Глава 6. Объявление: "Ищу мужа. 24 потушенные избы, 33 остановленных коня. Люся"

— Ну, вы мой полк не марайте. Мои орлы газет не читают, книг в глаза не видели — никаких идей не имеют! — Не надо перехваливать, Иван Антоныч. «О бедном гусаре замолвите слово» 1981 год.

Астрид

- Мама! – раздался громкий крик.

Я зарылась головой в подушку. Вчера долго ждала Эффи, но так и не дождалась - уснула. Опять там катастрофа у девчонок? Я медленно высунула нос из под одеяла. Холодно! Бррр! Протянула руку и сразу же нащупала шерстяные носки. Без них я до ванны не доберусь.

- Мам! А там снег идет!

- Мам! А дедушка дома не ночевал!

Вот, же. Эффи! Я же просила! Наверняка остался на ночь в трактире или завалился к кому-нибудь из дружков. Ладно. Не так уж часто Эффи уходит в отрыв. Иногда ведь и в самом деле можно и кутнуть с друзьями. Я выскочила из ванны и поправила рукав платья. Я сегодня собираюсь разбирать коробки с пришедшими книгами. Работа тяжелая и пыльная, так что платье можно одеть и поплоше. Хотя его пора выкидывать. Вон рукава совсем протерлись.

Я быстро вошла на кухню и застала девочек сидящих на диванчике и, уткнувшись носиками в окно, за которым и в самом деле валил снег. Как-то он быстро в этом году. А у меня нового плаща нет. Все не досуг было. Да и деньги все время уходят на что-то другое. А мне казалось что зима – это еще не скоро. Ладно. Выкрутимся как-нибудь. Не в первый раз.

- Мам, а Чаплину нужен новый ошейник. А то с ним гулять станет невозможно. Ты же помнишь, что соседка запрещает выводить его без ошейника?

Я вздохнула. Да. И в самом деле. Но учитывая меланхоличный характер нашего пса и его тотальное дружелюбие, накрывающее всех и в том числе соседку, он мог бы погулять и без поводка. А у меня плаща зимнего нет. Но пес ведь тогда совсем на улицу не выйдет? А я все же могу и в старом.

- Я попрошу Эффи, как придет, сходит в кожевенную лавку. Ему там наверняка скидку сделают – согласилась я.

- А нам с ним можно? – и Астра сложила ручки в умоляющем жесте.

- Да. Только оденьтесь потеплее. На улице вдруг зима началась – кивнула я, ставя перед девочками тарелки с кашей.

- Карл? Завтракать будешь? – спросила я у вошедшего в кухню парня.

Тот кивнул, не тратя лишних слов, но потом поднял голову и все же сказал.

- В городе что-то стряслось.

- Что?

- Откуда знаешь?

- Пожар?

Но нас не удостоили ответом. Я вздохнула. Ну да. Карл немногословен. Сказал, как уронил. Что-то стряслось. А что? Но возможно он и не знает толком. Зачем тогда зря воздух сотрясать?

После завтрака я засадила девочек за уроки. Математика, чтение, письмо и история. Я вечером обычно проверяю. Они сами обмениваются тетрадками проверяя каждая у другой. А вот я уже - заключительный этап. Карл сел вместе с ними. Несколько проверять, сколько следить, чтобы они не отвлекались. Я сама спустилась вниз, открыла магазин, и со вздохом взглянула на коробки, которые предстояло распаковать, рассортировать и расставить все новые, только что прибывшие, книги. А еще там наверняка бумага для реставрации и еще много всего. Ладно, за дело.

Я успела разобрать всего одну коробку, когда колокольчик над дверью звякнул, сообщая мне о посетителе.

- Гарди! Какими судьбами? – воскликнула я, хотя особой радости не испытывала.

Гард Дан был местным начальником полиции. Мы с ним познакомились, когда я пришла вечером в трактир в поисках Эффи. Старика я нашла, а заодно и познакомилась со всем полицейским участком города. Они выстроились передо мной как на плацу и улыбались во все свои тридцать два зуба. Ну, может быть, зубов у кого-то было и меньше, все-таки профессия у них тяжелая, но вот улыбки были у всех точно широкие и довольные.

Меня почти каждый пригласил на свидание, а некоторые сразу позвали замуж. Я только весело фыркала и улыбалась. И только Гард, начальник полиции пошел дальше веселого, ничего незначащего флирта и стал приходить регулярно к нам в магазин. Мне его внимание поначалу не мешало. Потом мне стало неловко, что я не могу ответить на его чувства. Гард был хорошим, порядочным человеком. Он был невысок, черноволос, носил аккуратную бородку и был очень внимателен и заботлив. Только вот он был не Бьорн…

Я уже давно смирилась с тем, что личной жизни у меня не будет. После Бьорна я просто не могла представить рядом с собой другого мужчину. Ну, вот не могла и все. Да Гард был очень мил, но я не могла ответить на его чувства. Я однажды напрямую ему это и сказала. Гард расстроился, но приходить не перестал. Но я больше не чувствовала вину, осталось только легкое неудобство в его присутствии, потому что несмотря ни на что друзьями мы так и не стали.

- Астра, да я вот собственно… - начал он и отвел глаза.

- Гард, там Карл сказал, что в городе происшествие? Опять в кабаке вчера подрались? Карл утром выходил гулять с Чаплином и, наверное, что-то слышал. Но ты ведь знаешь Карла. Из него лишнего слова не вытащишь – торопливо начала я.

- Да. Астра. Я …

Он зачем то полез в карман. Достал оттуда свой блокнот полистал его, а потом снова убрал в карман. В результате этого мельтешения из кармана выпал листок бумаги, покружился и приземлился у моих ног. Я наклонилась и удивленно воскликнула.

- Гард? Ты увлекся латынью?

- Нет. То есть, да. Это по делу, Астра.

- Ты позволишь? – спросила я.

- Да! Ты не могла бы перевести? – поспешно ответил Гард.

Начальник полиции явно нервничал. Что же там такое приключилось? Я взяла карандаш и под латинскими словами написала перевод.

- Вот, держи. «Oculis speculum animae». Это крылатое выражение. В латыни очень много таких фраз. Конкретно эта как видишь переводиться как «Глаза – зеркало души».

- Крылатых? Это как?

- Это значит устойчивые. Как правило, образные выражения. Вот как здесь. Зеркало. Душа. Вообще-то данное выражение звучит на латыни несколько по-другому. «Vultus est index animi». У тебя более топорный или дословный текст. Но смысл все равно тот-же.

- Смысл? И в чем же он?

- Это про отражение. Внутри тебя кипят нешуточные страсти и именно в глазах они находят свой выход, отражение. На лице может быть улыбка, а в глазах – боль. На лице слезы, а в глазах ярость. Ну и так далее.

- Понятно. А в чем топорность?

- В том, что, например слово «глаза» у тебя написаны с ошибкой. «А» нужно поменять на «О». Тот, кто это писал, не понимал, что именно он пишет – убежденно ответила я.

- Ты уверена?

- Абсолютно. Да тебе это слово и самому наверняка знакомо? Окуляры? Такие стеклышки, что теперь держат перед глазами все столичные франты? И до нас эта мода докатилась. Только вот их таскают с целью пофорсить даже те, у кого со зрением все в порядке – улыбнулась я.

- А. Точно. Они их еще на цепочке привешивают. А еще и на палочке носят – оживился Гард.

- Да. Вот эти окуляры и произошли от латинского «Oculis» - кивнула я.

- Смотрел я в эти окуляры. Глупость полная – буркнул Гард.

- Вовсе не глупость. Просто у тебя зрение нормальное – снова улыбнулась я.

- Ну, да. Ну, да. Не жалуюсь. Астра…

- Гард, говори уже как есть. Что ты мнёшься? Руби уже с плеча? Что там? – спросила я, наклоняясь за очередной коробкой с книгами.

- Асти, Эффи убили! – как я и просила, рубанул Гард.

Коробка выпала у меня из рук и с громким хлопком упала на пол. Я подняла глаза на Гарда, надеясь, что мне послышалось. То, что эта шутка не поверила ни на минуту. Гард не стал бы так глупо шутить

- Что?

- Астра…

Я ненавижу, когда меня так называют. Астра. Мне не нравится. Наверно уже нужно ему сказать об этом? Почему я этого до сих пор не сделала? Почему я все время боюсь задеть его чувства? А о моих чувствах кто-то думает? Вот Эффи например? Я же говорила. Почему все от меня отмахиваются, как будто мои слова ничего не значат?

А Гард вот рассказывает, как Эффи вышел, как пошел домой. Про нападение. Кто мог напасть на Эффи? Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что Гард замялся и опять стал что-то пространно рассказывать про депешу, про дирижабль, который так и не прилетел, про комиссию по расследованию этого чрезвычайного происшествия. Его слова проходили мимо моего сознания.

- А кто же теперь пойдет в кожевенную лавку? – спросила я.

- Что? – не понял Гард.

- Да, так ничего.

- Ты в порядке, Астра?

- Да, разумеется. Я в полном порядке. Прости, Гард. Что-то еще?

- Нет. Я пойду? А то мне комиссию с важными шишками из столицы встречать.

- Да. Иди. А, Гард? Когда я могу заняться похоронами?

- Я скажу, Астра. Пока нельзя. У меня же депеша. Я рассказывал. Трогать пока…хм… Я пойду.

- Да, иди.

Я наклонилась за упавшей коробкой. А почему он кстати ушел? Странная у него манера ухаживать? Он же вот сейчас мне нужен? А он ушел.… Но я же сама сказала ему, что я в порядке. А я в порядке? Да. Нужно сказать Карлу и девочкам. Святой Медведь. Как я это скажу девочкам?

Я закрыла магазин, и как старая бабка, волоча ноги и еле переставляя их по ступенькам, стала подниматься наверх. Как это вообще можно сказать? Мелькнула и пропала мысль ничего им не говорить. Это нужно сделать. Иначе никак. Лучше сделаю это я, чем какая-нибудь сердобольная соседка.

А дальше девочки плакали. Много и долго. Вечно неэмоциональный Карл ходил туда-сюда по комнате, наматывая шаги. В моей памяти всплывали все те подробности, которые рассказал мне Гард, но я их, разумеется, опустила. Я рассказала про плохих людей, что жестоко напали на дедушку. Но что они обязательно, непременно понесут за это заслуженное наказание. Девочки слушали, кивали и верили. В детстве по-другому всё воспринимаешь. Мои дочери были твердо убеждены, что зло всенепременно будет наказано. А вот я так не думала. Дело сложное и убийцы не только жестоки, но и умны. Наверняка та латынь относилась к убийству. А значит, и отыскать их будет сложно.

Я пошла готовить обед, и взяла с собой Лотти и Аннику. Мы варили суп, а я старалась вспомнить и рассказать им о том, какой был дедушка замечательный. Ведь только так мы можем почтить память о нем. Девочки делились своими историями. А Карл сдержанно кивал.

- Большая медведица позаботиться о нем – вдруг выдал Карл.

Учитывая, что говорил он редко, и каждое слово было на вес золота, то мы замолчали, каждый думая о своем.

- Но ведь он обещал быть рядом! – всхлипнула Лотти.

- Милая, он просто не смог. Он очень хотел быть с нами, но иногда бывает так, что обстоятельства просто непреодолимой силы.

- Непрео…

- Непреодолимой. Это значит что, не смотря на все его усилия, дедушка ничего не мог поделать. Так бывает. Нужно стараться и преодолевать трудности и барьеры. Но иногда ничего поделать нельзя.

Анника вытерла слезы и решительно встала.

- Мам, нас четверо! Это много. Мы все преодолеем. Мы справимся. Дедушка на Большой медведице еще будет гордиться нами.

- Чаплин! Ты его не посчитала! Нас пятеро! – встала рядом с сестрой Лотти.

- Математика она….

- Всегда при чем – завершили девочки.

Обед прошел в молчанье. Я следила за тем, что бы девочки поели. Я сама к еде не притронулась, так как очень боялась, что меня замутит, если я съем хотя бы ложку. Да и голода я не чувствовала. А вот девочки поели. И Карл съел все до крошки. Я тихо порадовалась, что только у меня отсутствие аппетита.

А сразу после того как девочки помогли мне с посудой в дверь магазина настойчиво постучали.

- Я пойду, открою – встала я.

Карл кивнул и тоже направился со мной.

- Аника, Лотти. Вниз не спускаться – категорично сказала я.

Ни к чему мне еще больше расстраивать детей ненужными визитами с соболезнованиями соседей. Лишнее это для них сейчас.

Карл оттеснил меня от двери и сам ее открыл. Посмотрел на стоящие фигуры на улице и посторонился. В дом вошли три человека. Все трое были высокие, в дорогих плащах отороченных мехом и с накинутыми на голову капюшонами. Они были покрыты снегом, успевшим за то время, что они ждали пока мы откроем дверь, знатно их припорошить.

Они откинули с головы свои капюшоны, и я поняла, что к нам пожаловали медведи.

Сильные и твёрдые лица, словно выточенные из цельного куска камня выдавали в них принадлежность к одному из восьми домов. Таких лиц и фигур у людей не бывает. В каждом правиле, разумеется, есть исключения, и богатыри есть и среди расы людей. Но это все же скорее исключение. Мои девочки в шесть лет уже на голову выше всех в классе, куда нас не взяли. А ведь Эффи обещал договориться…

Я тряхнула головой и посмотрела в лицо вышедшему вперед мужчине. Он был блондином, чуть ниже оставшихся двоих и его лицо было несколько мягче, чем у застывших за ним парней. На вид ему было лет тридцать, может быть чуть больше. У медведей с этим не угадаешь. Его лицо мне показалось смутно знакомым. Может быть, мы виделись в столице семь лет назад? Но вряд ли он меня запомнил. Я почти никуда не выходила тогда, да и выглядела совсем по-другому.

А вот медведь явно был ошарашен нашей встречей. Он открыл рот и почти сразу же его закрыл. Он смотрел на меня как будто я сама Малая Медведица сошедшая с неба. Что это с ним?

- Гунна… - начал он, но я перебила.

- Вы ошиблись. Я не гунна. Меня зовут Астра Крисминт. Чем я могу вам помочь?

Он снова открыл рот, а потом его закрыл. Это не медведь. Это рыба, выброшенная на лед.

- Гунна… Астра … Крисминт, мы к вам по делу – наконец выдал он.

Ему так трудно далось мое имя? С чего это вдруг?

- Я вас слушаю.

Он огляделся. Мы стояли в небольшом холле рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Сейчас с лестницы спускался как всегда невозмутимый Чаплин. Облаять гостей он и не подумал. Лениво повел носом и плюхнулся у моих ног. Ну, вот и защитник пришёл. Уныло подумала я. Пятеро? Да, пожалуй, все же пятеро. Вот его на собеседование в школу и возьму. Другой кандидатуры все равно нет. Только вот ошейник и поводок мы ему пока так и не купили. Эффи… Я снова тряхнула головой.

Медведь ошарашенно смотрел на Чаплина, как будто собак он раньше в глаза не видел. А потом снова воззрился на меня. И принялся осматривать с ног до головы. Мне стало неуютно под этим взглядом. Сразу вспомнились и протертые рукава платья. Но я ведь разбирать ящики шла. Гостей не ждала. Да и не до гостей нам сейчас.

- Гун? – снова вопросительно на него посмотрела.

И тут наверху что-то грохнуло. Девочки наверняка что-то на кухне уронили.

- Карл? Ты не посмотришь, что они там разбили? Осколки нужно будет помочь собрать. Порежутся – попросила я.

Карл посмотрел на меня, а потом на вошедших.

- Я справлюсь, Карл. Иди.

Карл стал подниматься по лестнице, а я открыла дверь в магазин. Наверное, там будет все же удобнее. Я пригласила медведей зайти. Чаплин снова лениво поднялся и переместился в магазин. Я мысленно хмыкнула. Вот они с Карлом сильно мне помогут против трех медведей да еще наверняка представителей власти.

- Гунна… - «снова здорово», начал медведь, но я решительно перебила.

- Я не имею никакого отношения ни к одному из Восьми Правящих Домов. Зовите меня Асти – если и этот начтет меня «Астрой» величать то я взвою.

- Тогда вы меня Талек – представился он.

Я не стала спорить. Нет у меня на это сил.

- Гунна.… То есть, Асти. Я вхожу в состав специальной комиссии, что прибыла в ваш город, что бы расследовать убийство вашего… отца.

Я кивнула. Это было понятно и так. Не стали бы три медведя приезжать в наш городок просто так. Вошел Карл. Он кивнул мне в знак того что все уладил и сел за моей спиной на еще так и не разобранные ящики с книгами. Нужно будет заняться вечером.

- Асти, вы не могли бы помочь нам в этом сложном деле? – проникновенно спросил Талек.

- Я? Но чем?

- Вы перевели надпись, что была сделана на стене кро.… В день убийства Эффраима Крисминта. Верно?

- Она была сделана его кровью? – ужаснулась я.

- Да. Боюсь что именно так.

Я на минуту прикрыла глаза. Голова закружилась и все поплыло. Только вот расслабится, я себе позволить никак не могла. Крепко вцепилась в магазинную конторку побелевшими пальцами. На мне дочери, Карл, магазин и вот еще медведи пожаловали. А еще похороны. Я даже заплакать себе позволить не могу. Потом… Я открыла глаза и наткнулась на ошарашенный взгляд медведя. Он снова смотрел на меня как на ожившую древнюю медведицу. Я выдохнула и спокойно сказала:

- Гард ничего не сказал об этом.

- Начальник полиции старался щадить ваши чувства. У вас с ним близкие отношения? - и он внимательно посмотрел на меня.

- Нет. Просто дружеские – ответила я.

Мне нечего скрывать. И в самом деле дружеские. Только вот друзья же не уходят, когда они так нужны?

- Асти. Я понимаю, что вам тяжело. Но поймите. Ваш отец не первая жертва этих мерзавцев. И мы должны сделать всё, чтобы не допустить новых убийств.

- Да, я понимаю. А что от меня требуется? Вы так и не сказали.

- Видите ли. Есть еще две фразы, который мы бы хотели, что бы вы перевели.

- Разумеется. Давайте – протянула я руку.

Медведь достал блокнот и, пролистнув его, открыл на странице с латынью.

- Вот эта первая фраза была в письме, что анонимно отправили всем Восьми Правящим Домам.

- «Nihil perpetuum amisit Hoc modo non est in loco Alĭbi Ultimum refugium» – прочла я вслух – Вы ошибаетесь. Здесь отсутствуют точки. Это четыре предложения. Выражение крылатое.

- И как переводится? – затаил дыхание Талек.

- «Ничто не бывает утеряно окончательно. Просто оно лежит не на своём месте» - перевела я – А потом идет одно слово, которое переводится как «В другом месте», потом идет новое предложение из двух слов. Они переводятся как «Последнее убежище».

- Так – вздохнул Талек – В итоге мы имеем фразу – и он заглянул в свой блокнот и прочитал «Ничто не бывает утеряно окончательно. Просто оно лежит не на своём месте. В другом месте. Последнее убежище».

- Боюсь, что это никак не указывает на убийцу – согласилась я с тем, что фраза мало что дала.

- Да, это указывает на один артефакт, что будет найден в результате убийств – сказал Талек – Давайте я дам вам вторую фразу.

Он перелистнул блокнот и дал мне его снова на другой странице.

- «Et in sole sunt maculae» - если дословно, то это переводится как - «И на солнце бывают пятна». Но фраза построена не совсем корректно. Грубо.

- Грубо? Это как?

- Она звучит немного по другому «Nam vitiis nemo sine nascitur» И переводится как «Ибо никто не рождается без недостатков». Более вольный перевод звучит как раз «И на солнце бывают пятна». У вас же слова подогнаны под перевод. Так с крылатыми фразами обращаться не принято.

- Я понял, что ничего не понял – вздохнул медведь.

- Именно это и происходит. Тот, кто это писал - плохо понимает, что он делает. Скорей всего перевода он не знает и сам. Очень может быть, что для него это просто набор слов.

- Вот как? Скажите, а по способу написание букв вы что-то сказать можете? Гунна…Асти. Это очень важно.

- Да. Есть особенности. Уровень наклона букв, текст с нажимом или нет, стремится вверх или вниз. И еще много всего. Но только вот вам лучше найти специалиста по почерку. Я в этом не самый большой профессионал – ответила я.

- Ага. Вы знаете, сколько мы вас искали? Мы с ног сбились.

- Искали? Меня? А, поняла. Переводчика с латыни искали.

Он опять странно на меня посмотрел и сказал:

- И переводчика тоже. И еще столько же будем искать специалиста по почерку.

- В университете перевелись учителя латыни?

- Последний умер десять лет назад. Ох. Простите, Гунна Асти. Я сама бестактность.

Это он о папе. Мой папа был последним учителем латыни? А он-то об этом, откуда знает? Официально мой отец – Эффи. Может, показалось?

- Я ведь так и не выразил вам свои соболезнования по поводы кончины отца. Мы возьмем на себя все хлопоты с похоронами и всё оплатим за счет Коннетабля. Вы не должны волноваться по этому поводу – торопливо заверил меня Талек.

Я кивнула. Это было бы кстати. С деньгами у нас не очень, а со смертью Эффи все станет еще хуже. Многие клиенты были завязаны на нем. К тому же нередко поставщики верили ему на слово. Мне на слово поверят не все. Что же мне теперь делать? По всей видимости, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Талек поспешно заговорил.

- И еще. Я бы хотел оставить в вашем магазине вот этих двоих храбрых медведей. Они не будут ни в коем случае вам мешать. Они для охраны, они исключительно для вашей безопасности.

- Что? Зачем? Кому я могу понадобиться?

На меня снова бросили странный взгляд.

- Ну а как же? Вы редкий специалист. Кто нам переведет в случае чего новые фразы?

- Их не должно больше появиться!

- Да, согласен. Но если не приведи Древний Медведь что-то снова случиться? В фразах что вы мне перевели признаться мало смысла. Мы рассчитывали на большее. Так что возможность появления новых жертв остается все ещё высока.

- Да, я понимаю – выдохнула я – Пускай остаются. Но наверх я их не могу позвать!

- Разумеется. Они побудут вот тут внизу в магазине.

- Я смогу напоить гуннов чаем. А спать? Где они будут ночевать?

- Гунна Астрид, они на дежурстве. Какой сон? Вы о чем?

Астрид? Он назвал меня Астрид? Ну, наверное, ошибся. Имя из прошлого. Что-то сегодня много прошлого. Я снова киваю.

- И еще я хотел вас попросить. Вы не могли бы приехать завтра на место происшествие и осмотреть запись? Возможно, вы увидите что-то, что не видим мы?

Я поежилась.

-Это обязательно?

- Желательно, гунна Асти. Но я не буду настаивать – мягко добавил он.

- Если это поможет найти убийц, то я съезжу. Только вот не могу вам ничего обещать. Я перевела все что знала.

- И всё же вы нам очень поможете. Я заеду за вами утром на карете.

- Я могу и пешком дойти, тут недалеко.

И снова этот нечитаемый внимательный взгляд.

-Нет, гунна. Будет лучше и безопаснее, если мы отправимся в карете.

- Хорошо – пожала я плечами.

- Вам что-то нужно? Возможно что-то из продуктов?

- Нет, у нас все есть – покачала я головой.

- Ну, да, ну да.... Я приеду завтра утром. Всего хорошего, гунна Асти. И еще раз примите мои искренние соболезнования – он поклонился мне и направился на выход, поманив за собой двух молчаливых истуканов которые на неопределенное время теперь будут сидеть в моем магазине.

- Карл? А ты что думаешь?

Карл не ответил. Впрочем, я и не ждала никакого ответа.

Двое медведей вернулись. Один занял позицию возле двери, а другой расположился в самом магазине. На меня они смотрели с тем же странным выражением лица, что и Талек. Смесь недоверия, почтения и замешательства. Что он им сказал такого?

У меня что? Рог Медведя вырос? Так нет его! Похитили уже давным-давно, и я к этому точно не имею никакого отношения. Я тогда еще вообще не родилась. Впрочем, у меня и без них проблем много. Потом об этом подумаю.

Сейчас вот точно не до странных взглядов и перемигиваний. Захотят – скажут.