Глава 8. Завещание

- Вы ведь говорили, что не знаете ничего о том, как пропала Марина? – произнесла, почти падая на сидение стула возле стола в кабинете эда Анателя, когда дверь за нами закрылась, отрезая от эды Тоне.

Сказала не с целью упрекнуть – в конце концов, мне никто не обязан отчитываться в своих словах – а скорее, машинально среагировав на несоответствие. Да и злили неимоверно эти недосказанности: быть слепым котенком, которого ведут по тропе, не рассказывая толком куда, и что вокруг – это, знаете ли, не самое приятное ощущение. Особенно если понимаешь, что влезла во все сама и помощи никто не обещал!

И вот результат: в этом сумасшествии, обрастающем неправдой и неприятными подробностями, со скоростью снежного кома катящегося с горки, нахожусь всего-то ничего, а уже начинает казаться, что так раздражающий ещё недавно родной мир с его несправедливостью и прочими радостями, был не столь плох.

Впрочем, может быть просто стоит утолить, давно дающий о себе знать, голод? А ещё смыть бы под горячим душем весь этот хаос предыдущих часов и лечь поспать. Обычно помогало и наутро все представлялось в других цветовых решениях...

Поводила взглядом вокруг, отмечая детали.

Добротный кабинет, внушающий уважение, но не призванный подавить и запугать посетителя. Шкафы, за стеклами которых прятались корешки книг и стопки бумаг, мягкий диванчик у стены, наверняка для клиентов, что являются в чьём-то сопровождении, и портрет в строгой раме мужчины лет сорока, в явно дорогом белом мундире, расшитом золотом и украшенным чем-то вроде ордена на левой части груди, в виде многоконечной звезды. Талантливая работа, с характером. У изображенного на полотне был очень тяжелый взгляд и острый орлиный профиль, подтянутая фигура, выдающая военную подготовку. И как здорово живописец сумел передать незаурядный ум этого человека и явную непреклонность нрава. Может даже жестокость...

Свет из окна падал на поверхность рабочего стола, отражаясь радужными зайчиками от граней канцелярских приборов: пресс-папье, чернильницы и подставки для перьев. Такая светомузыка завораживала, и даже успокаивала. Вся эта красота, помимо перьев, была сделана из голубоватого стекла и представляла собой настоящее произведение искусства. Им, похоже, и являлась. Потому что рядом со сложенными аккуратными стопочками папками в кожаных переплетах лежали вполне знакомые поршневые ручки из материала, напоминающего рог или кость. Так что перья точно были лишь для антуража.

Мой собеседник не спешил отвечать. Он спокойно обошел стол, устраиваясь в кресле за столом. Также неспешно пристроил свою трость и только после этого заговорил, открывая лежащую сверху папку.

- Разве я вам лгал, Вера Владимировна? – на меня глядели внимательные глаза, цвета стали. – Я лишь утверждал, что не имею сведений о том, что произошло с эдой Морне. Таку меняих и сейчас нет! Я действительно в это время отсутствовал в Данго, да и с вашей сестрой не виделся давно. Сейчас же вы услышали официальную версию произошедшего. Как и все. - Он посмотрел на меня пристально и добавил, - Не более. И да, повторюсь, это обычная практика, признавать умершими пропавших во время войн.

Я зависла, от понимания того, что мне снова пытаются сказать нечто важное, но не напрямую. А маг посмотрел на портрет, что так притягивал мой взор и произнес со скрытым значением.

- Это портрет Его Величества Эдена Третьего. В Аскании королю подчиняются не только по закону, но и в силу дара династии Канте, у наследников которой уже многие столетия непременно рождаются сильные маги Разума. Авторитет и власть Его Величества неоспоримы, и каждый одаренный приносит ему клятву, - эд Анатель посмотрел на меня в упор.

Понять то, что в деле сестры, а может теперь и моём, был замешан какой-то интерес короны, труда не составило. И то, что говорить об этом мне никто не собирается тоже. А маг продолжил ликбез.

– В данный момент, он является самым сильным ментальным магом Аскании, хотя его уровень лишь третий. Но, поверьте, ментальный дар очень редкий, реже появляются разве что маги Смерти. Ну, а из стихийников острый дефицит у нас воздушников, - перечислил он. – Кстати, в этом и кроется причина того, кто станции перемещения большей частью пустуют. За магию порталов отвечает именно Воздух, а каждый одаренный этого направления в Аскании буквально на вес золота. Вот прочих одаренных достаточно, поэтому моя родина прекрасно развивает промышленность, сельское хозяйство и держит оборону – как вы заметили, на течении повседневной жизни внутри страны военные действия на границе почти не отражаются. Если не считать потерь, пусть и не слишком высоких по численности. Но каждая жизнь ценна, а уж магов...

- Как интересно и жестоко устроены наши миры. Словно без войн, интриг и крови действительность станет скучной и вообще прекратится какое-либо развитие, - вполне искренне и грустно проговорила я, подводя черту под сказанным, понимая, что мне и так выдали намеками больше, чем собирались.

- Тут уж ничего не поделаешь, от нас с вами некоторые вещи не зависят, эда. К счастью, не все, - мне вновь послышался некий посыл в сказанном, но маг улыбнулся понимающе, и заговорил нарочито бодро. - О, вы обязательно ещё узнаете всё о магии, и ее роли в нашем обществе. Как и о структуре этого самого общества. Ну и о нравах, как и прочем, о чём необходимо знать девушке с даром, эда Вера, - произнес он. – А пока, вам стоит немного подкрепить силы и прочесть все подготовленные эдой Ивонной бумаги. День и так был длинным...

И то верно.

Через четверть часа я уже чувствовала себя вполне сносно, попивая вкуснейший терпкий напиток, закусывая печеньем, принесенным заботливой помощницей, и вчитывалась в детали завещания, составленного сразу на двух языках – это было сделано по просьбе Марины, специально для меня. Кстати, письменность Аскании, оказывается, тоже прилагалась в комплекте со знанием языка. Вот только пробегая глазами изящную вязь местных букв, я пока с трудом складывала слова, словно ребенок, едва освоивший алфавит. Эд Анатель сказал, что подобное вполне нормально, и надо, как и в детстве, просто больше читать и тогда навык закрепится в мозгу.

В общем-то, в данный момент чтение нельзя было назвать занимательным, а внимательность требовалась. Так что спасибо, сестра.

Прошение о принятии в гражданство вообще не заняло и пяти минут – там было всего несколько стандартных фраз самой просьбы и пара заверений в моей будущей лояльности Аскании – с завещанием возилась намного дольше. Сухие фразы казенных формулировок ничем не отличались от договоров и прочих особо ценных бумажек родных российских бюрократов.

Важна лишь сама суть.

А она заключалась в том, что эде Вере Аскер, являющейся единокровной сестрой эды Марины Марне, в случае добровольного желания первой взять полную опеку над эдой Ассель Морне, приходящейся вышеуказанной эде Аскер племянницей, причитается следующее имущество и активы: дом со всем в нем имеющимся скарбом, находящийся в столице Аскании Данго и расположенный на площади Первой Династии, счёт в Королевском Государственном Банке, на котором в данный момент наличествовало двести восемнадцать тысяч диаров золотом, а также магкар фирмы «Чарита». Еще там значились кое-какие фамильные драгоценности Морне, что я должна была сохранить для Ассель, несколько лошадей, библиотека и некие довольно редкие артефакты, о назначение и ценности которых не говорилось, так что адекватно оценить их значение и стоимость я просто не могла, но перечень прилагался.

Я нахмурилась и спросила, терпеливо ожидающего поверенного, постучав ногтем указательного пальца по нужному пункту документа.

- Двести восемнадцать тысяч – это много или мало? На что нам с Аськой может хватить этих денег и прочего?

- Дом в столице, наподобие того, что занимало семейство Морне, стоит около ста пятидесяти тысяч. Магкар – где-то тридцать, некоторые из артефактов дома Морне вполне можно продать за приличное количество диаров, но я бы посоветовал делать это лишь в крайнем случае. А так, содержание дома, слуг, приличного гардероба и приятных радостей типа посещений развлечений, театров и тому подобного, при должной экономии, обходятся около сорока тысяч в год.

Ух-ты! Минимум пять лет, чтобы освоиться в этом милом и уже кажущимся мне «очень добрым» мире! Маришка всегда была запасливой и бережливой, не то, что я. Но теперь придется и мне учиться таким приземленным вещам, как экономия, у меня ведь будет, о ком заботиться.

- Жизнь в Данго недешевая, но в дальнейшем вы непременно будете иметь доход от вашего дара, эда Вера, - продолжал просвещать меня маг. - Так что, в общем-то, это неплохая сумма, которой хватит на несколько лет при самом плохом раскладе. А при хорошем – если вам повезет с даром и с супругом – вы легко ее удвоите, - выдал поверенный, кладя сцепленные в замок пальцы рук на столешницу.

Упоминание гипотетического супруга вызвало непроизвольную гримасу на моем лице. Черт, вот как тут строить планы при таких условиях?

– Эда Марина вам полностью доверяла, раз ничего не оставила напрямую, кроме фамильных безделушек, дочери, - заметил эд Анатель. – По закону, после подтверждения ваших прав и гражданства Аскании, вы становитесь полноправным представителем Ассель до ее совершеннолетия – у нас, к слову, это двадцать пять лет – или её выхода замуж, что возможно при согласии опекуна либо родителей уже с семнадцати. Во втором случае все юридические обязанности, опять же до двадцати пяти лет, переходят к супругу. А в остальном, только от вашей воли будет зависеть, достанется ли девочке в приданое что-то из наследства. Точнее, из того, что от него останется к тому времени.

- То есть, вы хотите сказать, что я здесь тоже считаюсь несовершеннолетней? – мои брови поползли вверх. На рассуждения о гипотетическом присваивании мною денег и выпихивании замуж племянницы я даже не прореагировала – поверенный вовсе не стремился прощупывать в этом плане почву, только ставил в известность о вариантах развития событий, что происходят в семьях Аскании, согласно местным законам. А вот вопрос возраста меня испугал не на шутку. – Мне, вообще-то, двадцать пять исполнится ещё только через полгода!

- Не стоит об этом беспокоиться. По законам вашего мира вы давно являетесь взрослой, и Его Величество в своей мудрости предусмотрел подобное, и издал соответствующий указ. Так что все перемещенные в Асканию с Земли признаются достигшими возраста принятия самостоятельных решений, если им исполнилось хотя бы двадцать один, - он улыбнулся, - Видите ли, эда, но на принятые у вас восемнадцать согласиться уж вовсе было невозможно, даже с учетом разницы менталитета. Это же просто дети!

- Поверьте, у нас такие юные, в вашем понимании, порой воюют, или управляют огромными компаниями. Дети, как вы выразились, они тоже бывают разными. Но не буду спорить, - отмахнулась я от назревающего спора. – К счастью, ко мне это уже не относится. Так что, аллилуйя! Хоть одна хорошая новость, - проворчала я. – А то, если ещё полгода быть под чьей-то опекой, знаете ли...

- Не сомневайтесь, уж о таких нюансах я бы вас предупредил, - заверили меня.

- Правда? – сарказм вырвался раньше, чем я успела его придавить в зародыше.

Маг вполне правдоподобно изобразил оскорбленную добродетель, покачав головой.

- Эда Аскер, ну зачем вы так?

Покаянно вздохнула, но извиняться не стала. А вместо этого сложила на столе все листы по порядку. Бросила взгляд на дверь кабинета, в проеме которого появилась эда Ивонна, жестами подающая своему начальнику какие-то знаки – девушке явно не терпелось что-то сообщить. Я же произнесла примирительно:

- Давайте уже ваш вариант авторучки – подпишу бумаги. А то мне жалко смотреть, как Ив пытается до вас достучаться – наверняка ведь провозились со мной дольше положенного! – я улыбнулась Ивонне, и та немедленно просияла в ответ. Нет, ну чудная девушка! Надеюсь, ее я вижу не в последний раз.

- Об этом не беспокойтесь, эда. Я специально освободил время для вашего дела. Просто в нашей конторе всегда хватает посетителей и срочных депеш, - маг виновато развел руками. – Одну минуту и я снова в вашем распоряжении!

- Ни в чем себе не отказывайте, - усмехнулась я. Наверное, мне и самой нужна была эта минута до ещё одного шага, отрезающего от прошлого.

Поверенный жестом подозвал Ив, и та подбежала к нему, склоняясь и что-то шепча, прикрывая губы рукой. Кивнул в ответ утвердительно, отпуская помощницу, которая вежливо пробормотала в мою сторону «Простите, эда!» и исчезла, постукивая каблучками.

- Что ж, давайте закончим с этим, раз вы готовы.

Маг обошел стол, протягивая мне ручку, и указывая где поставить подписи. Что я и сделала, не позволяя себе более сомневаться в принятом решении. В конце концов, поздно уже что-то менять, когда сделан шаг в этот поток. Осталось только надеяться, что он не проглотит, а примет в свои воды, позволив научиться плавать, прежде чем я захлебнусь.