Глава 25

Умывание холодной водой помогло мне вернуть самообладание. Напоследок взглянув на себя в зеркало, я пальцами зачёсываю непослушные пряди волос назад и, резко выдохнув, выхожу из туалета.

Самолёт идёт на посадку, поэтому я направляюсь в салон, чтобы занять своё место и пристегнуться, но увидев там собравшуюся компанию, моё спокойствие мгновенно принимает поражение, уступая место тревоге. И с каждым новым шагом моё наигранное безразличие начинает трещать по швам.

Эзио и Гектор, с абсолютно незаинтересованным видом сидят в своих креслах напротив Филиции и Майкла, про которого, кстати, в связи с последними событиями, я совершенно забыла. Жаль, что в данном случае не действует традиция не видеть свою невесту до свадьбы. Я бы с превеликим удовольствием ей воспользовалась.

Под шум собственных мыслей, я присаживаюсь по левую сторону от этой сомнительной четвёрки, даже не удосужив никого из них взглядом. Атмосфера тишины сейчас кажется достаточно странной. Но надежда на то, что я проведу последние минуты в этом самолёте в спокойном молчании, испаряется.

— Как трогательно. Все игрушки в сборе, — язвительно добавляет кучерявый недоносок.

— Свадьба состоится в воскресенье, Майкл. — Боковым зрением замечаю, как, прогремев это, Эзио медленно поднимает взгляд, пронзая им этого кретина так, что даже мне становится неуютно, и я отворачиваюсь лицом к иллюминатору, слыша лишь только его мрачную интонацию. — Так что тебе придётся держать свой рот закрытым до самого алтаря.

— Хоть какой-то будет толк от этой свадьбы, — с откровенным сарказмом бурчу себе под нос, но, видимо, этого достаточно, чтобы Майкл расслышал мои слова.

— Толк будет, если я трахну тебя и сделаю миссис Баскиано с маленьким уродцем внутри.

Я на секунду прикрываю глаза, чтобы подавить желание ответить ему тем же, потому что знаю: он только этого и ждёт. Поэтому мне следует просто промолчать и не дать ему повода выплеснуть очередную порцию яда.

— Когда твой брат открывает рот, я жалею о своём решении.

Поняв, что Эзио при всех обращается к Филиции, я тут же поворачиваю голову в их сторону. Правда, он даже не смотрит на свою жену, но ей словно все равно, ведь Фили тоже не шелохнулась с места. По-прежнему сидит неподвижно, как фарфоровая статуэтка за стеклянной витриной, и лишь спустя мгновение тишины она всё же добавляет ровным, безжизненным голосом:

— Поверь, когда он открывает рот, я жалею, что он мой брат.

— Может, если бы вы почаще трахались, вам было бы не до меня?

— Майкл, — строго осекает его Гектор.

— А что? Разве я не прав? Фили? Он ведь так и не трахнул тебя? — Майкл прищуривается и какое-то время пристально всматривается в каменное лицо Филиции, но она стойко выдерживает откровенную провокацию братца, отчего его тонкие губы растягиваются в широкой улыбке. — Верно, я как всегда прав, — протягивает он, демонстративно закидывая ногу на ногу. — Охренеть, три года… — Майкл, довольный собой, откидывается на спину и продолжает с откровенной издёвкой в голосе, обращаясь уже к Эзио. — Три года ты издеваешься над моей сестрой. Хотя, чему я удивляюсь?! Тебе ведь срать на всех здесь сидящих! И, тем не менее, мы сами делаем вид, что всё нормально. Только это ни хрена не нормально! Все мы, — он пальцем обводит каждого, — все! Страдаем из-за одной женщины, которую этот мудак до сих пор не может забыть! Но ирония в том, что она мертва.

— В древнем Риме таких, как ты, скидывали со скалы. Жаль, что мир стал гуманнее, — сдержанно цедит Гектор, однако я вижу, как он приходит в напряжение, подаваясь вперёд, словно готовится наброситься на него. А Майкл лишь окидывает его насмешливым взглядом и вновь концентрирует всё своё внимание на Эзио. Который не изменяет себе и держит лицо, скрытое под непроницаемой маской спокойствия. Вот только даже железная дисциплина даёт трещины. И первая уже есть. Его дёрнувшийся кадык равносилен спуску курка, и остаётся только дождаться, когда он произведет свой выстрел.

— Хочешь сказать, что я не прав, Джаро? А? Почему ты молчишь? Ну же, — Майкл опирается локтями о колени, нарочно приближаясь к нему. — Давай, посмотри на меня! Думаешь, я не знаю, что вся эта дрочка со свадьбой только из-за Мелл? Но её больше нет. Ты помнишь, как это произошло? М? Помнишь, как она кричала? Ты наверняка должен до сих пор слышать, как она зовёт на помощь. А где был ты? — его голос понижается до шёпота, прежде чем срывается на крик. — Она сдохла! Сдохла по твоей, блядь, вине! И никакая месть тебе не воздаст должного, ты не обретёшь желанного спокойствия, потому что это ты её убил! Ты сам стал палачом для своего лебедя…

Но тирада Майкла обрывается, потому что Эзио подрывается с места и, схватив его за грудки, молниеносно наносит два точных удара прямо в нос.

Курок спущен…

— Эзио, не тронь его лицо! Не в лицо! Мать твою, Джаро! — громоподобным голосом твердит Гектор, пытаясь докричаться до брата сквозь истошные мычания Майкла, но, по непонятной мне причине, никаких действий, чтобы его остановить, не предпринимает.

— Смотри мне в глаза! — рявкает слетевший с катушек Эзио, откровенно игнорируя Гектора, и продолжает наносить удары по Майклу, пока не появляются первые брызги крови. После чего он швыряет парня в широкий пролёт и начинает наносить новые жестокие удары по его худосочному телу. Но мелкий мерзавец даже и не думает замолкать. Он словно нарочно провоцирует причинить себе боль.

— Давай, Джаро, мне нечего терять, — требует кудрявый сквозь сдавленные стоны от прилетающих пинков. — Убей меня! Потому что, если эта свадьба состоится, я буду вечность осквернять память Мелл! Я буду оживлять воспоминания о ней в твоей голове ежедневно! Я стану живым напоминанием о том, что ты ничего не сделал, чтобы спасти…

Его надрывные крики заглушает тупой удар поддых, после чего Майкл заходится судорожным кашлем.

— Останови их! — встревоженно вырывается из меня, и я непроизвольно стискиваю в кулаках натянутые на ладони рукава.

— Майкл заслужил, — спокойным тоном заявляет Гектор, продолжая наблюдать за всей этой вакханалией.

— Он убьёт его! — судорожно мечусь взглядом от бойни к Гектору и обратно. — Эзио!

— Не лезь, Джиа! — рычит Гектор, сжимая свои челюсти до еле слышного хруста. Нет. Мне не жалко Майкла, он действительно заслужил, но я не могла видеть Филицию такой. На фоне разлетающихся в воздухе очередных воплей Майкла, смешанных с рычанием Эзио, она задыхалась.

И сейчас во мне вспыхивает странное желание забрать её и спрятать. Укрыть от всего ужаса, что окружает её уже долгие годы. Эта девушка не заслуживает такой жизни.

Я снова перевожу взгляд на Эзио и словно ощущаю удары, которые он наносит Майклу, на себе. Каждый раз вздрагиваю, кусая свои губы до боли, но отчего-то внутри испытываю некий восторг. Я желала почувствовать, какой Эзио настоящий. Хотела увидеть, как его идеально уложенные пряди волос превращаются в хаос, свисая чёрными паклями на глаза. Как его филигранно выточенное лицо искажается яростью и безжалостностью. Я хотела увидеть его неправильным.

Вспоминаю слова Эзио про стрессовые ситуации и сама использую этот скальпель, заглядывая в пугающую темноту его сейчас уязвимой души.

Спустя несколько минут Джаро наконец останавливается, с усилием опираясь окровавленными руками о стену. Его плечи тяжело вздымаются, а я позволяю где-то глубоко внутри себя вспыхнуть чёрным уголькам моей души. Потому что я увидела, что за сущность скрывается под сдержанной маской Эзио. И понимание того, как он тщательно скрывал своего внутреннего демона, пугает и одновременно восхищает.

Гектор поднимается и решительно направляется к своему брату, опуская ладонь на его спину:

— Эзио. Посмотри на меня!

— Она жива… — словно дурной, мотает он головой, твердя эти слова как молитву. — Жива… Жива…

— Эзио! — Гектор резким рывком разворачивает Джаро к себе и обхватывает его лицо ладонями, но тот сразу же отталкивает от себя брата и начинает орать во всё горло так, что я чувствую дикую боль, разрывающую всё вокруг. Разрывающую самого Эзио.

— Она жива! Она, мать вашу, жива!

— Филиция, — отчаянно мотает головой Гектор. — Ты нужна ему! — громким голосом выдаёт он, сжимая пальцами переносицу и отступая назад.

А я, как в замедленной съёмке, перевожу взгляд на блондинку, видя, как та, поджав колени к груди и накрыв голову руками, беспрестанно трясёт ей, словно не желая ни видеть, ни слышать происходящее.

— Филиция! — рявкает Гектор так, что я вздрагиваю вместе с ней.

Фили решительно убирает ладони от ушей и аккуратно встаёт на ноги, вытирая заплаканное лицо трясущимися руками. Сделав глубокий вдох, она неспешно следует к нему, безразлично переступая через лежащее, содрогающееся от тихого смеха тело Майкла. Но следующая картина окончательно поражает меня в самое сердце, лишая возможности отвезти свой взгляд в сторону. Эзио с жадностью зарывается носом ей в волосы и, словно грёбаный астматик, шумно вдыхает в себя спасительный воздух из баллончика, а после я слышу тихую мелодию, которую Филиция напевает ему на ухо, пока он бережно гладит её белоснежные локоны, восстанавливая своё поломанное дыхание.

В каждом движении Эзио кроется особенная нежность, которая недоступна никому в этом мире. Мне ещё не приходилось видеть, чтобы от одного прикосновения мужчины можно было почувствовать его одержимость. А окровавленные костяшки, касающиеся чистейших локонов Филиции, завораживают. Словно багровые капли крови рисуют узоры на снегу. Он пачкает её собой, а она помогает ему очистить изувеченную душу. Мне кажется, я готова смотреть на это вечность, и всё, что здесь творилось мгновение назад, становится совершенно неважным. Все трое, вместе с Гектором, постепенно удаляются в комнату, а я продолжаю смотреть им вслед, пытаясь осмыслить увиденное. Пытаясь разгадать в своей голове судоку из сотней догадок. Неужели это правда? Неужели Филиция — лишь призрак своей сестры? Господи, бедная девочка…

— Обожаю эти сцены. Привыкай, скоро ты станешь частью нашей душевнобольной семейки, — сипло шепчет Майкл, тут же заходясь в надрывном кашле. И я, не желая того, перевожу взгляд на распластанное на полу тело. Зато сейчас у меня есть прекрасная возможность хоть немного добыть ответов на мои бесконечные вопросы, поэтому, поднявшись с места, я подхожу к парню. Только вместо того, чтобы произнести хоть слово, я невольно исследую его изувеченное лицо. На тонкой переносице зияет небольшое рассечение, откуда и течёт алый ручей, очерчивая впалые скулы витиеватыми линиями.

— Расскажи мне, что случилось с Мелл? — не выдержав, резким голосом спрашиваю его.

Майкл приоткрывает заплывшие веки и с минуту ищет меня пустым взглядом. Знатно ему перепало, конечно.

— Я…я… мне тяжело говорить… — хрипит он, сплевывая сгустки крови. — Подойди ближе.

Оглядевшись по сторонам и сглотнув ком напряжения, я опускаюсь на колени и склоняюсь над его окровавленным лицом. Майкл словно нарочно обхватывает своей липкой ладонью мой затылок, что вынуждает меня скривить брезгливую гримасу, когда он притягивает ещё ближе, прежде чем прошептать мне на ухо:

— Для начала отсоси у меня, — издевательская усмешка неприятно касается моей щеки, а после он облизывает её своим мерзким языком, вот только отстраниться мне мешает его хватка на шее.

— Пусти… Урод! — упираюсь ладонями ему в плечи, и, сделав резкий рывок, у меня получается вырваться, однако, потеряв равновесие, я шлёпаюсь прямо на задницу, испуская мучительное шипение. — Ублюдок, — рычу я и незамедлительно отползаю от него как можно дальше, одновременно растирая ладонью щеку. Да я готова металической щёткой разодрать кожу, которую этот мудак испачкал своей кровью.

Но он лишь разражается громким хриплым смехом, переворачиваясь на спину и раскидывая руки в стороны.

— Ты очень вкусная, Джиа. Интересно, твоя киска такая же сладкая?

— Ты конченый псих!

— Открою один секрет, — он поворачивает своё до омерзения противное лицо в мою сторону. — Тебя выдают замуж за этого конченого психа, так что поверь, все твои попытки укусить лишь добавляют азарта мне в кровь. Я каждого из них заставлю жить в аду. Каждого. Потому что они меня лишили очень дорогой вещи. Очень. Дорогой. Из-за нелепой мести. Мы всего лишь рычаги, которыми можно дергать. Вот только они ошиблись, если решили, что на свободе мне будет лучше. Ведь, чем больше у меня её, тем меньше я имею власть над самим собой. — Майкл сглатывает и отворачивает голову, устремляя свой взгляд в потолок. — Моё истинное желание заключается только в одном: я хочу назад. В чёрную яму. К своему монстру. И либо я вернусь обратно, либо сдохну. В принципе, оба пути приведут меня к ней, — зловеще ухмыляется он.

А я начинаю осознавать, насколько тонко играет этот подлец. Майкл не клоун, которым он старается себя преподнести. Он реальный псих. Не лишённый ума, что делает его только опасней. Он явно не играет в шахматы. Такому персонажу, как Майкл, больше подходит квест. На выживание и без хэппи энда. Но проблема в том, что я всё же предпочту шахматы.

Хлопок дверью привлекает моё внимание, а затем в коридоре появляется Гектор и, увидев меня на полу, тут же бросается в мою сторону.

— Что он тебе сделал? — подняв меня за локоть, Гектор обхватывает моё лицо и внимательно осматривает его.

— Ничего! — холодно отвечаю ему и отворачиваю голову, но его пальцы грубее впиваются в мои щёки, возвращая лицо к себе.

— Джиа, не рычи. Не сейчас. Откуда кровь?

— Гектор, я сказала, всё нормально.

Недовольно окинув меня взглядом, он серьёзно заглядывает мне в глаза, однако я выдерживаю брошенный вызов, сильнее вздёрнув подбородок.

— Ты никогда не сможешь принадлежать мужчине, — задумчиво произносит он, царапая взглядом моё лицо.

— Да. С учётом того, какие меня окружают лжецы, я бы предпочла женщин.

Протяжный вздох покидает его широкую грудь, после чего Гектор отступает, утягивая меня за собой в сторону выхода.

— Куда ты меня тащишь? — принимаю попытку вырваться, но всё тщетно.

Слышу неразборчивые стоны Майкла, но, видимо, Гектор не намерен задерживаться по пустякам.

— Мы поедем вперёд.

— А как же Филиция и Эзио?

— Они догонят. — Гектор останавливается и резко разворачивается. Так, что я врезаюсь лицом ему в грудь. — Ты можешь помолчать и не задавать сейчас ненужных вопросов? У меня выдались непростые дни.

— Я молчу всю жизнь, не кажется тебе это достаточно долгим? — уверенно заявляю я, не собираясь отступать. Меня уже порядком достало такое отношение к себе. Достало подвешенное состояние.

— Твою мать, — он раздражённо закатывает глаза и, больше не обронив ни слова, вновь утягивает меня вслед за собой. А вследующее мгновение мы уже оказываемся на улице, и до измученного сознания доносится приятный морской запах чистоты, только вот насладиться этим мне естественно не позволяют.

Гектор перекидывает меня через плечо и уверенно уносит прочь от самолёта, но я даже пикнуть не успеваю, как слышу звук щелчка открывающейся двери и уже оказываюсь в просторном салоне машины. Убрав с лица растрёпанные волосы, я судорожно ищу взглядом Гектора, но мне не требуется это, потому что он уже занимает место водителя, устало ударяясь затылком о подголовник сиденья.

— Вот теперь ты можешь уничтожать меня своими распросами.