Глава 11. Лондон — это столица Парижа, а Париж — столица Рима

— Дорогой, если тебе дадут Нобелевскую премию, мне нечего будет надеть! — Хорошо, дорогая, если дадут, я от нее откажусь.

Бьорн

- Асти, и еще. Ты моя жена и пока ты ею являешься, я собираюсь действовать соответственно – сказал я.

- Ты сейчас о чем?

- Я о твоих телохранителях, горничных, водителях, слугах.

- Я не возражаю. Не вижу в этом проблемы – пожала плечиками жена.

- Отлично. Теперь что касается текущих дел. Ты планируешь продать магазин?

- Да. Только заберу и упакую дорогие мне и девочкам вещи. А еще книги. Ты поможешь с его продажей?

- Да. Я отдам сегодня же необходимые распоряжения. Что касается расходов, то будет справедливо, если я возьму их на себя.

- Бьорн, ты…

- Ты заботилась о девочках семь лет. И я при этом ни как в этом не участвовал. Мой долг тебе велик как недовольство Дома Гризли решениями парламента. А они, знаешь ли, все время недовольны.

Я почему-то так и думал, что деньги у меня Асти взять откажется.

Жена в этом вопросе страшно щепетильна. Она тогда ушла, не взяв из особняка ни дорогую одежду, ни драгоценности. Ну ладно не взяла фамильные, принадлежавшие Дому Белых Медведей, это было понятно. Но почему не взяла те, что я ей дарил? Мне тогда семь лет назад пришлось выискивать средства, что бы хоть как-то передать ей деньги. Поэтому сейчас я собирался быть настойчив.

Все мои любовница за последние семь лет жаловались, что я страшно скуп, жена жалуется, что через-чур расточителен. Вот и пойми этих женщин.

- Бьорн, для девочек - да. Я согласна. Им многое следует поменять в гардеробе, но я вполне обойдусь…

- Нет, не обойдешься. К тому же не забывай. Ты будешь появляться рядом со мной, как моя жена. А жена Верховного Коннетабля не может выглядеть плохо. Она даже хорошо не может выглядеть. Жена Верховного Коннетабля должна быть ослепительна. И ты должна соответствовать. В конце концов, прими это в качестве возврата долга за семь лет.

- Хорошо. Я и в самом деле рядом с тобой должна соответствовать. Но никаких драгоценностей. Мы пока…

- Я понял. Никаких новых драгоценностей. Обойдемся теми, что есть. На первое время хватит.

Жена довольно кивнула, порадовавшись своей маленькой победой.

Я же смотрел на личико своей жены и не переставал удивляться. Сколько на нее всего свалилось! А как при этом она держится?! Вот никогда бы не сказал, что передо мной сидит хозяйка маленького книжного магазинчика в провинциальном городишке. Передо мной сидит моя жена. Жена верховного Коннетабля не больше и не меньше. И она ею и останется!

Ей определенно нужно все обдумать, а главное смирится, что никуда она от меня не денется. Но сейчас ей срочно требуется отдых. Я встал, подошел к Асти и подал ей чашку с отваром.

- Что это? – подняла она на меня свое личико.

- Асти, врач сказал, что у тебя очень много потрясений. И наша встреча и гибель Эффраима. А впереди у нас еще много испытаний. Поэтому выпей. Он сказал, что тебе нужно много спать и хорошо питаться. Именно это я и хочу, что бы ты сейчас сделала. Мы с тобой заговорились. А уже поздно. Девочки с утра пораньше тебя разбудят? Или они поздно встают?

- Нет. Увы, они ранние пташки – сказала жена и покорно выпила отвар.

- Ну, вот видишь? Так что пора спать.

- Аааа…

- Завтра цветочек. Я отнесу тебя в спальню?

- Нет! Я сама! – слишком поспешно и резко вскинулась жена.

Что за мысли бродят в ее головке? Я сдержанно кивнул. Асти спустила ножки и рванула в спальню, но запуталась в моем халате, который ей был определенно велик, и чуть было не упала. Поэтому я все же подхватил Асти на руки и отнес в спальню. Смутилась она неимоверно. Я поставил ее возле кровати и сказал:

- Ванна там. Я пойду, отдам еще несколько распоряжений, а ты ложись спать.

- Но все же спят уже?

- Я же не сплю? Значит, и они не спят – совершенно серьезно возразил я.

Асти кивнула, а я что бы еще больше не смущать жену, покинул спальню, пересек гостиную и вышел в коридор. Как и следовало ожидать, под дверью стоял мой первый секретарь. Как только я открыл дверь, парень вскинулся и протер глаза.

- Вермунд, вы, когда спите? – спросил я у него.

- Я тогда же когда и вы, Верховный Коннетабль.

- Что там у вас? Давайте я согласую, и отправляйтесь спать. На сегодня всё.

Мне поспешно отдали насколько бумаг на подпись, а потом Вермуд затараторил, пока я подписывал и бегло просматривал:

- Завтра с утра прибудет гардероб для гуны Таларктос. Все то, что удалось раздобыть в этом городе. Лавки тут очень не богатые, и не соответствуют статусу гуны, но все необходимое на первое время достать все же удалось. Служанку гуне ваш заместитель одобрил и уже утвердил. С гардеробом для девочек все оказалось ещё сложнее, но тоже завтра доставят всё, что удалось раздобыть. А еще завтра прилетит дирижабль из столицы. Привезет вещи гуны Таларктос, о которых вы распорядились и которые тут не достать. Вы на этом дирижабле отправите семью в столицу? Или заказать до столицы на другой день?

- Нет. Я пока не отбываю в столицу. И семья остается со мной. Как только закончим все дела, мы отправимся вместе. Что с телохранителями для жены и девочек? Талек прикрепил?

- Да. Ваш заместитель распорядился и по поводу охраны. Отбирал лично.

- И когда вот Талек всё успевает? – проворчал я, пролистывая по диагонали очередной отчет, и продолжил - Выделите жене на завтра несколько человек в помощь. Ей необходимо собраться в дорогу. Книги что она захочет забрать с собой, можно отправить уже ближайшим дирижаблем. И распорядитесь о продаже магазина. В столице у нее есть другой. Вот туда и отправляйте все отобранные моей женой книги.

- Понял. Завтра с утра у вас инспекция в городскую больницу, потом посещение местной школы, потом совещание по расследованию и вечером ужин в городской ратуше с местными жителями. Вы пойдете с женой?

- Я подумаю. Вот. Я все просмотрел. Вот это пошлите депешей в столицу. Завтра, Вермунд. А сейчас отправляетесь спать.

- Спокойной ночи, Верховный Коннетабль.

Я осторожно открыл дверь в комнату девочек. Оба моих сокровища крепко спали. Чаплин при моем появлении поднял голову, посмотрел на меня и, положив голову на лапы снова заснул. Хороший пес. Страшный, но хороший. Мне он определенно нравится. Я развернулся и вернулся в свои комнаты. Прошёл через гостиную и тихонько приоткрыл дверь в спальню. Жена крепко спала. Я направился в ванну. Нужно будет распорядиться завтра с утра, чтобы жене приготовили горячую ванну. Анника сказала, что жена ее вообще на ее памяти ни разу не принимала. Ей то некогда, то холодно, то дорого.

Я вышел из ванны и еще раз посмотрел на жену, прежде чем погасить рожок ночника. Жена. Я собирался спать с ней. Она, я уверен об этом даже и не подозревала, когда так доверчиво отправилась в спальню. Но спальня и кровать у нас будет одна!

Я аккуратно сел на кровать и тихонечко, чтобы не разбудить жену залез к ней под одеяло. Асти вдруг завозилась, а потом доверчиво прижалась ко мне. Святой медведь! Это будет сложнее, чем я рассчитывал.

Нужно срочно засыпать. В ближайшее время я на нее набрасываться точно не собираюсь. Вон как она дернулась, когда я предложил ее до кровати донести. Ей нужно время. Она моя жена, а не случайная любовница на одну ночь. И я собираюсь ее заполучить на всю жизнь, поэтому пугать и торопить, точно не буду. Не готова снова быть моей женой? Это мы еще посмотрим!

Я откинулся на подушки, прижимая к себе жену. Она спрашивала, сержусь ли я на нее? Зол ли на нее? Как можно всерьез злиться на женщину, что подарила тебе детей? Глупость жуткая. Да, можно поворчать, можно расстроиться, можно даже выпустить пар, побив боксерскую грушу. Но всерьез злится на жену? Как я и говорил ей - сам во всем виноват! И если я выбрал эту женщину - значит, и несу ответственность за всё. Это мой выбор. Да, такая как Урсула не сбежала бы. Она бы расколотила машину и разнесла полдома. Потом бы устроила скандал на весь дом и слуги еще месяц тряслись бы по углам.

Но я женился не на Урсуле, поэтому и принимать должен другие правила игры.

Выспался я совершенно замечательно. И даже умудрился не проспать. Хотя и проснулся значительно позже обычного. Жена удивительным образом влияет на мой сон. Он заметно увеличился. Но проснулся я все же раньше и ее и девочек и, встав, направился завтракать, чего не делал уже довольно давно. Да. Есть, мне тоже захотелось. Вот и аппетит увеличился. Так и растолстеть не долго – хмыкнул я про себя. Люди ведь частенько толстеют, обзаведясь женами? К медведям это относиться в меньшей степени, но все же стоит задуматься. Хотя при моем ритме жизни мне это точно не грозит.

Больница произвела на меня хорошее впечатление. Я выслушал отчеты и главного врача и бухгалтера и остался доволен. Все кто сопровождал меня туда, выдохнули с облегчением. А вот школа выглядела на фоне и полицейского участка и больницы очень плачевно. И парты старые и учителя выглядели бедно и как то затравлено. А вот директор сияла и фальшивыми улыбками и одета была очень богато. Поэтому повернувшись к своему специалисту по финансам распорядился:

- Поднять всю бухгалтерию, просмотреть зарплатные списки и выяснить, куда были направлены деньги на ремонт.

И увидев, как слетает с лица директора улыбка, я понял, что поступил правильно.

Я влетел в полицейский участок, на ходу забирая отчеты и другие бумаги. Народу на совещание набралось много, и я порадовался этому факту. Начинали мы расследование буквально вчетвером, а сейчас моя команда сильно разрослась. Может и прогресс наметится? Хотелось бы верить.

Выслушал хорошие новости о том, что удалось найти описание автомобиля, на котором приехали убийцы. И отбыли они в сторону столицы. Впрочем, этого следовало ожидать. Плохая новость была в том, что описание ни водителя, ни пассажира получить не удалось. Оба были закутаны по самые уши. А сама машина была, по словам свидетеля - «черненькая». Все хмыкнули. Почти все машины сейчас именно этого цвета. Другой цвет встречается крайне редко. И логично, что они приехали именно на такой.

Дома продолжали обыскивать и опрашивать всех жильцов. Я кивал, подписывал и соглашался на очередные следственные действия, а потом встал, объявив, что совещание закончено и всё остальное в письменном виде.

Когда все вышли, Талек удивленно подошел и полюбопытствовал, глядя как я забираю отчеты что бы просмотреть их в особняке.

- А…. Ты собственно говоря, куда?

- Обедать? – ответил я.

- То есть, как обедать? – не понял друг.

- Обыкновенно. Организму пища нужна. И медведи и люди, знаешь ли, обедают.

- Ты же не обедаешь? Перекусываешь на ходу.

- С сегодняшнего дня обедаю. И ужинаю и завтракаю. Хочешь со мной? Меня девочки ждут и жена. Так что я пошел – и я, собрав все бумаги, двинулся на выход.

- Постой! Я с тобой!

Мы домчались до особняка бургомистра очень быстро. Сам бургомистр вызывал у меня только пока положительные эмоции. Город был чистый, ухоженный, были, конечно, вопросы и нарекания, но не в большом количестве. Да и жалобщиков и прошений было ко мне не так много как в других городах. Это радовало. Все-таки мои девочки и Асти прожили тут семь лет.

- Папа! – громкий крик встретил меня на пороге моей гостиной.

Я подхватил оба моих чуда и закружил на месте.

- Мы будем обедать?

- Мы тебя ждали!

- Да, я распорядился. В столовую пойдем? Или здесь?

- В столовую!

- Мы там сегодня завтракали!

- Здравствуй, милая - я подошел к жене, наклонился, взял ее ладошку и поцеловал. – Ты замечательно выглядишь.

Жена смутилась и покраснела. Она приняла приветствие от Талека, который так же высказал свое восхищение. Новое платье чрезвычайно шло жене, хотя и было по столичным меркам довольно простое.

- Асти цветочек, я забыл тебе отдать утром – и я достал из кармана тяжелое золотое кольцо с гербом Дома Белых Медведей.

На самом деле я не забыл. Мой секретарь получил его только сейчас и передал мне. Кольцо, так же как и некоторые другие вещи прилетело утром на дирижабле. И если другие драгоценности я просто велел вручить Асти, то вот это должен был одеть ей на пальчик сам. Да и не собирался я делать этого наедине. Асти неизвестно как бы на него отреагировала. А в присутствии дочек и Талека возражать она точно не будет. Так и вышло. Я осторожно, двигаясь, словно по тонкому льду и боясь провалиться всем своим медвежьим весом в холодную воду, одел кольцо на пальчик жены.

Надеюсь, больше мне не придется сжимать его в кулаке в бессильной ярости, как это было семь лет назад, когда я нашёл его рядом со свидетельством о разводе.

Асти подняла на меня глаза. В них плескалась неуверенность, смятение, тревога и хрупкая беззащитность. Но все же я успел рассмотреть в глазах жены промелькнувшую радость. Эта радость самого меня вознесла и окрылила. У меня точно всё получится!

- Обед подан – возвестил слуга, прервав наш молчаливый диалог глазами.

Мы отправились в столовую.

Я с удовольствием отметил что ни бургомистр, ни его жена свое присутствие нам не навязывали. Это хорошо. Я предпочитаю пообедать в кругу семьи. Впрочем, это опять может быть заслуга Талека, сумевшего их предупредить.

- Как прошел день? – спросил я, с удовлетворением наблюдая за девочками.

Этикет они знали, и пользоваться столовыми приборами умели. Асти молодец.

- Было весело – защебетала Лотти.

- Мы ванну принимали с пузырьками! – довольно возвестила Анника.

- Анни. За столом не рассказывают о «ванной с пузырьками» – покачала головой жена.

- Да, ладно. Мы одни. И если это так, то можно говорить о чем угодно. Даже о «ванне с пузырьками». Вам понравилось? – улыбнулся и подбодрил я девочек.

-Да! Очень. И Чаплин теперь чистый. Мы и его потом вымыли. Правда сами снова испачкались после этого, зато теперь он пахнет вкусно! – поведала мне о своих подвигах Лотти.

- А мама тоже в ванне плескалась, пап. Так долго. Мы думали, что она там уснула! – добавила Анни.

- Анни! – снова одернула жена и покраснела.

Я лукаво посмотрел на жену и улыбнулся. Астрид покраснела еще больше.

- У меня вечером ужин в ратуше с городским советом и знатью города. Ты пойдешь со мной, Асти? – решил я уточнить – Ничего страшного не случится, если ты пропустишь это мероприятие – поспешно заверил я жену.

Девочки замерли и посмотрели на мать, ожидая ее ответа.

Астрид

Я удивительным образом выспалась. Давно мне не было так спокойно, безопасно и тепло. И только под утро я поняла, что спала не одна. Бьорн был рядом. Это он оберегал мой сон, и ушел только рано утром. Я и проснулась, потому что это волшебное чувство защищенности исчезло.

Мы же это не обсудили, запоздало схватилась я за голову. Я не собираюсь с ним спать. Хотя сокрушаться по этому поводу поздно. Я уже это сделала.

Но задуматься об этом мне не дали.

-Мама! – раздалось привычное из соседней комнаты.

Я спустила ноги с постели, обнаружив там тапочки. И при этом новые и довольно красивые. На спинке стула висел женский халат. Тоже новый и красивый. Откуда?

Ответ на этот вопрос обнаружился в гостиной. Там было множество вещей. И платья и белье, и ночные рубашки, и обувь. Среди всего этого стояли девчонки с ярко горящими глазами, Чаплин осторожно все обнюхивающий и две молоденькие горничные.

- Гуна Таларктос – поприветствовали они меня.

- Доброе утро - кивнула я в ответ, разглядывая эту гору одежды.

- Мам! А это все наше!

- Папа заказал!

- Мам! А можно это все померить?

- Мам! А Карлу тоже заказали. Но он не стал мерить. Только фыркнул.

- Мам! А у Чаплина новый ошейник!

- Ну, мама!

Я тряхнула головой.

- Померить можно, но только после завтрака. А сейчас умываться и одеваться в то, что дадут. У вас еще уроки, не забывайте.

Завтракать мы спускались одетые уже в новые платья. Девочки скакали от радости, но в столовую спускались весьма чинно. На завтраке с нами были и Карл и бургомистр, и его жена. Девочки вели себя очень прилично, глупостей не болтали и говорили вообще очень мало. А на вопросы жены бургомистра вообще не отвечали, а смотрели на меня. Я отвечала за них весьма односложно. В целом завтрак прошел довольно спокойно, и я порадовалась, что в свое время мы вдвоём Эффраимом так много времени уделили поведению за столом.

Поднявшись наверх, мы обнаружили, что горничные времени не теряли, и вся одежда была уже разложена и развешена. А мне и девочкам предложили … ванну. О, Древний медведь! Как же я скучала именно по ванне. Вот ни вкусная еда, ни платья с драгоценностями не вызывали у меня такой ностальгии как ванна. Большая, с горячей, почти обжигающей водой и вкусной пеной.

- А вы справитесь, девочки, одни? – с надеждой спросила я у Анни и Лотти.

- Да, мам. Ты иди.

- Мам, мы сами. Мы уже большие! – и они хитро переглянулись, глянув на Чаплина.

- Гуна Таларктос, не волнуйтесь. Мы проследим – сказала одна из горничных.

Я кивнула и пропала для окружающего мира почти на час. А потом мыла голову, наносила маски на мои бесцветные волосы и перепробовала все баночки, что там стояли. Из ванны я вышла не скоро. Зато довольная и благоухающая.

А вот потом на меня набросились с рассказом, как дочери купались, как мыли Чаплина, как потом сами снова перемывались.

- Мам, ну он же пятый? Ему тоже нужна была ванна – пожала плечиками Лотти.

Я вздохнула, но ругаться не стала. Помыли и помыли. Главное что наш меланхоличный пес отнесся к этому спокойно, учитывая, что раньше мы мыли ему только лапы и споласкивали иногда под душем. А тут целая ванна!

Видя, что я не буду спорить и ругаться дочки тут сообщили мне о том, что мне вот просто срочно нужно померить все новые платья.

- А почему срочно?

- Так папа же приедет на обед? – удивленно сказала Лотти.

- Ему понравится, что ты в новом платье – категорично заявила Анника.

- Хорошо – со вздохом кивнула я, хотя и самой примерить обновки очень хотелось – А откуда вы знаете, что он приедет?

- Так его секретарь сказал – невозмутимо сказали Анника.

- Мам, он хороший. Его Вермунд зовут. Только вот дергается постоянно. Ему надо шарпея попить – добавила Лотти.

- Шалфея – поправила я – И когда только вы всё успеваете? И Чаплина искупать, и с секретарем познакомится? И шалфей от нервов не помогает.

- А что помогает? – заинтересованно подняли на меня головки дочки.

- Валериана с пустырником – не особенно задумываясь, сказала я.

Девочки переглянулись.

- Нужно его напоить. А то, что он дергается?

- А пустырник растёт на пустыре? Да, мам?

- Девочки! Не надо никого поить ничем. Вермунд уже взрослый. Сам справится – категорично запретила я.

Анника недовольно поджала губы, а вот Лотти поспешила вмешаться.

- Мама, смотри вот это самое красивое платье! Начинай с него!

- Анни, это для приемов. Для простого ужина в кругу семьи оно не подходит. Но я примерю – и я улыбнулась восторженно смотрящим на меня девчонкам.

Пока мы все не перемерили, они от меня не отстали. К своим нарядам они отнеслись намного прохладнее. Но вот к моим платьям придирались по полной программе. То тут морщит, то этот цвет мне не идет, то я в нем через-чур худая, и похожа на щепку. Вот этого совсем не хотелось. И откуда такие познания? Не понятно.

- Мам, тебе нужно больше есть. Ты слишком худая.

- Мам, медведи худых не любят.

Древний медведь, но это-то им, откуда известно?

- Мам, так горничные сказали. Мол, ты тут ненадолго. Медведи худых не любят и папа скоро нас прогонит.

Я присела рядом с дочерями и, прижав их к себе сказала:

- Девочки. Там куда мы едем…

- В столицу Восьми Домов Дубхе – кивнула Лотти.

- Да, вот там вам будут постоянно говорить неправду. Это даже будет не ложь. Это называется «сплетня». Так вот. Им верить ни в коем случае нельзя. Вот никогда и ни за что. Это очень важно.

- Значит это не правда? Папа от нас не откажется?

- Нет. Пап не откажется от вас. Верить можно только мне или папе. Вот если папа сказал, что он что-то сделает, то только так и будет. Поняли?

- Да. А папа сказал, что он нас очень любит и никому не отдаст! Вот! – гордо выпятила подбородок Лотти.

- Вот поэтому никого не слушаем и верим только папе.

- Только вот тебе все равно нужно поправиться, мама. Ты худенькая.

Я улыбнулась и выпрямилась. И тут дверь распахнулась, и в комнату вошел Бьорн.

- Папа – завопили девочки и бросились к нему.

Бьорн их кружил и подбрасывал, а я опять остро пожалела о своей глупости. Но сейчас мне главное не совершать новых ошибок, и постараться по возможности минимизировать ущерб от старых.

Бьорн подошел ко мне и я, выслушивая от него и от Талека комплементы, чувствовала, как заливаюсь краской. Отвыкла я от них. Уже слишком давно никто не говорил мне, что я красива и что платье мне идет. Иногда Эффи мог бросить что-то про дырку на локте или пятне на юбке. Наверное, стоит привыкать.

- Асти цветочек, я забыл тебе отдать утром – и Бьорн достал из кармана тяжелое золотое кольцо с гербом Дома белых Медведей.

Я хорошо помнила это кольцо. Помнила его приятную тяжесть на пальце и помню, как мне не хотелось с ним расставаться. Бьорн аккуратно одел мне его на палец, и я подняла на него глаза. Теперь я снова гуна Астрид Таларктос и принадлежу к дому Белых Медведей. Как то это слишком быстро. Я же предупреждала его, что не готова к этому. Но он сделал это при девочках, и устраивать сцену мне не хотелось. И если мы едем в столицу, то нужно все же его носить? Надо поговорить с Бьорном. Мы же так ничего толком и не решили? А я обнаруживаю, что он спит в моей постели! Или это я в его? Ох.

Всё это вихрем пронеслось в моей голове, но тут я почувствовала приятную тяжесть массивного золотого кольца и успокоилась. Я всё же рада, что оно снова со мной.

Вошел слуга оповещая что обед подан и я поспешно отвела глаза.

Мы спустились в столовую. Девочки, воспользовавшись, что мы в узком кругу рассказали и про ванну и про платья и продолжили бы и дальше в том же духе меня смущать, но тут Бьорн сказал про прием в ратуше вечером.

И все посмотрели на меня.