Глава 13. Первое утро новой жизни
Проснулась рано, едва солнечный луч коснулся сомкнутых век. Золотистый проказник скользнул в незашторенное с ночи окно выбранной мной спальни, осветил огромную кровать из светлого дуба, и засверкал сотнями бликов в хрусталиках тяжелой, немного вычурной люстры, свисающей со свода потолка.
Сонно залюбовалась игрой разноцветных зайчиков в хрустале и танцем немногочисленных пылинок, что кружили в потоке света. Волшебно! Особенно вкупе с обстановкой, словно сошедшей со страниц сказки.
Краткий миг была почти счастлива, пока мозг пребывал где-то в блаженном состоянии между явью и сном. Но он же не позволил долго находиться в стороне от реальности, подкинув воспоминания о прошедших сутках, и с неотвратимостью напомнил о том, что моя жизнь уже никогда не станет прежней.
Наверное, именно в этот момент я осознала сей факт особенно четко. Потому что предыдущие события происходили столь стремительно, меняя картинки и подкидывая информацию, что всё вокруг напоминало скорее некий компьютерный квест, чем настоящую жизнь.
Нет, я всё понимала, просто от насыщенности впечатлений, после моего вступления в круг, а точнее в овал портала, времени на рефлексии не оставалось вовсе. Но откат наступил – моя психика, конечно, достаточно гибкая, но, пожалуй, не настолько.
Еще вчера вечером, когда после нескольких часов общения с Аськой, я все же позволила лее Арлет увести в детскую уже изрядно уставшую, но значительно повеселевшую малышку, меня основательно накрыло. Даже почти невыносимая усталость и сытная еда, которой нас с племяшкой накормили, не смогли утянуть слишком взбудораженный организм в сон. Так что, несмотря на то, что отправилась в постель достаточно рано, забыться смогла лишь глубоко за полночь, по моему ощущению. Долго ворочалась, делая попытки анализировать и систематизировать всё, что удалось выяснить. Правда, толку от этих рассуждений было немного – картинка изобиловала таким количеством лакун, что домысливать приходилось сплошь и рядом. А стало быть, грош цена такой аналитике.
В общем, результат посредственный, если не считать больной головы от недосыпа. Ведь, если чувство времени меня не подводит, сейчас ещё раннее утро.
Потянулась всем телом, и села на постели, слегка крутя шеей, чтобы размять немного затекшие мышцы. Взгляд тут же упал на парный портрет на противоположной стене. Я ещё вчера рассмотрела его во всех подробностях при свете лампы с ярким кристаллом. Долго всматривалась, словно ждала, что образы оживут...
Да, Верусь, ты настоящая мазохистка. Потому что, выбирая спальню из трех, щедро предложенных на выбор седым и напыщенным мажордомом, что водил меня по дальнему гостевому крылу замка, ты указала именно на ту, что когда-то занимала Марина, когда с мужем и дочерью приезжала в семейное гнездо Морне. И вот теперь находишься в комнате, где все напоминает о сестре и её неизвестной для тебя части жизни в этом чужом мире.
Талантливая работа живописца, передающая мельчайшие нюансы. С картины взирала высокая блондинка, с аккуратным, чуть вздернутым носиком и мягкой улыбкой на устах. С изящной высокой прической, одетая в вечернее платье благородного синего оттенка. На шее уже знакомое колье с сапфирами, изображение которого мне попадалось вместе со списком украшений, что я как опекун должна была сохранить для Ассель, а значит, это родовые драгоценности Морне. Рука Марины, опять же с фамильным перстнем, затянутая в атласные перчатки, покоится на сгибе локтя высокого широкоплечего брюнета, одетого в подобие парадного мундира, расшитого золотом. На его груди красуется большая звезда, украшенная множеством бриллиантов – наверняка какой-нибудь местный орден или знак отличия. Волосы убраны в хвост, тяжелая челюсть, крупный, но правильный нос, упрямо поджатые, даже на портрете губы, пронзительный взгляд серых глаз. Не классический красавец, но определенно сильный по характеру, да и физически мужчина.
Варн Морне, боевой маг Воды второй ступени, муж Маришки и отец Аськи. А также старший брат Ксандра, что нынче возглавил семью.
На портрете сестра спокойна и может быть даже счастлива. Я знала, что она любила этого мужчину и не представляю, как пережила его гибель. Между ними явно было взаимопонимание и настоящие чувства. Не знаю, как Марина, а Аська до сих пор скучает по отцу...
Кстати, моя племяшка оказалась тем самым бесценным источником знаний, которыми щедро делилась со мной весь вечер. Если кто думает, что дети в шесть лет мало что понимают и замечают, то глубоко заблуждается. Особенно такие любознательные и не по годам развитые, как наша девочка.
От племяшки узнала, что мама взяла с нее слово молчать об их поездках на Землю. И обо мне. Это был их общий секрет, о котором знал лишь папа. Но его больше нет... «Секретики» Ассель любила, а истинной причины ей никто, конечно, не называл.
Наверное, многим показалось бы странным то, что маленькая девочка не проболталась даже любимой няне, но не для меня. Я-то знаю, что тут сыграло роль настоящее доверие между Мариной и дочкой. Их удивительно теплые отношения, которые я с удовольствием наблюдала при наших нечастых встречах, всегда вызывали во мне душевный трепет. И даже толику зависти. Потому что Маришке было кого любить, в отличие от давно предоставленной самой себе меня, и ей отвечали взаимностью.
Мне же оставалась только музыка. Бабушки не стало уже десять лет назад, про мать и говорить нечего... Отношения с Андреем были лишь жалкой попыткой создать иллюзию тех настоящих эмоций, что виделись мне в маленькой семье Мариши. А у меня... Вот даже чувства к сестре, как оказалось, были подавлены чужой волей.
Боги, вот зачем? Я бы поняла и обязательно поверила моей старшей! В конце концов, Маринка ведь знала, что я всегда на ее стороне!
От этой мысли хотелось сжать кулаки. И получить, наконец, ответы.
Растерла лицо, со вздохом поднимаясь с постели. Поправила сползающую с плеча бретельку выданной вчера моей горничной совершенно новой ночной сорочки. Офонареть, у меня теперь есть личная горничная! В голове не укладывается, но таковы реалии магической аристократии. Хотя, что уж врать, это не худшее, что есть в моем положении. К такому точно можно привыкнуть.
Кстати, на вопрос о том, откуда взялась эта вещь, мне сообщили, что эда Морне приказала послать возницу в ближайший магазин готового платья. «Чтобы эде Аскер было, что надеть на первое время!» - явно процитировала девушка, со странным по звучанию для моего слуха именем Бася. Усмехнулась в душе, прекрасно поняв, что старая леди проявила заботу в первую очередь о собственной репутации – негоже пусть неугодной и навязанной родственнице разгуливать в непотребном виде в приличном доме! Но это-то как раз нормально. Как и то, что нас с Асей вчера никто не побеспокоил до позднего вечера, не считая тихих и проворных слуг, что подавали еду. За эту малость я была благодарна хозяевам, хотя почти уверена, что инициатива столь благородного порыва шла не от эды Морне. Все же Его Наглейшество показался мне более разумным, несмотря на сквернейший характер.
Ох, Вера, тебе ли говорить?! Ты у нас тоже молодец. И как верно кое-кто заметил, к скромным девам отношения имеешь весьма отдаленное. Пожалуй, даже возраст не подходит, судя по тому, что в Аскании замуж выдают весьма рано.
Поморщилась, мысленно задвигая грядущие проблемы на потом. Не, ну а что? Я все-таки девочка, и хоть не робкого десятка, мысль о замужестве непонятно с кем действительно пугает. А испуганная я могу наворотить дел! Так что задвигаем этот малоприятный нюанс куда подальше, и будем решать проблемы по мере поступления.
Подскочила, сделала на автомате пару упражнений из разминки и уже собралась в местные удобства, когда мой взгляд упал на окно, и зацепился за вид снизу.
Спальня находилась в башне, на высоте этажей в пять. Чуть правее, у подножия каменных стен зеленели дубы, и открывался вид на внутренний садик с клумбами и беседкой, а слева была видна часть подъездной дороги. И вот по ней сейчас куда-то срочно уезжал магкар эда Келайна. Странно, ведь ещё вчера старый интриган никуда не спешил. А то, что в машине находится не один возница, а ещё и пассажир, успела заметить даже с этого расстояния.
Пока принимала водные процедуры, успела снова прокрутить в голове самое важное из рассказанного Асей. Итак, на самом деле, такая бурная реакция племяшки на мое появление была обусловлена не тем, что тут ее обижали и тиранили, а вполне понятной тоской по маме. Разумеется, малышке пока никто не сказал, что Марину считают умершей. Я для Ассель олицетворяю лучшее время, что она проводила после гибели отца. И меня малышка искренне любит – с ней мы всегда находили общий язык.
Да к тому же, мама пообещала, что я приеду, если ее самой долго не будет. Вот на этой фразе откровенно зависла: Маринка, выходит, и не сомневалась, что я все брошу, если потребуется, но при этом давала мне выбор. Точнее его иллюзию, ведь сестра знала меня как никто. Но и дочь не могла оставить, не пообещав, что рядом окажется человек, которому она действительно доверяет.
Кстати, о доверии – тут, как мы уже выяснили, вопрос спорный, раз молчала столько лет.
И ещё: в семье Морне Марина определенно никому не верила. Италиэн, как мы уже поняли, к невестке не питала добрых чувств, других близких родичей не было, а по словам Аси, Его Темнейшество эд Ксандр появился в «Старых дубах» буквально недавно. Уж не знаю, где его носило, но до этого счастливого воссоединения, дядю племяшка видела всего пару раз. Так что, полагаю, у Маришки тоже доверять почти незнакомому брату мужа повода не было.
В отличие от ее маленькой дочурки, отчего-то питающей к дядюшке теплые чувства.
- Дядя Сани хороший, - произнесла Аська весьма уверенно, соскребая и размазывая, явно не по этикету, с пирожного по десертной тарелочке жирный крем. Я знала, что малявка всегда так поступала, когда бывала у меня, но бисквит съедала с удовольствием.
Но после произнесенной фразы я чуть не подавилась. Дядя Сани? Правда? Вот так вот ласково назвать этого мрачного типа?
- С чего такие выводы, малыш? – Взяла себя в руки и поинтересовалась небрежно, - И когда и как ты это сумела понять. Ты ведь вроде не часто видишься с дядей?
Аська беспечно пожала плечами.
- Его все боятся, а он не страшный, - выдала она с детской непосредственностью не слишком логичный ответ.
Не страшный... Не сказала бы! От этого мужчины так и веяло опасностью. Правда, меня такое никогда не пугало — я и сама не робкого десятка – но тем не менее.
- И почему же его все боятся? – спросила с любопытством. – Потому что он Темный маг?
Ассель вскинула бровки, посмотрев на меня удивленно.
- Ну, он же магистр Смерти, тетя Вера! - сказала Ася, как само собой разумеющуюся вещь, но увидев мою в ответ недоуменно приподнятую бровь, задумалась и протянула, - Ах да, ты же, наверное, не знаешь...
- Логично, - кивнула я, - Ну, ты же меня просветишь? – подмигнула с улыбкой, устраиваясь поудобнее, всем видом показывая, что готова внимательно слушать.
И тут со мной поделились, что этот милый ребенок, который ещё с удовольствием играет в куклы, устраивает проказы, порой доводя до слез няню и до нервного срыва строгую бабку, на досуге читает вовсе не сказочки! Нет, их тоже, конечно, но вот книги, типа «История магии», или «Трактат о природе дара, его ступенях и точках инициации», ожидать среди чтения на ночь у столь нежного и юного создания можно было в последнюю очередь. Оказывается, это мама приучила ребенка к столь специфической литературе, обучая чуть ли не с рождения тонкостям магической науки, которую и сама в это время все ещё постигала.
Я не без интереса выслушала краткий пересказ того, что маги делятся не только по стихиям, количеству резерва, именуемому тут ступенями, но и по уровню владения магией. Таковыми были миды – начальный бытовой уровень, ассы – уровень владения, равный примерно специалисту, и наконец, мэтры – маги, достигшие совершенного владения своей стихией. Последних было очень мало.
Как только магические потоки в молодом одаренном приходили в норму, он начинал тренировки – теорию учили заранее, с раннего детства. А дальше многое зависело от самого человека. Ведь, как оказалось, даже с маленьким потенциалом можно было многого достичь, с ювелирной точностью используя данное природой. Женщины с низкими ступенями учились лишь начальному, бытовому уровню, мужчины обычно старались достичь большего. Ну а те, кому повезло заиметь потенциал побольше лезли из кожи вон, так как кроме приличных средств, что они зарабатывали просто-напросто сливая магию в кристаллы, такие господа получали огромные возможности, служа короне или занимаясь наукой. Да-да, власть привлекательна в любом из миров, да и богатства жаждут везде одинаково. Такова природа людская, уж простите за пафос.
Ну и главной элитой, конечно, считались боевики – эти имели всё, хоть и рисковали не по-детски. В общем, маги обучались, тренировались, заканчивали Академии или школы стихий, но все равно самой высокой степенью их достижений являлся мэтр. Их уважали и стремились подчеркивать это звание, обращаясь именно так. Например, мэтром являлся наш почтенный поверенный. Он считался очень умелым менталистом, которому мало что было не по силам, хотя эд Келайн и скромничал о своих возможностях, уверяя, что обладает всего лишь пятой ступенью. Но, как оказалось, что тут далеко не последнюю роль играет вопрос опыта! Что, в общем-то, логично.
Говоря о высшей степени, имелось в виду то, что маг мог достичь своим трудом и терпением. Но существовало ещё такое понятие, как магистры – одаренные, решившиеся на полное слияние с дарованной природой стихией и прошедшие последнюю инициацию. Смертельно опасный шаг, который в девяноста случаях из ста приводил к гибели смельчака. А может глупца. Да и в принципе такой способ расширения своих возможностей был доступен лишь самым сильным высшим ступеням, а им и так ведь жилось неплохо. Ну и последствия такого слияния оказывались необратимы, давая силу, но непременно забирая что-то взамен – по сути, такой маг переставал быть человеком в привычном понимании, становясь носителем стихии. А это непосильная ноша – ежесекундно подчинять поселившуюся в тебе мощь.
Особенно, если это изначальная Тьма, которую по непонятной пока для меня причине впустил в себя Ксандр Морне...
Огромная медная ванная на гнутых ножках заполнялась из двух кранов с горячей и холодной водой – совсем как принято в той же Англии. Разобраться в местных удобствах труда не составило. Вода расслабляла тело. Откинулась спиной на быстро нагревающийся металл и задумчиво отвинчивала крышки от стоящих рядом, на вплотную придвинутом столике, пузырьков, нюхая содержимое и пытаясь угадать их назначение. Кажется, обнаружила что-то напоминающее шампунь. Вязкая жидкость пахла клубникой и ванилью. Ладно, рискну помыть голову. Буду благоухать, как сладкая пироженка, правда сомневаюсь, что кто-то пожелает меня отведать. Я успела смыть пену и даже ополоснуться, когда в дверь робко постучали.
Вскинула голову, удивленно глядя на слегка приоткрывающуюся дверь, понимая, что привычка жить одной сыграла со мной шутку – запираться не стала. В проеме показался любопытный нос горничной. Девушка потупилась, нервно теребя форменный кипенно-белый передник.
- Эда Аскер. Можно мне войти? – прозвучало робко.
- Открыто, как видишь, - усмехнулась я, - Заходи уже, раз пришла.
Белобрысая пухленькая и розовощекая девица, на вид лет двадцати, с проворством приблизилась к ванной и, всплеснув руками, защебетала скороговоркой:
- Эда, ну зачем же вы сами? Стоило только позвонить, и я бы все приготовила, раз вы проснулись! Не гоже господам самим-то... Вы жэда, -подняла она многозначительно палец, но тут же испугалась, что позволила себе лишнее и сжалась, втягивая плечи. Резко присела в книксене, опустив голову и произнесла покаянно, - Простите, эда. Я много болтаю. Не наказывайте, пожалуйста, я больше не буду.
Она медленно поднимает на меня взгляд. И глаза такие честные, прям как у котика из Шрека. Ох, непростая девушка. Надеюсь, что шпионить не будет. Хотя зря надеюсь – в этом доме наверняка всё подвластно хозяйке и нелояльных слуг терпеть бы не стали.
Нет, мне определенно ни к чему, чтобы меня поучали, но обижать девушку, с которой мне ещё неизвестно сколько общаться, тоже было недальновидно. Да и лишний источник информации не помешает, так что пусть болтает, потерплю. А кто как ни слуги знают все и про всех? Поэтому улыбнулась, как можно приветливее.
- Я не сержусь, Бася. Подай мне полотенце, если не сложно.
- Конечно, эда!
Девушка поняв, что наказания не последует, радостно кинулась к нише, где ровной стопочкой лежали банные принадлежности, доставая огромное махровое чудо. Я поднялась из воды, позволяя накинуть на себя пушистую ткань, и быстро перешагнула бортик.
- Вот и славно, сейчас оденемся и сделаем прическу... Как все же хорошо, что вы уже встали, эда Вера, - щебетала Бася, просушивая мои волосы, - А то в «Старых дубах» принято подавать завтрак рано, а вас эда Италиэн непременно просила пригласить к столу.
Ух-ты, какая честь! Как бы от нее отказаться? Черт, утро, и без того не обещающее ничего хорошего, и вовсе перестало казаться добрым. Видеть старую грымзу желания не было от слова вовсе. Но жизнь, к сожалению, глуха к нашим «хочу» или «не хочу», и состоит в основном из «надо».