Глава 41

Неловкая пауза заканчивается, когда Балдо перехватывает перебинтованного Гектора и помогает ему добраться до кресла. Хоть он и выглядит потрёпанным, сейчас можно сказать, что ему значительно лучше. И в какой-то степени мне это приносит своего рода облегчение. Потому что я не готова была его потерять… Сквозь сдавленное рычание тот откидывается на громоздкую спинку, бросая пронизывающий взгляд на нас с Рафаэлем. Вспомнив, что моя майка задрана вверх, я тут же одёргиваю её, прикрывая оголенный живот, и на мгновение снова воцаряется тишина, пока Рафаэль со стоном не поднимается на ноги и не выходит из зала, оставляя меня одну.

Тепло, исходящее от лежавшего на мне дьявола, сменяется на неприятный холод, который за секунду окутывает мои бедра и вынуждает поёжиться. Почему сейчас я чувствую себя такой уязвимой без него? Наверное, мне просто не хотелось, чтобы его друзья застали нас в столь интимной обстановке… а тем более Гектор. Причинять ему боль мне совершенно не хотелось. Я пытаюсь молча освоиться в данной ситуации, но как-то не особо выходит. Обхватываю себя руками, задумчиво поглаживая пальцами рубцы шрамов, представляя, что меня ждет в ближайшем будущем, которое нам всем придётся провести на одной территории. Внезапно я ловлю мужские взгляды на своей груди и тут же следую их траектории. Да уж, беспокоиться о том, что мои шрамы могут вызвать у них отвращение, мне стоит в последнюю очередь. Конечно же, джентельменом среди троих оказывается только Балдо, который практически сразу отвёл свой взгляд и направился вслед за Рафаэлем. А вот Уго даже усаживается напротив.

— Тут прохладно, — с сарказмом выдаёт он, продолжая изучать меня немым взором. Кудрявый извращенец.

— Ну, судя по тому, как свободно на тебе сидят штаны, да, тут определённо холодно, — выпаливаю я, не удержавшись от взаимной любезности. На что губы Уго растягиваются в широкой улыбке.

— Если бы ты надела на себя что-то поприличней этой тряпки, вид твоих торчащих сосков не привлек бы лишних глаз и тебе не пришлось бы сгорать со стыда сейчас, — грубоватым тоном подмечает Гектор, тем самым перетягивая на себя моё внимание.

Сгорать со стыда? Чувствую, как внутри разрастается нетерпеливое раздражение. Думает, отчитывать меня может? Или просто хочет поставить в ещё более неловкое положение? Только вот хер ему. Бежать и прятать свои сиськи, как какая-нибудь пристыженная девчонка, я не собираюсь. Я не предаставлю ему такого удовольствия. Вздёргиваю подбородок и демонстративно провожу пальцем по одной выпирающей вершинке.

— Так лучше? Или, может, поднять тряпку?

Уго прикладывает кулак к губам, едва не прыская со смеху. А вот Гектор остаётся спокойным, продолжая прожигать меня горящими нефритами, полных осуждения. Да уж, рядом с ними у меня разгон от сопереживания до желания придушить в одну секунду. Внезапно что-то мягкое прилетает мне прямо на грудь. Находясь в и без того заведенном состоянии, я резкими движениями разворачиваю скомканную вещь и понимаю, что это бадлон. Рафаэль с недовольной гримасой возвращается на диван, по-хозяйски разваливаясь возле меня. Боковым зрением замечаю, как он нервно проводит языком по зубам. От его нездорового вида не осталось и следа. Тёмные глаза злобно прищурены, напряженные желваки заметно гуляют по скулам, придавая лицу еще более суровое выражение.

— В последний раз ты указал моей жене, что ей стоит прикрывать, а что нет.

От услышанного и от того, каким жестким голосом это произнес Рафаэль, мои внутренности болезненно перевернулись.

— Жена, — с откровенным презрением фыркает Гектор и откидывает голову назад. — Считаешь, что, заключив фиктивный брак на глазах Господа, ты имеешь право так ее называть?

— Ты сомневаешься в моих правах?

— У тебя их нет…

— Хватит! — срываюсь на крик, не желая чувствовать себя добычей, которую они сейчас делят у всех на глазах.

— Обязательно вести себя по-скотски? — бросаю на них недовольный взгляд и тут же поднимаюсь на ноги, никак не ожидая, что мой организм не был готов к такой резкой смене положения. И, если бы не отменная реакция Балдо, я ещё и распласталась бы у них в ногах.

— Спасибо, Балдо, — слегка выпрямляю спину, но все равно придерживаюсь за его плечо, чтобы надеть на себя проклятый бадлон. Ощущаю, как спину простреливают пристальные взгляды, поэтому стараюсь скорее ее скрыть под плотной тканью, а после одним движением руки высвобождаю спутанные волосы. — Я хочу есть. И была бы тебе признательна, если бы ты составил мне компанию, — любезно обращаюсь к Балдо, демонстративно игнорируя остальных присутствующих. Вижу, как он в мгновение напрягается, но я не хочу, чтобы каждое мое обращение заводило его в тупик или смущение. Это единственный человек здесь, кто относится ко мне с должным уважением. И я хочу, чтобы к нему относились так же.

— Синьора, благодарю, но я не голоден.

— Хорошо, тогда просто составь мне компанию, — беру его за руку и утягиваю в сторону кухни. — Ну же, — нарочно поджимаю нижнюю губу, чтобы пробить его безэмоциональную броню.

Мне очень хочется, чтобы он сделал выбор сам, поэтому стараюсь не прерывать с ним зрительного контакта. Но его бездействие заставляет меня чувствовать себя неловко, когда я ощущаю взгляды, наблюдающие за нами. И это вызывает злость на саму себя за столь глупую идею — спровоцировать Балдо встать на свою сторону. Он никогда не сделает то, что не понравится Рафаэлю. А ему это не понравится. Уверена, сейчас Росси испытывает очередную порцию удовольствия власти над людьми.

— Мы все здесь на равных условиях, ты волен делать то, что хочешь, — с вызовом произношу я, с трудом подавляя закипающую в груди ярость от беспомощности в данной ситуации, но отступать поздно. — Вдобавок я все еще плохо себя чувствую, и мне потребуется помощь в приготовлении завтрака, — добавляю более твердым голосом и обвожу всех сидящих пристальным взглядом.

— Сколько еще раз она должна попросить тебя? — неожиданно встревает Рафаэль, провоцируя Балдо посмотреть на своего босса. — Ты знаешь рамки дозволенного, так что помоги моей жене приготовить гребаный завтрак.

Моей жене… Он издевается.

Кивнув ему, Балдо жестом пропускает меня вперед:

— Идемте, синьора.

Прочистив горло и расправив плечи, я принимаю столь любезный жест от дьявола и стремительно направляюсь в сторону кухни. По крайней мере, он закончил мой позор.

Головокружение практически отпустило. И сейчас я могу оценить более трезво, что чувствую себя вполне неплохо. Открываю встроенный в стену холодильник под цвет красного дуба, что подчеркивает целостность и гармоничность полностью деревянного интерьера кухни. Вот только, увидев содержимое, глаза разбегаются. Да как же тут выбрать? В супермаркете ассортимент меньше. Хотя откуда мне знать? Я уже и забыла, когда в последний раз ходила по магазинам…

Отталкиваю ненужные мысли на второй план и принимаюсь размышлять над тем, что мне приготовить. В доме четыре мужика. Я не имею права выставить себя единоличницей и должна приготовить завтрак для всех. Но, если по-честному, накормила бы только Балдо. Гектор быстро оживился и вернул свой острый язык на место. Ну, а Рафаэль… как всегда хозяин положения. В голову невольно закрадываются картины с прошедшей ночи. Рафаэль вновь позволил мне почувствовать, каким он бывает, когда настоящий. И да, я ошиблась, он не воспользовался ситуацией. Пока я настраивалась на работу, Балдо помог мне подготивить тесто для панкейков, а под карусель из шумных мыслей я даже не заметила, как напекла целую гору оладьев. Готовка всегда меня успокаивала.

— Балдо, подай…

— Я голоден, — внезапно пристроившийся сзади Рафаэль, подобно оголенному проводу, ударяет высоковольтным разрядом. При этом даже не прикоснувшись ко мне. — Надеюсь, в этот раз ты тщательнее разбивала яйца, — его тяжёлый голос с сексуальной хрипотцой бьёт по слабым точкам, и я начинаю нервничать. Воспоминания сегодняшнего сна дают о себе знать, и теперь игнорировать столь близкое присутствие дьявола становится достаточно проблематично.

— Я доверила эту часть Балдо, — сглотнув нахлынувшее возбуждение, я воспротивилась порыву прильнуть к его груди.

— Это хорошо. Балдо надежный человек, — горячий шепот касается моего затылка, заставляя ожить каждый волос. — Ему никогда не взбредет в голову идея добавить своему боссу яичной скорлупы.

Хихикнув, я поджимаю губы. Не хочу оказаться пойманной. Я помню, как тогда сделала это нарочно. Наш странный разговор окутывает меня приятным теплом, и желание выставить Рафаэля из кухни отпадает само собой.

— Ну, вообще-то, скорлупа — это источник кальция. В данном случае вам обоим с Гектором это пошло бы только на пользу.

— Ты злишься?

— Рафаэль, я не злюсь. Но ваши петушиные бои терпеть не собираюсь.

Слышу тихий раскатистый смех дьявола, пока он не обхватывает мою талию широкими ладонями, перекрывая мне кислород.

— Ты тоже считаешь этот брак фиктивным? — томно шепчет он мне на ухо, окутывая меня жаром своего тела.

Дышать становится тяжелее, но я нахожу в себе силы дать ему отпор.

— Я считаю, что он будет недолгим. В противном случае, я просто овдовею, — чувствую, как уголок моих губ поднимается вверх. Но моя улыбка стирается в ту же секунду, когда Рафаэль сильнее впивается в меня пальцами, вынуждая ощутить даже сквозь бадлон, как под ними вспыхивает кожа.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что это не поможет тебе избавиться от меня. Я в надежном месте, Джи. Я в твоей голове, — прохрипев это над моим ухом с некой страстью в голосе, Рафаэль оставляет меня. Я знаю, что он ушел. Потому что его тепло больше не согревает меня. А слова, сказанные им, заставляют задуматься.