Глава 26

Уже сидя в машине и имея возможность задать вопросы Гектору, я до сих пор не открываю своего рта, прокручивая в голове события в самолёте. Да и он тоже не стремится нарушить тишину. Но через несколько секунд, переведя дыхание, Гектор устало распрямляет плечи и заводит машину. И, как только мы трогаемся с места, я замечаю подъехавший внедорожник, из которого вылезает женщина в стильном брючном костюме-тройке с жилетом в крупную серую клетку. Ее чёрные лакированные лодочки и под цвет им чемоданчик в руке отражают блики лучей солнца, пока их хозяйка уверенным шагом устремляется прямо вверх по трапу, а за ней следом три крепких мужчины в форме. Это последнее, что я успеваю разглядеть, потому что Гектор выжимает газ в пол, и самолёт исчезает из вида.

— Я догадываюсь, что это и послужило нашему столь резкому уходу с самолёта?

— На сегодня ты видела достаточно.

— Напомню, что Майкл мой будущий муж, и я имею право знать, на что подписалась.

— Ещё не подписалась.

После этой фразы я невольно вскидываю брови и поворачиваюсь в сторону Гектора.

— Просто констатация факта.

— М-м-м, я смотрю, наблюдательность ваш конёк, — язвительно слетает с моих губ, но он игнорирует мои слова.

— У тебя есть возможность задать три вопроса, на которые я дам честный ответ, — безразличным тоном заявляет Гектор и плавно входит в поворот, выезжая с гравия на ровный асфальт.

Какая щедрость! Закатываю глаза, однако, устроившись поудобней, беру себе пару минут, чтобы составить важный перечень. И с раздражением осознаю, что мне катастрофически мало трёх попыток. После просмотра одной только флешки мою голову буквально истязают сотни мыслей подобно зубам сомкнувшейся акульей челюсти. А семейная драма, развернувшаяся на моих глазах, увеличила их количество в разы.

— Советую поторопиться, — поучительным тоном подгоняет меня Гектор.

— Я хочу знать, что случилось с сестрой Филиции, — выпаливаю первое, что крутилось на языке.

— Её убили.

В салоне затягивается пауза, которая даёт мне понять, что Гектор закончил.

— Эм-м, это всё, что ты мне расскажешь?

— Один вопрос, один ответ.

Неровно вздохнув, я поворачиваю голову в сторону этого засранца, но он словно нарочно не отводит взгляда от дороги, уверенно держа руль одной рукой. Вторая же расслабленно лежит на его бедре. Он контролирует себя. Но в данный момент меня это только выводит из себя.

— А можно давать более развёрнутые ответы? Мы не на викторине, — размышляю я вслух с нотками раздражения в голосе.

— Развёрнутые ответы предполагают дополнительные вопросы.

— Ну и подонок же ты! — перекрещиваю на груди руки и отвожу недовольный взгляд в сторону. — Как и кто её убил?

— Моргана. Сестра твоего отца. — На мгновение Гектор замолкает, затем продолжает почти бесцветным голосом. — Девушке ввели в кровь пустой воздух, и, пока она задыхалась, Моргана острым клинком вскрывала ей вены, оставляя на коже сотни багровых линий. Всё происходило по онлайн-трансляции. Её смерть видели миллионы людей. Эзио не был исключением. Он сходил с ума вместе с Мелл и, когда она не могла кричать, это делал он. Тогда я был рядом. Я видел, как он умер вместе с ней.

Каждое слово, произнесённое Гектором, сковывает моё горло ужасом. Слишком явно я представляю эту картину.

— Какой кошмар… — сдавлено шепчу я, мотая головой.

— Да. Моргана — самое настоящее чудовище, — спокойно произносит Гектор и, немного помедлив, всё-таки продолжает. — Анджело отказал ей, когда она просила поддержки, чтобы свергнуть Дона де Сандро. И за это поплатился жизнью дочери, которая и была женой Эзио.

— Поэтому они хотят этот брак… — едва слышно добавляю я. — Но что им это даст? Неужели они не могут отомстить другим способом? Не пойму…

— Убить? — с издёвкой усмехается Гектор. — Нет. Это слишком просто для Эзио. Он слишком сильно любил свою жену. Мелл стала его болевой точкой, что со временем переросло в паранойю. Через неделю после трагедии Эзио забрал себе Филицию, сделав её пленницей своей мании. Потому что Фили само воплощение Мелл. Они похожи как две капли воды. Даже голос. Многие считали их близнецами. Но умом он понимал, что это не более чем самообман. Тогда Эзио ушёл в запой. Он пил виски и закусывал его опиумом. Уже через неделю мой брат съехал с катушек. Вплоть до панических приступов. Когда дело уже дошло до галлюцинаций, он едва не спалил весь дом. Только тогда он взял себя в руки, потому что в ночь пожара Филиция едва не погибла. Ещё одно потрясение он бы не вынес.

— Бедная Фили… Он ведь даже не любит её.

— Любовь для этого человека больше не существует, — уверенно заявляет он, бросая на меня взгляд, и я чувствую, как мою щеку начинает покалывать, пока Гектор вновь не концентрируется на дороге, продолжая свой рассказ. — Когда его накрывает очередной приступ, ему нужно, чтобы Филиция была рядом. Он должен гладить её шелковистые пряди, вдыхать их аромат, слышать голос. Со временем Филиция стала его спасением. Но замкнутое состояние по-прежнему овладевает моим братом. Прикоснуться к ней как к женщине Эзио действительно не может. Я всегда поражался стойкости Филиции. Несмотря на юный возраст, эта девушка необычайно умна и каким-то чудом обладает уникальной способностью пробираться в его замкнутое сознание. Она понимает его.

— Она просто любит его, — шепчу я, ощущая, как мои глаза начинает жечь от подступающих слёз, и, проморгавшись, я делаю глубокий вдох.

— И это тоже.

— Мне жалко её. Она заслуживает лучшей жизни.

— Не думаю, что это то чувство, которого заслуживает Филиция.

После короткой паузы размышлений я добавляю:

— Эзио для меня как тёмная лошадка…

— Не вздумай пытаться разгадать его, Джиа, — резко обрывает меня Гектор. — Тебе не понравится. Ты даже не представляешь, насколько мой брат больной.

— Почему же? Теперь я хотя бы понимаю, почему его так завораживало моё уродство.

— Уродство? — непонимающе бросает Гектор.

— Да. Он часто наблюдал за мной, словно изучал карту моих шрамов.

— Ты считаешь себя уродством?

— Не совсем, но то, какой я стала, я бы назвала этим словом.

— Не говори больше так о себе, — твёрдо заявляет Гектор, после чего я украдкой перевожу на него взгляд. Почему-то сейчас мне захотелось увидеть, с каким выражением он это произнёс.

— По-твоему, я красивая?

Гектор сглатывает, но сохраняет на лице непроницаемую маску.

— Я бы очень хотел солгать, но не в этом. Ты красивая, Джиа.

От его слов сердце взлетело и тут же рухнуло куда-то вниз, отозвавшись колючим теплом в глубине моей души. Как ему удаётся?

— И тогда в Нью-Йорке я поцеловал тебя, потому что больше не вижу в тебе солдата. Считай этот ответ бонусом.

Коварный подонок!