Глава 13
В некоторых партиях следует помнить, что для успеха игроку лучше отогнать короля не только на край доски, но и в угол.
Первые солнечные лучи робко, а затем все смелее заскользили по молодой траве и каменистой земле. В умиротворенную тишину, наполненную гулом водопада, отчетливо вплетались птичьи трели. Ночь неохотно отступала, унося с собой все волнения предыдущего дня. Их место занимали новые тревоги.
Я осторожно выбралась из объятий Рока и, ступая на цыпочках, подошла к проему пещеры. Втянула носом свежий утренний воздух и блаженно прикрыла глаза. Стоило это сделать, как приятные воспоминания о прошедшей ночи закружились в голове. Уши загорелись огнем, а губы растянулись в глупой, как я подозревала, улыбке.
– Доброе утро, Кара.
Я подскочила от неожиданности, но не успела обернуться. Рок обнял меня со спины и положил подбородок мне на макушку. Я обхватила его руку своей и прижалась к нему еще крепче.
– Доброе, Рок. – Я помолчала, ловя эти краткие мгновения спокойствия и всецело наслаждаясь ими, а затем, вздохнув, неохотно продолжила: – Что мы будем делать дальше?
Я почувствовала, как Рок слегка пожал плечами.
– Будем двигаться дальше, Кара. – Его слова определенно имели двойственный смысл. Наверное, поэтому он сделал паузу и только потом заговорил вновь: – Мы немного сбились с пути, но легко вернемся на нужную тропу. Поселение одаренных примерно в трех часах езды на лошади отсюда. Конечно, пешком получится дольше.
– Сможешь провести нас?
Я знала ответ еще задолго до того, как задала вопрос.
– Конечно, – усмехнулся Рок и кратко коснулся губами моей макушки. – Тебе не о чем волноваться.
«Разве что о своем ужасающем внешнем виде», – мрачно подумала я много времени спустя.
Я действительно выглядела кошмарно. Порванное платье, босые ноги, обмотанные какими-то лоскутами, чтобы легче было идти, неприбранные волосы, спутанными прядями рассыпанные по плечам, – самая бедная крестьянка на моем фоне смотрелась бы сейчас королевой. С трудом верилось, что одаренные не захлопнут дверь при виде меня.
К слову, Рок выглядел разве что немногим лучше, и это утешало. Впрочем, даже в такой ситуации он умудрился получить преимущество. Я не без зависти посмотрела на него, быстро и уверенно вышагивающего чуть впереди в кожаных сапогах, чудом уцелевших после падения с водопада, и с недовольством покосилась на грязные тряпки у себя на ногах.
Солнце стояло высоко в зените. Его неожиданно жаркие лучи заставляли останавливаться и смахивать пот со лба. Страшно хотелось пить. Спина тоже покрылась липкими маленькими каплями, но с этим я уже ничего не могла поделать. Рок выбрал быстрый темп, и я старалась не отставать. Несмотря на усталость, мне не приходило в голову пожаловаться. Я понимала, что чем быстрее мы доберемся до цели, тем лучше. Лес – не место для прогулки, и неожиданное нападение лишь убедило меня в этом.
Я споткнулась о какую-то ветку и с тихим ругательством, совершенно недостойным королевы, растянулась на земле. Рок тут же оказался рядом и подал руку, помогая встать. Больше он ее не отпускал. Твердость, с которой муж обхватил мою ладонь своей, и теплота его кожи вновь заставили вспыхнуть. Я отвела взгляд и постаралась не улыбаться так откровенно.
Именно в тот момент, когда мне показалось, что еще чуть-чуть и, несмотря на поддержку Рока, я все же упаду без сил, деревья отступили. За ними раскинулся еще не полностью поросший травой небольшой луг, вплотную подходящий к горам. Среди всех вершин выделялась одна, с заостренными краями, издалека похожая на пасть зверя. О ней говорила Карма – о скале Воющего Пса.
– Мы на месте, – пересохшими от волнения губами выдохнула я.
– Смотря что вы ищете! – насмешливо раздалось совсем рядом.
Мы с Роком обернулись одновременно. Он толкнул меня себе за спину, и я не стала спорить. Выглянув из-за его плеча, увидела, что в десятке шагов от нас двое – взрослый мужчина, намного старше Рока, и парень, еще совсем мальчишка, которому, судя по его виду, едва-едва минуло четырнадцать. В руках оба держали обнаженные мечи, за спинами висели луки.
– Мы ищем поселение людей, наделенных даром, – ровно сказал Рок.
– Зачем же?
Разговор принимал опасный оборот. В интонациях незнакомца слышалось недоверие, рука сжимала меч все сильнее.
– Меня зовут Кара, – тихо сказала я, выступая вперед. – Я – королева Тринадцати кланов. Мне нужно поговорить с вашим предводителем.
Повисла секундная пауза, а затем окраина леса потонула в оглушительном хохоте. Даже у Рока чуть дернулся уголок губ. Я ожидала такой реакции, но все равно досадливо поморщилась.
– А я – главный советник короля кирков. Сойдет? – Мужчина отвесил шутливый поклон, мальчишка рядом давился смехом.
– Мне все равно, кто вы, – с достоинством ответила я, невольно выпрямляя спину. Представляю, как выглядела в тот момент: уставшая, мрачная, в каких-то лохмотьях вместо одежды, но с высоко поднятой головой и горделивой осанкой. Наверное, зрелище странное, но именно оно заставило незнакомцев посмотреть на меня чуть внимательнее. – Главное, кто я. И я вам уже представилась.
Смех стих. Мужчина, по-прежнему не опуская оружие, взглянул мне в лицо. Наши глаза встретились. По телу пробежала уже знакомая дрожь волнения – первый признак того, что передо мной стоит человек с даром.
Видимо, это почувствовала не я одна. Мужчина моргнул и медленно убрал меч в ножны.
– Во всяком случае, вы из наших. А там хоть королевой назовитесь, хоть принцессой – мне дела нет, – буркнул он и, пройдя мимо нас, оказался на лугу.
– Так вы проведете нас в поселение? – спросил Рок ему в спину.
Тот обернулся и широко улыбнулся:
– А как иначе? Давайте не отставайте, пусть с вами Рад разбирается. Он любит эту головную боль.
Мужчина засунул в рот сорванную травинку, подмигнул и двинулся к высившимся впереди горам. Лук ритмично подпрыгивал на его спине.
До этого молчавший мальчишка с любопытством оглядел нас с головы до ног и выдал:
– Ну и вид у вас, конечно! Вас волки, что ль, грызли да выплюнули, не дожевав?
Не дожидаясь ответа, он рванул вслед за своим наставником. Тот потрепал его по голове и сказал что-то, указывая на скалу. Оба рассмеялись.
Мы с Роком молча переглянулись и последовали за своими провожатыми.
Поселение одаренных оказалось немногочисленным и скорее походило на небольшую деревеньку, чем на город. Низенькие, местами покосившиеся домики были надежно укрыты от посторонних глаз и сильных ветров полукругом скал. Из тонких печных труб вился легкий дымок. Двориков и заборов не было. Мокрая одежда висела на улице, под ней гуляли худые и мрачные куры. Одна из них почему-то долго шла за мной и вертела головой, поглядывая на меня то одним глазом, то другим. Я попыталась отвязаться от нее, но получила лишь грозное «ко!» в ответ.
– Это животное что-то от меня хочет, – сказала я Року, опасливо кивая на пернатого преследователя.
– Вы ей просто понравились, – заверил он меня и спугнул птицу. Та обиженно удалилась, гордо виляя куцым хвостом.
В нашу сторону поглядывали с любопытством, но вопросов не задавали. Впрочем, тревоги я не ощутила. Пару раз ловила в свой адрес улыбки. Женщина, развешивающая белье, помахала мне рукой. Я неуверенно ответила на странное приветствие.
– Да ладно вам, чего нахохлились? – спросил мальчишка, шагающий рядом. – Все здесь свои.
– Раз так, – перехватил инициативу Рок, – почему бы вам не представиться?
– Легко. Меня зовут Раздор, или просто Дор, а моего отца, – он кивнул в сторону нашего второго провожатого, идущего чуть впереди, – Один.
Имена так удивили меня, что я невольно нарушила все правила приличия.
– Почему? – вырвалось у меня.
Дор вздохнул.
– Во мне дар рано проснулся… С первым моим криком, если уж начистоту. Только я родился, еще обтереть не успели, а в доме пожар вспыхнул. Его потушили, все живы остались, но мама посулила, что с таким даром я буду вечно нести раздор. Она сказала, а отец запомнил. Он к маме прислушивался, любил ее очень, – тихо добавил мальчишка и потряс белобрысой головой. – А у него такое имя, потому что первый сын. Дедушка шутить любил, всех сыновей пронумеровал. Смешно, да?
– Очень, – заверила я худого невысокого мальчишку.
Рок промолчал.
Мы пересекли деревню и вошли в дом, стоящий почти на самом ее краю. Жилище ничем не отличалось от других, тоже было небольшое и как будто неловко слепленное.
– Рад! – закричал Один, переступая порог. – У нас гости!
Я ожидала увидеть умудренного жизнью старца, но вместо этого к нам из проема двери, ведущей в спальню, шагнул крепкий сильный мужчина. Седина только-только начала появляться на его висках, а в уголках глаз пролегла сеточка тонких морщин. Он был ниже меня на голову, но широк в плечах. От него исходила какая-то первозданная мощь, как это бывает у людей, тесно связанных с природой и живущих в гармонии с собой.
– Я уже знаю об этом. – Голос Рада был под стать его фигуре – густой и низкий. – Мог бы не вести их, как барашков на закланье, через весь поселок. Только ленивый не заглянул ко мне в окно и не крикнул, что у нас новенькие.
– Ну прости, – усмехнулся Один. – Я не хотел шума.
– Как же, не хотел. – Рад покачал головой, окинул нас с Роком долгим, пронизывающим, как зимний ветер, взглядом и кивнул в сторону комнаты. – Прошу.
Один махнул нам рукой и, поправив лук на спине, вышел на улицу к сыну. До нас донеслись их удаляющиеся с каждым шагом голоса.
Комната, представляющая собой подобие приемной, была скромно, даже скудно обставлена: добротный стол, тройка стульев, небольшая скамья и тяжелый сундук, задвинутый в самый угол. Все вещи простые, без изысков, но выглядели крепкими и надежными, под стать своему владельцу.
– Что привело вас к нам? – спросил Рад, занимая место за столом.
Я помолчала, ожидая приглашения присесть. Рок оказался более практичным: он отодвинул стул для меня, тактично придерживая его за массивную спинку, а затем сам с кошачьей грацией опустился на соседний.
Я посмотрела на Рока, но он молчал, задумчиво изучая нашего собеседника сквозь полуопущенные ресницы. Не знаю, читал ли муж его мысли или просто наблюдал, желая сделать какие-то выводы, но я поняла одно: беседу придется вести мне. Рок, несмотря на его молчаливую поддержку, не собирался решать проблему за меня.
«Правильно. Кара, ты королева. Соберись!» – мысленно приказала я сама себе и натянуто улыбнулась.
– Я пришла, чтобы заключить соглашение, от которого выиграют и королевство Тринадцати кланов, и ваше поселение.
– Кто вы? – спросил Рад, резко подавшись вперед. Его светло-карие, почти желтые глаза впились в меня, ожидая ответа.
В комнате словно потянуло холодом. Мне стало не по себе, но я не позволила голосу дрогнуть:
– Меня зовут Кара. Я – королева Тринадцати кланов. Со мной мой муж, – я показала рукой в сторону Рока, – принц-консорт, Его Высочество Рок.
– Занятно, – пробормотал Рад и сложил руки на груди. В приемной снова потянуло холодком.
– Вы мне не верите, не так ли? – спокойно спросила я, едва сдерживаясь от желания закусить губу. Так глупо я не чувствовала себя уже давно.
– Почему же? – Рад чуть передернул широкими плечами. – Вы говорите правду, с этим не поспоришь.
– Вы умеете распознавать ложь? – Рок скорее утверждал, чем спрашивал. Он смотрел на Рада вдумчиво и будто оценивающе.
– Не самый впечатляющий дар, верно? – спросил Рад и улыбнулся, кратко и немного насмешливо. Только насмехался он не над нами – над собой. – Здесь, в поселении, есть люди с гораздо более интересными талантами, но именно мое умение позволяет нам избегать многих неприятностей. – Он помолчал, а потом добавил, поясняя: – Я чую ложь, у нее отвратительный запах. Я бы сказал жестче – вонь.
Я взирала на Рада в немом удивлении. Мне впервые довелось услышать о чем-то подобном. Рок кашлянул, Рад усмехнулся, и я встряхнула головой, приходя в себя.
– Значит, – произнесла я после паузы, – нам с вами будет намного проще договориться. Мне нечего скрывать.
– Возможно. – Рад потер указательным пальцем подбородок, покосился на Рока и вновь обратился ко мне: – Чего вы хотите, Ваше Величество?
– Поговорить с вашими людьми. – Мой голос стал резким, я наконец преодолела смущение и растерянность и вспомнила о своем статусе. – Я могу предложить им жизнь в столице. Хорошую, обеспеченную жизнь. Если вы их отпустите…
– Мы никого здесь не держим, – перебил меня Рад, нахмурившись.
– Не сомневаюсь в этом, – согласилась я. – Неудачно подобранное слово, не более. Так вот, я хочу дать вашим людям возможность выбора. Раньше они были незаслуженно лишены его.
– И какова же будет плата, Ваше Величество?
Я набрала в грудь воздуха и выпалила, словно вновь ухнув в пропасть:
– Служба в моей армии.
Я ожидала, что Рад возмутится или как-то еще бурно отреагирует. Он не производил впечатления человека, хорошо владеющего собой. Но Рад меня удивил. Он откинулся на спинку стула и пробормотал:
– Занятно, занятно… И зачем вам это, Ваше Величество?
Что-то мне подсказывало, что от моего ответа зависит сейчас все. Одно неверное слово – и нас с Роком попросят уйти, вежливо, но настойчиво. Мне безумно хотелось взглянуть на мужа, ощутить его поддержку, но я не отводила взгляда от Рада. Несколько вариантов ответа кружились в голове, но я выбрала самый непредсказуемый из них.
– Я хочу предотвратить войну.
Рад хмыкнул, словно ждал чего-то подобного. Его взгляд потух. Мне показалось, что Рок, сидящий слева от меня, расслабился.
– Это благородно, – чуть разочарованно ответил Рад, – но…
– Я не договорила, – ровно сказала я. – Мне также не по душе, что таких, как я, как вы, вынуждают становиться изгнанниками. Я должна это исправить. Люди с даром и без него смогут жить вместе.
Внезапно грянувший гром не произвел бы более сильного впечатления. Рад замер, обдумывая мои слова, на его лбу пролегла глубокая складка. Я покосилась на Рока и, к своему удивлению, не смогла поймать его взгляд.
– Вы говорите правду, – медленно сказал Рад. – Ваши желания чисты и благородны.
– Благодарю, – с достоинством ответила я, – но меня интересует лишь одно. Поможете ли вы нам?
Рад с силой отодвинулся на стуле от стола и встал. Сделал несколько быстрых шагов по комнате, как гончая, пытающаяся поймать след зайца, подошел к окну, посмотрел в него и снова зашагал кругами, заложив руки за спину. Я была сосредоточена на разговоре, поэтому смотрела только на Рада.
– Ваше Величество, вас не пугает, что для изгнания одаренных у тогдашнего короля были свои причины?
– Вы про необходимость сдерживать и контролировать дар?
– Что? – Рад на мгновение замер, а затем возобновил хождения. – А! Вы встречались с Кармой. Интересная старуха. У нее свой взгляд на природу и предназначение дара, но я ее не поддерживаю. Я имею в виду более практичные вещи.
– Например? – напрягшись, спросила я.
– Например, в конце зимы этот шалопай Дор спалил наш амбар с запасами. Еще немного – и мы бы оказались на грани голода. Конечно, он не хотел, но… Здесь, в поселении, мы привыкли к таким случайностям. В позапрошлом году к нам прибилась девушка со страшным даром. Ей достаточно было подумать, даже мельком, о том, что кто-то повел себя недостойно и требует наказания, и тот заболевал. Мы лишились пятнадцати человек, прежде чем поняли, в чем дело.
– Где эта девушка?
Я вздрогнула. Рок впервые за долгое время подал голос.
– Умерла. Не справилась с таким сильным даром, – пожал плечами Рад. – Так что не все из нас, Ваше Величество, безобидны. Некоторым действительно лучше жить особняком.
– Я понимаю, – тихо сказала я. – Риск есть, и он большой. Но не кажется ли вам, что пора что-то менять?
Рад молчал, продолжая мерить шагами комнату. Он колебался. Я посмотрела на Рока, тот задумчиво изучал пол под подошвами своих сапог.
Я нуждалась в поддержке Рада. Без его одобрения меня просто не станут слушать.
– Королевство и лично я могли бы принять на себя некоторые обязательства перед поселением, – с нажимом сказала я. Рад в удивлении остановился и посмотрел на меня, ловя каждое слово. – Досадная оплошность Дора может дорого вам стоить. Это случается не в первый и не в последний раз, верно? Гораздо спокойнее было бы, если бы вы знали: в случае проблем королевство поможет вам. – Рад промычал что-то неразборчивое, и я продолжила все более уверенно: – По возвращении домой я распоряжусь, чтобы вам отправили необходимые запасы продовольствия и одежды. Возможно, местным жителям нужно что-то еще?
Рад молчал. Он встал на цыпочки, затем опустился на всю стопу и мрачно кивнул:
– Я составлю вам список. Здесь мы многое научились делать сами, но есть вещи нам недоступные.
– Королевство примет участие в вашей судьбе, – вновь напомнила я и подлила меда. – Несправедливо, что все это время вы вынуждены были выживать самостоятельно.
Я не лгала, поэтому Рад лишь тяжело вздохнул, но не стал продолжать неприятную тему. Вместо этого он коротко пообещал мне:
– Я поговорю с людьми. Никого принуждать не буду, но и отговаривать тоже. Здесь есть такие, которым тесно в деревушке. Немного, но есть. Думаю, они с радостью уйдут отсюда. Наше поселение, чтобы вы знали, не единственное в округе.
Эта новость стала для меня открытием, но я сдержала изумление и спокойно кивнула.
– Благодарю.
– Сегодня вечером будет праздничный костер. Мы радуемся наступлению весны. Приходите. – И снова вздохнув, он добавил уже с улыбкой: – Будем вам рады.
– Непременно придем, – сказала я. Будто бы у меня был выбор.
– Я попрошу, вас разместят в пустом доме. – Рад подошел к окну, толкнул раму и, высунувшись в него, закричал: – Чайка, иди сюда! Я знаю, ты тут подслушиваешь.
Раздалось испуганное оханье, топот ног, а затем в комнату ввалилась девчушка лет десяти. Шмыгнув носом, она виновато посмотрела на нас.
– Чайка, отведи гостей в дом, где раньше жил Стар. Все равно пока пустует. И возвращайся к матери. Обыскалась уже поди.
Девочка снова шмыгнула покрасневшим носом, откинула упавшие на лицо распущенные рыжие пряди и молча выскользнула за дверь. Мы попрощались с Радом и последовали за своей новой провожатой.
Идти было недалеко, всего десяток домов вправо. Рыжая девочка вцепилась мне в руку и буквально повисла на ней. Я удивленно приподняла брови:
– Что такое, милая?
Та молча покачала головой и продолжила прижиматься ко мне. Я в беспомощности посмотрела на Рока.
– Это она так греется, не шугайтесь. Дурного Чайка делать не умеет, – подал голос Дор, который сноровисто тащил куда-то вязанку дров у нас за спиной. Он остановился, смахнул пот со лба и сказал, обращаясь к девочке: – Поможешь, а?
Та все так же молча кивнула и, не прерывая шага, взмахнула рукой. Дрова взмыли в воздух и последовали за нами. От этой картины я споткнулась и едва не упала. Рок придержал меня за талию.
– Это что? – потрясенно спросила я.
– Видимо, девочка умеет перемещать предметы силой мысли, – сказал Рок, пожимая плечами. – Вы же видели, в книге был описан похожий дар.
– Ага, она еще не то может! – согласился Дор и побежал следом. – Ну Чайка, ты куда их потащила? Мне домой дрова нужно отнести! Стой!
Девочка продолжала нас вести, не обращая на Дора никакого внимания. Дрова послушно летели за ней. Дор с тяжким вздохом поплелся за нами.
– У-у-у, Чайка! Хоть бы заговорила, а то гадай, что у тебя на уме…
– Она не говорит? – спросила я.
– Не-а. С рождения немая.
– Но очень умная, – тихо заметил Рок.
Чайка метнула на него раздраженный взгляд и отвернулась, снова прижимаясь ко мне. Я осторожно погладила ее по голове. Она замурчала, как котенок.
– А почему она… – негромко начала я, не зная, как закончить вопрос.
– Да греется она так. Ваш дар ее греет.
– Прости?
– Ну она его как-то видит. Чем сильнее дар, тем он ярче пылает. А Чайка согревается таким огнем, – путано принялся объяснять Дор, а потом и вовсе махнул рукой. – Не знаю, как еще сказать. Просто она выбирает тех, у кого дар сильный, и жмется к ним. Но тут еще от дара зависит. Вон, когда Прокаженная у нас гостила, Чайка ее обходила стороной. Хотя у той дар ого-го какой был! Стольких людей убила…
Он вдруг замолк и отвел глаза. Я обернулась к Року, но и без его подсказки уже поняла, что Прокаженная отняла у мальчика кого-то из близких.
Мы прошли еще пару шагов, вязанка дров рухнула на землю. Дор возмущенно охнул, но не стал ее поднимать. Дом, возле которого остановилась Чайка, был еще меньше других. Всего одна комната, и та крошечная. Печь, кровать, сундук, скамья, стол – вот и все убранство. Я вздохнула. В мечтах мне виделась ванна с горячей водой и куском ароматного мыла.
Рок словно прочел мои мысли, хотя я надеялась, что он все же просто догадался о моих желаниях. Муж опустился на корточки перед девочкой и, поймав ее взгляд, сказал:
– Ее Величество очень устала. Ей бы помыться и переодеться. Сможешь это устроить?
Чайка кивнула, а затем раскрытой ладошкой оттолкнула Рока.
– Не по нраву ей ваш дар, – фыркнул Дор. – Плохо греет, наверное.
– Возможно, – не стал спорить Рок. Он глядел на девочку чуть настороженно, но с любопытством.
Та взмахнула рукой. В комнату влетел железный таз и грохнулся на скамью. Следом откуда-то со двора прилетел другой, а затем и ведро с водой. Оно выплеснулось в один из тазов. Я, застыв от смеси восторга и страха, наблюдала за этими чудесами, которые обыденно творила маленькая девочка чуть старше Шуты.
Чайка отпустила меня и подошла к Дору. Бесцеремонно схватила того за запястье и потащила за собой к тазу. Мальчишка взбрыкнул пару раз, но затем смирился.
– Что ты хочешь? Я тебя не понимаю! – бурчал он.
Чайка раздраженно сдула пряди со лба и, раскрыв его ладонь, провела ею над водой.
– Тьфу ты! Согреть воду тебе, что ли?
Чайка кивнула и отошла.
– А дрова мне тогда до дома дотащишь?
Она снова кивнула, в этот раз уже с нетерпением.
Дор закатил глаза и стал водить рукой над водой. С его ладони сыпались синие искры.
– Твой дар – огонь, так? – цепко всматриваясь в мальчишку, спросил Рок.
– Да. Только я с ним не справляюсь. Вон, амбар спалил не со зла. А Рад до сих пор мне за это пеняет…
– Ты мог оставить все поселение без еды, – заметил Рок, по-прежнему изучая его.
– Угу, – мрачно ответил тот.
Вода под его руками зашипела и забулькала пузырями. Дор торопливо отдернул ладонь.
– Ее Величество очень тебе признательна. Она обожает купаться в кипятке, – иронично поблагодарил Рок.
Дор потер нос.
– Я же говорил, плохо у меня выходит.
С улицы донесся громкий женский голос:
– Чайка! Ты здесь? Чайка!
В дом влетело платье изумрудного цвета, а следом за ним вошла молодая невысокая женщина, вытирающая руки о передник.
– Здравствуйте! – сказала она и выдохнула с облегчением, заметив девочку. – Слава предкам! Я уже хотела искать тебя, а тут гляжу: мое платье куда-то улепетывает. – Женщина говорила строго, но не сердито. Чувствовалось, что она очень любит дочь.
Чайка улыбнулась и тут же уткнулась в юбку матери, как шкодливый котенок. Женщина провела рукой по распущенным волосам девочки и погладила ту по макушке.
– Озорница она у меня, но с сердцем. От нас не будет беспокойства, вы не думайте.
– Эта мысль и не приходила нам в голову, – откликнулась я. – Вы позволите одолжить ваше платье?
– Почему нет? Разве ж мне жалко… – махнула рукой та. – Вы новенькие?
– Да, – произнесла я. Мне не хотелось представляться, это бы испортило всю атмосферу безыскусности, которая удивительным образом пришлась по душе.
К счастью, имен у нас не спросили.
– Мы пойдем, скоро муж с охоты вернется. – Женщина взяла Чайку за руку и обернулась уже на пороге: – Увидимся на праздничном костре! Дор, только не спали ничего.
– Да я что? Я ничего… – пробормотал тот, отводя взгляд.
Женщина скрылась за порогом.
– Далеко отсюда дом Чайки? – спросил Рок, как только за новыми знакомыми захлопнулась дверь.
– Ну-у-у, – задумчиво протянул Дор. – Домов двадцать вниз, наверное.
– Сильный дар, – проговорил Рок и больше не стал ничего добавлять.
– Угу, – кисло согласился тот. – Еще бы она слово свое держала. А то волоки теперь эти дрова…
Он неохотно вышел за дверь, и уже оттуда донесся его ликующий вопль:
– А Чайка-то утащила дрова! Все-таки не обманула!
– И правда, сильный дар, – проговорила я.
В проеме двери появилась счастливо улыбающаяся голова Дора.
– Я чего подумал… Чайка женское платье-то приволокла, а о мужской одежде не вспомнила. Спросить у отца, а?
– Буду благодарен, – с легким поклоном согласился Рок.
Дор с угуканьем снова исчез. Только топот его ног недолго доносился с улицы.
– Какое странное место… – растерянно сказала я.
– Тебе не нравится?
– Напротив, нравится, даже слишком. – Я поколебалась, а потом все же добавила: – Я словно дома. Замок душит меня, а здесь… очень легко дышится.
Рок непонятно посмотрел на меня и шагнул к тазу с водой. Коснулся ее поверхности кончиками пальцев и проговорил, не обращаясь конкретно ко мне:
– Поселение небольшое. Я думаю, здесь домов сто, возможно, немного больше. Хватит ли этого, чтобы осуществить задуманное тобой? Ты рассчитывала на сотни человек, а получишь десятки. В лучшем случае.
– Я не знаю. – Я устало опустилась на скамейку и обхватила себя руками. – Это не единственное поселение. Мы можем продолжить поиски. Почему ты молчал в разговоре с Радом? – некстати вспомнилось мне.
– А ты хотела, чтобы я вмешался?
Я молчала, не зная ответа. Та большая часть меня, что привыкла жить, полагаясь на решения и помощь мужчин, пребывала в смятении. Другая часть – новая я – испытывала чувство удовлетворения от необходимости решать проблемы самостоятельно.
– Ты все верно сделал, – наконец сказала я.
Рок кивнул. Подошел к сундуку, открыл его и вытащил полотенце с куском мыла. При виде него я чуть не захлопала в ладоши.
Рок положил находку рядом с тазом.
– Поразительно одаренные дети, – сказал он, опираясь на ладони с зажатыми в них мылом и полотенцем. – Если их родители так же сильны, возможно, тебе хватит и десятка, чтобы сдержать армию кирков.
– Мне хочется в это верить, – призналась я и, заметив, как Рок прикрыл глаза, встрепенулась. – Тебе плохо?
– Нет, уже нет. – Он выпрямился и улыбнулся уголками губ.
Я нахмурилась. Порванные нити жизни, завязанные на узелки, не давали мне покоя, но я не знала, что это может значить, и не хотела пугать Рока зря.
– Как ты себя чувствуешь?
Тот пожал плечами.
– Прекрасно. Как обычно.
Раздался оглушительный стук в дверь, и я поморщилась. Грохот внезапно оборвался, в комнату влетел Дор, всучил Року одежду и снова убежал, бросив:
– Ну все, отец уже серчает! На костре столкнемся еще!
Уже на улице он сунул голову в разбитое окно и, глядя на меня, воскликнул:
– А с волосами-то что? Странные они!
Ответ ему был не нужен. Мальчишка скрылся за ближайшим поворотом.
Я осторожно пропустила седые прядки сквозь пальцы. Наверное, выглядела я странно. Часть волос седых, часть – светлых, почти белесых.
– Ты теперь еще красивее.
Я задумчиво потрогала воду. Она успела немного остыть и из обжигающей стала просто теплой.
– Я подожду за дверью, Кара.
Я прикусила губу и, откинув спутанные волосы за спину, сказала, не пряча вызов в голосе:
– Я думала, ты останешься и поможешь мне.
Рок вздрогнул, метнул на меня быстрый взгляд. Я догадывалась, как сейчас выгляжу: грязная и в изодранном платье, – но, видимо, даже такой я казалась Року привлекательной. В его глазах вспыхнул уже знакомый мне огонек.
Рок шагнул ко мне, я протянула ему кусок мыла.
– Я должен был сам предложить.
– Но не предложил, – попеняла я, чуть запрокидывая голову и встречаясь с Роком взглядом. Его губы были очень близко, и мне стоило большого труда не смотреть на них.
– Не предложил, – согласился Рок. – Страшное упущение.
Его губы накрыли мои, и я полностью растворилась в последовавшем за этим поцелуем, терпком и долгом.
Языки огромного костра взметались высоко в небо. Сгущались сумерки, и небольшую поляну, раскинувшуюся за поселением, заполонили почти мистические тени. Отблески огня хорошо освещали лица кружащихся в танце людей, но в то же время придавали их чертам какую-то недосказанность и многозначительность.
Я стояла немного поодаль ото всех и, прислонившись спиной к груди Рока, чувствовала себя почти счастливой. Свежий ветер трепал волосы, покусывал руки, лишенные перчаток, но мне все равно было не холодно. Близость Рока согревала лучше любого плаща.
На меня постоянно бросали изучающие взгляды. Рад уже выступил с речью в самом начале праздника. Он рассказал, кто мы и зачем сюда явились. Я видела, как настороженность в глазах поселенцев постепенно сменяется любопытством. Кое-кто задумчиво поглядывал в мою сторону, другие неуверенно переминались с ноги на ногу и отрешенно всматривались в огонь. В воздухе носилось невысказанное напряжение, скорее даже смятение. Оно странным образом смешалось с потрескиванием костра, с песнями девушек, с традиционными танцами под темнеющим небом. В веселье сквозила лихорадочность, но она лишь обостряла все прочие чувства, заставляя наслаждаться каждым мгновением летящего в ночь праздника.
Изначально я думала тоже высказаться, но затем поняла, что это лишнее. Я не хотела походить на купца, нахваливающего плохонький товар, и уж тем более не желала никого принуждать или уговаривать. Замерев в стороне от толпы, я молча ждала тех, кто сам выберет свой путь, – меня и службу короне.
Пока эта тактика не принесла особого успеха, но терпения мне было не занимать.
Очередной холодный порыв ветра заставил передернуть плечами, и это не укрылось от Рока.
– Я сейчас вернусь, – шепнул он и отправился в сторону большого котла, где подогревалось вино со специями.
Я проводила его взглядом и обхватила себя руками, стараясь при этом не забывать о королевском достоинстве. Здесь, в этом поселении с удивительной атмосферой доверия, мне все сложнее становилось играть роль холодной и рассудительной правительницы. Сердце тянулось к ним – к Дору, Чайке, Раду, – к таким же, как и я.
Мне внезапно подумалось, что именно такой судьбы я всегда избегала – участи изгнанницы. Ирония заключалась в том, что сейчас, узнав, что за ней стоит, я всей душой желала принять ее.
«Если бы не корона…»
Я моргнула и вновь посмотрела на костер. Я не могла отказаться от обязательств перед людьми, не могла бросить все и остаться здесь. Даже сама мысль об этом абсурдна.
«Но почему же она так часто приходит мне в голову? Почему возвращается снова и снова?»
Я куснула губу и нашла глазами Рока. Острое желание спросить у него, согласился бы он остаться здесь со мной, было безжалостно вытеснено голосом разума.
«Я – королева Тринадцати кланов, Ее Величество Кара», – сцепив зубы, напомнила я себе.
– Так это правда?
Я едва не подскочила от неожиданности и обернулась так резко, что заплетенные в простую косу волосы (без горничной убрать пряди в высокую прическу оказалось просто невозможно) хлестнули по лицу. Передо мной стоял смущенный Дор и, то и дело отводя взгляд, мялся, не зная, с чего начать разговор.
– Смотря что ты имеешь в виду, – осторожно ответила я, догадываясь о сути вопроса.
– Вы – королева, да? – шмыгнув покрасневшим от холода носом, спросил он. – Ее Величество Кара?
– Да, обычно меня называют именно так, – согласилась я.
– Вы простите, что я… Ну, не поверил. – И он, запнувшись, неуверенно добавил: – Ваше Величество.
– Совсем необязательно добавлять мой титул в конце каждой фразы, – улыбнувшись, сказала я. Мне нравился этот мальчишка, и его смущение забавляло, но не вызывало желания насмехаться. Он чем-то неуловимо напоминал мне сестер, как бы странно это ни звучало. – Я не сержусь, Дор, – серьезно добавила я.
Тот кивнул, перевел дух, а затем, снова помявшись, проговорил:
– Детям можно с вами, а?
– Прости? – Я непонимающе посмотрела на него.
Дор вспыхнул, его уши, смешно торчащие из-под белобрысых волос, сделались пунцовыми.
– Рад сказал, что вам нужны взрослые. Для армии. Но если у этих взрослых дети, им можно с вами?
– Конечно, – задумчиво ответила я. – Переезд будет возможен для всей семьи.
– А если… кое-кто из семьи… – он снова запнулся, – словом, от него иногда бывают неприятности?
– Дор. – Мое терпение кончилось, и я резко спросила: – Чего ты хочешь?
– В столицу! – выпалил он. – У отца редкий дар – ему подвластны дикие звери. Он вам пригодится! А я… буду тихо себя вести, правда. Ничего не спалю, обещаю!
Смотря в возбужденно горящие глаза Дора, я уже знала, как поступлю. Эта мысль давно осела на краешке сознания и сформировалась во время наблюдения за даром Чайки.
– Я буду польщена, если ваша семья присоединится ко мне, – тихо произнесла я, наклонившись к нему. Теперь наши лица были на одном уровне. – Я думаю о школе для одаренных детей – о месте, где можно развивать дар, не боясь причинить кому-либо вред. Что скажешь?
Лицо Дора осветилось восторгом, рот раскрылся от удивления, но с губ не сорвалось ни слова. Мальчишка помотал головой и только потом часто-часто закивал.
– Вы… Ваше Величество! – выдохнул он и, видимо не найдя больше слов, снова пообещал: – Я ничего не спалю, правда!
– Верю. – Я не удержалась и рассмеялась. – Но твой отец захочет покинуть поселение? – Я бросила взгляд в сторону Одного, о чем-то беседующего с Радом. – Кажется, ему здесь хорошо.
– Было, – мрачно сказал мальчишка и замолчал.
– Твоя мать… – тихо начала я.
– Да, Прокаженная убила ее, – как можно равнодушнее произнес Дор. Его лицо заострилось, и я поняла, что лучше не развивать эту тему.
– Поговори с отцом. Если он согласится уехать, я с радостью приму вас обоих.
Дор кивнул, цепко посмотрел на меня и ушел в сторону костра, возле которого стоял его отец.
– Кажется, кто-то уже записался в вашу добровольную армию, Кара, – с легкой усмешкой проговорил Рок.
Он возник за спиной внезапно, и я вздрогнула от его чарующего хрипловатого голоса. Приняв кружку с подогретым вином, я поблагодарила и, покачивая напиток в руке, стала всматриваться в алые капли на стенках простой грубой посуды. Что-то мне это напоминало…
– Да, но пока желающих немного, – думая о своем, заметила я.
– Обманчивое впечатление, – не согласился Рок. – Люди только и делают, что мысленно возвращаются к словам Рада. Многих соблазнило твое предложение, но они колеблются. Дай им время.
– Ты снова читал мысли?
Рок поднес свою кружку к губам и сделал медленный, осторожный глоток.
– Ты просила не читать лишь твои, Кара.
– Верно, – отрешенно проговорила я. – Твой дар бывает очень полезен. Благодарю, – добавила я уже с улыбкой.
Рок расслабился, черты его лица сразу стали мягче. Только сейчас я поняла, что он был напряжен, как человек, пойманный за чем-то недостойным.
«За подслушиванием».
Вдруг одна простая мысль, до этого не приходившая в голову, осенила меня, и мой рот в удивлении приоткрылся.
– Кара? – Рок чуть выгнул бровь.
Я медленно подняла раскрытую ладонь и коснулась пальцами щеки Рока. Он вздрогнул и посмотрел мне в глаза. В их пронзительной синеве полыхало пламя.
– У тебя замечательный дар, Рок. Он не всегда мне нравится, но… я принимаю его, потому что я принимаю тебя.
Рок со свистом втянул носом воздух. Дыхание его участилось, губы приоткрылись. Он смотрел на меня, как страждущий путник – на предмет своих исканий.
Шипение костра, голоса людей, мелодия древней песни – все отошло назад, растворилось в темноте. В этом мире, во всей Вселенной мы были одни, и лишь жемчужные звезды вспыхивали над нашими головами.
– Рок, я…
Слова, рвущиеся из самого сердца, коснулись губ и обожгли их. Я никогда не признавалась никому в любви и нервничала. Рок в волнении стоял не шелохнувшись. Я по-прежнему касалась ладонью его щеки. Мне пришлось перевести дыхание, чтобы унять бешеное сердцебиение. Я улыбнулась, открыла рот, но внезапно замерла. Вселенная, наша с Роком Вселенная вдруг треснула. В памяти всплыли обрывки воспоминаний: слова Рони, письмо Надежды, предупреждение Кармы. Они закружились, завертелись, словно снежинки, захваченные вьюгой. Под ними лицо Рока исказилось, и что-то внутри меня, звенящее хрустальным колокольчиком, заставило умолкнуть, так и не заговорив.
– Кара? – хрипло спросил Рок.
– Да… – Я тряхнула волосами, возвращаясь в реальность. – Прости, Рок. Я лишь хотела сказать, что ты важен для меня.
Не это он жаждал услышать – я знала. И фраза совсем не походила на то, что я хотела сказать, – это я тоже понимала.
– Благодарю, – глухо сказал Рок, делая шаг назад. Моя рука безвольно упала. – Ты тоже… важна для меня, Кара. Думаю, ты даже не представляешь, насколько.
Я растерянно кивнула и снова обхватила кружку обеими ладонями. Прекрасный момент был упущен, и я даже не понимала, что стало тому причиной.
Неловкость сковала нас обоих. Преодолев смущение, я взглянула в лицо Року и тут же отвела взгляд. Его глаза снова будто сковало льдом, как в первый день нашего знакомства. Я словно стояла рядом с незнакомцем.
– Ваше Величество? – Нервно теребя юбку, к нам вышла мать Чайки. За ее спиной маячила девочка.
– Да? – Я постаралась вежливо улыбнуться, но, полагаю, улыбка больше походила на гримасу.
– Мы хотели поговорить. Рад сказал…
Рок поклонился и отошел. Я проводила его взглядом и сосредоточилась на беседе. Уже в самом конце, когда Чайка, помахав мне рукой, скрылась в толпе, я поняла, что напомнили мне винные капли на стенках кружки, – кровь.
Дурное предчувствие сжало сердце. Я знала: скоро случится что-то ужасное и не в моих силах это остановить.
Возвращение в столицу прошло благополучно. После внезапного нападения кирков на нас с Роком я боялась, что дорога домой станет опасным путешествием, но этого, к счастью, не случилось. Обратный путь занял немного больше времени из-за того, что пришлось идти пешком (в поселении не нашлось столько свободных лошадей), но все равно я осталась довольна.
Тридцать людей с даром, из них пятеро – дети. Что ж, совсем неплохо.
Вар вместе с небольшим отрядом дожидался нас на том же месте, где мы расстались. При виде меня, пешей и одетой как простолюдинка, он побагровел и надолго утратил дар речи. Слова клокотали у него в горле, но никак не могли сорваться с языка.
Меня тут же окружила стража. Я почувствовала, как на плечи легла теплая меховая накидка, и обернулась. Ник, осунувшийся и как будто даже постаревший, поклонился и улыбнулся – грустно и светло. Я благодарно кивнула ему.
Одаренные хмурились и с опаской посматривали на стражу, та отвечала им недоверчивыми взглядами и сжимала оружие до побелевших костяшек пальцев.
– Эти люди – друзья, – поторопилась вмешаться я.
Повисло молчание, но атмосфера стала менее напряженной.
Я почти дремала на лошади, пока Вар, ехавший по правую руку от меня, рассказывал последние новости. Они были неутешительные: как говорили наши лазутчики, кирки вот-вот собирались перейти в открытое наступление.
– Созовите срочный военный совет, – мрачно проговорила я. – Как только прибудем в столицу, я встречусь с вождями кланов и объявлю им свое решение.
– Ваше Величество, – осторожно произнес Вар, косясь на пешую толпу позади нас, – оно может не понравиться вождям. Одаренные всегда…
– И что с того? – перебила я Вара. – К слову, дайте распоряжение рассадить детей по лошадям.
Советник замер и побледнел. Я не знала, что напугало его больше: мой резкий тон, невиданная ранее решительность или необходимость общаться с одаренными детьми.
– Свободных лошадей нет, – рискнул напомнить Вар.
– Так подсадите к воинам, – раздраженно ответила я. – Вар, это дети, а не дикие звери!
Тот явно считал иначе, но промолчал и жестом подозвал своего помощника.
Я прикрыла глаза и собралась все-таки подремать. Дорога измотала меня, но на отдых не было времени. Я планировала приступить к делам сразу, как окажусь в замке, и догадывалась, что многим это придется не по душе.
Ну и пусть. Часть меня, долго прятавшаяся в темноте, расправляла крылья и поднимала голову. Больше я не боялась принимать решения.
– Ваше Величество, ваш наряд готов.
Любовь присела в учтивом реверансе и указала на постель, где шелковым морем растеклось темно-синее платье.
Я задумчиво подошла к ложу, провела рукой по ткани, наслаждаясь ее мягкостью, а затем смяла и отбросила на пол.
– Ва-аше Величество! – ахнула Любовь, в ужасе подбирая изысканный дорогой наряд с длинным шлейфом.
– Будь добра, позови камеристку, – ровно сказала я. – У меня для нее есть поручение.
Любовь, забыв выпустить платье из рук, побежала выполнять мою просьбу.
Я подошла к зеркалу, уперлась ладонями в стену по обе стороны от него и взглянула своему отражению в лицо. На меня смотрела обнаженная девушка с гривой белоснежных волос, рассыпавшихся по спине. Ей не приходилось играть смелость, теперь она ею действительно обладала.
Путешествие многому меня научило. Рок был прав: я гораздо сильнее, чем кажусь на первый взгляд.
Два часа спустя я вошла в церемониальный зал, где уже собрались вожди всех кланов. Разговоры смолкли, повисла гнетущая тишина. Чей-то кашель показался раскатом грома, и я усмехнулась.
Непривычно быстро шагая (мужской костюм совершенно не сковывал движения), я поднялась на возвышение и опустилась на трон. Застывшие вожди не сразу и вразнобой уселись на стулья, стоявшие полукругом от меня.
– Итак, я приняла решение касательно войны с кирками. Кроме того, у меня есть несколько новостей, важных и приятных.
Я чеканила слова резко, холодно и бескомпромиссно. Видела, что многим это не нравится, и знала, что у моего решения будут последствия, но абсолютно не волновалась.
Чем дольше я говорила, тем больше мрачнели лица вождей и тем спокойнее мне становилось. В душе разливалась уверенность, что я все делаю правильно.
Хрупкая и пугливая девушка Кара в моем сознании отступала все дальше, пока не исчезла совсем.
