Глава 7. Указание "Дуй на работу" маг воздуха всегда воспринимал буквально

Всё было вроде нормально.

Сидели, выпивали…

Драка началась после слов:

«Семантика этюдности в прозе Пришвина неоднозначна».

Астрид

Никто в магазин из покупателей не приходил. Вообще посетителей не было. Только один раз звякнул колокольчик, и были голоса, а потом Карл поднялся к нам с огромной корзиной фруктов. Сейчас? В начале зимы? Это же очень дорого? Мелькнуло у меня в голове. Но девочки просто запищали от восторга.

Я покормила ужином и девочек и Карла. Потом спустилась вниз и отнесла, двоим нашим охранникам по тарелке супа и хлеб на подносе. Там же были две чашки с отваром из трав. На меня снова странно посмотрели, но поблагодарили и поднос взяли.

А вот у меня так аппетит и не пришел. Есть совсем не хотелось. Даже огромное красное яблоко не соблазнило меня. Хотя яблоки я любила. И именно красные.

Опять совпадение. У Бьорна в каждой комнате пока я там жила стояло блюдо с красными яблоками. И все знали, что это для меня…

Бьорн…

Я не справлюсь. Мне нужна помощь. Одинокой женщине с двумя маленькими детьми нелегко в этом мире. Пока у меня была поддержка Эффраима, мы справлялись. Но вот теперь будет очень туго. И не только с деньгами. Хотя и с ними тоже.

Я уложила спать девочек, а вот у самой сна не было. Карл уткнулся носом в очередной тяжелый том, и я не стала его беспокоить. Спустилась вниз и принялась распаковывать коробки. Все равно это нужно сделать. И думать, думать.

Что же мне делать дальше?

Голова странно гудела. На ум пришло сравнение из старой книги, что я однажды прочла. Как будто я язык от колокола. Большого такого колокола, которым только что собирали жителей города на пожар. Колокол долго и звонко звал на помощь. Я тогда подумала, что даже когда язык перестанут раскачивать - колокол все равно должен гудеть. Вот и моя голова так же гудела. Тоже звала на пожар? Только вот боюсь, что никто не откликнется…

Два моих молчаливых стража недоуменно посмотрели на меня, когда я взялась за первую коробку, но ничего не сказали. За все время, что я разбирала книги, за мной следили глазами, но вот вопросов не задавали. И я вскоре перестала вообще на них обращать внимание, погрузившись в размышления.

Что же мне делать дальше?

Бьорн…. Мысли вновь и вновь возвращались к бывшему мужу.

Девочкам нужен отец. Они медведицы. Если в паре один из родителей медведь – то кроме медведя никто родиться и не может. И я не справлюсь с девочками дальше. Пока они маленькие все было просто. Но с каждым годом будет проявляться и строптивый характер и звериная сущность, с которой мне не справится в силу моего характера и природных качеств.

Я семь лет о них заботилась и помощи не просила, но вот сейчас я должна это сделать. Наступить на горло собственным чувствам, гордости и попросить. Он не откажет. Со смертью Эффи все поменялось. Будь я одна, я бы ни за что не попросила, но девочки…

Нужно просить помощи у Бьорна. А как? Столица далеко.

Я сама его наверняка уже давно не интересую. К тому же я подурнела, у меня нет больше роскошных длинных волос, стройной фигуры и юного наивного личика. Если раньше я его этим цепляла, то теперь-то уж, совершенно точно не составлю конкуренцию ни Урсуле, ни другим столичным медведицам.

Но о дочерях он должен узнать и позаботиться. Обязан. А мне пора перестать трястись от страха, прятать голову под одеяло и рассказать ему всё. Да пережить много неприятных минут, но и другого выхода у меня нет.

В столичном особняке Бьорна девочкам будет гораздо комфортнее. И со школой Бьорн все решит. И яблоки они будут есть каждый день. Я не имею права лишать их того, что им было дано по праву их рождения. В конце концов, мне все равно пришлось бы это сделать. Через шесть лет у них начнется перестройка организма и подготовка к первому обороту в медведиц. И им будет нужен их Дом Медведей и отец.

И нужно что-то решать с налогами. Эти декларации обычно я заполняла, но вот относил их всегда Эффи. У меня их не примут. Там сидят узколобые мужчины, которые уверены, что женщина в цифрах разбираться не должна, и не умеет. И что ее предел - посчитать выручку за день. А вот составить отчет за целый год работы магазина женщине совершенно точно не под силу. Я уже ходила и проверяла это. Меня подняли на смех и ничего не приняли. Хотя я могла отчитаться за каждую цифру на бумаге. Кто теперь понесет это в местную налоговую контору? Карлу только семнадцать и ему еще рано, да и не сможет он туда даже войти. А год скоро заканчивается. Хотя если я успею за оставшиеся месяцы продать магазин и переехать в столицу, то и подавать отчет я же буду там? Может быть, в столице уже более продвинутые чиновники? Хотя это вряд ли. Когда я ходила семь лет назад к известной модистке содержащей собственное ателье она жаловалась, что отправляет в налоговую своего пропойцу дядю, который бывает трезвый только в этот единственный день, когда нужно туда идти.

И что же мне делать?

Я могу попросить у Бьорна помощи с продажей магазина. Уж его-то точно никто не посмеет обмануть. Сама я продать магазин скорей всего не смогу. А если и продам то почти наверняка не получу хорошей цены, а деньги мне сейчас очень нужны. Можно попробовать купить книжный магазин в столице. Разумеется, не такой как тут, а гораздо меньше. И не в центре города, а где-то на окраине. Но возможно денег и хватит. И мастерская как-никак все же приносит доход. И я перееду туда с Карлом. Смогу навещать девочек у Бьорна в особняке каждый день.

Это уже план.

Я, правда, не представляю, как я с ними расстанусь. Но я должна. Просто обязана, сделать все самое лучшее для своих дочерей. Я справлюсь.

Только вот как мне попасть к Бьорну? Верховные Коннетабли не валяются на дороге как последние пьяницы, вышедшие из трактира.

Как мне попасть к нему?

Может попросить помощи у этого медведя? Талека? Он наверняка сможет помочь. Я же им помогаю с латынью? Завтра нужно будет спросить его.

Спать я так и не ложилась. Сначала разбирала коробки, потом села за учетные записи, потом стала подсчитывать нашу выручку за прошедший месяц и на какую сумму я могу рассчитывать прямо сейчас.

Я краем уха слышала, как Карл спускался гулять с Чаплином и его взялся сопровождать один из медведей. Так они втроем и гуляли. Пес, Карл и огромный медведь. Наверное, забавно, только вот смеяться мне не хочется.

В итоге утренний крик «Мам!» застал меня за магазинной конторкой.

Завтрак. Нужно, покормить девочек завтраком. Сознание было слегка заторможенным. Гул колокола продолжал звучать в моей голове и утихать не собирался. Но я справилась с утренними делами. Сначала приготовила всем завтрак, потом засадила за уроки. Потом переоделась и приняла чуть теплый почти холодный душ. Горячий я себе позволить теперь вряд ли смогу. Не в ближайшее время точно. Чистое платье вот только зачем то надела снова с протертыми рукавами. Я же разобрала коробки? Но задумываться сил не было, оно первым попалось мне на глаза в шкафу. Девочки больше не плакали, сосредоточенно сопя над тетрадками. Нужно будет потом привлечь их к приготовлению обеда. Потому что самое правильное сейчас – это постараться выполнять привычные действия. А мне надо поесть. Только вот совсем не хочется. Ладно, потом.

Внизу зазвенел колокольчик.

- Карл? Ты же присмотришь за девочками, пока меня не будет?

Я дождалась сдержанного кивка, и мы вместе стали спускаться вниз. Там стоял Талек с очередной корзиной фруктов.

- Спасибо - сдержанно поблагодарила я, а Карл забирая корзину вдруг сказал:

- Она не ест вторые сутки – и пошел себе наверх.

На меня внимательно посмотрели, а потом вдруг молчаливый медведь, что провел рядом со мной всю ночь, кажется, его Юрген зовут, выдал:

- А еще гунна не спала.

- Гунна Асти, вы хорошо себя чувствуете? - озабоченно спросил Талек.

- Да! Я в порядке – кивнула я и протянула руку к висевшей тут же на крючке накидке.

- Гунна, там холодно – Талек с сомнением посмотрел на мой плащ.

Ну да. Он легкий. Но я пока не могу себе позволить другого. Вот найду Бьорна, переедем в столицу, и когда все утрясется куплю себе зимний плащ с подкладкой и меховым капюшоном. Но не сейчас. Еще не известно, во сколько мне выльется переезд. За провоз одного только Чаплина с меня возьмут сумасшедшие деньги. Но я же не могу его тут оставить? Он же пятый.

Мы вышли на улицу и сели в ожидающую нас карету. Хорошо, что она была закрытая. Возница уже натянул зимний тент, и ветер не проникал внутрь экипажа. Но все равно было холодно. Как так быстро пришла зима? Ехали мы не долго. Я бы и пешком дошла, но с другой стороны на улице холодно.

Я знала этот переулок. Вот туда выше и ближе к центру через две улицы и располагался трактир, где Эффи любил выпивать с друзьями. А улочка узкая. Экипаж не проедет.

Мы выдвинулись вперед по переулку, и я увидела, что нас уже ждали. Несколько таких же больших медведей стояли впереди и явно дожидались нас. Те двое так и остались в магазине. Чему я была очень рада. Мало ли что может понадобиться Карлу и девочкам? А тут всё же, какая-никакая, а помощь.

Тут же стоял и Гард. Он поклонился мне и поприветствовал. Я огляделась. Крови не было. Вообще ничего не напоминало о том, что именно здесь убили Эффи. Только вот стена.

На стене были пятна крови от ладоней и буквы. Латинские буквы, написанные кровью. Меня замутило. Гард было ринулся подойти ко мне, но был остановлен Талеком. Медведь сам подал мне руку и спросил.

- Гунна Астрид, если вам плохо мы немедленно отвезем вас к… домой!

Домой? Да. Домой хочется. Но я должна сосредоточиться. Я должна помочь хоть чем-то.

Я решительно отпустила его руку и подошла к стене.

- Писал человек чуть выше меня ростом. Вот смотрите. Удобнее писать с моим ростом вот на этом уровне. А тут слегка выше, но не сильно. Можно с точностью рассчитать рост.

- Да. И мы пришли к такому же выводу. Расчеты, правда, пока не производили, но сделаем. Продолжайте, прошу вас, гунна Астрид – сказал Талек.

- Первое слово выделено. По нему несколько раз прошлись, выписывая дважды – я протянула руку, указывая на первое слово.

- Да. Мы тоже так подумали – кивнул Гард и взял мои пальцы.

Я увидела, как нахмурился при этом Талек, а Гард отпустил мою руку.

- И еще. Вот посмотрите сюда. Буквы округлые и линии плавные, нет резких или оборванных линий. Это свойственно в основном женщинам. Я не уверена, но это возможно.

И тут порыв ледяного ветра сорвал с моей головы капюшон. Холодно. Я поежилась, торопливо натягивая его на голову.

Мне снова кивнули. И я продолжила.

- А еще. Я не уверена, но надпись вся как бы движется вверх. Вот посмотрите первое слово «Oculis» хоть и написано дважды, но расположено ниже двух других слов. Это не сильно бросается в глаза, но все же.

- В самом деле. И о чем это говорит, гунна Астрид? – наклонился ко мне Талек.

- Я могу ошибаться, но вот это говорит о том, что настроение у этого… Настроение у написавшего это улучшилось.

- То есть эта гадина еще и развеселилась под конец! – буркнул Гард.

А мне вдруг стало плохо. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу, и во рту появился привкус крови. Хотя откуда кровь? Со стены? Я схожу с ума, промелькнуло у меня в голове. Почему я не поела? Это от голода. Гул колокола нарастал, так ведь он и звонить начнет.

Я не вынесу всего этого. Я не справлюсь. Просто не смогу.

И тут я почувствовала, как все мужчины рядом со мной напряглись. Они подтянулись и посмотрели на выход из переулка. Я тоже обернулась, оторвавшись от надписи.

А там по переулку шел Бьорн. Мой муж. Бывший муж. Наши глаза встретились. Бьорн. Настоящий. Как это у него получается появляться тогда, когда он мне нужен больше всего на свете?

И тут огромное облегчение просто навалилось на меня. Я хочу к нему. Очень. Сильно.

- Бьорн! – прошептала я одними губами.

Но видимо бывший муж прочел по моим холодным губам, что я зову его, потому что вдруг быстро побежал вперед ко мне по переулку. Бьорн мчался ко мне, и порывы ветра развевали его темный плащ. Капюшон слетел с его головы, и волосы развивались на промозглом ветру.

Я сделала первый шаг к нему. А потом тоже побежала.

Мне нужно добежать, нужно ухватиться за него. Убедиться что он настоящий, что он вот здесь, пришел мне на помощь, пришел, что бы спасти из мрака отчаянья, куда я так стремительно проваливаюсь. Он остановит набат, что гудит в моей голове. Он сильный. Он сможет. И я добежала. Уткнулась в него со всей силой, но упасть мне не дали. Меня подхватили на руки и куда-то понесли.

А слезы, которые так и не пришли ни разу после известия о гибели Эффи вдруг хлынули неудержимым потоком.

Бьорн

Кто это?

И тут порыв ветра сносит с головы женщины капюшон, и я готовый уже сделать шаг вперед снова застываю.

Вот о чем так старательно пытался меня предупредить вчера Талек. Вот почему я знаю этого погибшего старика. Эффраим Крисминт - так звали владельца книжной лавки в столице, вместе с которым ушла Асти.

Моя жена, Древний Медведь все забери! Только вот этого мне и не хватало!

Я жадно разглядывал Асти. Она изменилась. Черты лица приобрели законченность, исчезла детская припухлость щек, пропало наивное выражение глаз. Она поспешно накинула на голову капюшон и снова поежилась. Одета она была плохо, я бы даже сказал очень бедно. Её плащ совершенно никуда не годиться. Мне и отсюда видно, что он холодный. Её же продувает там на этом ветриле!

Какой болван ее вообще сюда притащил?

Древний медведь! Я этот болван! Это же её близкий человек, не отец, но почти. Он заменил ей отца и был с ней, по всей видимости, всё это время. А еще я успел заметить, что ее глаза не красные. Она не плакала, движения резкие, дерганные. Пальцы без перчаток дрожат и вот не понятно толи от холода, толи это нервное.

Да они ее угробят эти два остолопа! Она же просто на гране нервного срыва!

И я решительно двинулся вперед по переулку. Я шел вперед с решительностью молодого медведя впервые почувствовавшего запах медведицы. Плевать, мне сейчас на все! Плевать! Я потом совсем разберусь, главное увести Асти из этого проклятого переулка. Она тут или замерзнет или в истерику сорвется. И тот и тот вариант меня категорически не устраивает.

Меня заметили. Сначала на меня как-то виновато посмотрел Талек, а потом увидел и Дан. Он выпрямился и подобрался, и только потом обернулась Асти.

Наши глаза встретились.

- Бьорн! – беззвучно прошептали ее губы.

И тогда я побежал. Я летел по проклятому переулку стараясь обогнать промозглый ветер. Мне нужно схватить ее, обнять, поделиться теплом и увезти из этого дурного места! Но я не успел. Губы Асти вдруг задрожали и слезы хлынули из глаз. Она сделала неуверенный шаг, а потом тоже побежала мне на встречу.

Я только и успел подхватить тоненькое, почти невесомое тело жены. Её отчаянно трясло. Я прижимал ее к себе, а потом понял, что действовать нужно решительнее. Быстро подхватил рыдающую жену на руки и, развернувшись, побежал прочь из переулка. Карета так и оставалась стоять на том же месте где я ее и оставил. Я вскочил в нее и только и успел заметить, как Талек рывком забросил себя на соседнее сидение. Асти плакала просто навзрыд.

Я укутал ее в свой плащ и начал отдавать распоряжения.

- Лекаря, срочно. Успокоительное и снотворное.

- Она ничего не ела со вчерашнего дня. Мне ее Карл так сказал.

- Это еще кто? – рыкнул я.

- Парень, лет шестнадцати. Они вместе живут. Она его воспитывает с десяти лет. Успокойся уже. Нет у нее никого, я навел кое-какие справки. Правда, отчет прочитать, еще не успел. Нахватался по верхам – поспешно сказал друг.

Меня отпустило. Нет у нее никого. И я тут же мысленно схватился за голову. Древний медведь! Да что ж такое то! Я же только успокоился! И вот вместе с первым снегом мне еще и жену принесло! Проклятье! Как все это вывозить то теперь? Мне она не нужна, и проблемы ее тоже не нужны. Только вот почему же я все крепче прижимаю рыдающую Асти к себе, и чувствую, что ничего больше в ближайшее время меня не интересует. Только она.

- Карл, этот. Он со странностями. А еще у нее собака, меланхоличная как глава дома Панд. Чаплином кличут.

- Это всё? В доме еще кто-то живет? – спросил я.

- Да. Только вот я не понял кто. Меня наверх не пустили, но из жилых комнат было слышно звуки, так что думаю, там еще кто-то был. Я выясню.

- Отправь к дому охрану. А еще повара моего отправь. Пускай накормит и собаку и Карла этого и кто бы там еще не был. И выясни про нее уже всё! Я должен знать к вечеру обо всем!

- Понял. А ты что намерен делать?

- Это моя жена! Что, по-твоему, я должен делать? - рявкнул я.

- Я понял, понял. Не злись – примиряюще поднял руки друг.

Мы доехали, и я вместе со своей бесценной ношей быстро выскочил из кареты. Я рванул наверх, перепрыгивая через две ступеньки, а сзади Талек коротко и ясно отдавал распоряжения.

Я пинком ноги открыл дверь в свои комнаты и внес Асти внутрь. Оглядевшись, я усадил жену в кресло и опустился на корточки перед ней.

- Асти? – аккуратно позвал я.

- Бьорн – всхлипнула жена.

- Мне очень жаль, Асти. Эффраим не заслуживал такой участи.

- Бьорн, я ведь просила его. Я же каждый раз говорила ему, что бы он не смел задерживаться допоздна. А он, он… - и слезы снова хлынули сплошным потоком.

- Асти, мы найдем их. Цветочек мой, не плачь. Я обо всем позабочусь.

В дверь очень тихо постучались, и боком вошел Талек. За ним слуги вкатили тележку с едой.

- Асти, милая. Тебе нужно поесть.

- Бьорн, я не хочу – захныкала жена.

- Я понимаю, цветочек. Но ты должна быть сильной. И похороны скоро. Ты должна там быть. Без еды у тебя просто не будет сил ни на что.

- Да. Правильно. Ты прав. Я должна поесть. А потом мне нужно домой – всполошилась жена.

- Обязательно. Вот поешь и пойдешь – согласился я.

Талек выразительно протянул мне бокал с настойкой. Я вскину брови. Талек кивнул на Асти. Так понятно - снотворное и успокоительное.

Я взял в руки чашу с бульоном и протянул Асти. Только вот руки у нее отчаянно тряслись. Я поставил чашу назад на стол и взял ее ладони в свои руки. Холодные! Древний медведь! У нее что? Нет шубы? В такую погоду и при ее комплекции в самый раз в ней выходить на улицу. И где, древний медведь все забери, ее перчатки? Ладно, потом разберусь.

Я взял ложку и поднес ее к губам жены. Так и сидел перед ней и кормил ее из ложечки. А рядом стоял Талек. Хорошо хоть слуг догадался выгнать.

Я скормил весь наваристый суп жене, а потом решительно поднес к ее губам стакан с настойкой. Она сделала несколько глотков и поморщилась.

- Горько - пожаловалась Асти.

- Это что бы ты не заболела, милая.

Жена покорно выпила весь отвар. Я выпрямился и встал.

Вопросительно посмотрел на Талека.

- К ней домой отправил и охрану и вашего повара. Тот, правда, разворчался, что он нанимался кормить тебя, а не псину, но быстро заткнулся.

- Оставь его там ночевать. Он мне пока не нужен. Зачем он вообще за нами таскается?

Талек пожал плечами и продолжил.

- Лекарь сказал, что она проспит до вечера - и кивнул мне на жену.

Глаза Асти и в самом деле были уже закрыты.

- Так. Я уложу жену в кровать, и поедем в полицейский участок. Проведем допрос главного свидетеля. Вечером, к тому моменту как она проснется, я должен быть тут.

- Ты долго? – спросил друг, наблюдая, как я подхватываю Асти на руки.

- Нет. А что? – буркнул я.

- Ну, просто. Жена. Кровать. Уложу спать. Это может быть надолго – со смешком сказал друг, открывая мне дверь в спальню.

- Уволю.

- Разумеется. Только вот кто тебя еще терпеть то будет?

- Пшшел вон.

- Ухожу. Ухожу. Ты кстати в курсе, что я первый раз вижу, как ты улыбаешься за последние лет этак семь? – и, не дождавшись моего очередного рыка, друг вышел, закрывая за собой дверь в спальню.

Улыбаюсь? Да, нет. Быть этого не может. Я не умею. Разучился.

Я аккуратно положил жену на кровать и стал выдергивать покрывало и одеяло. Потом снял с нее плащ. Асти не проснулась. А если она ночью не спала совсем? Хорошо, что я её покормил.

Я принялся расстегивать на Асти платье. Древний медведь! Оно тоненькое и потертое на локтях. Что у нее с деньгами? Почему ко мне не обратилась? Дурочка!

Я стянул платье и залип. Белье было самое простое и дешёвое, но все же качественное. Я в своей жизни видел немало женского белья, но вот сейчас не мог оторвать глаз от простенького белья без кружева и мудреных застежек. Асти изменилась. Формы стали женственнее. Бедра и грудь увеличились, но как же ей это шло. Жена из девочки превратилась в цветущую девушку.

В штанах стало тесно, и я поспешно укрыл жену одеялом.

Проклятье! У меня просто давно женщины не было. Я отвел от лица жены локон серых волос. Зачем она отрезала волосы и перекрасила их в этот тусклый цвет? Седые пряди ей совсем не идут. Я помню роскошную белокурую гриву Асти, и как было сумасшедше приятно зарываться в нее. А еще наматывать на кулак когда я…

Так….

Я решительно встал с кровати и направился к двери.

Жена мне вот сейчас совершенно точно не нужна! Вечером поговорим, всё решим, обсудим и установим новые правила нашего взаимодействия.

А еще нужно развестись, Древний медведь всё забери!

Я вышел за дверь и столкнулся с Талеком зарывшимся в какие-то бумаги.

- Бьорн….- поднял он на меня ошарашенные глаза – тут… тут.… Как бы…

- Потом. Давай по убийству. Вечером я вернусь к жене, мы поговорим и всё решим. Разведемся, в конце-то концов! – рыкнул я.

- Кретин!

- Кто?

- Ты! Она единственная, кто делает тебя счастливым. И ты собираешься от нее отказаться?

- Она сама от меня отказалась семь лет назад! Я ей не нужен!

- А кто в этом виноват?! Древний медведь всё забери!

Я устало потер лоб. Я виноват. Я осознал это уже довольно давно, и нового тут ничего не было.

- Ладно. Я решу все вечером. Пошли. У нас допрос главного свидетеля – я двинулся было по коридору, но внезапно остановился.

- Охрана где?

- Внизу.

- Поставь под дверь. Она до вечера не проснется, но все же отдай распоряжения. Любую её просьбу воспринимать как мой личный приказ. И если хоть волос упадет с её головы, то я…

- То ты разведешься – ехидно перебил меня друг.

- Нет, я точно тебя уволю – и быстро пошел вниз на выход.

- Нет. Вот теперь ты меня не уволишь. Я как ее спускающуюся по лестнице увидел, так понял, что жизнь налаживается. И это несмотря на все убийства и прочие ужасы. Она как лучик надежды во всем этом мраке. И ты не разведешься и не отпустишь её. Ты не сделаешь такую глупость во второй раз – Талек бежал со мной по коридору на выход и тараторил не останавливаясь.

- Заткнись, Талек. Вот просто заткнись. Я сам разберусь со своей личной жизнью.

- Да уж. Ты уже разобрался семь лет назад. Так разобрался, что весь Белый Дом до сих пор трясет. Ладно. Я тут такое в отчете вычитал, что мало никому в ближайшее время не покажется. Но лучше тебе самому об этом узнать или пусть Асти тебе расскажет. Я не дурак тААААкое тебе сообщать – хмыкнул друг.

Я покосился на весёлого друга и буркнул:

- Это, с каких это пор она просто Асти?

- А мы успели подружиться.

- Ну, ну. Ты с дружбой то поаккуратнее. А то простым увольнением не отделаешься.

Друг старательно фыркал, пряча улыбку, на мой взгляд, совершенно не уместную.

- Отдай все распоряжения и догоняй – сказал этому весельчаку я, стоя на выходе и одеваясь в теплый плащ.

Талек каким-то образом умудрился прибыть в полицейский участок почти одновременно со мной. Я только и успел раздеться, выслушать пару приветствий и перечислений моих титулов, а он уже входил следом за мной в двери полицейского участка.

Мы перешли с ним вместе в допросную, которая здесь была на удивление хорошо обставлена. Было много удобных кресел, стульев и прямо посередине стоял огромный стол, за которым уже сидели Калле и Гарди Дан. К последнему у меня уже и в помине не было расположения. Он пытался ухаживать за Асти? Ноги переломаю, если еще раз рядом с ней увижу. Но этот тип, кажется и сам всё понял по моему взгляду.

В комнате были и еще оборотни и люди. Мой первый секретарь жался у стены. Были несколько человек из Дома Гризли. Люди Льёта Арктоса так и остались в моей команде. Все в сборе. Никого лишнего. Приступаем.

Все кто были в допросной встали при моем появлении, поднялся и свидетель. Я подошёл к свидетелю, который оказался весьма бодрым стариком и представился:

- Я Верховный Коннетабль, Глава дома Белых Медведей Вигбьорн Таларктос. И вы должны мне максимально точно рассказать всё, что вы видели той ночью – я говорил спокойным тоном, но в тоже время понадеялся, что мой титул произведет на свидетеля впечатление.

Так и произошло. Старик закивал и сказал:

- Вы должны поймать эту парочку. Они явно больны на всю голову. Я многое повидал в своей жизни, но такое впервые на памяти нашего города.