Глава 20 · Сестры
Если бы ее спросили, в каком районе Подмосковья находится дом Мартина, она ни за что не ответила бы. Всю дорогу Эмилия смотрела в окно – и не видела ничего. Внутри плескалась ярость, которую она обуздала с огромным трудом. Обида тоже была, но Эмилия топила ее в ярости.
Нельзя плакать. Нельзя жалеть себя. Она ни слезинки не уронит. Было бы ради кого! Мартин – гад. Хуже, он предатель. Попользовался – и выбросил. «Я тебя отпускаю!» Ему плевать на ее чувства. Ему плевать на ее мнение. Ему плевать на нее саму!
Все. Она не будет думать о Мартине. Или нет, будет. Будет представлять, как режет его на тысячи маленьких кусочков. За каждую слезинку, что она пролила в его доме! И пусть подавится своими деньгами. Ей от него ничего не нужно!
Эмилия держалась до самого дома. И еще целых пять минут, пока поднималась на свой этаж и открывала ключами дверь – все три замка. И еще немного – пока добиралась до посуды на верхней полке кухонного шкафа.
Это был ее личный запас, как раз для таких случаев. Звон бьющегося стекла приносил облегчение: временное, но достаточное, чтобы пережить самые трудные минуты стресса. Грохнув об пол сразу целую стопку блюдец, Эмилия перевела дыхание. Спазм, скрутивший в узел внутренности, немного отпустил. Она схватила чашку, и в этот момент в дверь позвонили.
Эмилия закатила глаза. Наверняка соседка снизу! Не открывать? После такого грохота? В дверь забарабанили.
– Откройте, полиция!
Ничего себе скорость! Соседка успела вызвать полицию? Нет, тут что-то не так. Эмилия на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Полицейские, определенно. И соседка сзади маячит.
– Вскрываем!
– Эй, какого черта! – возмутилась Эмилия, распахивая дверь. – Это просто посуда разбилась, и сейчас не час тишины.
– Вы кто?
– Я тут живу.
– Документы.
Эмилия выудила из сумочки паспорт и отдала его одному из полицейских.
– Миля, ты, что ли? – ожила соседка. – Ты ж уехала на этот… как его… Тайвань.
– Таиланд, – поправила Эмилия. – И дальше что? Вернулась. Обязательно было полицию вызывать?
– У вас квартира на охране. Вы что, не знали? – перебил ее полицейский.
– Э-э-э… нет, – призналась Эмилия. – Видимо, сестра перед отъездом установила. Она тоже уехала, в Испанию.
Пока Эмилия улаживала возникшие проблемы, было не до личных переживаний. К счастью, все разрешилось быстро, но пришлось заплатить штраф. И обнаружилось, что наличных денег у нее осталось около тысячи, а после пробежки до ближайшего банкомата выяснилось – на карточке и того меньше.
Правильно. Она сама велела сестре перевести деньги на квартплату, а остаток поменять в евро и забрать с собой. Мало ли. Ей там деньги нужнее, чем Эмилии в ролевой игре. Тогда она думала, в ролевой…
Не думать! Нет никакого Мартина. Нет никакого другого мира. И не было.
Уцелевшая посуда отправилась обратно на верхнюю полку кухонного шкафа, а осколки – в мусорное ведро. Эмилия размышляла, как бы поправить финансовое положение, не прибегая к помощи сестры. Придется же объяснять, почему она вернулась. Врать? Нет, только не Милене. По всему выходило – никак. Пока она найдет новый заказ, пока получит аванс… Жить как-то надо. Занимать у чужих людей? Увольте!
Эмилия привела квартиру в порядок, освежилась в душе, переоделась в домашнюю одежду, заварила любимый бергамот – все равно в доме нет никакой еды, кроме остатков чая и кофе, даже холодильник отключен, – и только после этого еще раз позвонила Милене.
Сестра сразу же почувствовала неладное, засыпала вопросами. Эмилия призналась только в том, что вернулась домой. А подробности обещала рассказать при личной встрече, по скайпу – никак. Милена быстро согласилась с ее доводами, и в другое время Эмилия непременно обратила бы на это внимание, но сейчас, оглушенная событиями последних двух дней, ничего не заподозрила.
Милена пообещала выслать перевод завтра. Жизнь налаживалась. Еще бы забыть все, что случилось в другом мире. Раз – и амнезия. Но об этом можно только мечтать.
Прятаться от боли больше негде. Злость не прошла, но уже не клокотала внутри яростным пламенем. Дела переделаны. И не думать о Мартине не получается. И себя жалко до слез. И чудовище вспомнилось… Эмилия упала на кровать и заревела. И к черту гордость!
Наплакавшись, она уснула. Спала беспокойно – снились кошмары, какие-то абстрактные, серые, злые. И утром не захотелось вставать, зато снова хотелось плакать. Так и провалялась в постели весь день – то утопая в слезах, то забываясь в беспокойном сне. А вечером вернулась Милена.
Эмилия не сразу поверила, что это сестра. Решила, галлюцинации начались от нервных переживаний. А когда поверила – испугалась. Сама в полном раздрае, и сестру с места сорвала, а у нее там любимый человек.
– Знаешь, дорогая, я не такая уж нежная фиалка, как ты себе представляешь. – Милена решительно пресекла все попытки извиниться и сделать вид, что ничего особенного не произошло. – И вполне способна выслушать любимую сестру и помочь. А если будешь упрямиться, не узнаешь, почему я тут.
И Эмилия сдалась. Она рассказала Милене все с самого начала, с той встречи в Александровском саду, заново переживая все приключения в другом мире. Милена молча утешала сестру, когда та срывалась в плач, вспоминая самые волнительные события, и задумчиво предложила, когда Эмилия закончила:
– Не хочешь сдать анализы? Может, тебя на наркотиках держали?
– Еще предложи мне пройти психиатрическое освидетельствование! – взвилась Эмилия.
– Да ладно, не сердись. Я тебе верю, – грустно улыбнулась Милена. – Но согласись, другой мир…
– Тебе бы там понравилось. Прости, я заняла твое место.
– Глупости, – отмахнулась Милена. – От судьбы не уйдешь, ты же знаешь.
– Все равно все плохо закончилось.
– Ты привыкла во всем видеть только плохое. – Милена обняла сестру за плечи.
– Да? – вскинулась Эмилия. – Скажи, чего хорошего в том, какого пинка дал мне Мартин? Отрезвление? О да! Ни за что больше не поверю ни одному мужику!
– Миль, я, конечно, никогда не видела твоего Мартина…
– Он не мой!
– Извини. Все равно не видела. Но мне кажется, он хотел, как лучше.
– Чего-о? Ты его оправдываешь? – всхлипнула Эмилия.
– Пытаюсь понять. Ты же все время страдала, хотела вернуться домой.
– Не все время… Я тебя хотела увидеть! Почувствовать…
– Да, но он… Скорее всего, он решил, что рядом с ним ты всегда будешь несчастна.
– После того, как мы… – вспыхнула Эмилия, вспоминая их последнюю ночь.
– Даже после этого. Ты же плакала как раз после…
– Он меня не любит! Он сам сказал про детей. Что это невозможно!
– Или думает, что ты никогда не полюбишь его.
– Но это же…
– Бред, – согласилась Милена. – Но так бывает. Вам нужно было довериться друг другу. Но, видимо, настоящей любви между вами все-таки нет. Потому что довериться вы не смогли. Ни он, ни ты.
Это прозвучало жестоко и… неожиданно. Услышать такое от Милены? Доброй, тихой, кроткой сестренки? Она на стороне предателя, который так Эмилию обидел? Она открыла рот, чтобы возразить, но передумала.
Если по-честному, то сестра права. Эмилия накрутила себя, поверив словам леди Айрин. И не сказала Мартину правду, когда он спрашивал. Вот и он потом… не спросил. Не любовь? Просто сильное влечение? В тех условиях Мартин был единственным, кто связывал ее с домом. Даниэль? Нет, он только друг. Как старший брат. Она не могла представить его в качестве партнера.
– Все равно, он мог бы спросить, чего я хочу, – упрямо сказала Эмилия. – И в любви он не признавался.
– А тебе нужны были слова, да? – тепло улыбнулась Милена.
– Да! Нужны были, – капризно скривила губы Эмилия. – Ладно, все уже закончилось. Назад не отмотаешь. И надо как-то жить дальше. Будет мне наука – нельзя занимать чужое место. Может, у вас с Мартином все сложилось бы по-другому. А у меня права на эту любовь не было.
– Не говори глупости.
– Ой, хватит уже обо мне. Так зачем ты своего Марка оставила?
– Это он меня оставил. Причем буквально вчера.
– Гад!
– Нет, мы хорошо расстались. Я думала пожить в Испании какое-то время, но раз ты вернулась, мне там делать нечего.
– Но почему, Мила?
– Не сошлись характерами, так бывает. Совместный быт – хорошая проверка чувств.
– Бред, – выдавила Эмилия. – Но это же…
– Не переживай, – Милена перебила сестру, – я уже и сама поостыла к Марку. Видимо, он не моя судьба. И ты заканчивай реветь. Ела хоть что-нибудь? Так я и знала. Ладно, сейчас пиццу закажем, а завтра пробежимся по магазинам, буду нормальную еду готовить. Все, вставай! Пошли на кухню. Нет, сначала умываться.
Эмилия невольно улыбнулась. Ее настоящая половинка – Милена. И она тут, рядом. И разве не счастье, что все позади? Вместе с сестрой они переживут и не такое. Не впервой. Погорюют, отряхнутся и пойдут дальше.
И все у них будет хорошо.
Сестры решили устроить себе небольшой отпуск после нервных потрясений и не спешили на работу. Хотя Милену с удовольствием приняли обратно в клинику, а Эмилию пригласили в новый проект. Но сначала они отправились в деревню к тетке и провели там несколько дней, наслаждаясь покоем, воздухом и тишиной.
Эмилия скучала. Пусть в этом тяжело было признаться самой себе, но она скучала по Мартину и его ненормальному семейству, по чудовищу, по парку и по океану. Она много думала, перебирая в памяти все поступки Мартина. Сейчас, в привычных условиях, к ней вернулась способность рассуждать здраво.
Мартина нельзя было назвать безупречным мужчиной. Скорее, своеобразный, чем идеальный. Не без слабостей и принципов. Но сейчас все его глупости казались такими незначительными. Как там говорят? Мы прощаем все тем, кого любим.
Эмилия поняла, что любит Мартина. Просто ей не хватило времени, совсем чуть-чуть, чтобы научиться ему доверять. Ей отчаянно не хватало его взгляда, прикосновений, запаха, заботы. Если бы он вдруг пришел за ней, она пошла бы следом, не раздумывая. В другой мир, навсегда, лишь бы быть рядом.
К концу отпуска она даже стала нервничать. Вдруг Мартин приходил, а ее нет дома? Ведь никто не знает, где живет их тетка. Вдруг он приходил мириться, не нашел ее и больше уже не придет?
Эмилия не торопила Милену, но та, заметив ее состояние, сама предложила вернуться пораньше.
Едва зайдя в городскую квартиру, Эмилия увидела Даниэля.
Их маленькая гостиная просматривалась прямо из коридора. Его светлость спал на диване, в одежде и обуви.
– Это что? – спросила опешившая Милена.
– Это кто, – вздохнула Эмилия. – Даниэль Брендон Рассель, герцог Аберкорн. Собственной персоной.
– А как он…
– Мироходец. Я же тебе рассказывала, они в пространстве перемещаются легко.
– Кхм… Хм… – прокашлялся Даниэль, поднимаясь. – Я бы не сказал, что легко, леди. Эмилия, душа моя, представь меня еще раз, пожалуйста. Где вас вообще носило? Я третью ночь караулю.
Эмилия фыркнула, познакомила Даниэля с Миленой и ушла на кухню ставить чайник. В первую очередь она хотела успокоиться. Даниэль появился тут не просто так. Третью ночь караулит? Значит, что-то важное. А еще она умышленно оставила Даниэля и Милену наедине. И, судя по тому, что на кухню никто из них не спешил, правильно поступила.
Разбирая продукты, привезенные от тетушки, Эмилия заметила, как у нее дрожат руки. Взгляд заметался в поисках сковородки. Пойти бы и треснуть Даниэля! Неужели он не чувствует, как она нервничает?
– Была б моя воля, выпорол бы обоих, – заметил Даниэль, появляясь на кухне, – и тебя, и твоего мужа.
– Интересно, а я в чем виновата? – возмутилась Эмилия.
– Неубедительно. Ты прекрасно понимаешь свою вину, я это чувствую.
Вот наглец! Эмилия невольно улыбнулась. С Даниэлем ей было легко, несмотря на его несносный характер.
– Так. Ты – со мной в комнату, поговорить надо, – он кивнул Эмилии, – а ты, – он легонько шлепнул пониже спины проходящую мимо него Милену, – приготовь что-нибудь поесть. Умираю от голода.
Эмилия хотела возмутиться, по какому праву его светлость командует в их доме, но, взглянув на Милену, прикусила язык. Сестра смущенно краснела, а ее глаза странно блестели.
– Я не маньяк, ты же помнишь? – шепнул на ухо Даниэль, подхватывая Эмилию под локоток и увлекая за собой.
– Быстро вы, однако!
– А чего тянуть, когда все ясно с первого взгляда? – усмехнулся Даниэль. – Это у вас с Мартином брачные игры, а у меня всегда все быстро и четко. Милена сказала, она рассталась со своим женихом. Это правда?
– Ты же знаешь, что да.
– Некоторые врут очень убедительно, а мне не хотелось бы быть на подхвате.
Они вернулись в гостиную и присели на диван.
– Даниэль…
– Мм-м?
– Тебе нравится Милена? Правда?
– С той самой минуты, как я ее увидел, – ответил Даниэль, не задумываясь. – Но у нее был жених. Это все, что ты хотела узнать?
– Ты же знаешь, что нет!
– Так спроси.
Конечно! Сам он сказать не может. Появился в их доме без приглашения, и теперь она должна расспросы вести?
– Как Мартин? – тихо произнесла Эмилия и отвернулась.
– Плохо. Арестован по подозрению в убийстве собственной жены.
– Чего-о-о?! Ты, сиятельство недоделанное! Не смей так шутить!
– Это не шутка. Кстати, почему недоделанное? – спокойно поинтересовался Даниэль.
– Потому что, – отрезала Эмилия. – Рассказывай!
– Думаю, ты помнишь, как Флоренс чуть не убежала из дома. Мы подозревали, что без помощника или подстрекателя она бы не решилась на такое.
– Мередит? – догадалась Эмилия.
Даниэль кивнул.
– Нам удалось поймать ее с поличным, получить разрешение на допрос и доказать ее причастность к организации похищения. В отместку она заявила, что Мартин тебя убил.
– И кто поверил в этот бред?!
– Да все поверили. Вы накануне что устроили?
– Даниэль! – Эмилия разозлилась. – Я тебе многое позволяю, но это уже перебор!
– Угу. А теперь послушай. Ты кричала, просила прекратить. Слуги слышали звуки борьбы, ломалась мебель, кто-то падал. Потом Мартин вынес тебя из комнаты, практически без одежды. Да-да, глаза и уши есть везде! На твоем теле были синяки и царапины, на его – тоже. А утром он лично прибежал к экономке за мазью от синяков. Вывод?
– Это произошло по обоюдному согласию, – процедила Эмилия. – Какое кому дело?! Ты что, перед слугами отчитываешься после секса?
– Это выглядело, как будто Мартин тебя избил и изнасиловал. Слуги не могут врать на допросе. Они не видели, что происходило. Они слышали. И трактовать это можно двояко.
– Ладно. Избил и изнасиловал. Почему убийство?
– А на следующий день миледи была печальна. Все валилось у нее из рук. Она даже от прогулки отказалась. А потом вернулся хозяин, закрылся с ней в спальне… и миледи исчезла. А хозяина нашли на следующее утро мертвецки пьяным на берегу океана, у зыбучих песков. Продолжать?!
Голос Даниэля сочился ядом. Ледяной взгляд пробирал до костей. Пожалуй, таким злым Эмилия его никогда и не видела.
– Вообще-то я тут не по своей воле осталась… – пробормотала она. – И что теперь? И почему ты раньше не пришел?
– Знаю, что не по своей, – выдохнул Даниэль. – Иначе не разговаривал бы с тобой, а за волосы потащил бы обратно. И не надо на меня так смотреть! Ничего особенного от тебя не требуется, только заявить, что ты жива и вернулась в свой мир по соглашению с Мартином. Только… Эмилия, может, вернешься к нам насовсем?
– По-моему, это не ты мне предлагать должен. Мартин не мог сам вернуться за мной?
– О! Как будто ты его не знаешь! Я был занят, поэтому не сразу узнал про арест. Он не в тюрьме, дома. Но временно отстранен от работы. Это как… кажется, у вас это называется «подписка о невыезде». Мартину предложили предъявить тебя, в качестве доказательства. Срок истекает завтра, и после этого он пойдет под суд. А этот осел отказался наотрез! Он и мне запретил, кстати. Но я чихать хотел на его дурь. Зачем ты осталась, Эми?
Вот так, без перехода. «Зачем ты осталась». Эмилия вздрогнула, недовольно повела плечом, но все же ответила:
– Меня, видишь ли, забыли спросить. Просто дали пинка под зад – и все.
– Узнаю брата… – пробормотал Даниэль. – Ладно, между собой будете выяснять, меня это точно не касается. Только… можно совет, Эмилия?
Она кивнула.
– Кончай дурить. Этот осел, мой братец, определенно тебя любит.
Эмилия снова кивнула.
– Попробую… с ним поговорить. Если он захочет.
– Сделай так, чтобы захотел, – жестко ответил Даниэль. – Так ты возвращаешься?
– Мог бы и не спрашивать.