк после падения со стола. И вообще, она вся – сплошной синяк. Но как же было хорошо! Пожалуй, попозже это непременно стоит повторить.
Эмилия подняла голову и убедилась, что Мартин уже не спит. Он хмурился и выглядел недовольным и виноватым. Эмилия потянулась за поцелуем. Мартин отпрянул, потом вздохнул и осторожно прикоснулся губами к уголку ее рта.
– Ты меня пугаешь.
– У тебя губа опухла, – сообщил Мартин. – И вся шея в синяках. И…
– Ты тоже красавчик, – хихикнула Эмилия, облегченно выдохнув. – Как будто тебя дикие кошки царапали. Мне тоже начать каяться?
– Ерунда. Мне даже… – Он осекся, и Эмилия снисходительно улыбнулась. – Так ты не сердишься?
– О, я просто вне себя от гнева, – довольно ответила Эмилия. – Какого черта ты так долго ждал?
– Женщины… – фыркнул Мартин.
– Минуточку! Какие еще женщины? – притворно возмутилась Эмилия. – Пока я рядом, у тебя может быть только одна женщина, понятно?
– Женщина! Ты мне приказываешь?
Мартин подмял под себя Эмилию и завис над ней, опираясь на руки.
– Повелеваю, – невозмутимо ответила Эмилия.
– Слушаюсь и повинуюсь, моя леди.
Эмилия обняла Мартина за шею и поцеловала сама, наплевав на боль в губе, но потом все же поморщилась.
– Нет уж, я за мазью.
– За какой? – поинтересовалась Эмилия.
Она перевернулась на бок и, подперев рукой голову, наблюдала, как муж натягивает штаны.
– За чудодейственной. Сейчас вернусь.
Мартин вышел из комнаты обычным способом – через дверь. Значит, лекарство где-то в доме, и у нее есть минут пять, а то и десять.
Эмилия отправилась в ванную комнату. Повертевшись перед зеркалом, она поняла, что сегодня придется надеть платье с длинным рукавом и высоким воротником. Или не выходить из комнаты, потому что опухшую губу все равно не спрятать.
– Эми! – позвал вернувшийся Мартин. – Где ты там?
Вместе с Мартином в спальню проникло и вездесущее чудовище. Эмилия давно уже поймала себя на том, что мысленно зовет Ло так же, как и муж. Дракоша с радостным писком бросился ей под ноги, пришлось наклоняться и чесать за ушком.
Потом Мартин все же уложил ее на кровать и стал намазывать чем-то едко-пахнущим. Эмилия расчихалась, но зато мазь приятно холодила кожу и снимала боль.
– Апчхи! Магия? – спросила Эмилия.
– Нельзя тебе ничего магического. Обычные травы.
– А почему нельзя?
– Я не знаток теории магического исцеления. Но вроде как магия может остаться в клетках. Тогда барьер не пустит тебя обратно.
– Боишься, я застряну тут навсегда? – съехидничала Эмилия.
И замерла, сожалея о несдержанности. Мартин не склонен шутить на эту тему, а услышать правду она пока не готова.
От неловкой ситуации ее спасло чудовище. Оно стащило банку с мазью, сунуло туда нос и обиженно заревело. Перепуганная Эмилия потащила Ло в ванную, отмывать нос от мази, Мартин помчался за дракошиной няней.
Обошлось. Дракошу отмыли, успокоили, накормили вкусным, и он уснул, устав от переживаний. Мартин ушел по делам, не успев позавтракать. А Эмилия снова осталась одна.
Тогда ее и накрыло. Эмилия называла это откатом. Отчаянная эйфория и кураж сменились опустошением и апатией.
Мазь и в самом деле оказалась чудодейственной: отек с губы спал. Отсидеться в комнате, сказавшись больной, не получилось. Эмилия старательно придерживалась обычного расписания, но все валилось из рук. Учитель танцев выгнал ее с урока, сказав, что не нанимался обучать вальсу и мазурке воскресших мертвецов. Мол, сегодня у нее деревянная пластика и полная невменяемость, даже последовательность из трех движений она не в состоянии запомнить.
Эмилии, привыкшей во всем становиться лучшей, сейчас было все равно. Ей хотелось одного – забраться в какое-нибудь укромное и тихое местечко, укутаться в теплый плед и выспаться всласть. Она решила, что так и сделает. После того, как прочтет леди Айрин положенное число страниц.
Едва она закрыла книгу, как свекровь обрушилась на нее с гневной речью. Эмилия даже опешила от такого напора. Вроде бы только что леди Айрин с удовольствием покачивала головой, слушая очередную главу, скармливала Ло яблоко и почесывала его за ухом. И вот она уже подобралась, сузила глаза, вздернула подбородок и отчитывает невестку, как девочку.
– …ваше неподобающее поведение, милочка. Вы ведете себя как уличная девка, похотливая развратница. Эти плебейские замашки…
Внутри у Эмилии все клокотало. Она и родной матери не позволила бы так бестактно вмешиваться в свою личную жизнь, а тут приходилось терпеть и не возражать. И не потому что ей нужно было изображать послушную жену. Эмилия считала недопустимым воевать с больным человеком. Даже если очень хочется адекватно ответить на грубость.
Разомлевший после обильного десерта Ло недовольно завозился, когда его потревожил голос леди Айрин. Эмилия стояла, опустив глаза. Не от стыда – так проще ждать, когда все закончится. Поэтому она видела, как Ло вразвалочку обошел леди Айрин по кругу, присел, прицелился… и укусил ее за ногу.
– Ай! – От неожиданности леди Айрин неграциозно подпрыгнула в кресле, посмотрела вниз, увидела чудовище и расцвела от умиления. – Ах ты, негодник! Ты зачем это сделал?
Эмилия от удивления даже злиться перестала. Понятное дело, сильно Ло укусить не мог – зубки маленькие, да и юбки леди Айрин так просто не прокусишь. Но чтобы радоваться такому поведению?
Впрочем, она сама была рада. Ее наконец-то перестали распекать.
– Внуков бы вам, – невольно вырвалось у Эмилии.
Она тут же испуганно замолчала. И кто за язык тянул! А леди Айрин, довольно тиская чудовище, невозмутимо заметила:
– Девочкам еще рано. А от Мартюши ждать внуков бесполезно.
– Почему?
– Семейное проклятие, милочка. Неужели ты до сих пор не знаешь?
Эмилия в замешательстве кивнула, потом помотала головой. Раз уж леди Айрин сменила гнев на милость, пусть расскажет, что за проклятие. Ерунда, наверное. Однако учитывая особенности этого мира и то, как Мартин упорно твердил, мол, у него не может быть детей, стоит узнать все в подробностях.
– Это случилось давно, несколько поколений назад, – леди Айрин жестом велела Эмилии сесть, и та подчинилась, – когда один из пращуров Мартина крепко насолил одной могущественной ведьме. Дочку он ее обидел, как мужчины умеют. Невинности лишил, а жениться не захотел. Говорят, там любовь была большая – и дочка эта лорда любила безумно, и он ее. Но против семьи, против долга он не пошел. И тогда ведьма прокляла его и весь его род.
«Точно сказка, – подумала Эмилия. – Ладно, магия, мироходцы… Но ведьмы и проклятия? Навряд ли».
– Сильное проклятие получилось, замешанное на крови. Согласно ему, мужчины рода Стивенсов могут иметь детей только от тех женщин, которых любят по-настоящему и которые любят их.
– Жена Мартина может забеременеть, только если любовь взаимна?
– Таково проклятие этой семьи.
«И, по-вашему, Мартин не сможет меня полюбить?»
Этот вопрос так и вертелся на языке, но Эмилия не стала его задавать. Понятно же, леди Айрин уверена, что не сможет. Она приготовила ему другую невесту, Мередит.
– Понятно, спасибо. – Эмилия поднялась. – Ло, пойдем.
Чудовище резво подскочило и потрусило к двери.
– Ах, милочка, я же забыла, – леди Айрин досадливо покачала головой, – Мартюша просил не говорить тебе о проклятии. Не выдавай меня, хорошо?
Эмилия кивнула и вышла вслед за чудовищем.
И без того паршивое настроение стало еще паршивее. Ладно, для нее проклятия – пустой звук. Но местные жители определенно в них верят. Мартин так наверняка! Иначе он не просил бы родных хранить эту тайну. Может, леди Айрин все придумала?
– Элис, у вас есть ведьмы? – спросила Эмилия у горничной, которая ждала ее в спальне, чтобы помочь переодеться на прогулку.
– Конечно, миледи.
– Нет, я не пойду гулять, убери вещи. И проклятия есть?
– А как же, конечно, миледи, – растерянно подтвердила Элис.
– И ты в них веришь, и они сбываются?
– Да, миледи.
– Элис, а ты знаешь о семейном проклятии Стивенсов?
Элис побледнела и решительно замотала головой.
– А, тебе приказали молчать, – догадалась Эмилия. – Так я о нем уже знаю, и не от тебя, верно? Не бойся. Значит, правда.
Элис жалобно на нее посмотрела и кивнула.
– Ты тоже никому не говори, что я знаю, хорошо?
Элис снова кивнула.
– А теперь иди. Я хочу отдохнуть. Передай мисс Уорнер, я прошу ее погулять с Ло.
Еще утром мир был цветным, солнечным и теплым. Сейчас Эмилии все виделось в черно-серых тонах. Не раздеваясь, она прилегла на кровать и натянула на себя покрывало. Холодно. Так холодно, что не согреться.
Семейное проклятие существует, и не важно, настоящее ли оно. Местные в него верят. Мартин верит! «У меня не будет детей». Значит, он не любит. Однолюб? Та, самая первая жена… Она была беременна. Ее он любил! И больше… никого и никогда…
Эмилия заплакала, уткнувшись носом в подушку. Зачем… Зачем она поверила, что любовь возможна и для нее? Конечно, Мартин не такой, как ее предыдущие мужчины. Но он ее не любит!
Заботился, ухаживал, даже пытался делать подарки. Он находит ее забавной? Как… как… как чудовище?
Эмилия заплакала еще горше. Снова, как дура, на те же грабли. Пустила мужчину в свое сердце, а ему не нужна она сама. Как и всем предыдущим. Каждому от нее что-то было нужно. И все. Кому-то бесплатная домработница, кто-то хотел видеть рядом эффектную женщину. Мартину нужна фиктивная жена. На время. Со всеми удобствами!
Нет, она не сожалеет о вчерашнем. Это было восхитительно. В конце концов, она тоже имеет право на бонусы. А чувства… чувства пройдут. Она же сильная.
Наплакавшись вволю, Эмилия задремала. Ее разбудил Мартин.
– Ты заболела? Эми?
Она открыла глаза. Уже наступил вечер, за окном стемнело. Мартин обеспокоенно щупал ей лоб.
– Нет, просто устала. Прилегла и уснула. Который теперь час?
– Самое время поужинать. Вставай, я попрошу накрыть нам отдельно, только на двоих.
– Нет… Нет, спасибо, не хочется.
Эмилия решила не признаваться Мартину в собственной глупости. И обсуждать с ним проклятие она точно не будет.
– Эми, ты точно не заболела?
Она помотала головой. Муж звал ее Эми, и в его устах это звучало так нежно, что каждый раз хотелось мурчать в ответ. Правда, сейчас хотелось плакать.
– А глаза красные. Ты плакала?
– Да, немножко.
К чему отрицать очевидное? Тем более, повод есть.
– Почему? Кто тебя обидел?
Мартин сидел рядом, ласково перебирал прядки волос, поглаживал по плечу.
– Не хотелось бы жаловаться.
Она встала, чтобы Мартин перестал ее ласкать, но он сгреб ее в охапку и усадил к себе на колени.
– А ты не жалуйся. Просто поделись. Снова девочки?
– Нет. Твоя матушка отчитала меня за тот бедлам, что мы вчера устроили. Оказывается, весь дом в курсе. Впрочем, немудрено.
– И ты из-за этого плакала? Да плевать. Это мой дом, Эми.
– Не из-за этого. Хотя было обидно. Но Ло за меня отомстил.
– Чудовище? И как же? – хохотнул Мартин.
– Укусил леди Айрин за ногу.
– О, коварное чудовище! Но из-за чего еще, моя радость?
Эмилия судорожно перевела дыхание. Для Мартина она такое же чудовище! Милая маленькая зверушка.
– Я… мне… – Она понимала, что должна найти убедительную причину, чтобы оправдать слезы, иначе придется говорить правду. – Это из-за сестренки. Я ее не чувствую, не вижу… это ужасно…
Эмилия снова заплакала, спрятав лицо на груди у Мартина. Он еще крепче прижал ее к себе и поцеловал в макушку.
– Эми… – позвал он спустя какое-то время.
– Да, прости, – Эмилия отстранилась и вытерла мокрые щеки. – Что-то я… просто устала. Не обращай внимания, хорошо?
Она даже попыталась улыбнуться. Мартин ободряюще улыбнулся в ответ и… поставил ее на ноги. Только теперь она заметила, что муж держал ее на руках, но уже не сидел, а стоял. И не у них в спальне, а в совершенно незнакомом месте.
Библиотека? Шкафы со стеклянными дверцами, на полках – книги. Или кабинет? Тут же массивный письменный стол, а на нем… Ноутбук?!
Эмилия ошеломленно посмотрела на Мар-тина.
– Это… – пролепетала она, – это…
– Твой мир, Эми, – подтвердил он. – Хочешь позвонить сестре по скайпу?
Эмилия завизжала от радости и повисла на шее у мужа.
– Мартин, ты чудо! Я тебя обожаю!
Она прыгала от нетерпения, пока он включал ноутбук. Не сразу вспомнила пароль от своего профиля. Потом спохватилась, что у нее заплаканный и растрепанный вид, мол, сестра расстроится, и убежала приводить себя в порядок.
Мартин наблюдал за ней и тоже радовался. И чем счастливее была Эмилия, тем тяжелее становилось у него на душе. Он любил эту девочку, никаких сомнений. Как же скверно оттого, что она никогда его не полюбит!
Зачем ей лорд из чужого мира? Да он никогда не видел ее такой довольной, как сейчас, когда она почувствовала себя дома. Даже после секса. И сестра… Он же не может забрать в свой мир еще и сестру с мужем. Забрал бы. Лишь бы его девочка была счастлива. Но он не сможет, он же не преступник. Он и так силой удерживает около себя Эмилию.
А ей плохо. Ее унижает матушка, она вынуждена терпеть его несносных сестер. Разучивать нелепые танцы и правила поведения на королевских приемах.
Эмилия никогда не будет счастлива рядом с ним. Ее дом тут. Ее мир тут. И о чем он думал, нанимая жену по контракту? Заплатит – и никаких проблем? Ха!
Эмилия наконец-то связалась с сестрой. Как засияло в этот момент ее лицо! Да она стала в сотню… нет, в тысячу раз красивее, чем обычно! Мартин тихо вышел из кабинета, оставив девочек наедине.
Он перенес Эмилию в свой загородный дом. Именно здесь остались ее вещи. Те, в которых она была в день похищения. Он вытащил все из шкафа, положил стопкой на кровати в спальне. И сразу же, боясь передумать, вызвал такси.
К черту контракт! К черту договоренности! К черту орден, в конце концов! Пусть подавятся этой должностью, он и без нее прекрасно проживет. Он не будет больше мучить женщину, которую любит. И жениться больше не будет, никогда. Пусть Эми навсегда останется его женой, хотя бы по бумагам.
Закончив разговор, Эмилия выбежала из кабинета. Ощутив горький комок в горле, Мартин подумал, что запомнит ее такой. Медовые волосы, в беспорядке рассыпанные по плечам, изумрудные глаза, сияющие от счастья, мягкая улыбка, летящая походка.
– Мартин, спасибо! – она обняла его, потянулась на цыпочках, осыпала поцелуями. – Но почему ты ушел? Я хотела вас познакомить.
– Ни к чему, – ответил он, высвобождаясь из объятий и отстраняясь. – Пойдем.
– Мартин, что с тобой? – Эмилия забеспокоилась, попыталась взять его за руку, но он не позволил, пропуская ее вперед.
– В ту комнату. – Он кивнул в сторону спальни.
Эмилия подчинилась, немного обиженно надув губы. Сердце рвалось на части. «Что ты делаешь, идиот?» – «Так будет лучше». – «Кому?» – «Эмилии, конечно. Эми. Моей Эми». – «Если она твоя – борись!» – «Я ее люблю. И поэтому отпускаю».
– Переоденешься здесь. Вот твои вещи. Извини, других нет, а в этом платье ты навряд ли поедешь, да?
– Куда? – спросила Эмилия, побледнев.
– Домой, Эми. Вы же не сдали квартиру? И ключи у тебя есть, так?
– Так… – подтвердила Эмилия, еще сильнее бледнея.
– Вот тут вся сумма, что я должен тебе по контракту. – Мартин протянул ей пластиковую карту. – И еще премия, за доставленные неудобства.
– Ты… разрываешь контракт?
Мартин помнил, когда Эмилия нервничает, она задыхается. Сейчас же глаза горели лихорадочным блеском, а бледность сменилась румянцем.
– Контракт ничего не значит в этом мире. Как и твое замужество. Считай, ничего не было.
– Ты меня прогоняешь?
– Я тебя отпускаю. Ты же хотела вернуться. И ты дома. Полетишь к сестре…
– Выйди. – Эмилия резко перебила Мартина.
– Что?
– Выйди, мне нужно переодеться.
– Конечно.
Ждать пришлось недолго. Эмилия вылетела из спальни, громко хлопнув дверью. Мартин избегал смотреть на нее. Еще немного, и у него не хватит мужества отпустить жену.
– Куда? – резко бросила она.
– Я провожу.
Мартин посадил Эмилию в такси, оплатил проезд, назвал адрес. Он больше не сказал ей ни слова. Молчала и она. И ни разу не обернулась. Мартин смотрел вслед машине, пока та не скрылась за углом.
Он не помнил, как вернулся в дом. В голове все плыло. Хотелось напиться до поросячьего визга, вдрызг, в хлам. Он побрел к бару, приложился к бутылке и опорожнил ее наполовину в один присест. Потом прихватил еще пару бутылок и отправился в спальню.
На кровати бесформенной кучей валялась одежда. Рядом лежала банковская карта и золотой браслет, который он надел на руку Эмилии в тот день, когда они встретились.
И кто сказал, что мужчины не плачут?