Глава 21 · Возвращение

Возвращаться Даниэль не спешил.

– У нас сейчас ночь, – заявил он, – до утра в следственный департамент без толку соваться. И я устал, голоден и хочу спать. У меня в Москве квартира, но на перемещение нет сил. Придется по пробкам. Накормите перед дорогой?

– Как будто после того, как ты спал на этом диване, тебе нужно приглашение, – фыркнула Эмилия. – Оставайся. И накормим, и отдохнешь.

– Надо же соблюсти видимость приличий, – ухмыльнулся Даниэль. – Сестренка твоя готовить хоть умеет?

– Вот и оценишь. Но если ты ее обидишь, – Эмилия перешла на шепот и погрозила деверю кулаком, – я тебя из-под земли достану.

– За что я тебя люблю, так за этот огонь в глазах. Не умеешь ты бояться. Знаешь же, я намного сильнее, и не боишься.

Неожиданное признание прозвучало приятным комплиментом. Эмилия поняла, что Даниэль говорит не о физической силе. Он легко может подчинить себе ее волю, заставить выполнить любой приказ, прочитать ее мысли.

– А еще я знаю две вещи. Ты очень любишь брата. И если, как ты утверждаешь, он меня любит, то ты не причинишь мне вреда, – улыбнулась Эмилия. – Впрочем, у этой медали есть и обратная сторона. За предательство ты с меня шкуру спустишь.

– Все так, – склонил голову Даниэль. – Порой ты так здраво рассуждаешь, что я только диву даюсь, почему ты становишься глупой, как только дело касается Мартина. Ну да ладно. А что еще?

– Большая власть – большая ответственность. У тебя достаточно власти, чтобы стать тираном, но ты предпочитаешь играть в тирана, а не быть им.

Даниэль расхохотался, да так, что у него на глазах выступили слезы.

– Стараешься, стараешься, создаешь себе имидж, – простонал он сквозь смех, – а потом какая-нибудь нежная блондиночка посмотрит с прищуром – и все ухищрения насмарку. С чего ты это взяла, радость моя?

– Женская интуиция, – спокойно пояснила Эмилия. – И ты прав, в отношении Мартина она не работает.

– Ты же его любишь, верно? – Даниэль мгновенно стал серьезным и заставил Эмилию посмотреть ему в глаза, взяв за подбородок.

– Ты же знаешь, что да, – вздохнула она, мягко отводя его руку.

– Главное, ты это поняла.

– Помогу Милене. – Эмилия решительно встала с дивана. – Отдохнешь пока? Мы тебя позовем.

Ей не хотелось обсуждать свои чувства к Мартину. Она еще толком не понимала, как теперь себя вести и что сказать мужу. И как дальше жить?

– С тобой пойду. – Даниэль встал следом. – Иначе усну.

Милена хлопотала на кухне. На сковороде скворчало ароматное мясо, в кастрюле булькала молодая картошка. На столе стояла миска с овощами и зеленью.

– Салат порежу? – спросила Эмилия, усаживаясь за стол.

– Угу.

Милена жарила оладьи, пританцовывая у плиты. Она не обернулась, а Даниэль приложил палец к губам, строго взглянув на Эмилию, мол, молчи, что я тут. Он тихо сел на кухонный диванчик, стащил из миски огурец и захрустел им.

– Резать, а не есть, Миля, – упрекнула сестру Милена, наливая на раскаленную сковороду тесто.

– Режу, режу.

Эмилия застучала ножом, мелко шинкуя редиску. Исподлобья она наблюдала за Даниэлем и веселилась про себя. Его светлость на обычной кухне подмосковной многоэтажки. И еду ему подадут самую обычную, без изысков и сервировки. Похоже, его это нисколько не смущало. Он пожирал глазами ладную Миленину фигурку и довольно щурился.

– Вы поговорили? Все в порядке? – спросила Милена, переворачивая мясо.

– Поговорили. Не в порядке. Мартина подозревают в убийстве. Моем, между прочим. Так что придется явить им себя живую.

– Так ты… возвращаешься? – Милена замерла, выпрямив спину.

– Возможно, вы захотите посетить наш мир, леди? – вежливо поинтересовался Даниэль, и Милена резко обернулась, уронив ложку.

Эмилия тоже уставилась на Даниэля. Это же замечательно, если сестра будет рядом!

– Возможно, – тихо ответила Милена, подняла ложку и бросила ее в мойку.

– К сожалению, забрать обеих сразу я не смогу. Но я вернусь, обещаю.

– Буду ждать.

Эмилии показалось, Даниэль только что сделал Милене предложение, а сестра пообещала подумать. И почему она так легко читает все в чужих взглядах и жестах, а в собственной истории так и не может разобраться?

– Как там… Ло?

– Между прочим, неважно. – Даниэль неохотно повернулся к Эмилии. – Не хотел говорить, чтобы это не стало решающим фактором, но чудовище без тебя тоскует и почти ничего не ест. До утра точно не помрет, но в перспективе лучше бы ты была рядом с ним.

– Мне разорваться, да? – Эмилия почувствовала, как к горлу подступают слезы. – Между прочим, меня еще никто остаться не просил.

– Если мой брат будет настолько глуп, что откажется от тебя, а твоя сестра проявит благора-зумие и выйдет за меня замуж, ты можешь жить с нами. И чудовище себе заберешь, разумеется.

Эти слова были произнесены так спокойно и прозвучали так обыденно, что Эмилия вдруг поняла – ее жизнь уже никогда не будет прежней. Да и Миленина, пожалуй, тоже. И дело не в другом мире, не в обязательствах и привязанностях. Просто теперь они с сестрой нужны еще кому-то, а не только друг другу.

– А сюда можно будет возвращаться? – Эмилия подумала о тетушке, оставить ее без поддержки на старости лет было бы черной неблагодарностью.

– Межмировой барьер может отказать в перемещении, – честно ответил Даниэль. – Но для этого нужна веская причина. Например, после магического лечения. Или во время болезни или беременности.

– Беременности?..

Эмилия как раз собиралась купить тест и проверить, не ждет ли она ребенка от Мартина. Получалось, не ждет. Иначе ее не выпустили бы из того мира.

– Угу. Накормят меня уже в этом доме или нет?

– Почти все готово, – отозвалась Милена.

– Имейте терпение, ваша светлость, – улыбнулась Эмилия.

Она закончила резать салат, заправила его сметаной – настоящей деревенской, тоже привезенной от заботливой тетушки, – и накрыла на стол. По герцогским меркам получилось скромно, но зато вкусно. Даниэль уплетал за обе щеки и мясо с молодой картошечкой, и салат из свежих овощей, и оладьи со свежей клубникой.

Пока он ел, Милена постелила ему в гостиной. Даниэль уснул, едва голова коснулась подушки, а сестры вернулись на кухню.

– Мила, прости…

– За что, глупая?

– Мы снова расстанемся.

– Ненадолго. Он же не обманет, правда?

– Нет. Если Даниэль пообещал, так оно и будет.

– Значит, нет причины грустить. Тебе нужно собраться.

– Зачем? Барьер не пропускает почти ничего. А одежда и эта сойдет. Хотя нет, пожалуй, надену рваные джинсы и майку с черепом.

– Ой, Миль, а у тебя там правда корсеты и кринолины?

– Почти. Корсет мягкий, ты же помнишь, у меня фобия. Так муж расстарался, специальный заказ, между прочим. Кринолины есть, но они под бальное платье. А его еще шьют на королевский бал.

– Тебя пригласили на королевский бал?

– Мартина. А меня в качестве диковинной обезьянки. Представление жены мастера-мироходца высшему обществу.

Эмилия скривилась, а у Милены загорелись глаза.

– Ох, я бы тоже хотела.

– Думаю, у тебя впереди много балов. Даниэль занимает высокий пост при короле. Noblesse oblige.

– Положение обязывает?

– Верно. Будешь ты у меня герцогиней.

– Миль…

– А?

– Ты думаешь, я легкомысленная? Недавно еще был Марк, а сейчас…

– Ничего я не думаю, – перебила сестру Эмилия. – Между вами искры трещат, только слепой не заметит.

– Ох, Миля… У меня аж коленки подгибаются от его взгляда.

– Желаю вам счастья, Мила.

Сестры до вечера просидели на кухонном диванчике: то разговаривали, то молчали, прижавшись друг к другу. Эмилия так и не решила, что скажет Мартину. Главное – доказать, что он не виновен, а там уж как получится.

Даниэль скептически оглядел наряд Эмилии и приподнял бровь:

– Ты настаиваешь?

– Еще как. Пусть убедятся, что я из другого мира, а не из подвала, где меня держали вза-перти.

Как и обещала, она нацепила черные рваные джинсы и черную майку, но не с черепом, а с розовой надписью «Я-то блондинка! А у вас есть алиби?» В комплекте – босоножки на высоком каблуке и сумка-планшет через плечо.

– Логично. А там? – Даниэль показал на сумку.

– Косметичка и кое-какие инструменты, с которыми удобно чертить. Думаю, пропустит.

– Ну-ну… Ладно, ты не моя жена, не мне тебя воспитывать. Браслет надень, – он достал из кармана знакомый артефакт и защелкнул его на запястье Эмилии. – Время, леди.

Он подхватил Эмилию на руки и почти сразу же отпустил, но уже в незнакомом ей месте. Светлый мраморный зал с журчащим фонтаном посередине. Везде цветы: в кадках, на полках, в кашпо. И двери – много дверей с номерами.

– Тебе сюда. – Даниэль подтолкнул Эмилию к двери с номером 101.

– А ты?

– А мне пора. Извини, дела.

И Даниэль исчез. Взял – и исчез! И как она отсюда будет выбираться? И вообще, кто там, за дверью?

Эмилия глубоко вздохнула, постучала и толкнула дверь.

– Можно?

Она вошла в кабинет, остановилась на пороге и осмотрелась. Комната без изысков – стол, стулья вдоль стены, металлический шкаф и полки с папками. Смутные ассоциации с кабинетом следователя из популярных сериалов. За столом – мужчина в форменном сюртуке – лысый, плотный и с оттопыренными ушами. Глаза навыкате, изумленный взгляд из-под очков. Сложно сказать, что его удивило больше – появление Эмилии или ее безумный наряд.

Перед столом, вполоборота к ней, сидел Мартин. У Эмилии подкосились ноги. Она-то думала, что идет давать показания! Коварный Даниэль!

Мартин почти не изменился: волосы немного отросли, а в остальном такой же статный и безупречный. Эмилия не могла оторвать от него взгляд. Сначала муж обрадовался и даже подался вперед, но потом глаза его потемнели, а губы превратились в тонкую ниточку. У Эмилии внутри все оборвалось и скрутилось в тугой узел. Все же зол больше, чем рад. Ничего. Она только выполнит обещанное и уйдет из его жизни, теперь уже навсегда.

– Вы кто? – отмер мужчина за столом.

– Позвольте представить, леди Эмилия Стивенс, моя жена, – произнес Мартин, легко поднимаясь на ноги. – Присаживайся, дорогая. А это следователь, офицер Кроу.

Эмилию как будто прошибло током, когда пальцы Мартина коснулись ее кожи. Она вздрогнула, но послушно села. Ожидаемо закружилась голова, застучало в висках, и знакомые спазмы сжали горло. Голос Мартина звенел от плохо скрываемого раздражения, и это причиняло ей невыносимую боль.

– И откуда же она взялась, если вы наотрез отказались предъявлять ее следствию? – скептически спросил Кроу.

– Полагаю, его светлость герцог Аберкорн постарался. Так, дорогая?

Мартин называл ее «дорогая», но при этом сверлил злым взглядом. И ей снова захотелось плакать.

– Да, – выдавила Эмилия. – Я пришла сказать, что жива. Вы не имеете права судить моего мужа за убийство.

– Если это так, до суда дело не дошло бы, – заметил Кроу и полез в ящик стола, – ментальное сканирование доказало бы невиновность лорда Стивенса. Но раз уж вы здесь, потрудитесь поставить свою подпись.

Он положил перед Эмилией чистый лист бумаги. Она не сразу смогла расписаться: руки дрожали, листок расплывался. Ее снова обманули! Даниэль заставил ее вернуться, а никакой опасности для Мартина не было.

– Маленькая формальность – и дело закрыто, – довольно объявил следователь, забирая у Эмилии листок с подписью. – Маг сверит его с регистрационной записью, чтобы подтвердить вашу личность. Это дело нескольких минут.

– Мы подождем, – ответил Мартин.

Эмилия осмелилась посмотреть на него. Строгий и неприступный, как скала. Снова нацепил свою любимую маску. Она прикрыла глаза и отвернулась. Мистика! Почему рядом с Мартином она превращается в плаксивую робкую девочку, которая ждет внимания и заботы? И неужели ему трудно подарить ей хотя бы один теплый взгляд?

Ждать было невыносимо тяжело. Эмилия пыталась успокоиться, уговаривала себя, что скоро все будет позади. Но напряжение лишь возрастало. Наконец, подтверждение было получено, Мартин поставил свою подпись под протоколом, и их отпустили.

В мраморном зале было пусто. Эмилия сникла. И что ей теперь делать? Где Даниэль? Обращаться к Мартину с просьбами не хотелось. Впрочем, и он не горел желанием ей помогать.

– Спасибо, – бросил он нехотя. – И прощай.

Прощай? Он бросит ее здесь одну, в незнакомом месте?

Бросил. Не переместился, но ушел, пересекая зал четким ровным шагом. Эмилия растерянно смотрела ему вслед, а когда он скрылся за дальней дверью, обессиленно опустилась на каменную скамейку под пальмой в кадке.

И что теперь делать? Куда идти? Она сгорбилась и закрыла лицо руками. Почему? Почему снова все кувырком? Почему с Мартином так сложно?

– Ты домой собираешься или так и будешь тут сидеть?

Голос прозвучал рядом, и от неожиданности она вздрогнула. Мартин все же вернулся. Она медленно подняла на него взгляд. Пожалуй, отправиться домой – самое лучшее решение. И больше не тешить себя иллюзиями любви.

– Нет, – произнесла она вслух. – Нам надо поговорить.

– Вот дома и поговорим, – мрачно сказал Мартин, подхватывая Эмилию со скамейки.