Глава 11. Дом, милый дом.

Ксандр Морне

Мой экспериментальный кар мчался по тракту, поднимая клубы пыли. Торопился, как мог, выжимая из своего железного монстра по полной. И распугивал клаксоном ползущие – если сравнивать наши скорости – редкие кары, шарахающиеся по сторонам, словно столкнулись с порождением стихий на Двулуние. В чем-то они правы.

Впрочем, нет – пожалуй, я намного опаснее.

Усталость от долгой дороги, осадок от не самой приятной миссии, а также последующего визита во дворец с докладом, буквально подгоняли хлыстом, требуя поскорее скрыться от всего мира. Мечтал запереться в своей башне в лаборатории, словно зверь в логове, ненадолго пытаясь забыться.

А ещё не давало покоя неясное зудящее предчувствие, в природе которого разобраться пока не мог. Раздражало, поскольку привык доверять своей интуиции, зная, что она выдает подобные «звоночки», складывая картинку на уровне подсознания из мелких деталей, что до этого мозг отмечал лишь походя, не успевая анализировать. Отмахнуться от такого глупо.

Тьма привычно встрепенулась, реагируя на тревожные размышления. Сделал над собой усилие, загоняя собственных демонов обратно в бездну. Не хватает ещё потерять контроль... Придет время и все встанет на свои места. Но не сейчас.

Сейчас мне надо домой.

Пусть в последние годы родовое гнездо именовать этим термином даже мысленно удавалось с трудом. Все же дом, в моем понимании, это в первую очередь семья. А наша, и без того малочисленная, изрядно уменьшилась за достаточно короткий период.

Но всё же...

Отогнал воспоминания и втопил педаль, разгоняя и без того мчащуюся машину на спуске. Привкус опасности заставлял мозг работать быстрее, чего мне сейчас и хотелось.

Скорость я любил, и сам приложил немало усилий для того, чтобы в мастерской мэтра Аккеля вместо типового магкара появилось это уникальное творение. Хотя сомневаюсь, что мой «Нес» - таким именем наградил эту модель создатель и по совместительству владелец самой известной фирмы по разработке и производству каров в Аскании, эд Борк Аккель – пойдет в серию. То количество магических кристаллов, что буквально пожирает это чудовище, позволить себе может разве что королевская семья, да ещё с десяток известнейших фамилий Аскании. Но и те вряд ли согласятся – ведь, чтобы управлять такой машиной требуются совсем иные навыки вождения, повышенное внимание и крайняя осторожность.

Впрочем, я недооцениваю авантюризм, а точнее, силу глупости молодых и богатых идиотов – парочка психов среди аристократов все же отыщется! Наверняка!

И не удивлюсь, если на это Борк и рассчитывал, соглашаясь на мой заказ, потребовавший массу сил и времени. Ну и простое любопытство ученого – получится или нет? – никто не отменял!

Кстати, о названии магкара – иронию старого мастера я оценил. «Нес» – сокращение от «Несущего смерть». Точнее было бы «Везущего Несущего смерть». Такая вот игра слов получилась. Ведь после Тарнийской битвы именно так пафосно и с затаенным страхом, и скрытым отвращением, именовали вашего покорного слугу. За глаза, конечно, но имеющий уши, да услышит, как говорится. Впрочем, Борк относится к тем немногим, от кого я готов терпеть такие вольности.

Солнце нещадно палило, разогревая черно-красную машину до состояния сковороды. Если бы не предусмотрительно заранее заряженный охлаждающий амулет, то дышать было бы нечем. Оставалось бы только медленно вариться в собственном соку.

Жара этим летом стояла просто невыносимая. Над половиной континента буквально ни облачка. Ни одного естественного дождя за последний цикл – все тучи, как зачарованные, упирались в Ионийский Хребет, отказываясь двигаться дальше и орошать многострадальные поля, как и радовать жителей прохладой.

Магам Воды и Природникам наши посевы спасать удавалась с трудом, едва покрывая территорию Аскании. А вот на помощь соседям их сил уже не хватало, а это грозило, если не голодом, то уж точно скудным рационом для большей части стран, где свои маги были наперечет. И кто знает, к чему может привести зависть расположенных рядом государств, чей урожай спасти не удастся? Лишения всегда порождают недовольство, а направить народный ропот проще вовне, предлагая поискать виноватых в лице сытых асконийцев, до которых рукой подать. К тому же давно вовлеченных в военный конфликт, а значит, бросающих основные силы на уже имеющийся фронт и вряд ли способных уследить за всеми границами. По крайней мере, проверить на прочность могут, а то и попытаться понадкусывать чужой пирог по краям.

Сценарий вполне реалистичный. Остается лишь радоваться, что Его Величество Эден это вполне осознает. Правда, достаточно ли у страны ресурсов и предпринимаемых усилий – покажет лишь время.

Еще на подъезде к «Старым дубам» заметил синий магкар эда Келайна. Мгновенное удивление тем, что старый друг и поверенный семьи так быстро принял приглашение матушки, сменилось откровенным недоумением, как только увидел стоящих у подножия лестницы главного входа гостей.

Точнее, удивило присутствие спутницы эда Анателя.

Невысокую фигурку в несуразном одеянии не узнать было сложно, пусть девицу рассмотреть на Алитейской станции я и не пытался, поскольку не видел в этом смысла, но иномирную одежду, столь неподходящую приличной девушке, отметить успел. И найти эту особу на пороге собственного дома оказалось чем-то нереальным.

В желании послушать и понять суть происходящего решил себе не отказывать, паркуя «Нес» чуть в стороне и бесшумно подходя ближе. Впрочем, можно было даже не набрасывать «покров тьмы», отвлекающий внимание, потому что у присутствующих страсти кипели, и мое появление никто б и не заметил, настолько были поглощены друг другом.

И не прогадал. Воля Марины, объявленная поверенным, стала полной неожиданностью не только для матери, но и для меня. Как и наличие у жены брата сестры. Впрочем, теперь понятно, по какой причине и где неугомонная невестка так часто отсутствовала прежде. Ведь в первое время даже подозревали, что Марина скрылась на Земле, но наши «двери» она не проходила, это точно...

Молчание эда Анателя, связанного клятвой душеприказчика, было объяснимо – все подробности, рассказанные Мариной, что были связаны с завещанием, оставались тайной. С нежеланием посвящать кого-либо в подробности жизни на Земле ещё стоит разобраться. Кстати, удивительно, что наша мелкая болтушка ни разу не проговорилась. А ведь Ася, как сокращенно называла дочь Марина, точно путешествовала со своей мамой на ее родину.

А вот реакция матери на появление в нашем доме неинициированной магички была недальновидной, хоть и вполне закономерной – когда эда Италиэн в шоке или замешательстве, то всегда предпочитает нападение обороне. Удивительно, ведь маги Земли обычно спокойны и рассудительны, но тут не тот случай. Мама и раньше могла вспылить, а уж теперь, после гибели сначала отца, а после брата, сильно сдала, пусть внешне это и не всем заметно. Но Ассель для нее всё, что осталось от Варна, и действительно последняя надежда рода. Я ведь не в счет с некоторых пор.

Почти собрался вмешаться, чтобы мать, не приведи стихии, не наговорила бы чего лишнего хотя бы о королевских законах. Ведь если эд Келайн точно не станет фискалом, то есть ещё и слуги, чьи способности незаметно слышать и видеть всё никто не отменял, а тайная канцелярия платит щедро за любые сведения о недовольстве, особенно в среде высших аристократов. Согласитесь, полновесные золотые диары способны пошатнуть преданность многих, не только простолюдинов, что далеко не всегда в восторге от службы магам. Так что не стоит давать лишний повод.

Но неожиданно новоявленная будущая опекунша нашей мелкой егозы скинула свой уродливый капюшон, тряхнула копной темно-русых волос, и заговорила с эдом Анателем. Я же слушал сильный и уверенный голос, которым она играла, как хорошим инструментом, придавая вес словам.

И после едкой речи, в которой (надо отметить, что довольно ловко) эда, со странным по звучанию для асконца именем Вера, умудрилась высказать всё, что успела подумать о магической аристократии Онелы вообще и о моей матери в частности, захотелось то ли ей поаплодировать, то ли сразу удавить.

Оба порыва я благоразумно сдержал, лишь, наконец, обозначив своё присутствие, вклиниваясь в монолог, тем самым пресекая упражнения дамочки в остроумии.

- Полагаю, эду Келайну подолгу службы известна занимательная история вашего мира!

Она резко развернулась в мою сторону, отпуская руку поверенного. На меня уставились глаза света лазури, в которых не было и грамма смущения или удивления. Скорее скрытое раздражение и толика усталости. Четко очерченные брови, нежная кожа и правильные черты довольно милого личика. Не резкие, а даже нежные, что несколько не вязались с явно несговорчивым нравом, что выражала горделивая осанка и язвительная, совсем несвойственная нашим юным девам, речь.

Я без стеснения её рассматривал, отмечая детали. Не скрою, желание сбить спесь присутствовало, ведь под моим тяжелым взглядом мало кому удавалось оставаться спокойным, но, кажется, усилия прошли даром. Потому что эда Вера лишь слегка прищурилась и показала, что в эту игру можно играть и вдвоем – она тоже не отказала себе в пристальном внимании к моей персоне.

Наверное, на пару секунд мы застряли в этом поединке взглядов, потому что вырвать в реальность нас смог лишь звучащий с долей облегчения голос матери:

- Ксандр, сын, ты весьма кстати!