Глава 9

Анфиса

Собиралась возразить, сказать, что еще рано так уверенно говорить о моем состоянии. Но я не смогла произнести больше ни слова. Открыла рот, закрыла и провалилась в беспокойное забытье. Я и во сне продолжала видеть последние минуты игры. Ощущать обжигающую боль, расползающуюся по всему телу. Сама виновата, подставилась. Теперь могу пропустить финал, в который мы с трудом прорвались. И в последней игре моя команда будет без меня.

Лоран

Всю игру я провел, как на иголках. Бережники играли еще более грязно, чем с нами. Это же надо было настолько не верить в себя, чтобы идти на противника с темными заклинаниями. Анфиса всякий раз разрывалась между своей атакующей и другими игроками, которым в спины то и дело летели темные сферы, молнии, стрелы и прочие пакости, подпитанные весьма основательными сгустками магии. Факультет Скрытой Защиты Академии Левого берега и впрямь впечатлял своей мощью. Только вот они ходили по грани. Тратили очень много энергии, стараясь вывести из строя как можно больше адептов АМС. Первые с остервенением били по вторым, а те, в свою очередь, мастерски уклонялись от атак и посылали в ответ легкие заклятия, которые, впрочем, основательно отравляли существование противника на полигоне. И я бы, может, в конце полуфинала посмеялся бы над икающими, кашляющими, почесывающимися бережниками, если бы не развернувшаяся на поле трагедия.

Я видел все: и как Анфиса закрыла собой своего товарища по связке, и как выставила щит, который оказался недостаточным для отражения атаки заклинанием Дефо Рау. Она была уже настолько измотана, что просто не могла защитить себя от «темного пламени», как эту сферу называют маги. Множество ожогов по всему телу, и девчонку переносят в медицинское отделение. Меня накрыло волной ярости и тревоги. Я был всего лишь зрителем и не имел права прервать игру и наказать пославшего в Лель столь сильное заклятие мерзавца. Сознание разделилось на две части. Первая желала сейчас быть рядом с девушкой, вторая хотела рвать и метать.

Невероятно, но изрядно потрепанная связка из Академии Магических Сил словно открыла в себе второе дыхание. В меньшинстве они сравняли счет и вышли вперед. Тому магу, который вывел из строя их защитницу, досталось больше всех. Капитан (кажется его имя Рон) персонально для него создал тройное заклятие «С»: сонливость, слабость и слепота. И это за десять минут до окончания игры. Судьи не возражали. Они вообще по большей части оставались в стороне. Даже обидчику Лель так ничего и не сделали.

Когда игра закончилась, и довольные, но дико усталые мудрецы спрыгнули со своих досок на песок, у меня окончательно сдали нервы. Я видел, как тренер АМС направляется к трибуне, где сидели короли, и потому решил, что не плохо было бы подкрепить его претензию своими врачевательскими знаниями. Ведь кому, как не лекарям доказывать, что то или иное примененное на полигоне заклинание не совместимо с правилами аерфола.

Я ловил на себе настороженные взгляды других адептов, но продолжал спускаться вниз, где лекари принимающей Турнир стороны вовсю магичили над своими подопечными. Бережники тем временем уже стали подтягиваться на выход. И никто из них не чувствовал себя виноватым. Более того, большинство игроков из их связки с ненавистью поглядывали на мудрецов и их тренера, которого ректор АМС не подпускал к монаршим особам, готовящимся покинуть академию через услужливо раскрытый портал.

— Ваше высочество! — наплевав на этикет, крикнул я, обращая на себя внимание сразу троих из четверых правителей.

Губы Раиля Четвертого растянулись в странной, предвкушающей улыбке. Главы Кораллового стана и Райтара же оставались спокойными и беспристрастными. Я обогнул застывших на пути мужчин и подошел к самой трибуне. Меня никто не останавливал. Повелитель одним взмахом руки запретил страже приближаться ко мне.

— Граф Уорик? — король перестал улыбаться и одарил мою персону благосклонным, выжидательным взглядом. — Я слушаю вас.

На полигоне воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже делегация из Академии Левого Берега во главе с королем Артуром Суровым застыли в ожидании продолжения моего монолога.

— Я требую, чтобы виновного наказали, — громко заявил я, выдерживая взгляды теперь уже всех четверых повелителей. — Заклинание, примененное к адептке Лель с целью вывести ее из строя, было смертельным. Если бы не ее щит, а также вложенная капитаном Роном дополнительная энергия, защитница бы мгновенно умерла. Я практикующий лекарь, и я знаю, о чем говорю.

Артур Суровый нахмурился, но не произнес ни слова. Значит, я прав и могу рассчитывать на поддержку. Это придало мне уверенности в себе, и я продолжил:

— Анфиса Лель выбыла из строя не на день и не на два. — Пока я говорил, вокруг меня уже собрались все судьи. Но и они не рисковали возражать. Не хотели скандала, который вот-вот мог разразиться над их головами. — Скорее всего, девушка даже не попадет на бал и не сможет играть в финале. Это вопиющее нарушение правил, оставленное без внимания. Да, команда выиграла, но какой ценой?

Я обернулся и посмотрел, на выстроившихся в ряд адептов в бордовом. На их лицах мелькало непонимание вперемежку с дикой усталостью. Их противники кучкой стояли чуть поодаль. Про хмурых и напряженных судей умолчу. До них я еще успею добраться.

— Да уж, — первым заговорил король Райтара Гиар. — Мы действительно не можем закрыть глаза на этот случай. Хотя наши адепты никого и не поубивали.

— Я разберусь, — сквозь зубы процедил повелитель Кораллового Стана.

Он смотрел, не мигая, на меня. Но что он мог сделать, когда двое из его венценосных товарищей приняли мое слово во внимание? Исключение составлял король Золотого Государства, который о чем-то говорил с подошедшим к нему мужчиной в сине-зеленом камзоле и зеленых же брюках. Судя по всему, придворный лекарь. Король мне не поверил. Очень зря.

— Граф, — Раиль Четвертый шагнул вперед. — В знак благодарности я не стану вас наказывать за проявленную вольность и даже отчасти выполню ее.

Он лукаво улыбнулся и посмотрел на остальных. А у меня сердце быстрее забилось, потому что только сейчас осознал, что натворил. Я обратился лично к королю да еще и потребовал разобраться с одной маленькой (большой, черт побери) несправедливостью. На полигоне. Хотя… Это ведь Турнир Королей. Вот пускай короли теперь и отвечают перед народом. Богиня, я минуту назад ходил по лезвию ножа!

— Мой придворный лекарь говорит, что ваш подданный не врет, — взял слово доселе молчавший монарх. — И я прямо сейчас с уверенностью могу заявить, что Академия Левого Берега нарушила правила.

— Артур? — Гиар выжидательно посмотрел на мужчину. — Что скажете?

— Мы будем судить мага по нашим законам, — недовольно отозвался тот. — Я обещаю, провинившийся понесет заслуженное наказание.

Сказал и удалился. А за ним и все остальные. Я был зол. Нет, я был в ярости. По лицу Артура Сурового было понятно, что он, скорее всего, и палец о палец не ударит, чтобы прищучить своего подданного. Обернулся и чуть не натолкнулся на капитана из связки Фисы. Молодой маг положил мне руку на плечо и невесело усмехнулся:

— Ты зачем…

— Не твое дело, — я раздраженно перебил его.

Краем глаза увидел, как ухмыляется тот, у которого сейчас должны были гореть уши. Подонок.

— Как бы то ни было, мы будем ждать вас в финале, — устало улыбнулся мне Рон, убирая руку и отступая назад. — Уверен, это будет очень интересная игра. Лоран?

Откуда он узнал мое имя, мне не было никакого дела. Я ненавидящим взглядом гипнотизировал наглеца, который не торопился вместе со своей командой покидать поле. Он сделал несколько шагов в моем направлении, как бы намекая на то, что ожидает меня.

— Прости, — хмуро произнес и направился прочь. — У меня есть еще кое-какие дела.

Я очень быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Никто даже сообразить не успел, что произошло. Подозреваю, что большая часть собравшихся так и не поняла, что я прикрепил к предплечью бережника вызов на магическую дуэль. Без слов и драки. Просто парень вдруг зашипел от боли и схватился за правую руку, которую уже неистово жгла метка. Я же был готов к подобному, поэтому на моем лице не дрогнул ни один мускул, когда ладонь запылала от боли.

Я шел на выход, мысленно злорадствуя. Мой противник явно не ожидал, что я решусь на такой серьезный шаг. Но не думал же он, что мы, как два неотесанных мужлана подеремся прямо тут? Кстати… Обернулся назад и узрел несущегося на меня адепта факультета Скрытой Защиты. В последний момент успел выставить магический щит.

— Не сейчас, — презрительно хмыкнул и направился дальше.

— Ты совсем что ли? — заорал кто-то со стороны выхода.

— Хм… — хмыкнул, узнавая в зеленокожем громиле друга Анфисы. — Со мной все хорошо.

— Тогда чего зверствуешь, похлеще тролля? — обиженно возмутился, собственно, тролль.

— Больше не буду, — широко улыбнулся и протянул адепту руку. — Лоран.

— Вулор, — мгновенно поняв, что я не враг, откликнулся адепт. — Красавчег!

Рядом стояла пунцовая от смущения девушка, которая представилась мне, как Ари. Оказалось, они также, как и я, были бы не прочь навестить Анфису, которую в бессознательном состоянии унесли в медицинское отделение.

— Это ты так аккуратно его на дуэль вызвал? — пророкотал Вулор, когда мы дошли до Главного корпуса.

— Какая еще дуэль?! — воскликнула магичка. — Это правда?

— Правда, — мрачно отозвался я.

— До первой крови или до смерти? — с энтузиазмом принялся расспрашивать нелюдь.

— До первой крови, — отмахнулся. — Вы меня за кого принимаете?

— А если тот малый не согласится? — участливо осведомился тролль.

— Тогда станет преступником, — пожал плечами. — Хотя, на этот случай у меня есть кое-какая задумка.

Я так и не рассказал им о том, что собирался сделать. Все было очень просто: если противник применит ко мне запрещенное законом заклинание (то есть несущее смерть или серьезную травму), то на такой случай в защитный купол может быть вплетено заклинание «Половина». То есть одна часть магии впитается в мою защиту, а вторая — отрикошетит обратно в своего создателя. Ну и неплохо было бы иметь при себе записывающий кристалл. Брошу его в траву, недалеко от места дуэли. Чтобы в случае чего можно было потом доказать свою невиновность.

Анфиса по-прежнему не приходила в сознание. Это сообщила нам заведующая медицинским отделением. Женщина крутилась вокруг пациентки, но пока тщетно. Наложенное на Лель заклятие никак не хотело поддаваться ее магии. Нас не пустили в палату. Даже мне не разрешили присутствовать на исцелении девушки. Я не стал никого упрашивать. Если так надо, то я не в праве вмешиваться. Пусть и желал этого.

Вулор и Ари ушли в общежитие, а я продолжал сидеть в приемной и дожидаться конца целительского ритуала. Заклинание Дефо Рау ко всему прочему весьма негативно отразилось на регенерации тканей. Иномирянка сопротивлялась, но очень слабо. Не менее пяти часов прошло перед тем, как ее погрузили в целебный сон. Я сам видел. Только потом смог выдохнуть спокойно и отправить ее друзьям короткое сообщение: «Все хорошо».

Анфиса

Пробуждение было не так чтобы легким. Голова гудела, тело до сих пор еле слушалось. Руки и грудь были перевязаны бинтами, пропитанными какой-то пахучей гадостью. Минут через десять пришла лекарка с обедом. Сколько я провела в бессознательном состоянии, что уже обед?

— Как самочувствие? — спросила женщина, ставя поднос на тумбочку, стоящую у изголовья кровати.

— Нормально, — неопределенно ответила. На самом деле пока было сложно понять, насколько мне паршиво.

— Два дня прошло, — а вот эти слова заставили холодные мурашки побежать по спине. — Восстановление проходило не очень хорошо. Игрока, который использовал боевое заклинание накажут, но толку? — Раиль помогла мне устроиться в постели поудобнее и через пару мгновений поднос перекочевал мне на колени. — Движения должны были уже восстановиться.

— Не очень, — призналась, пытаясь нормально пошевелить руками.

— Это из-за повязок, — улыбнулась целительница. — Подожди…

Взмах рукой и повязки с моих рук исчезли. Каким-то невероятным образом растворились в воздухе. Двигаться и правда стало легче. Запах мази только никуда не делся, в остальном же я вполне могла шевелиться. Ложку держать тоже. И не подозревала, что у меня разыгрался такой зверский аппетит.

— Ешь, деточка, — проговорила магичка, смотря в окно, в котором на удивление не было туч. Небо радовало голубизной и ярким солнцем.

— Почему я не смогу участвовать? Сил хватит и… — спросила, отрываясь взглядом от тарелки.

— Ноги не будут держать. Нагрузка колоссальная. Пойми, — она снова перевела взор на меня, — никто не будет рисковать жизнью адепта. Пока ты находишься в стенах академии, за тебя отвечает ректор. Если твоя жизнь прервется, его вышвырнут из учебного заведения. А он маг не глупый, рассудительный. За годы, что он является ректором, не один маг или магичка серьезно не пострадали. Ты единственная, кому так досталось.

И тут умудрилась выделиться. Просто замечательно.

— Но если я буду настаивать… Под свою ответственность, — заупрямилась я. Аппетит улетучился, и я отставила поднос обратно на тумбочку.

— Для этого нужно писать заявление, что ты отвечаешь за свои здоровье и жизнь, на определенный период времени. Мало кто отваживался на такое. Не все настолько уверены в своих силах. А те, кто отважился… покинули академию калеками. Это случилось еще при прошлом ректоре.

— Значит, шанс попасть на поле у меня есть, — пробормотала, задумавшись. Надо лишь попробовать использовать свой дар. Он, я точно это знала, поможет мне восстановиться. Необходимо для начала остаться одной. А там…

— И не вздумай! — встрепенулась женщина и погрозила мне пальцем. — Ишь, чего удумала! До конца турнира ты отсюда не выйдешь. Жить надоело? Да на тебе живого места нет. Огонь по всему телу, не считая лица, прошелся. Мне с ожогами еще неделю точно маяться. А ты…

— Ожоги не так страшно, — покачала головой. — Руки-ноги целы и это главное.

— Безумная, — выдохнула целительница. — Не вздумай!

Спорить больше не собиралась. Все равно сделаю так, как считаю нужным. Никто ведь не знает о моем даре, а он напрямую связан с целительством. Я была в себе уверена.

Раиль собиралась уже уходить, когда ее вызвали в приемную. Оказывается, там были посетители. Джули, Рон, Ари и Вулор через минуту ввалились в общую палату и заторопились ко мне. Первым сгреб меня в охапку тролль, абсолютно не заботясь о том, что я вообще-то в сорочке и больная… на всю голову, наверное. Только на самом деле безумная сделала бы то, на что я собиралась пойти ради того, чтобы участвовать в последней игре.

— Слава богине, с тобой все… — Джули посмотрела на мои руки, избавленные от бинтов, и нахмурилась. Ну да, следы от ожогов еще были видны. И побаливали, чего скрывать. — Хорошо…

— Как ты? — а это спросил капитан нашей команды.

— Отлично. — Ложь во благо — почти не ложь. Еще и улыбнуться попыталась, для пущего эффекта. — Расскажите лучше, как все прошло после того, как меня перенесли в медицинское отделение?

— Как-как, — начал ворчать Вулор. — Наши будто с цепи сорвались. Руфоло приложил мощным заклинанием твоего обидчика. Рон, — кивок в сторону хмурого капитана Сов, — добавил. Рэк… плюнул на мишень и гонялся по полигону за двумя атакующими и выкрикивал проклятия. Майк тоже отличился красноречием, но про мишень не забывал и таки попал в нее парочку раз. Альгрей извалял в песке капитана противников… В общем, все постарались. А целитель из сопровождения команды Синего пламени потом вызвал того мага, что в тебя попал, на магическую дуэль.

— Что?! — Мурашки вновь побежали по спине. — Зачем он это сделал?

— Маг словно с цепи сорвался, — продолжила пояснять за тролля Джули. — Изначально бережника наказывать не собирались. Граф постарался… Слушай, что между вами происходит? Мы чего-то не знаем?

— Мы мало знакомы, — опустила взгляд, смотря на свои руки, которые мяли ткань белоснежного пододеяльника.

— Да он тебе уже один раз жизнь спас! — встрепенулась Ари. — Если между вами что и есть, то зовется это — любовь!

Исподлобья посмотрела на подругу решая, прибить ее за длинный язык или пока не стоит.

— Какая любовь, Ари? Откуда бы ей взяться? — Не признаваться же, что каким-то непонятным и необъяснимым образом блондин мне небезразличен?

— Знаешь, — девушка погладила стоящего рядом тролля по руке, — это как дубинкой по голове. Вроде и не ждешь подвоха, а потом звездочки или сердечки перед глазами плясать начинают.

— Кто ж виноват, — нахмурился мой друг, — что у троллей есть традиция такая. Не все, правда, ей следуют. Но, наверное, каждый уважающий себя тролль хоть раз желал стукнуть свою избранницу по макушке.

Не возникло никаких сомнений, что служит причиной такой почти непреодолимой тяги. Женщины в большинстве своем существа непостоянные, местами нервные и вредные. Нелюди славились несдержанностью. Нет, на самом деле они вполне себе терпеливы. Но не в отношении выбранной пары. Стоит вспомнить, как Вулор бегал за Роул… И кто знает, добился бы ее или нет. Такому попробуй откажи. Очнешься уже замужней троллихой. Ну, почти троллихой.

— Короче, — слово взял Рон, — никто не знает, где и когда состоится магическая дуэль. Я пытался поговорить с целителем, но он не стал слушать. Да и попробуй подойди, когда маг в таком состоянии.

— Страшно представить, каким он тогда выглядел, что к нему никто подойти не решился, и короли с судьями на уступки пошли, — пролепетала, живо представляя себе разозленного Лорана. Неужели я ему небезразлична? Настолько, что он пошел на такой опасный шаг? Но стоит ли оно того? Я жива, слава местной богине и, если все получится, вскоре встану с кровати, напишу чертово заявление и буду участвовать в последней игре.

— Прошел уже почти день, — спохватилась, сообразив, что именно сегодня у остальных двух команд тоже игра. — Кто победил? Если мне не изменяет память, то у остальных двух связок игра тоже должна была проходить утром.

— Победила Академия Магических Искусств, — ответил на мой вопрос Рон. — В принципе, мы так и думали. Команда у них сильная. Финал будет интересным…

— Не расстраивайся, — видя, как я помрачнела от последних слов капитана, проговорила Джули и дотронулась до моей руки, пытаясь подбодрить. — Ты не виновата, что все так получилось. Мы сделаем все возможное, чтобы победить. Если же нет… Что ж, мы и до финала-то давно не добирались. Уже достижение.

— Но вы будете в меньшинстве, — я поморщилась, так горько и обидно стало. Это не честно. И я… лежу и болтаю, вместо того чтобы приступить к самоизлечению.

— Ничего, — отмахнулся от моих последних слов Рон. — Кто знает, к кому удача повернется спиной, а к кому другим примечательным местом?

Поговорив с друзьями еще немного, я притворно стала зевать и прикрывать глаза, усиленно изображая сонливость и усталость. Я как бы больная, мне как бы положен отдых. Делиться ни с кем из них своими планами не рискнула. И так было ясно, что никто не одобрит мою задумку. А уж как в случае удачи взбесится лорд Шаер…

Когда я, наконец, осталась одна, подождала еще немного и, поудобнее устроившись на кровати, прикрыла глаза и приступила к колдовству. Магия медленно текла по венам, вызывая в теле легкое покалывание. Я понимала, что рискую. Не факт, что смогу залечить все повреждения. Но сдаваться так просто не собиралась.

Дверь тихо скрипнула, и я прервала процесс самоизлечения. Незачем лекарке знать, чем я тут занимаюсь.

Раиль подошла к кровати, провела руками вдоль моего тела и ушла, судя по всему, решив, что я сплю. Мне же лучше. Если все получится, завтра утром я уже буду полностью здорова и готова к игре. Но… будет бал. Второй по счету, который я собиралась пропустить. В этом случай лучше задержаться в медицинском отделении до дня последней игры.

Как только я опять осталась одна, немедля продолжила эксперимент над своими телом и магией. Терять было уже нечего. Либо задуманное получится, либо — нет.

Ближе к времени ужина пришлось снова прервать залечивание ожогов. Двигательная активность почти полностью вошла в норму, но вот кожа по-прежнему «радовала» взгляд следами ожогов. Энергия истончилась, и колдовать становилось все сложнее. Кажется, я переоценила свои возможности. Восстановление займет не один день. Тем лучше. Прием у короля я точно пропущу. Не потому, что буду строить из себя болезную, а потому, что магия во мне такие сильные травмы залечивала дольше, чем саднящее от сильного удара плечо.

Раиль задавала стандартные вопросы, обрабатывала кожу специальными пахучими мазями, использовала свою силу, чтобы укорить процесс излечения, но… повторяла, что игру я пропущу. Точно пропущу, и это не обсуждается. Она была уверена — я к последней игре еще буду лежать и испытывать жуткую слабость. Тем не менее, в уборную я добиралась на своих двоих, пусть и постоянно хватаясь руками за изножья кроватей, что стояли в общей палате в два ряда. Уборная находилась в конце прохода, и до нее идти пришлось долго. Нет, причина моей слабости была не в заклинании, брошенном в меня подлым магом. Я слабела изнутри, потому что приходилось расходовать резерв на восстановление.

Лоран

Надо было признать, что я недооценил ситуацию с дуэлью. Как результат, сейчас вместо того, чтобы навестить Фису, отлеживаюсь с магическим истощением. Не знаю, чем бы закончилась та встреча, если бы нас не разняли сами бережники и Стэйс с игроками своей связки, которые проследили за мной до самой окраины столицы.

Сначала все шло в точности по плану: я ушел с полигона, отметив про себя, что команда находится в относительно нормальном состоянии. Далее проследовал на пустырь, что находился за городскими воротами. Меня уже ждали. Дэрек, так звали моего визави, не согласился биться до первой крови. Он рассмеялся и призвал магию. Я выставил щит, отбросил в сторону свой артефакт. Который тут же оказался разбит наблюдательным магом.

Не следил за временем, но думаю, что прошло не меньше пятнадцати минут прежде, чем нас разняли. У меня еще были силы, чтобы провести парочку атак. Но бережник был намного сильнее. Каким-то чудом мне удалось свалить его с ног и хорошенько приложить спиной о булыжник, ровная поверхность которого не способствовала перелому. По моим подсчетам должна была остаться лишь гематома.

Из носа шла кровь. Во всем теле разлилась сильная слабость. В тот миг, когда меня атаковали со спины, Стэйс успел оказаться рядом. Он и партнеры по команде окружили меня, отгораживая от Дэрека живой стеной. К последнему уже спешили бережники. Они что-то кричали, но я не различал слов. Бой дался не легко.

— Ты чем думал, когда назначал дуэль?! — вспылил Эйтен, поворачиваясь ко мне боком и искоса наблюдая за тем, как парни с Кораллового Стана пытаются утихомирить своего товарища. — Лоран, тебе жить надоело?

Я упорно молчал, не желая с ним откровенничать. Это мое дело, рисковать своей жизнью или нет. И пусть поступил опрометчиво, понадеявшись на адекватность самого подлого человека из связки Академии Левого Берега. Все равно, бой еще не закончен. Через пять минут подействует проклятие отсроченного действия, и на мягком месте моего противника останется внушительный, долго проходящий ожог. Ради этого заклинания я выложил почти треть своего резерва.

— Не надоело, — медленно произнес. — Увлекся. Прости.

— Что «прости»?! — орал на меня Стэйс. — Ты хоть понимаешь, чем грозит тебе подобный проступок, если сейчас сюда нагрянет стража?

— Незаконное проведение магической дуэли «до первой смерти»… — тяжело вздохнул. — Я вызвал его, мне и отвечать. Три года лишения свободы в полуразрушенном замке Лло. Точнее, в уцелевших подземельях.

— Но неужели при всей своей педантичности ты не подстраховался кристаллом записи?

— Подстраховался, — кивнул. — Но он был уничтожен моим противником.

— Идиот, — беззлобно фыркнул Эйтен. — Полный идиот.

— Не спорю, — безэмоционально подтвердил истину.

— Влюбленный идиот, — ввернул шпильку маг. — Мы тут, понимаешь ли, в помощи лекаря нуждаемся. После игры хотелось бы, чтобы нас осмотрели.

А лекарю и самому понадобилась помощь. Если бы они не пришли, не знаю, чем бы закончилась дуэль. Хорошо еще в свое время не стал драться с Эйтеном из-за Златы. А так хотелось однажды хорошенько потрепать этого заносчивого типа.

— Куда мне до вашего коварства, лорд, — хмыкнул.

— Не умеешь — не берись, — наставительно произнес капитан Синего пламени. — Забыл, как этот малый потрепал нашу команду на групповом этапе?

— Это ты не видел, как досталось от них в полуфинале адептам АМС, — процедил я. — Их защитница до сих пор спит целительским сном.

— Ну, я же говорю, влюбленный идиот, — вновь засмеялся молодой человек.

Остальные только ухмылялись. Я как следует пихнул Стэйса и пошел прочь. Уж добраться до комнаты я был в состоянии. Тем более, что бережники покинули поле боя раньше нас, и путь к академии был открыт.

В общем, теперь я отсыпался и время от времени принимал у себя гостей. Стэйс и Злата посчитали нужным принести мне на следующий день завтрак, обед и ужин прямо в постель. Один раз приходили справиться о моем здоровье Рон, Ари и Вулор. Также заглядывали барон Клоу и Маркус. Про сей инцидент знали не многие. Повезло, что парни из Кораллового Стана не стали болтать на всю округу про дуэль. И вообще, что они не догадались тайно привлечь к инциденту стражей порядка. Лэреку очень хотелось помериться со мной силами после того, как я практически потребовал от его короля разобраться и наказать виновного.

Друзья Анфисы сказали, что девушка пришла в себя и уже обо всем знает. Тролль оказался болтливым и сдал меня ей с потрохами. Было приятно слышать, что иномирянка за меня переживает. Хотелось как можно скорее прийти к ней, увидеть воочию ее лицо, просмотреть ауру и магический фон. Пообещал себе, что через два дня, когда состоится финал, и моя миссия в Райтаре будет завершена, приду к ней и во всем признаюсь. По словам той же Ари, заведующая Раиль, которая лично наблюдала пострадавшую, заверила их, что магичке нужен покой, и что восстанавливаться она будет еще не менее одной недели. Поэтому я и подумал, что лучше всего будет пока не ходить к ней, дабы лишний раз не волновать девчонку своим присутствием. Я еще слишком хорошо помнил ее взгляд, когда мы танцевали на балу.

Если бы я знал, чем обернется моя благодетель — тотчас бы навестил Фису, чтобы заранее отходить по одному месту, а потом связать. Чтобы неповадно было заниматься самолечением.

Анфиса

Через два дня я чувствовала себя намного лучше. Целительница разводила руками и причитала, что на мне все заживает как на собаке. Однако, говорить о выписывании меня из медицинского отделения было еще рано. Жаль… бал уже прошел, а я продолжала сидеть в четырех стенах.

Ари забегала ко мне за день до финала и просидела рядом, на кровати, часа два не меньше. Пока ее по громкоговорителю не вызвали на полигон. Прайсон продолжал зверствовать. Девушка не могла похвастаться новостями. Никто так и не узнал, где проходила магическая дуэль между Лораном и тем магом. А больше меня ничего не волновало. Последнюю игру я пропускать не собиралась. Поэтому, как только подруга ушла, направила все свои силы на последний рывок. Осталось еще немного.

Последняя игра должна была состояться поздно вечером. Эта традиция переходила из года в год. Почему? Понятия не имела. В книгах, в которых говорилось об аерфоле, я об этом не прочитала. Не нашла нужной информации. А о времени узнала от Ари.

Именно из-за позднего начала игры у меня было время подготовиться. Написать заявление, дойти до ректората… Перед этим, правда, нужно было выписаться из медицинского отделения. Что я и сделала еще рано утром, когда Раиль пришла проведать, как я себя чувствую. Женщина была недовольна и никакие положительные показатели и динамика ее не убеждали. До тех пор, пока я не пригрозила позвать с палату ректора. Ему пришлось бы отвлечься от хлопот и уделить мне несколько минут. В связи с последними событиями, из-за которых я пострадала, спорить со мной мужчина лишний раз бы не стал. Это понимала и целительница. На всякий случай проверив мое состояние магией, она соизволила выписать меня.

Время терять не стала и помчалась сразу в ректорат. Им нужно заявление? Да пожалуйста! Я не для того из кожи вон лезла, чтобы в последний момент вылететь из турнира. Сама подставилась, признаю. Но и маг поступил подло.

Как только я вспомнила об адепте, сразу перед глазами встал образ блондина. И слова…

«Два мира, две судьбы.

На что готова ты пойти?»

Остановилась на лестнице, не замечая никого вокруг. Маги и магички проходили мимо, косо на меня поглядывая, но никто подходить не спешил. Правильно, ко мне сейчас лучше с расспросами не лезть.

Ухватилась за деревянные перила и прикрыла глаза. Две строчки, которые я увидела еще во время вступительного испытания, так четко встали перед внутренним взором, что немного закружилась голова. Я помнила. Все помнила… И буйство стихии, и высокую фигуру в темно-зеленом плаще, скрывающем от моего взора человека, к которому относились эти слова. А что если я видела тогда не непонятный фантом, а вполне себе настоящего человека? Но видение специально скрыло его лицо, чтобы я раньше времени не догадалась, кто скрывается за капюшоном? Если так, то для чего это было сделано? Что если это был Лоран?

И снова легкая вспышка боли. Этого еще не хватало. Только-только выписаться из медицинского отделения, чтобы опять в него попасть. Нет, причина этой боли в другом. Понять бы, в чем.

Постояла еще немного, ожидая, когда зрение полностью восстановится. Потом продолжила путь. Осторожно переставляла ноги, точно зная, что торопиться не стоит. Упаду. Состояние было шоковое. Я непонятным образом четко осознала, что Лоран появился в моей жизни не просто так. И его интерес… возник не на пустом месте. Могла ли я рассчитывать на что-то большее, чем просто симпатия? Кто его знает… Любовь редко возникает на пустом месте. Нельзя просто так взять и влюбиться в проходящего мимо человека. Но с чего тогда при воспоминании о нем сердце замирает? И беспокойство за него разъедает душу. Чем закончилась магическая дуэль? Пострадал ли он? Или заклинания достались только одному из участников столь своеобразной драки? Спросить об этом не у кого. Один вариант: подойти к целителю и спросить у него напрямую. Для этого нужно было найти его самого. Где? Другой вопрос. В любом случае встретимся на последней игре.

Секретарь ректора при виде меня встрепенулся. Посмотрел удивленно. Тоже не ждал увидеть так скоро на ногах? Что ж, я сегодня прямо ходячее разочарование.

— Добрый день, господин Вайрит, — поздоровалась с мужчиной, подходя ближе к его столу.

— Леди Лель? — радости в голосе мага не было ни грамма. — Какими судьбами? Ректор справлялся о вашем самочувствии. Целители утверждали, что в медицинском отделении вы проведете еще примерно неделю. Как…

— Простите, что перебиваю, — стоять и болтать с ним желания не было. — Но мне нужно написать заявление.

— Уходите в академический отпуск? — а вот тут я услышала надежду. Увы, придется его разочаровать.

— Нет, — хмыкнула. — Заявление о том, что на время игры я беру ответственность за свои состояние и жизнь. В случае, если я пострадаю, претензий иметь не буду.

— Подумайте хорошенько, — мужчина нахмурился. — Стоит ли игра такого риска?

— Стоит, — прищурилась, упрямо взирая на своего собеседника. — От родителей письмо приходило? — Этот вопрос волновал ничуть не меньше допуска к играм.

— Нет, — в общем, ответ был ожидаемым.

— Будьте так любезны, выделите мне лист бумаги и магический карандаш, — я попыталась изобразить на лице дружелюбную улыбку. Получилось или нет, решать не мне. Зеркала, чтобы убедиться, что мое кривлянье не напоминает оскал, поблизости не было. — И продиктуйте мне содержание письма.

С тяжелым вздохом, маг достал из верхнего ящика стола необходимое и указал рукой на стул, стоящий напротив его стола.

Вскоре я сидела и писала под диктовку нужное заявление. Пара минут и вот я уже стучусь в дверь кабинета ректора. Лорд Шаер тоже был недоволен. Мягко сказать… Его темные глаза метали молнии, губы плотно сжаты, кончиками пальцев он отстукивал нервный ритм о столешницу. Но как бы он ни противился, ему пришлось подписать заявление.

Из ректората я выходила полная решимости. Не факт, что нашей команде удастся одержать сегодня победу. Противники сильны. И это ровным счетом ничего не значило. Удача дама с характером. Неизвестно, к кому сегодня она повернется лицом, а к кому одним местом. Рон в этом был абсолютно прав.

Маячить перед толпой народа, привлекая к себе лишнее внимание, не планировала. Есть особо не хотелось, поэтому решила переждать наплыв магов в обеденную и прийти туда, когда там точно почти никого не будет.

Время, проведенное в ожидании, не способствовало моему хорошему настроению. Не то, чтобы я хотела эффектно появиться на полигоне, и чтобы все дружно ахнули, нет… Просто избегала ненужных расспросов, внимания и интереса к своей персоне. Это все и так будет. Потом… А сейчас я просто сидела в своей комнате на кровати и смотрела в одну точку. На всякий случай приняла тонизирующее зелье. Черт его знает, как поведет себя организм после такого скорого восстановления.

На обед шла бодрой и спокойной. Внешне, разумеется. Внутри была натянута словно тетива. Народу в это время в коридорах было не так много. Никого из знакомых я не встретила. На всякий случай, правда, использовала заклинание отвода глаз, которое мы изучали на последних занятиях по Базовым заклинаниям. Этот предмет преподавали на всех факультетах. Мудрец ты или целитель, все равно должен уметь скрыться, если тебе это необходимо. Если тебя не пытаются засечь специально, хватит и несложного колдовства. Если же ты на поле боя пытаешься уйти от противника, тут все сложнее. Ну и обучают такому лишь теневиков.

Наскоро перекусив, вернулась к себе и попыталась немного отвлечься. Открыла один из справочников по «Силе слова» и погрузилась в чтение. Удивительно, но книга затянула так, что очнулась я лишь спустя пару часов. А там уже надо было собираться на полигон… Тренер будет зверствовать. Впрочем, как всегда. Интересно, какое у него будет лицо, когда я войду в постройку? Будет беситься? Прогонит? Не думаю. Силы нам сегодня понадобятся. А если учесть, что заявление мною уже написано и ректор его даже подписал… Попробует только возразить!

Надев форму, посмотрела на зеленое платье, в котором была на своем втором в жизни балу. Если ту скрытую пьянку школьников можно считать балом. Волосы убрала в высокий хвост, челку, что уже лезла в глаза, закрепила, зачесав назад и использовав волшебную заколку, которую мне в свое время подарила Ари. Такую снять можно. Но сама никогда не упадет.

Если не считать легкую бледность лица, меня можно было вполне назвать здоровой. Следов от ожогов почти не осталось, а то, что есть… Не так уж их и много. Несколько тонких на руках и один пошире на левом бедре. Какое заклинание использовал тот маг, я, наверное, никогда не узнаю. Но… Как он умудрился нанести такие повреждения, почти не испортив одежду? По всему выходило, что я вообще должна была остаться голой…

Про то, почему судьи не собирались наказывать адепта за такое жестокое колдовство, старалась не думать. И ректор особо не суетился. Получается, это было нормально. Тратить силу на такое колдовство, которое может оставить на теле мага следы. Ректор отвечает за нас, как же… Справился, что помирать я не собираюсь, и успокоился.

Подождав еще с полчаса, вышла из комнаты. Адепты уже должны были потихоньку собираться на стадионе, а мне пора торопиться, чтобы успеть на очередную словесную казнь наставника.

Шла быстро, не смотря на тех, кто поглядывал в мою сторону. Смотрят? Если делать нечего, пускай косятся. Удивлены, что так быстро восстановилась? Чудо, не иначе.

Войдя через широкий проход на стадион, сразу попала в атмосферу праздника. Темно-синее небо с россыпью звезд и необычайно большой этим вечером луной (не знаю, как в этом мире назывались ночное и дневное светила), притягивало взгляд больше, чем крики и свист зрителей. Посмотрела в сторону трибуны, где обычно сидели гости из Академии Магических искусств, но Лорана среди собравшихся магов и магичек не увидела. Не было его и внизу. Другие целители сидели в ожидании начала игры, а молодой маг отсутствовал.

Если команда до этого и разговаривала о чем-то с наставником, то с моим приходом они все дружно замолчали. Тишина продлилась недолго. Не мог господин Прайсон долго молчать.

— Какого черта, Лель?! — взревел он, в мгновение ока оказываясь рядом со мной. — Что ты здесь забыла, болезная? Бегом в медицинское отделение. Или я отправлю тебя туда лично!

— Меня выписали, — да, я смогла удивить мужчину. И не только его. Игроки нашей связки смотрели на меня, не отрываясь, и внимательно прислушивались к разговору.

— Что за идиоты работают у нас целителями, что так легко отпустили тебя после такого? — продолжал распаляться тренер.

— Лучшие, господин Прайсон, — хмыкнула, вспоминая, как Раиль не желала меня отпускать.

— Лучшие идиоты, — схватился за голову мой собеседник. — Нет, я не могу допустить тебя.

— Я здорова, — заупрямилась. Он отвернулся и пошел к замершим на скамейке игрокам. — Магия в норме, тело тоже. Вы не можете препятствовать. Ректор подписал мое заявление. Вам придется смириться. — Я подошла к наставнику и упрямо заглянула в глаза. — Я буду участвовать в финале. Семеро против восьми — это не честно. Мы должны выйти в полном составе.

— Отчаянная девчонка, — прошипел мужчина. — Ты хоть понимаешь, чем это может тебе грозить?

— Понимаю, — продолжала показывать свой непростой характер.

— Наставник, — начал говорить Рон, — я так же, как и вы не очень одобряю ее решение. Но если она этого хочет… Кто мы такие, чтобы запрещать?

Прайсон посмотрел сначала на капитана команды, потом на меня. Еще раз на Рона, затем на напряженную меня…

— А… — махнул рукой, — лесные феи с тобой, Лель. Схватили криты и на поле, раздолбаи!

Повторять дважды нам было не надо. Моя казенная доска лежала рядом с остальными и, схватив ее, я заторопилась на выход из постройки. Что ж… сыграем.

На поле вышли первыми. Я больше не смотрела на трибуны. Хватало и того, что собравшиеся на секторах маги и магички кричали так, что в ушах начинало звенеть. В моем мире такое если и встречалось, то лишь на концерте какой-нибудь зарубежной рок-группы. Ну и редко, если такая группа была наша. Я провела в раздевалке не много времени, а небо уже почернело и звезды с луной скрылись за тучами. Запрокинув голову, посмотрела на мелкие снежинки, которые, касаясь купола, быстро таяли.

Чтобы на стадионе было светло, на колоннах и трибунах закрепили магические круглые светильники. Несколько побольше парили у самого купола.

Команда остановилась посередине поля. Выстроились в линейку, выпрямили спины и смотрели прямо перед собой до тех пор, пока из другой постройки, расположенной с противоположной стороны от нашей, не вышла облаченная в синюю форму связка Академии Магического Искусства. Такие же сосредоточенные и напряженные, как мы. Собранные, решительные. Они тоже хотели победить. А кто не хотел? Дойти до финала, чтобы потом, в решающий момент сдаться и позволить противникам выиграть. Я надеялась, что мы сможем обыграть их. Но, надежда, не уверенность. Последней у меня почти не было.

Поприветствовав друг друга рукопожатиями, мы, по знаку от одного из судей, встали на доски и стали ждать последней команды. Пока замерли в ожидании, я зацепилась взглядом за Злату. Девушка тоже смотрела на меня. Она была чем-то обеспокоена. Тоже, как и все, в курсе, что я не должна была восстановиться за такой короткий срок? Если бы не мой дар, то и не смогла бы.

Улыбнувшись иномирянке, перевела взор на судью. Взмах рукой, короткое слово и мишень приходит в движение. Срываюсь с места, вслед за Джули, которая сразу помчалась в сторону радужной цели. Добраться до нее не успела. Та исчезла и в следующую секунду появилась с противоположной стороны от магички.

Я не отставала, прикрывая подругу от атаки, которую запустил в девушку один из противников. Не растерялась, отправила ответное заклинание. Промахнулась всего на пару сантиметров. Жаль, парень бы оценил легкое заклятие, способствующее повышению волосатости. Везде.

Ветер пытался растрепать нехитрую прическу, но заколки держали крепко. Ткань формы облепила тело, но сие мало волновало. Это финал, некогда размышлять о внешних неудобствах. Тонизирующее зелье должно помочь удержаться на крите до конца игры. Нельзя позволить кому-либо достать меня шальным заклинанием. Не факт, что у меня хватит сил на быстрое восстановление сегодня, когда я и так потратила на него не один день.

Обогнала летящего впереди парня в синей форме, подрезала и полетела дальше. В спину полетело проклятие. Ничего. Проклятия редко когда имеют магическую силу. Мишень материализовалась передо мной так неожиданно, что я чуть было не влетела в нее. В последний момент смогла уйти в сторону, одновременно с этим запуская в цель заклинание. Попала!

Джули не успела, ее магическая сфера пролетела мимо меня и ударилась о купол, который легко поглотил чужую магию, не позволяя ей просочиться и попасть в кого-нибудь из зрителей. Чертыхнувшись, адептка полетела дальше. Я следом, не отставая и стараясь отследить, если кто из противников попытается сбросить на песок меня или атакующую.

Заметила Злату, которая, увернувшись от заклятия Рона, смогла добраться до мишени и попасть в нее. Цель, будто издеваясь над игроками обеих команд, особо нигде не задерживалась. Попробуй тут попади, когда она мелькает на одном месте не больше пары секунд. Из-за этого мельтешения стала побаливать голова. Крики собравшихся на трибунах тоже не приносили облегчения.

Нервно провела рукой по лбу, направляя магию исцеления на источник боли. Виски, затылок… Стало намного легче. Значит, и от такой боли я могу себя избавить.

Эйтен промчался справа на такой скорости, что меня чуть воздушной волной не снесло. И именно в этот момент произошло что-то странное. Парень замер, по его телу будто пробежали разряды тока. Что происходит?

Остановилась, во все глаза смотря, как капитан Синего пламени падает на песок. Злата в мгновение ока оказывается рядом и начинает расстегивать пуговицы на вороте верхней части формы мага.

— Адептка Лель!!! — громкий крик одного из судей, и я вздрагиваю, предчувствуя подставу. — Вы использовали запрещенное заклинание!

Вздрогнула, осознавая, что меня на самом деле подставили. Что это не я… От игры прошло всего минут двадцать. А меня уже собираются убрать со стадиона? Обвиняют в том, чего я не совершала?

Волком посмотрела и идущих ко мне судий. Двое мужчин в яркой красной форме смотрели строго. Если не сказать — враждебно.

— Это не я, — покачав головой, упрямо заговорила, но, замершие напротив маги одновременно взмахнули руками, прерывая меня.

— Свидетелями были все собравшиеся здесь, — заговорил один из них. — Заклинание сорвалось с вашей руки…

Пока меня на глазах у всех распинали, я посмотрела на продолжающего лежать на песке парня и склонившихся над ним целителей. Среди них был и Лоран. Он, будто почуяв, что я на него смотрю, повернул голову так, что я смогла увидеть злость и неверие в карих глазах. Значит, и он не сомневается, что это я? Осознание этого болью отозвалось в груди. Просто… замечательно. Меня обвиняют в том, чего я не делала. И не дают шанса оправдаться!

Злата стояла чуть в стороне и не сводила с капитана заплаканные глаза.

— Это не я! — продолжила сопротивляться лживым обвинениям. — Проверьте остаточную магию!

— Увы, адепка, — второй судья искривил губы в усмешке, — это заклинание не позволяет отследить след.

— Значит, это мог быть кто угодно!

— Заклятие сорвалось с вашей руки.

Мне было так страшно, что я не смогла выдавить из себя больше ни слова. Просто стояла и смотрела, как Эйтена переносят в медицинское отделение, как Злата, смотря уже на меня, качает головой. Поверила, что это сделала я? Или нет? И что теперь будет со мной?

— До выяснения обстоятельств вы арестованы, адептка Лель, — а вот эти слова обрушились на меня, будто парочкой кирпичей по голове приложили. И произнес их… Гиар.

Посмотрела на трибуну, где восседали правители, и неверяще уставилась на мужчину.

— Игра продолжится! Состав команд семь на семь! — продолжил король, более не глядя на меня.

Магия перестала удерживать мои ноги на доске, и я соскочила с нее. Пока в мою сторону шли стражники, прибывшие вместе с правителями, я нашла взглядом Ари с Вулором. Они смотрели напряженно. Причем не на меня, а на Густава, который со своей компанией расселись на два ряда ниже моих друзей.

Трое мужчин, облаченных в серую форму, подошли ко мне и, не представляясь, словно окружили. Я не могла от шока пошевелиться. Молча, смотрела, как один из них создает портал, остальные двое хватают за руки повыше локтя и буквально тащат к светящемуся проходу. За спиной слышала возмущенные голоса и свист. Причем, точно знала: обращено их негодование было не на стражей, которые, не церемонясь, утаскивали в неизвестность, а на меня. Они все поверили в обвинения судий, в слова короля, которому нельзя не верить. Я лишь надеялась, что Ари с Вулором не стали поддаваться всеобщей суете и гневу, и поняли, что я ни в чем не виновата. Неужели я на самом деле похожа на злодейку?! Густав подходил на эту роль лучше. И… Что, если это все он? Подставил меня, не добившись взаимности. Но зачем направил магию на Эйтена? Чем последнему грозит это нападение? Богиня, прошу, пусть все обойдется! Я мало его знала, но зла не желала. Да и Злата так распереживалась… И так же, как и остальные, подумала, что это я.

Меня таки втащили в портал и уже через пару секунд свист, осуждающее бормотание и гнев толпы остались там, на стадионе. Я же… оказалась в просторном помещении. На первый взгляд обычный кабинет, если не считать развешанных на одной из стен различных амулетов.

За широким столом сидел подтянутый мужчина на вид лет сорока. Сколько ему на самом деле, понятия не имела. Маги… стареют по-разному. Кто-то и в пятьдесят больше напоминает дряхлого старика, а другой и в восемьдесят способен сохранить молодость, если является сильным магом с подходящим даром.

— Отпустите, — приказал мужчина стражам, и стражи тут же перестали сдавливать мои руки. — Присаживайтесь, — это он обратился уже ко мне.

Честно, садиться на широкий деревянный стул, к подлокотникам которого были приделаны кожаные ремни, не хотелось от слова «совсем». Однако, показывать характер побоялась. Стражи продолжали стоять за спиной, их начальник взирал строго и выжидательно. Против троих я не выстою. Что может им противопоставить магичка, недавно обнаружившая у себя магию?

Молча подошла к стулу и присела на самый краешек. Касаться подлокотников и спинки не стала. Откуда-то пришла уверенность, что если позволю себе расслабиться, этим легко воспользуются.

— Итак, — продолжил говорить незнакомец, протягивая руку и подзывая к себе одного из стражи. Тот не заставил себя ждать и подошел к столу. Передал мужчине красный кристалл, который на ходу извлек из кармана брюк и отошел в сторону. — В чем же вас обвиняют, юная леди? — спросил и, не дожидаясь моего ответа, прошептал какое-то слово. Камень в его руке засветился, и вскоре я смогла увидеть события, произошедшие минут десять назад. Проекция была плоской и полупрозрачной. Возникла прямо напротив меня и, соответственно — хозяина кабинета. Я смотрела на себя со стороны. Слышала шум трибуны. Заметила сорвавшееся с моей руки заклинание, которое попало в тело Эйтена. Но я этого не делала! — Очень любопытно, — пробормотал мужчина, не торопясь представляться. — И откуда такая молодая особа знает столь опасные заклинания? Насколько мне известно, их не преподают на первом курсе академии. Чего там, его имеют право изучать только теневики, заканчивающие учебное заведение. Это уже почти выпускники, умеющие владеть своей магией. Но, повторюсь, откуда об этом заклятье известно тебе?

— Это сделала не я, — покачала головой. Хотелось позорно разреветься. Мало того, что обвиняют в покушении на мага, так еще… игра будет продолжаться без меня. Я понятия не имею, что с Эйтеном. Что решит этот маг? И что меня ждет дальше?

— Проверить это сейчас мы не сможем, — поговорил мой собеседник. — Для того, чтобы изготовить заклинание, способное вытащить из тебя правду (как легко он перешел с «вы», на «ты»), будет потребуется неделя. Для этого нам понадобятся несколько капель твоей крови. Надеюсь, ты не станешь упрямиться и позволишь нам взять у тебя немного?

Если есть зелье, способное выпытать у обвиняемого правду, то для чего тот, кто атаковал Эйтена, пошел на такой риск? Или планирует по-быстрому сбежать, пока будут заниматься мной?

— Если надо, могу пожертвовать и больше, — набравшись смелости, произнесла, прямо смотря на сидящего напротив мага. — Я не виновна. Заклинание использовал другой. Я понятия не имею, какую опасность несет это колдовство, и чем оно грозит адепту.

— Полным опустошением магических сил, — охотно пояснил незнакомец. — Смерть ему, слава богине, не грозит. Но магии он может лишиться.

Такой участи капитану Синего пламени я не желала. Он, в отличие от меня, является носителем этой силы с рождения. Если лишится ее… Что с ним тогда будет?

— И куда девается бесхозная магия? — спросила, уже предполагая, какой будет ответ.

— Она переходит к тому, кто использовал заклинание. Не сразу, постепенно впитывается в тело человека или нелюдя. Пары дней хватит, чтобы повысить свой резерв.

— Получается, вы можете проверить мой резерв в течении нескольких дней. Зачем ждать неделю?

— Не все так просто, — мужчина бросил быстрый взгляд на стражников и те, подчиняясь беззвучному приказу, вышли из кабинета, оставляя нас одних. — Магия… это та часть нас, которая может повести себя непредсказуемо. Тем более, мне уже известно, что ты не из нашего мира, девочка. В этом случае, все еще сложнее. Твоя сила по определению отличается от нашей. Нитями, из которых состоит внутренняя энергия, реакцией на чужое колдовство… В конце концов, нет гарантий, что заклинание было произнесено правильно. Если что-то пошло не так… В любом случае, покажет время. Ну и зелье, способное разговорить кого угодно, если это не мертвец.

— Откуда вы узнали, что я из другого мира? — по спине пробежал холодок.

— Я начальник стражи, девочка, — маг подался вперед, смотря пристально и колко. — Я много чего знаю.

Лоран

Когда я увидел Анфису, выходящую на поле в составе Академии Магических Сил, то, мягко говоря, удивился ее безрассудности. Я стоял и смотрел, как защитница в бордовой форме, с изображением совы на спине с гордо поднятой головой выходит из раздевалки. Рон неодобрительно на нее посматривал, так же как и я не одобряя поступок магички.

Я, не мигая, смотрел на девчонку и пытался понять, что не так. Дерзкая и упрямая, она не вызывала восторга по поводу своего волшебного исцеления. Слишком все быстро произошло. И слишком лихорадочно блестели ее глаза. Держу пари, что она все-таки переборщила с тонизирующим зельем. Паршиво.

В финале встретились две достойные команды, которые играли чисто, по правилам, уважая друг друга и используя довольно гуманные методы достижения своей цели. Тренеры неистовствовали. Им хотелось, чтобы их подопечные чаще попадали в магическую мишень.

Но противостояние двух сильных связок продлилось не долго. В какой-то момент с руки Лель сорвался сгусток мощной энергии, которую девушка запустила в нашего капитана. Эйтен как раз пролетал рядом. Я так и не понял, что произошло. Вроде бы пристально следил за Лель, у которой, оказалось, имеется дар исцеления. Я заприметил, как она провела рукой по лбу, как бы снимая головную боль, которая появилась в следствие нервного истощения. Черты лица расслабились… И вот уже Стэйс замирает и падает на песок. Без сознания.

Злата успела к нему чуть раньше меня. Мы вместе начали проверку его энергетических потоков. Не веря, что первокурсница, которая только что вышла из-под опеки лекарей могла сотворить такое, я поднял голову. И встретился с зелеными глазами, полными непонимания и страха. Не знаю, что она прочитала в моем взгляде, но Анфиса тут же отвернулась и устремила свой взор на трибуну, где сидели ее друзья.

Вулор и Ари гипнотизировали взглядами одного адепта. Того самого, который два раза на моей памяти доставал Анфису своим навязчивым вниманием. Нравилась она ему или нет, но сейчас я не увидел на его лице беспокойства за магичку. Он больше был занят разговором с друзьями, чем из ряда вон выходящим случаем, произошедшим с его якобы любимой девушкой. Парня вообще мало интересовала судьба Фисы, которую под всеобщее неодобрение уводили к порталу.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Судьи признали ее виновной? Значит, с ее руки действительно сорвалось то заклинание? Но как? Я ведь своими глазами видел, что перед началом игры она была не в самой лучшей форме. Но мог ли ее кто-то подставить?

Я не задумываясь совершал привычные действия и не мог поверить собственным глазам. Стэйс был без сознания, и из него понемногу вытекала магическая энергия. И это с ним сделала Лель? Нет! Это же абсурд! Девчонка только недавно попала в наш мир, учится на первом курсе и еще толком не умеет управляться со своей силой. Исключено. Но если бы мне только позволили пойти за ней, я бы доказал, что она ни в чем не виновата. Чем дольше пытался привести в себя Эйтена, тем больше убеждался в этом.

Злате приказали снова вставать на дрску, и «охота» на мишень возобновилась. Фису ожидаемо дисквалифицировали, а нашего капитана было решено отправить в медицинское отделение. Состояние было очень тяжелым. От напряжения у меня на лбу выступила испарина, но мне было плевать на это. Первой задачей было привести в себя Стэйса. Далее придется вновь обратиться за помощью к королю. Но сначала побеседую с друзьями Лель — быть может они прольют свет на всю ситуацию в целом.

Во рту пересохло. В голове все мысли перемешались, и мне никак не удавалось разложить их по полочкам и успокоиться. Я переживал за Фису, которую, скорее всего, уже направили в тюрьму, за Стэйса, за Злату и ребят, которых был вынужден оставить без присмотра. Ну и за того парня, который пал под мое подозрение. Я не знаю его имени, но в скором времени планировал узнать. Судя по всему, маг далеко не последний адепт в академии, раз так вольготно ощущает себя в этих стенах.

Мы с бароном Клоу и местной целительницей леди Раиль делали все, что в наших силах. Последняя действительно оказалась невероятно сильна. Она первой из нас пришла к выводу, что наложенное на Эйтена заклятие имеет некое продолжение — своеобразный накопитель, настроенный на забор магической энергии. И теоретически, если связь между этими звеньями разрушить, то сила из нашего пациента перестанет уходить.

Показалось, мы целую вечность искали ту злосчастную ниточку в плетении заклинания. Какие-то несколько минут растянулись настолько, что я уже было подумал, что все напрасно, и никто не сможет спасти Стэйса. То, что Раиль повела нас в правильном направлении, не обсуждалось.

Мы потеряли не так много сил, как я думал. В конце концов, стоять и вглядываться в цветные нити внутренней энергии мага было не так сложно. Гораздо волнительнее был тот момент, что с каждой минутой мы все больше рисковали его жизнью. Кто знает, как поведет себя наложенное на него заклятие?

Но вот нам удалось засечь плетение, которое вело к артефакту. Почему-то сразу вспомнился случай в лавке, когда я увидел того мага в черном, покупающего кристалл-накопитель и что-то, что меня тоже насторожило. Не помню что, но выбор товара для покупки показался тогда неоднозначным. Да, определенно стоит первым делом побеседовать с Ари и Вулором.

Анфиса

Понятно. Ректор был обязан сообщить о моем появлении не только королю, но и начальнику стражи. И это минимум. Кто еще в курсе, что я умудрилась сюда перенестись, остается только гадать. Почему в таком случае по академии не поползли слухи, вопрос. Пожалели мою детскую психику?

— Пока я узнал достаточно, — ворвался в мои не радужные мысли мужчина. — Готова пожертвовать несколько капель крови?

Выбора не было, поэтому я кивнула, не разоряясь на слова и стала ждать, когда маг приступит к главному.

Он встал, подошел к одному из шкафов, открыл стеклянную створку, достал оттуда небольшую деревянную шкатулку и вернулся к столу. На свое место садиться не стал — подошел ко мне. Я продолжала сидеть, спокойная и отрешенная. Что могла сделать? Ждать и надеяться, что все образумится и меня выпустят. Это надо же было так подставиться на глазах у такого скопления народа. Неужели тот, кто все это затеял, решил, что раз я из другого мира, то меня можно подставить? А что… магия отреагирует на попаданку неизвестно как. Заклинание вообще могло не сработать. Тогда понятно, почему все увидели, как я якобы колдую. Не получилось сделать задуманное по-тихому, вот я и попалась. А тот, кто на самом деле во всем виноват, остался не при делах. К тому времени, когда неудачливую адептку оправдают (очень на это надеялась), виновник может вообще скрыться. Сбежать или перевестись в академию другого государства. Иначе зачем ему чужая сила? Что он планирует с ней делать?

— Руку, адептка, — проговорил мужчина, протягивая мне раскрытую ладонь.

Покорно вложила в нее свою холодную конечность. Во второй руке начальника стражи был зажат тонкий серебряный кинжал с рунами на рукояти. Смогла немного разглядеть, пока ждала, когда лезвие коснется моей кожи.

Боли не почувствовала. Легкий дискомфорт, покалывание в месте, где металл прорезал плоть. Кровь не потекла по ладони или пальцу. Она сразу впиталась в клинок. Рукоять слегка засветилась, и мужчина убрал ритуальный кинжал обратно в шкатулку. Ранка сразу затянулась. О ней напоминала тонкая полоска шрама. Со временем станет понятно, исчезнет он насовсем или останется, как напоминание об обвинениях и, так и не законченной игре.

— Стража! — позвал незнакомец, собственно, стражу, которая сразу оказалась в кабинете. Стояли у двери и подслушивали что ли? — Отведите обвиняемую в камеру сорок восемь.

Встав со стула, подождала, пока мужчины в серой форме подойдут ко мне, схватят под руки и поведут на выход. На их начальника больше не смотрела. Вообще было плевать, куда меня ведут, какая вокруг обстановка и как косо на меня поглядывают стражи, которые попадались по пути к темнице.

Скрип открываемой двери, мужские голоса. Мои конвоиры с кем-то переговариваются. Потом мы идем дальше. Впереди длинный каменный коридор. По обеим сторонам от меня ряды массивных одинаковых дверей с небольшими оконцами-решетками. Над головой парят небольшие тусклые «светлячки». Дойдя до двери, на которой точно ножом было грубо вырезано число «сорок восемь», один из стражей вставил в замок ключ и отпер деревянную преграду, чтобы уже в следующую секунду впихнуть меня внутрь и закрыть за спиной дверь.

С преступниками тут не церемонились. Будь то косматый разбойник или девушка, случайно попавшая в немилость короля. Признаюсь, поначалу хотелось разреветься в голос. Закрыть лицо руками и с час мучить себя, продолжая прокручивать события этого дня. Вовремя одернула себя и переключилась на изучение скудной обстановки камеры, в которой я должна буду провести неделю. Если не больше… Что если и зелье, способное вытащить из меня правду, подействует как-то не так? Или начальник стражи подумает, что раз я попаданка, то и зелье меня не разговорит.

Я стояла в небольшом, если не сказать — маленьком, помещении, в котором помещалась лишь небольшая койка с худым матрасом и тонкие одеялом, шаткий стул, столик, на котором кроме тарелки с кружкой ничего и не поместится, ну и отхожее место. Вот в его сторону смотреть вообще не хотелось. Ведро, вот что мне предлагали взамен нормального туалета.

Пройдя к койке, опустилась на нее, уперла локоть в бедро и подперла ладонью подбородок. Неделя, не такой большой срок. Да и неудобства камеры меня мало беспокоили. Волновало состояние Эйтена, который попал под шальное заклинание. Он тоже будет обвинять меня в произошедшем? После того, как я вместе с его девушкой потратила большую часть резерва на спасение их правителя… Неужели я похожа на ту, что способна пойти на подлость? Такую жестокую и энергозатратную. Я — недоучка, недомагичка, попаданка. Неужели им всем проще считать виновной меня, чем искать на самом деле виноватого в произошедшем?

Вспомнив, каким взглядом наградил меня Лоран перед тем, как перенестись с пострадавшим в медицинское отделение, слезы все же сдержать не смогла. Он тоже сразу решил, что это я. Разве тот, кто заинтересован в девушке, будет так легко от нее отворачиваться? Смотреть так холодно… А ведь еще недавно он вызвал моего обидчика на магическую дуэль. И сейчас вот так просто отвернулся… Просто замечательно. Я умудрилась влюбиться в того, кто мало того, что заинтересован в другой (я до сих пор не знала, что связывает его и Злату), так еще и в моей виновности, судя по всему, не сомневался. Или я утрирую?

Покачала головой, утерла ладонью дорожки слез и хмыкнула. Как же… утрирую. Скорее, наоборот, пытаюсь смягчить действительность, чтобы не стало совсем паршиво. Еще и родителям не напишешь о случившемся. Помочь они ничем не смогут, а распереживаются жутко.

Лоран

После того, как мы разорвали связь с накопителем магии, Стэйсу стало намного лучше. Меня заменила доцентка Мила (наш барон был на седьмом небе от счастья), и я со спокойной совестью вернулся на полигон, где уже шли последние минуты игры. На первый взгляд все было тихо-мирно. Наши вели в счете, но АМС до последнего боролись за право называться сильнейшими. Конечно же, их сильно подкосил инцидент с Лель. Не сомневаюсь в том, что каждый член ее связки думал, что это именно она вывела из строя нашего капитана.

— Ну, как там обстановка? — наклонившись ко мне, тихо осведомился Маркус.

— Пришел в себя, — так же тихо ответил. — Но это не адептка Лель его так ударила. Уверен в этом.

— Почему? — коллега напрягся.

— Потому что она его подружка, — хохотнул стоящий чуть левее от нас Мелин.

— Потому что Анфиса только что выписалась из медицинского отделения, — полностью игнорируя выпад нашего главного интригана, спокойно произнес. — Перед игрой я ее просканировал. Именно потому, что она моя подружка. И знаете что?

Я специально сильно приукрасил наши с ней отношения. Пускай теперь никто не сомневается в том, что она моя. Я не позлю обижать Лель. И смеяться над своими чувствами — тоже.

— Ну и? — Маркус нахмурился.

— Она переборщила с тонизирующим зельем, а также обладает даром исцеления, которым воспользовалась перед тем, как ее подставили, — сказал, стараясь не замечать изумленных взглядов товарищей. — Эта магичка еще вчера находилась под присмотром врачевателей, которые прочили ей еще как минимум неделю постельного режима.

— Но если сегодня встала на крит, то у нее или очень сильный дар, — к нам незаметно присоединился Дарэн Грин. — Или она работала над своим здоровьем не один день.

— Я склоняюсь ко второму варианту, — кивнул. — При сканировании ее состояния я обнаружил учащенную циркуляцию магической энергии. При этом ее резерв оказался не полным. Если к этому прибавить тот факт, что девушка первокурсница и еще не очень уверенно владеет магией, то можно смело утверждать…

В этот момент трибуны взорвались громом аплодисментов. Мои коллеги не стали исключением. Я видел, как обе связки опустились на песок, как обменялись рукопожатиями. К своему великому удивлению понял, что обе команды идут в нашу сторону. Серьезные и молчаливые, словно только что не закончился финал Турнира Королей. Я подозревал, что они хотят узнать, но не мог дольше оставаться на полигоне. Впрочем, прежде чем я успел уйти, ко мне со всех ног подбежала Злата. Девушка схватила меня за руки и тихо взмолилась:

— Лоран, не томи… Скажи, что с ним! — наша атакующая сильно устала и была истощена, однако нашла в себе силы на еще один рывок.

— Со Стэйсом все в порядке. Он пришел в себя, — мягко улыбнулся ей и оглянулся на своих товарищей. — Прости, но мне пора. Маркус, Мелин и Дарэн расскажут тебе больше.

— Куда ты? — тут же насторожилась Маэр, не спеша отпускать меня.

— Доказывать, что твоя подруга ни в чем не виновата, — пожал плечами.

Пока иномирянка приходила в себя, я высвободился и широким шагом направился на выход. Того парня в черном уже на трибуне не было. Прескверно.

— Стой! — моя бывшая невеста пожелала продолжить разговор. Она окликнула меня, но я не стал оборачиваться. Не время. — Лоран! Про какую подругу ты говор…

Она осеклась, поняв, кого я имел ввиду. Шаги за спиной стихли, зато до меня долетели тихие всхлипы. Я не смог оставаться в стороне. Резко остановился и посмотрел на девчонку. Маэр сидела на песке и плакала.

— Злата, не надо, — покачал головой, но все равно подошел к ней. — Слышишь?

Присел на корточки и поднес ладонь к ее лбу. Судя по всему, у магички начиналась истерика. Если так пойдет и дальше — сляжет с мигренью.

— Я так перепугалась за него… За них.

— Это не Фиса. Твой благоверный жив и находится под присмотром лучших специалистов Райтара и Луэра, — я говорил уверенно и спокойно, попутно с этим подлечивая нервную систему подруги. — Клоу с Раиль очень хорошие лекари. Сейчас я закончу, и ты можешь подняться к ним на четвертый этаж Студенческого корпуса.

Невольно я оказался под прицелом множества пар глаз. По правде говоря, сейчас это было совсем ни к чему. Уйти бы по-быстрому, оставив разбирательства на совести коллег…

— Лоран! — прокричали мое имя низким голосом тролля. — Ты должен нас выслушать и помочь!

— Я как раз собирался вас разыскать, — не меняя положения тела, ответил. — Только давайте не здесь.

— Лоран? — Злата снова насторожилась. — Ты с ними знаком?

— Не так что бы, — с досадой произнес. Вот только выяснения отношений мне и не хватало. — Это друзья Анфисы Лель. И у меня к ним есть дело.

— Это касается Фисы? — легко догадалась маэр.

— Да.

— Тогда иди, — девушка шумно вздохнула. — А я навещу Стэйса.

Я выпрямился и осмотрелся. Народ не спешил покидать полигон. На центральной трибуне, нахмурившись, за мной (в этом не было никакого сомнения) наблюдали Гиар и Раиль (только сейчас сообразил, что у них с главной целительницей этой академии одинаковое имя) Четвертый. Оба монарха по-видимому, ждали пояснений.

— Не так быстро, — покачал головой, заметив, как король Луэра взмахом руки подзывает меня к себе.

С одной стороны, второй раз подряд попадать под тяжелые взгляды правителей было рискованно и опасно для рода. С другой — это оказалось то, что нужно. Допустят ли меня к следствию и примут ли умозаключения практикующего, но еще обучающегося лекаря? Таким образом появится возможность довести свои подозрения до придворных врачевателей. Уж они-то наверняка во всем разберутся. Ну и сам король Райтара. Хорошо было бы, чтобы он отдал приказ не выпускать никого из страны. Но кто я такой, чтобы указывать королю? И так уже сильно попал из-за авантюры с Эйтеном. И еще после, когда потребовал наказания для того пустоголового бережника. Черт…

Меня призвали к ответу. Пришлось повторить слово в слово то, о чем рассказывал своим коллегам. Но в этот раз мне приказали подняться на трибуну и вкратце изложить суть дела. Королям показалось странным замешательство обеих связок, которые вместо того, чтобы разойтись, сошлись в одну кучу вокруг меня. Оказывается, граф Уорик, вы снова в центре внимания, но почему-то сочли возможным не донести до нас ваши домыслы. По идее я их вообще не должен был никак интересовать.

Простой рассказ превратился в допрос одного заинтересованного в освобождении прекрасной преступницы наивного адепта, которого вполне могли заранее подготовить к подобному развитию событий. Маленький допрос, в котором мне в лицо не кидали обвинения, а только предполагали, намекали на то, что я заблуждаюсь. Как результат — снова начал злиться. Ну и назвал имя того, кто по моему мнению мог подставить Лель. Каюсь, не сдержаться. Но и терпеть издевательства дальше сил не было.

— Молодой человек, вы понимаете, что сейчас обвиняете возможно ни в чем невиновного человека в покушении на убийство? — вкрадчиво уточнил Гиар.

В этот момент его придворный лекарь вернулся из медицинского отделения АМС. И он полностью подтвердил мои слова. Тем временем правители Кораллового Стана и Золотого Государства снова присоединились к нам. Заметив, что остальные так и не прошли через портал, мужчины сначала послали одного из своих доверенных, узнать, в чем дело. Затем и сами вернулись. На полигоне царила гробовая тишина. Представитель нашей академии и ректор АМС тоже оказались поблизости. Я молчал, ожидая, когда мне снова дадут слово.

Страшно не было. Я переживал за Анфису. Как она там? В какие условия попала и, что следователь решил предпринять в отношении этого преступления? Уверен ли он, что это действительно могла сделать какая-то неопытная иномирянка? В любом случае, ее продержат до тех пор, пока не найдут реальные доказательства ее невиновности. Если найдут. Судя по разговору королей с придворными магами, все видели, как с руки адептки сорвался сгусток магии. Судьи тоже были вынуждены присоединиться к дискуссии. И именно они громче всех обвиняли Лель в применении запрещенного правилами заклинания.

Я стоял и меня начинало колотить от мысли, что весь мой план рушится. Должен был сейчас в сопровождении Ари и Вулора искать настоящего злоумышленника. Пока он не скрылся. Пока не стало еще слишком поздно. Ведь нет сомнений в том, что этот маг сбежит в другую страну вместе с отобранной у Эйтена магией. А там… переждет, пока чужая магическая энергия не придет в норму и вернется, как ни в чем ни бывало. И будет смеяться над всеми, потому что никто уже не докажет его вину.

Краем глаза заметил, как друзья Фисы начинают отступать в направлении выхода. У ворот их остановила стража. Понятно… Значит, Гиар по-тихому отдал приказ никого не выпускать.

— Ваше Величество, — не выдержав напряжения, решился вмешаться в разговор сильных мира сего. — Я вижу, что с полигона никого не выпускают. Простите мне мою бестактность, но какой в этом смысл? Я своими глазами видел, как несколько зрителей покинули это место еще до окончания игры. Наверное, есть и те, кого я уже не заметил.

Я блефовал. Однако того мага в черном и впрямь не наблюдалось на том месте, где он сидел. И да, об этом, уже не я должен рассказывать, а нелюдь со своей подругой. Собственно, об этом я и сообщил всем собравшимся. На удивление слушали меня внимательно. Задумчиво покивали готовой и приказали одному из охранников привести к нам ребят. На них была вся надежда.

— Мое почтение, Ваши Величества, — еще на подходе поприветствовал Вулор, чуть склоняя голову и исподлобья смотря на нас.

Ари присела перед королями в реверансе уже остановившись подле ограждения. Девушка опустила взгляд, не решаясь заговорить. Впрочем, это за нее сделал тролль, к которому первым делом обратился правитель Золотого Государства:

— Граф Лоран Уорик утверждает, что вам есть, что сказать, — мужчина будто сканировал новоприбывших своим необычным взглядом. Вполне возможно, что все это время он проверял, кто из нас лжет. — Это правда? Вы можете подтвердить, что кто-то из находящихся неподалеку от вас на трибуне, покинул полигон до того, как закончилась игра.

— Вообще, и после окончания народ повскакивал и повыходил, — усмехнулся Вулор. — Но самым первым, как по мне, вышел Густав Шаер, сын нашего ректора.

Последний тут же напрягся и недобро взглянул на своего адепта. Тот, в свою очередь, нисколько не смутился и как ни в чем ни бывало, продолжил:

— Этот теневик еще что-то нашептывал, когда уводили Анфису, — на этот моменте лорд Шаер-старший побагровел. Как же, его сына (так вот кто это был!) заподозрили в преступлении. — Он мне никогда не нравился. Странный, непонятный и опасный для общества. Как бы все.

— Ну а вы, леди, — взгляд перенявшего инициативу монарха устремился на Ари. — Что скажете?

Я же вспомнил, как Густав при мне приставал к Фисе. Подонок. Если увижу его… Нет, на дуэль звать не стану. Сделаю все, чтобы его надолго посадили в темницу.

— Ваше Величество, — я перебил уже раскрывшую было рот девчонку. — Позвольте пригласить сюда Злату Маэр? Она, вероятно, тоже не понаслышке знает, кто такой Густав Шаер на самом деле.

— Ваше Величество, — слово наконец-то взял ректор Академии Магических Сил. — Мой сын не мог преступить закон. Да, он порой бывает взбалмошным и своевольным, но, повторюсь, Густав никогда бы не стал никому вредить.

— А на отборочных соревнованиях по аерфолу он играл весьма жестко, — не сдавался Вулор. — И вообще, парень тот еще пакостник.

Я смотрел на приближающуюся к нам Злату и прекрасно понимал, что она чувствовала. Ведь нас обоих не пускали к тем, кто дорог. Мы оба хотели помочь, но не имели на это права до тех пор, пока здесь и сейчас не решат, как быть с нападением на Эйтена. Девушка была бледной. Несмотря на то, что я подлечил ее, Маэр она еще очень слаба.

— Здравствуйте, — поприветствовала магичка всех собравшихся, как только подошла к трибуне. — Я могу быть чем-то полезна?

— Густав Шаер, — я произнес имя того, кто еще недавно заставил ее трепетать от ужаса. — Помнишь тот маг, которого ты испугалась в обеденной? Что ты о нем знаешь?

Девчонка побледнела еще больше и сделала шаг назад. Потом с превеликим трудом собралась с силами и начала свой рассказ. Напрягся, когда подруга открыла истинную причину пробуждения в ней магической энергии. Она рассказала также и о пари, которое Стэйс, разрываясь на два мира, заключил с Густавом и его друзьями, чтобы защитить ее от их назойливого внимания. Маленькая, неопытная, наивная магичка, как Злата сама себя и окрестила. Если бы девчонка не полюбила Эйтена, все могло бы завершиться весьма плачевно.

С каждым ее словом, лорд Шаер-старший все больше мрачнел. Поверить в то, что его собственный сын мог оказаться настолько подлым и низким было практически невозможно.

Выяснение обстоятельств происшествия длилось непозволительно долго. За это время Густав свободно мог собраться и покинуть город. Эту мысль я и посчитал нужным донести до остальных. Впрочем, Гиар оказался весьма осторожным и предусмотрительным, поэтому ограничил вход и выход не только на территории полигона, но и всей академии. После подкинутой мной мысли, мужчина решил распространить приказ и по столице.

Меня сильно нервировало вынужденное промедление. Умом понимал, что так будет лучше, но душой продолжал стремиться к Анфисе, которую хотелось как можно быстрее высвободить из заточения. Со всех сторон сыпались предположения насчет того, что же произошло на самом деле. Даже отправили письмо начальнику городской стражи, чтобы тот как можно скорее прибыл в АМС для поимки основного подозреваемого. Один ректор стоял к нам вполоборота и бездумно смотрел перед собой. Что ж, если его сына поймают, то род Шаер будет опозорен.

Первыми ушли через портал короли, их придворные стража и лекари. Затем разошлись судьи и представители двух академий. В последнюю очередь открыли ворота для зрителей.

— Я больше так не могу, — простонала Злата.

За пределами защитного купола было темно, и шел снег. Еще немного, и я окажусь на свободе, в мороз, ночью пойду в Гостевой корпус. Лягу на кровать и не смогу сомкнуть глаз. Все буду думать, успеют ли власти поймать Густава и смогут ли доказать невиновность запавшей мне в душу иномирянки. Я ведь не засну, мучаясь в неизвестности, ворочаясь на узкой постели и все время думая о ней. А еще о том, что быть может стоит самому кинуться искать этого негодяя.

— С ним все в порядке, — я устало улыбнулся леди Маэр. — Поверь мне.

Было уже все равно, как на мне и на моем роде отразится столь тесное общение с монаршими особами. Мои дерзость и безрассудность не останутся без внимания. Но я не мог иначе. Стоять и молчать или говорить в открытую. Действовать тайно, без чьей-либо поддержки или заручившись оной быстро и слаженно поймать преступника. Сомнений в том, что это лорд Шаер-младший больше не осталось.

— Я верю тебе, — тихо откликнулась Злата, и по ее щекам побежали соленые дорожки слез. — Но я не могу не переживать за него.

Я обнял ее и повел на выход. Вулор и Ари пошли следом. Они поняли все по одному моему взгляду. В такую трудную минуту я не имел права бросить свою бывшую невесту. Как странно и вместе с тем радостно: я больше не испытывал к ней былого трепета. Она моя хорошая подруга, которая научила любить, уважать и ценить то, что есть, не более.

Обе команды дожидались нас, не решаясь уйти на заслуженный отдых. Все были напряжены и ожидали разъяснений. Я мысленно взвыл. Покой… Да когда же я смогу остаться один и тихо-спокойно подумать о том, что происходит?

Спустя примерно три часа мы с Вулором (его девушка благополучно легла спать и даже и не догадывалась, что мы с троллем решились на столь позднюю вылазку) крались по темному коридору общежития факультета Силы Тьмы и Разрушения. Зрелище было удручающее. Корпус оказался довольно запыленным и неухоженным. Зеленокожий объяснил это очередным экспериментом какой-нибудь группы теневиков.

— Что это у них на стенах? — я кивнул в сторону картины, на которой был изображен самый настоящий демон.

— А я знаю? — тихо откликнулся тролль. — Эти ребята те еще извращенцы.

Да уж, развернутый, а самое главное, очень тактичный ответ.

— Значит, в другое время данное общежитие выглядит чище и менее устрашающе? — я все-таки попробовал докопаться до истины.

— Не значит, — отрезал тролль. — Во-первых, у меня нет знакомых на этом факультете, чтобы что-то там утверждать. А во-вторых, от них в любой момент можно ожидать чего угодно.

Вторгаться на чужую территорию ночью (освещение мы не включали и практически не использовали магических светлячков) даже под отводом глаз было рискованно и опасно. Оба понимали это, но все равно упорно искали комнату Густава среди множества одинаковых дверей. Благодаря своим знаниям и опыту я мог отличить ауру парня и вскрыть магический замок. Вулор вообще предлагал выломать дверь, но я воспротивился. Представлял себе картину, когда разбуженные сильным грохотом адепты кинутся искать источник шума. И, конечно же, им не помешает заклинание отвода глаз, которое они легко распознают.

Как я и думал, Густава Шаера не оказалось на месте. Он не ночевал у себя и, скорее всего, уже находился за пределами академии. Стражи порядка не хотели тревожить адептов. Решили пока не лезть в общежитие и вообще в само учебное заведение. Руководство АМС еще надеялось замять инцидент, а потому предполагалось, что разбирательства будут проходить в отделе, а не на месте происшествия. Впрочем, никто не запрещал ищейкам тайно сюда проникать. Это работа разведчиков, которые в данный момент должны были прощупать обстановку, не втягивая во все это мирное население.

Ректора Шаера можно было понять. Такое статусное, большое учебное заведение и вдруг кто-то из учащихся преступил закон. И ладно все остановилось бы на Анфисе Лель. Так нет, придворные, местные и приглашенные лекари в один голос твердят, что девчонке было не под силу провернуть подобное. К тому же нашлись очевидцы, которые прямо указали на отпрыска самого ректора. Это позор и огромное потрясение для любого родителя.

Теневик подчистил за собой, преподнеся все так, будто он никуда и не уходил. Словно он вскоре вернется и засечет непрошеных гостей. Но мы-то знали, что это не так. Все было слишком опрятно для такого парня, идеально чисто. Одежду аккуратно сложил в шкаф, обувь — поставил у входа. Кровать немного примята, но не разобрана. Раскрытая сумка с учебниками стояла на полу рядом с письменным столом, на котором лежали тетрадь, учебник и пара исписанных листков бумаги.

— Мое чутье подсказывает, что пора убираться отсюда, — проговорил тролль где-то через пять минут после того, как вошли в помещение. — Тут ничего нет.

— Охотно верю, — недовольно процедил, понимая, что он полностью прав. Однако, меня не покидало ощущение, что мы здесь не зря. Должна показаться на свет какая-то зацепка или подсказка, которая натолкнет нас на правильную мысль. — Но, если маг не оставил за собой никаких следов, значит, он знал, что в любой момент может незаметно скрыться.

— Потайной ход? — легко перехватил мою мысль Вулор. — Ну, или портал. Ты знаешь, как определить, открывался ли пространственный переход из этого места?

— Никакого портала. Тогда бы сильно фонило остаточной магией, — я отрицательно покачал головой. — И слава богине. Не то нам пришлось бы совсем тяжко.

Я еще раз осмотрелся вокруг. Где бы мог скрываться потайной ход, если он вообще существует? Ванны, картин, люков и прочих элементов, более или менее похожих на дверь не было. Окно и шкаф так же оказались самыми что ни на есть обычными. Светящийся шарик, который тролль все-таки зажег, освещал тусклым светом комнату. Ужасно. То самое чувство, когда понимаешь, что все было сделано напрасно. Я опустился на кровать, прямо на то место, где было примято покрывало.

— У меня глюк, или наш гаденыш сидел немного иначе? — Вулор, нахмурившись, стал вглядываться в то место, где я сидел. — А, ну, приляг на бок, подложи руку под голову и закрой глаза.

— Зачем? — мои брови поползли вверх. Я решительно не понимал, для чего нужно выполнять последнее действие.

— А я про один занятный артефакт слышал, — начал издалека зеленокожий.

— Кровать-артефакт? — насмешливо уточнил. — Это как?

— Да там не важно, что за предмет, — отмахнулся тролль. — Хоть седло или кастрюля. Нужно только прикоснуться и закрыть глаза. Потом открываешь их и оказываешься в совершенно другом месте. Получается, перемещение в один конец и на не особо большое расстояние.

— А почему думаешь, что кровать — это именно он и есть?

— Я не знаю, а предполагаю, — пожал могучими плечами адепт. — Сделай… Хуже-то все равно не будет.

— Ладно, — проговорил я и неохотно выполнил его просьбу.

Прислушался к себе. Ничего. Только откуда-то подул холодный ветерок. Я разом распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на кровати в каком-то доме. Заброшенном и продуваемом со всех сторон. Черт! Рывком поднялся на ноги и стал воровато озираться по сторонам. То, что произошло со мной, мне совсем не нравилось. Где я?!

— Оу, как я угадал-то! — раздался громкий, раскатистый бас, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Вулор. — Лоран, ты только глянь, куда мы попали…

— Куда? — я недоверчиво на него покосился.

— На кладбище Морганы Шасс, — прошипел еще кто-то из темного угла.

Я вздрогнул от неожиданности и попятился в сторону тролля. Не привык как-то по ночам разгуливать неизвестно где и лицезреть темные фигуры в плащах, коих тут оказалось целых две. Мой напарник тоже напрягся. Встал и принял боевую стойку. Что это вообще за чертовщина?

— Адепты… — второй голос пробирал своим холодом до дрожи. — И чего вам в академии не сиделось?

— С кем имеем честь говорить? — недобро рыкнул Вулор, всматриваясь в тень и немного…расслабляясь?

— Здесь мы задаем вопросы, — презрительно фыркнул тот, что говорил вторым. — К примеру, как вы узнали про это место? Какое имеете отношение к Густаву Шаеру? Что за заклинание вы использовали только что?

Пока я думал, как реагировать на этих странных магов, мой напарник отдувался за двоих. В смысле, выпрямился и принялся деловито излагать суть дела:

— Граф Лоран Уорик и Вулор Кант, адепты Академии Магического Искусства и Академии Магических Сил, соответственно. Мы прибыли сюда прямиком из комнаты Густава Шаера, из общежития факультета Силы Тьмы и Разрушения, — тролль чуть склонил голову, приветствуя чужаков. Я смотрел на него, не понимая, что происходит. И… Снова маг-теневик? Эти двое тоже его ищут? А зеленокожий тем временем все продолжал держать ответ: — Каемся, мы тайно проникли в «берлогу» этого доходяги. Но нам мочи больше не было сидеть, сложа руки и ждать ваших. Наша подруга на данный момент в тюрьме по вине Густава. Которого сейчас нет в академии.

— Это нам уже известно, — раздраженно оборвали его. — Не более, как час назад, мальчишка ошивался здесь, в этом доме. А теперь я повторяю вопрос: как вы сюда попали?

И тут до меня дошло, почему с нами разговаривают в таком грубом тоне.

— Мы не его сообщники, не друзья и понятия не имеем, где Шаер-младший сейчас скрывается, — я шагнул вперед, намереваясь получше рассмотреть незнакомцев. В темных одеждах и в полумраке они были похожи друг на друга, как две капли воды. — Вулор не успел вам сказать — мы попали сюда через портал. Артефактом безвозвратного переноса служила постель, настроенная на это место. Лег, закрыл глаза, и вот — ты уже здесь. По-видимому, когда Густав сбегал, то забыл подключить к заклинанию активации временной узелок.

Я замолчал. Воцарилась гробовая тишина. Поймавшие нам с поличным стражи порядка (теперь я хорошо рассмотрел соответствующие нашивки на плащах обоих мужчин) раздумывали, можно ли нам верить. Их промедление начало нервировать. Полез в нагрудный карман и вытащил из него фамильное кольцо-печать. Демонстративно надел его себе на палец и холодно осведомился:

— Быть может, теперь вы сообщите своим о том, что узнали? — страха перед ними я не испытывал. Только все нарастающее раздражение. — Кстати, теперь я могу поинтересоваться, в какой стороне Норага мы оказались?

— В аккурат на границе, граф, — мрачно отвечал мне один из стражей.

— Твою ж вонючую троллиху да за зад к гиенам, — выругался Вулор. — Этот доходяга, скорее всего, уже за чертой города.

— И движется к границе государства, — мрачно заметил второй страж. — Что ж, придется на время закрыть ее для въезда и выезда.

— Ха-ха-ха! — мой зеленокожий товарищ картинно расхохотался. — А он через наши земли уйдет.

— М-да, с закрытым поселением троллей могут возникнуть проблемы, — не смог с ним не согласиться его собеседник.

— И что вы предлагаете? — осведомился его коллега.

Я не долго думал над этой проблемой. В голове сам собой сложился план. Он сработает, если все будет происходить своевременно, и Густав не раскроет себя раньше времени. Тогда все либо станет еще хуже, либо разрешится само собой.

— Мы с господином Кантом завтра же поедем в поселение и будем ждать Шаера там, — сказал, при этом очень надеясь, что повстречавшиеся нам бойцы за добро и справедливость не забудут передать информацию вышестоящим по званию. Ну, и отнесутся к нам, как к помощникам, а не как к мешающему фактору. Что не будут вставлять палки в колеса, не отмахнутся от нас, как от назойливых мух. И, что самое важное, не скрутят нас и не упекут в тюрьму за самовольность.

Это промедления со стороны стражей хватило, чтобы к нам присоединились еще четверо стражей. Видя, что их сослуживцам не угрожает опасность, они убрали оружие и с подозрением уточнили, что тут происходит. Я чуть не потерял над собой контроль, когда понял, что они у нас отнимут еще некоторое время. А вдруг Густав сможет перенестись на границу прямо сейчас? Ее-то еще не закрыли. Не успели.

— С вашего позволения, господа, я отправлю своим магическое послание, — мрачно (видно, у моего товарища были те же мысли, что и у меня, насчет умственного развития повстречавшихся нам стражей) возвестил Вулор, на руке которого тут же материализовался маленький зеленый вихрь. — Чтобы смотрели в оба.

Пока он доставал из кармана брюк маленький карандаш, пока рвал и так обветшалую простынь на кровати и пытался использовать ее, как лист бумаги, я выслушивал магов, которые никак не могли решить, можно нам доверять или нет. Как оказалось, моя фамильная печать их не убедила.

К счастью, а может и нет, в тот момент мне «прилетело» магическое послание от самого короля Луэра. Которое тут же перехватили стражи, подумав, что это весточка может скомпрометировать меня в их глазах. Каково же было изумление всех этих людей, когда на сложенном вчетверо письме обнаружились подпись и печать нашего повелителя, откуда-то прознавшего про мои ночные похождения.

— «Граф Лоран Уорик, немедленно явитесь во дворец короля Гиара. Я так понимаю, вам есть, что нам поведать».

¬- Как ты быстро влился в его свиту, — хмыкнул тролль, как только один из стражников закончил читать послание.

— Да уж… — понимая, что эта ночь для нас выдалась весьма богатой на события, протянул я. — Придется потратить время еще… Пойдешь со мной?

— А куда ж я денусь? — Зеленокожий пожал плечами и грозно обратился к окружившим нас мужчинам: — Уважаемые, не проводите во дворец Его Величества? И как можно быстрее.