Глава 24. Когда желания резко контрастируют с возможностями.
Вера.
От сбегающего по камням маленького водопада тянет свежестью, в воде озерца, подковой огибающего невысокую скалу, по которой и льется поток, игриво плещутся дивные золотые и серебряные рыбки, порой высоко подпрыгивая в воздухе, словно желая показать себя зрителям. Щебет птиц и тянущиеся к влаге ветви неизвестных мне цветущих нежно-голубыми соцветиями деревьев, чей тонкий аромат просто упоителен, а уж про лотосы, что растут в этом сказочном уголке королевского сада, и говорить без превосходных эпитетов невозможно.
Да, не зря мне рассказывала лея Арлет на уроках мироустройства, что дворцовый комплекс в Данго славится не только архитектурой, но и своими уникальными садами, в создание и поддержание которых вложено невообразимое количество, как сил, так и магии. Говорят, это чудо, доводимое до совершенства не один век, появилось благодаря искренней любви одного из правителей к своей маленькой дочери – юной природнице, буквально чахнувшей в давящем на нее каменном мешке столицы. Сначала появился небольшой уголок, отданный магам Земли под деревья и цветы, но со временем сад разросся, да настолько, что территория Дангийского Королевского дворца в те времена уж точно напоминавшего средневековую крепость, поглотила несколько соседних участков, снеся дома и расширив внешние стены. Зато ландшафт получился поистине волшебный, включающий в себя лучшие образцы того, что предлагала природа Аскании.
Здесь не только в живописном порядке высадили растения, но создали и поддерживали свой микроклимат – вечное мягкое тепло с контролируемой влажностью. Существование такого чуда обеспечивали сотни кристаллов с магией – плата, которую могли позволить себе лишь короли. И пока вся система работает, садам не страшны ни ветры, ярившиеся зимами за стенами, ни выматывающая жара, которая, к примеру, этим летом готова нещадно иссушить всё живое всего в какой-то сотне шагов отсюда. Здесь же цветение одних растений сменялось другими, даря вечный праздник жизни. Красиво, до щемящего чувства в душе!
И хотя никуда не исчезало понимание того, что это только обеспеченный силами магов, искусственно созданный рай, тут хотелось остаться надолго. Действительно, такое не могло не нравиться, и я тоже с упоением бы поддавалась очарованию места, если бы не компания...
Но тут уж особого выбора не осталось – если у тебя не хватает собственной силы, или ты ей ещё не умеешь управлять, то порой приходится подчиняться чужой. Неприятно, не спорю, но для неглупого человека, болезненные щелчки судьбы – это неплохой стимул сделать так, чтоб тебя в будущем либо не смогли ни к чему принуждать, либо просто не достали. Я так считаю.
А ещё, как водится, у каждой проблемы есть свои имена и фамилии. В моем случае, при различности этих самых имен, основными бенефициарами неприятностей Веры Аскер в данный момент являлись достопочтенные эды Конте. Притом обоих полов.
Вот не зря дорогая бабушка с детства вещала нам с Маринкой, что сладкое на ночь вредно, но истинный смысл ее слов дошел до меня в полной мере именно вчера. Потому что во время королевского чаепития ни один кусок в горло мне так и не полез, хотя, как уже отмечала, отсутствием аппетита обычно не страдаю. Но от приторных улыбок, завуалированных гадостей и ожидания подвоха, сладости – это последнее, чего бы мне хотелось. Особенно сидя между Её Величеством и эдом Имаром Конте, все же представленном мне, как глава местной службы безопасности Аскании и брат короля. И который, совершенно не тушуясь, усадил новую зверушку (примерно так я себя и ощущала под пристальным взглядом!) на свое местно, нисколько, видимо, не сомневаясь, что все прочие за столом немедленно подвинутся, притом не важно, хватит ли им самим места. Эда Италиэн оказалась по другую руку от Лианы Конте, и таким образом, помочь мне во время светской беседы, или даже подать хоть какой-то знак, возможности не имела.
И вот сейчас остается только со вздохом перебирать в голове произошедшее, думая, что могла бы сделать или сказать не так.
«Эффект лестницы». Снова «эффект лестницы».
Хотя, если подумать, то партия-то, похоже, была рассчитана заранее, и наверняка на каждый мой ход имелся в запасе ответ, ведущий всё к тому же результату.
- Имар, дорогой, согласись, у наших новых подданных, пришедших из-за «дверей» очень непривычно звучащие имена для жителей Онелы, - Лиана Конте светски улыбается, говоря с деверем, но поворачивается ко мне. – Не обижайтесь, эда Аскер, но это так!
- Полагаю, наши имена тоже кажутся вам странными, эда Вера? – тут же интересуется мой новоявленный кошмар, глядя с легким прищуром, и с явным удовольствием ожидая, как я отвечу на эту маленькую провокацию.
Рядом с этим мужчиной я ощущаю, как нервно бьется моя скованная сила, словно стараясь закрыться, защитить. Хочется поежиться от чувства опасности. Странно, но подобного я не испытывала рядом с Ксандром. А ведь Морне однозначно окружающими воспринимается, как нечто более страшное. Так с чего ж, спрашивается, Вера, тебя так кроет?
Ох, какие своевременные вопросы, Русь! И вообще, много чести столько думать, о некоторых отсутствующих, когда они так нужны! Ведь обещал быть рядом, а сам?
Вот, черт, опять... Не думать, я сказала! Тебе вообще-то вопрос задали, так что соберись, тряпка. С мистером Свалившим В Закат разберешься позже.
А пока лишь пожимаю плечами, нарочито медленно помешивая ложечкой в чашке давно растворившийся мед.
- Что вы, Ваше Величество, мне вовсе не обидно, - отвечаю как можно более вежливо и беззаботно. - И я не вижу ничего странного в именах жителей Онелы. На моей родине большое разнообразие культур и народов, так что, спешу заверить, привыкнуть будет несложно.
- О, это чудесно, эда, - благосклонно кивает королева, - Правда, милая, я бы все же советовала вам немного изменить имя на местный манер. Так будет значительно проще влиться в наше общество, уверяю, - Лиана назидательно поднимает вверх холеный пальчик, украшенный перстнем с крупным бриллиантом, ярко сверкнувшим в свете магических свечей. - Видите ли, асконийцы несколько консервативны, - Она картинно вздыхает, слегка качая головой, словно извиняется за своих подданных. И тут же выдает задумчиво, – Как вам, к примеру, Вериэн? Вполне по-асканийски!— она посмотрела на меня выжидательно, явно окрыленная собственной «гениальной идеей».
Наверное, мои брови все же поползли вверх от такого заманчивого предложения. Ага, два раза! Спасибо хоть не какая-нибудь Мериэн!
- Ваше Величество, - начала я осторожно, - Поверьте, ни на миг не сомневаюсь в вашей прозорливости и вкусе, но имя Вера имеет для меня особое значение и менять его я бы не хотела.
То, что возражений или тем более отказа от меня не ждали, явственно сказала резко установившаяся тишина. Глаза Лианы прищурились, она застыла на миг, а после, как ни в чем не бывало, повернулась к побледневшей как полотно эде Италиэн, и проворковала.
- Ох, Тали, а я ведь говорила Его Величеству, что перенос Бала повлияет не лучшим образом на подготовку вашей родственницы. Но, понимаю, что за столь короткое время девушка не всё смогла бы усвоить и понять нашу культуру. Но ничего, - она милостиво улыбнулась, - Корона никогда не забывает своих обязанностей перед магической аристократией, - выдала королева со значением. – Пожалуй, я приставлю на эти дни к нашей прекрасной эде Аскер мою фрейлину. Уверена, ее стараниями эде Вере будет проще разобраться в некоторых тонкостях, - она бросила в мою сторону многозначительный взгляд, и вновь повернулась к эде Морне. - А тебя, и твою очаровательную внучку, моя дорогая Тали, я желаю видеть при себе до самого бала. Нам ведь есть о чем поговорить и что обсудить. Ведь так? - сказала она тоном, не терпящим возражений.
- Почтем за честь, Ваше Величество! – быстро произнесла эда Италиэн, склонив изящно голову. Но я успела заметить, как эда Морне опустила руки под стол, не иначе как нервно сжав кулаки.
Ах, вот, значит, как следует отвечать венценосным особам! Опять ты, Русь, не вписываешься в рамки. Но, похоже, сейчас тебя в них запихнут. Изящно, по-королевски.
– Вот и чудно, - Лиана Конте повернулась вновь ко мне, – Эда Вера, знакомьтесь, - Она сделала нетерпеливый жест рукою в сторону соседнего столика, из-за которого с явной готовностью поднялась яркая брюнетка лет тридцати и, выйдя из-за стола, присела в безупречном реверансе. – Это эда Иринель Мюзе, ваша соотечественница, между прочим, которая прекрасно влилась в общество Аскании. Так что не сомневайтесь, она сумеет дать вам множество полезных советов. К тому же Иринель тоже маг Воздуха, хотя всего лишь восьмой ступени. Уверена, вам будет что обсудить.— И добавила, уже обращаясь к фрейлине. – Иринель, ты ведь найдешь время для эды Веры?
- С радостью, Ваше Величество, - прозвучал ответ. И даю голову на отсечение, если эта дамочка была удивлена или озадачена столь «нежданным» предложением.
Высокая, не худая, одетая неярко, но и не без вкуса. Черные волосы и лицо с легким намеком на монголоидную кровь, со смуглой кожей, и характерным разрезом глаз, но с полными губами, да и скулы, скорее европеоидные. Довольно красивая, если бы не насквозь фальшивая улыбка и подозрительный азарт в глазах. Не знаю, может, я становлюсь параноиком, или в этом безумном магическом мире у вашей покорной слуги появился в комплекте с магией Воздуха ещё и дар видеть в людях гнильцу, но четкое предчувствие, что подругами нам не быть пришло мгновенно.
А ещё злило понимание, что нас с Асей и моей новой родственницей только что ловко разделили, подсунув взамен нужного короне человека. Притом отказаться от этой милости не получится – королевам, как и королям нельзя отказывать, уж тем более, дважды!
Красивая партия: шах и мат. И вот я, ни беса не понимающая в местных интригах, на всех порах мчусь к нужным, опять же не мне, целям. Ловко оставлена без помощи, и под чужим контролем. К тому же предусмотрительно отобрали единственный якорь – Ассель. Она же и является хорошим средством для шантажа – ведь гражданство, как и опека, короной ещё не подписаны! А, стало быть, куда я денусь? Телега, ослик и морковка – ну, вы в курсе!
Прям поаплодировала бы, если б сама не попала в этот переплет.
Правда сильно сомневаюсь, что режиссером данного спектакля являлась лично Лиана. И тут же получила косвенное подтверждение этому предположению, когда пробормотав положенные слова приветствия эде Мюзе, а также поблагодарив за щедрую заботу Её Величество, поймала удовлетворенную улыбку хитромудрого эда Имара Конте, что, не скрываясь, сытым котом смотрел на меня, вальяжно развалившись рядом и сложив руки на груди.
И вот результат: я, с видом прилежной эды, чинно прогуливаюсь по королевским садам, сопровождаемая навязанной мне «милейшей» эдой Иринель. И вполуха слушаю всё, что та вещает, втайне мечтая утопить кое-кого в этом самом дивном озерце.
Собственно, суть всех разговоров с эдой Иринель Мюзе, известной в прошлом как Ирен Ким, сводилась к следующим тезисам: родная Земля - отстой, Онела, а особенно Аскания – выданный не иначе как свыше великий шанс, прохлопать который может только полная кретинка (на кого намек, думаю, объяснять не надо?). А способ не проворонить своё счастье – это не выбиваясь из строя, идти в светлое будущее по законам Асканийской аристократии и повелению короны, в лице рода Конте. И тогда на моей улице непременно перевернется целая подвода печенья!
Ох, не объесться бы!
От последней мысли во рту появился фантомный мучнисто-сладковатый вкус, и я с трудом удержала мину, чтобы не скривиться. Вот только моё длительное молчание, тщательно маскируемое под восхищенное созерцание окрестностей, похоже, все-таки стало беспокоить навязанную дуэнью, потому что она предприняла попытку привлечь моё внимание.
- Эда Вера, - Иринель тщательно подчеркивала новое обращение, - Хотела бы поговорить вот о чем: я понимаю, что у вас было мало времени привыкнуть к мысли, что брак неизбежен...
- О, вы правы, крайне мало времени, крайне! – Выпалила экспрессивно, всплеснув руками, и даже согласно покивала головой. Чем, похоже, несказанно удивила собеседницу, ведь до сих пор выглядела скорее снулой рыбой. Но чего не сделаешь, чтобы оборвать неприятный разговор. Уж очень хотелось отодвинуть тему выбора хотя бы ненадолго. Трусливо, понимаю, но сейчас сил на это просто не было.
Конечно, не слишком вежливо перебивать, но что взять с какой-то неотесанной певички? Поскольку родом моей деятельности на Земле эда озаботилась поинтересоваться, и явно не была впечатлена. Но, как говорится, пусть лучше нас недооценивают, тем интереснее может оказаться сюрприз...
А я продолжила со вздохом:
- Понимаю, что у меня несколько иные обстоятельства, чем у прочих землян. Кстати, не расскажите, какобычнообстоят дела? Да и в принципе было бы интересно узнать, каким образом другие попадали в мир Онелы, и как конкретно складывались их судьбы? Нет, основное я уловила, - подчеркнула я, показывая, что не все сказанное пропускаю мимо ушей, - Просто хочется живых примеров, - я обратила на мою спутницу заинтересованный взгляд, изобразив ожидание.
Отодвинуть неприятный разговор удалось, хотя неглупая эда точно заметила уловку, судя по ироничному взгляду. Но, похоже, тему я все же выбрала правильную, потому как мадам (а отчего-то не сильно обогнавшую меня по возрасту Иринель, даже мысленно называть девушкой не хотелось) заметно расслабилась и вежливо улыбнулась, подхватив меня под локоток, чтобы аккуратно направить в сторону от озерца. Правильно, лучше отвести подальше, явно подозревая, что ее подопечная в этом антураже снова может «зависнуть», якобы ловя дзен, если что-то рассказываемое перестанет вдруг казаться интересным.
Что ж, променад на свежем воздухе не худшее времяпровождение. Наверное, сидя в четырех стенах, я бы вконец издергалась, а так было на что посмотреть, и хоть чуть-чуть отвлечься.
К тому же, справедливости ради, могу сказать, что от эды Мюзе имелась и польза: окружающие нас не беспокоили, хотя Дангийский дворец определенно не представлял собой место для уединенного пребывания. И нам навстречу не раз попадались гуляющие пары, но после приветственных раскланиваний, спешили пройти мимо. Подозреваю, что желание поточить жала о новую фаворитку королевы у местных кумушек было велико, но надменное лицо эды Иринель их отчего-то отпугивало. Причина пока была не слишком ясна, но в целом, этому обстоятельству я могла лишь радоваться. Временное отчуждение, наверняка. Ведь сто процентов мою персону готовят передать в цепкие руки каким-нибудь определенным и строго отобранным кланам. Ох, простите, магическим родам, конечно же.
Что же касаемо заявленного выше фавора у королевы, так это не проявившаяся у меня на нервной почве мания величия, а то обстоятельство, что Лиана Конте ни при каких обстоятельствах не позволила бы сидеть рядом с собой никому иному. Это знак высокого благоволения, как мне любезно пояснила эда Мюзе, вероятно, думая, что такая милость введет меня в священный экстаз.
Не скрою, впечатлила. Вот только со знаком минус, ибо с самосохранением обычно у меня все в порядке, (ну, не считая случаев, когда я легкомысленно ругаюсь со страшными магистрами Смерти, тут инстинкты явно сбоят, уж не знаю с чего!). Да и классику почитывала, так что помнила завет, про «барский гнев и барскую любовь»! И то, что такие «авансы» ничего хорошего не сулили, понимала однозначно.
Так что оставалось лишь надеяться, что кривая как-нибудь вывезет, потому что конструктивных идей не было вовсе. Ладно, возвращаемся к реальности и слушаем – вдруг вселенная, устами эды Мюзе, выдаст какую подсказку?
- Да, вы правы, у вас случай действительно особый, - произносит Иринель многозначительно. – Вам несказанно повезло с даром, эда, и это, как я уже подчеркивала, дает вам большие возможности. Но к ним прилагается ответственность!
При этих словах, я чуть не закатила глаза. Светлые боги, дама вновь села на «любимого конька». Даже лицо у нее превратилось в маску проповедника, яро пытающегося обратить неверных в свою веру. Ага, с верой у Веры пока вообще не очень. Каламбур, однако.
– Впрочем, любым магам живется в Аскании неплохо.Умныммагам, - подчеркнула она со значением, к счастью не заметив моих внутренних монологов. – Видите ли, практика поиска детей магически одаренных отцов на Земле появилась совсем недавно, - она вдруг усмехнулась, - И в некотором роде я к этому причастна.
Я удивленно подняла бровь.
- Каким образом, позвольте узнать?
- Это не секрет, - отмахнулась Иринель от меня чуть снисходительно. – Эту историю уже начинают забывать, но когда-то она надела шума в рядах асканийской аристократии. – Внезапно женщина замолкла и замерла, не выпуская мой локоть, увидев идущих навстречу двух мужчин, и ничего не поясняя, резко свернула в сторону, а также прибавила шагу, увлекая прочь по дорожкам сада. Любопытно, встречи с кем она так хотела избежать? Конкурентов на мою сверхнужную одаренную тушку? Вот только, уверена, на этот вопрос мне не дадут ответа. А эда продолжила разговор, как ни в чем не бывало. – Вы наверняка слышали, как в Аскании, да, пожалуй, и на всей Онеле относились к бастардам от не магов?
- Да, мне рассказывали, - подтвердила я. – Но ведь сейчас, насколько я понимаю, это в принципе перестало быть возможным?
- Совершенно верно, - кивнула Иринель, недовольно обернувшись, чтобы убедиться, что мы уж точно более не пересечемся с теми мужчинами. И заметно успокоившись, заговорила тоном лектора, - Кроме детей от земных женщин, маги могут иметь потомство только от магов. И, как уже известно, одаренные стали слишком малочисленны. Да и бесконечная война с колдунами не прибавляет «поголовье», уж простите за это слово, -без малейшего раскаянья произнесла она. Ох, похоже, у этой приверженки высших интересов Аскании тоже есть счеты с одаренными снобами, иначе бы такого пренебрежения в голосе не проскочило. – Думаю, вы наверняка ещё не слышали, что ещё около сорока лет назад на Онеле существовали строжайшие ограничения на путешествия на Землю. Доступ к «дверям» через станции перемещений имел только очень узкий круг лиц во всех известных странах. Разве что про Карталию не скажу... – Слегка поморщилась дама, при упоминании страны колдунов. - Земля считалась местом небезопасным, да и влияния чужой культуры никто не желал, хотя и отказываться от новых идей в науке, технике и прочем прогрессе, если таковой был совместим с физическими законами Онелы, никто не собирался. И поскольку количество одаренных, посещавших по долгу службы или в исследовательских целях нашу с вами родину, было невелико, то и данных о том, что земные женщины вполне могут приносить потомство магам не было. По крайней мере, если таковое и случалось, то огласке однозначно не придавалось – мы ведь помним что общество, как и прежде полно предрассудков к бастардам. Но всё случается однажды, - добавила она иронично.
Ну, да, удобно! Всё что случилось в клубе, должно остаться в клубе. В данном случае, на Земле. Логично, хоть и мерзко. Ладно, послушаем, что же пошло не так, в этой отлаженной системе.
Иринель же ненадолго замолчала, словно собираясь с мыслями, она картинно склонилась к высоким ярко-оранжевым цветам, высаженным вдоль дорожки, вдохнула аромат, и улыбнулась вполне искренне.
- Венты прекрасны! Жаль, аромат днем уловить непросто, но ночью они благоухают на многие меры вокруг. Понюхайте, эда Вера, такие растут только в Аскании. Да и без подпитки магией, к сожалению, не выживают.
Я не стала спорить и тоже наклонилась к крупным бархатистым головкам, принюхиваясь к запаху. И да, аромат был чудесным: странное, но завораживающее сочетание ноток свежести моря и восточных благовоний, не раздражающее, но пробуждающее в душе нечто волнующее, волшебное... Захотелось вдыхать глубже, прикрыв глаза, медленно погружаясь в это чудо.
- Этот сорт вент носит имя «Мари». Его вывел мэтр Вотан Ланте, маг Земли второй ступени. Пожалуй, один из самых умелых природников Аскании. Он назвал этот цветок в честь моей матери, Марии Ким, женщины, которую маг, путешествующий по Земле в поисках новых открытий в области селекции и биологии, встретил в Париже, на набережной Сены. И влюбился с первого взгляда – так он рассказывал мне, - Иринель сменила тон. Голос зазвучал мягче, рассказ был личным, и женщина неосознанно вышла из образа строгой надзирательницы, став заметно мягче. И человечнее, что ли... - Мама в ту пору училась в Сорбонне. Она была родом из России, ее семья не бедствовала и могла себе позволить отправить дочь во Францию. Этнически, они являлись выходцами из диаспоры русских корейцев. И да, мама была юна, но не глупа и безумно хороша собой. Конечно, маг представился девушке обычным французом, не посвящая в секреты другого мира. Наверняка красиво ухаживал и умел понравиться, поскольку мамино сердце дрогнуло, и вскоре она полностью отдалась во власть чувств. И вот случайное знакомство превратилось в бурный роман. Несомненно, оба испытывали не одно лишь влечение по отношению друг к другу. Они проводили вместе почти всё время, что старались вырвать от повседневных дел, и казалось, не могли оторваться друг от друга. Вот только возлюбленный часто исчезал, говоря, что работа и дела семьи требуют его присутствия, но всегда возвращался, горя страстью, и обещая, что скоро они непременно будут вместе навсегда, - Иринель, грустно улыбнулась и покачала головой. – Не сложилось, к сожалению. Однажды мужчина просто не вернулся. Мари ждала, тревожилась, искала... Всё было тщетно. Её любимый словно и не существовал, а вся рассказанная легенда о семье и бизнесе где-то в Марселе оказалась ложью. Болезненной ложью для влюбленной девушки. Особенно внезапно понявшей, что беременна. Вот так на свет появилась Ирен Ким, - Эда Мюзе отвесила мне полушутливый поклон и продолжила рассказ. -Имя я получила на французский манер, отдавая дань происхождению отца. Мнимому, как выяснилось уже значительно позже. Как не трудно понять, родители Мари не пришли в восторг от моего рождения – семья имела довольно патриархальные взгляды – и нам с мамой в жизни пришлось не слишком легко. Но это полбеды, голодать не приходилось и ладно, но учебу пришлось оставить, и вернуться в Россию, где и прошло моё детство, - Иринель сделала паузу и продолжила чуть тише, словно слова давались непросто. -Мне было четырнадцать, когда мама погибла в авиакатастрофе, а в пятнадцать меня нашел отец и забрал сюда, в Асканию. И, поверьте, это было настоящим чудом. И ещё большим чудом стало, что отец пожелал признать меня своей дочерью, поверьте, для асконийского аристократа – это серьезный шаг, - выдала женщина с гордостью.
Я слушала выданные мне сухие факты, понимая, что моя спутница однозначно о многом умолчала. Но горечь читалась между строк. А сам факт того, что о детстве и родне матери упоминалось только вскользь, то несложно было догадаться, о том, что «не слишком легко» по словам Иринель, на самом деле было настоящим кошмаром для ребенка, раз явление блудного отца оказалось проявлением высшей милости. Нет, ну мужики вообще бывают редкими... молодцами. Исчезнуть на пятнадцать лет – это сильно, это по-нашему.
Но я не я была бы, если бы не задала так и жгущего язык вопроса:
- Эда Иринель, а не подскажете, где же все эти годы пропадал ваш благородный батюшка?
Спросила, кстати, ровно, даже тщательно спрятав раздражение. Но собеседница прекрасно поняла подтекст, гордо выпрямилась и передо мной вновь возвышалась благородная эда, ничего не имеющая близко общего с той маленькой российской девочкой, случайно выглянувшей из-за привнесенного жизнью в Аскании лоска.
- Мой отец, уважаемая эда, делал то, что повелел ему долг перед семьей и короной. Род Ланте четвертый в списке претендентов на трон, и тогдашний глава семьи не позволил старшему сыну более проводить время за «дверьми». Он испросил у Его Величества милости, дабы тот установил своей волей запрет мэтру Вотану покидать Асканию и, конечно, наш государь не отказал своему верному вассалу. И лишь спустя годы, когда отец смог вновь попасть на Землю, он первым делам попытался разыскать Мари, но, увы, для нее было уже поздно... Но не для дочери, о существовании которой он и не догадывался. Так что поступок отца действительно благороден, без иронии. – Она посмотрела на меня высокомерно, - Я получила отличное образование и моим супругом стал замечательный мужчина, несущий огромную ответственность – он глава личной охраны Его Величества. И меня приняли в свиту королевы. Считаете, такие перспективы были возможны на Земле, или если б я лелеяла обиды и играла в эмансипированную землянку? – выдала она со скепсисом и тут же продолжила, не ожидая ответов. -Здесь, в Аскании, я узнала цену слову долг, эда Вера. Это скрепы – то, что держит народ, независимо от происхождения, в единении, не давая погибнуть перед лицом опасностей, исходящих, как от врагов, так и от природы. И поверьте, чем раньше вы это усвоите, тем лучше сложится ваша судьба. Вы ведь сами выбрали этот путь, не так ли?
Что тут сказать: действительно сама, хотя до конца не понимала, на что иду, но ведь эд Келайн был прав, вряд ли я бы отказалась... Но, милостивые Стихии, как с этим смириться, когда твоё воспитание и понимание чувства долга столь разнится с тем, с чем я тут столкнулась?