Глава 42

Я накрыла стол для завтрака, который в данной компании больше напоминает минное поле. Чувствую себя, как в запертой клетке. Балдо и Уго уселись на диване, расположенном напротив Рафаэля. Я же заняла свободное место в кресле напротив Гектора, который выглядит будто с похмелья, устало склонившись над тарелкой. Обезболивающее, видимо, понемногу начинает отпускать, и его состояние оставляет желать лучшего. Мужчины молча поедают выпеченные мной панкейки. И эта разъедающая тишина и их хмурые лица окончательно лишают меня желания есть, вынуждая отодвинуть тарелку в сторону. Закончив с едой, Уго вытирает рот салфеткой и, удовлетворенный, откидывается на спинку дивана.

— Давненько я не ел с таким аппетитом, — его довольный голос разряжает напряженную обстановку, и, постукивая рукой по своему наполненному животу, он с неким весельем в глазах обводит всех присутствующих взглядом. Всем бы его энтузиазм. А особенно этим двум, что едва выдерживают присутствие друг друга за одним столом.

Проглотив последний кусок, Рафаэль опускает приборы на тарелку и, открыв бутылку с водой, делает жадный глоток. После чего с тяжелым вздохом снова разваливается на диване. Замечаю, как его кадык медленно дергается, когда он сглатывает. Черт! Моя грудь начинает вздыматься и опускаться быстрее, я прикусываю себя за кончик языка, чтобы угомонить разбушевавшуюся фантазию, и наконец решаюсь прервать раздражающее молчание.

— Ну и что мы будем делать дальше? — опершись локтями о колени, со скучающим видом я отвлекаюсь на свои ногти.

— Джиа, — Раф провоцирует меня встретиться с ним взглядом, — будь так любезна. Для начала съешь все, что у тебя в тарелке.

— Рафаэль, я сыта. И теперь мне бы хотелось знать дальнейший план действий. Надеюсь, он у тебя есть?

Укоризненно покачав головой, он делает паузу.

— Мы все только что вылезли из дерьма, — спокойным тоном начинает Раф. — Некоторое время ты поживешь здесь, пока я не улажу накалившуюся ситуацию.

Проклятье! Одно и то же. Никто не считает меня за равную. Все пытаются лишь уберечь, сделав безвольной куклой, но для меня это хуже пытки. Для них я проблемная девчонка, уверена, что именно по этой причине меня особо не посвящают в дела. И это злит больше всего.

— И что же потом?

— Потом я соберу совет. Ты должна будешь заявить о себе как положено.

— И как же положено? — не унимаюсь я, чувствуя, как в крови закипает неконтролируемое раздражение.

— Мы предоставим доказательства о твоем прямом кровном родстве с семьей де Сандро. Затем ты должна будешь признести речь. Заранее подготовленную. Никакой самодеятельности, Джи. Тебе придется прикусить язык, а если потребуется, проглотить его. Для всех членов совета ты будешь всего лишь женщиной. Тебя не будут воспринимать всерьез, а тем более уважать. Даже за предоставленные бумажки родословной. Но мы ведь подготовились, верно? Ты сможешь заручиться их поддержкой благодаря браку со мной.

О, Боже… От поступающей информации в висках начинает пульсировать.

— Кто входит в состав совета?

Увлечённая разговором, я не свожу с Рафаэля взгляда, не позволяя сковывающему напряжению отпустить себя.

— Главы всех семейств.

— Они решают, кто будет главный?

— Не совсем. Дона выбирают путем голосования капо. Но если голосов будет равное количество, они будут вынуждены вмешаться, — достаточно сдержанно поясняет Рафаэль и издаёт тихий стон.

— Что, если они не выберут меня?

— Будет война. Междоусобица, — он говорит это таким обыденным тоном, будто его это мало волнует, но гуляющие желваки на скулах дьявола говорят совершенно обратное.

— И какие у нас шансы в этой войне?

— Джиа, не задавай мне вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Шансы, — насмешливо поддевает вмешавшийся в наш диалог Уго. — Любой ход будет приравнен к риску.

— Что ж… Понятно, что ничего не понятно, — мои губы нервно подрагивают в подобии улыбки, и я громко опускаю ладони на бедра.

— Она тоже там будет? — игнорируя Уго, который сейчас прожигает меня колючим взглядом, снова обращаюсь к Рафаэлю.

— Моргана глава Сицилийской Коза Ностры. Да. Она будет там. Но не волнуйся. Салуки не предпримет открытых действий. Ведь это будет расцениваться как провокация. А развязав войну первой, она подставит себя под удар. Это слишком большой риск для нее.

— Для всех, — с рьяным сарказмом выпаливает Уго. — Но твоя тетушка никогда не пойдет на него. Тем более пока в наших руках то, что может стереть ее в пыль.

— Почему мы не можем просто засадить ее за решетку?

— Хороший вопрос, — фыркает Гектор, впервые прокомментировав наш разговор. Мое внимание тут же концентрируется на телохранителе, когда он пристально смотрит на меня, медленно потирая свои ладони. Замечаю на его лбу выступившие капельки пота. Он выглядит неважно.

— Потому что так нужно, Джиа, — зычный голос Рафаэля прерывает мои наблюдения. А такой односложный ответ срывает меня с тормозов.

— Так нужно… Очередной план? К чёрту все это! Я больше не хочу никаких планов, Рафаэль. Я сыта ими по горло.

Я действительно устала изводить себя ожиданиями, которые потом оседают глубоким порезом разочарования на душе. А очередное непонимание ситуации приводит меня в откровенное бешенство.

— Смысл продумывать каждый шаг, когда любой из них может изменить то, что не под силу нам контролировать? Я хочу действовать. Все это время мной помыкали. Игра. План. Снова игра. И все всегда было обманом. Так может наконец я нанесу хотя бы один удар? Я устала бездействовать.

— Я предупреждал тебя, Раф, — бесцеремонно врывается в беседу не менее раздраженный Уго. — Ты сыта по горло? Отлично! А ты хоть раз вместо своих пиздостраданий задумывалась, через что он прошел, через что прошли мы? И ради чего?

— Уго! — Рафаэль впивается в него сердитым взглядом, но процесс уже не остановить.

— К черту, Раф. Заткнись! Лично я сыт по горло, видя, как ты каждый раз подыхаешь из-за нее. Потому что ты не можешь быть сосредоточен на цели рядом с ней! Ей всегда удавалось выбивать тебя из колеи. Вся эта хрень, что творится вокруг нас, из-за нее. Нет. Я не виню девчонку. Не поймите меня неправильно. Но если бы она изначально сидела на своей заднице смирно, ничего бы этого не было! Она хочет действий? Хорошо, — Уго резкими движениями достает пистолет и демонстративно швыряет его на стол. — Вперед. Можешь сразу всадить себе пулю, потому что ты в любом случае ее получишь, если продолжишь делать вид, что понимаешь, куда вляпалась. Потому что ты ни хера не понимаешь, детка! — он подается вперед и тычет в меня пальцем, растягивая свои губы в ненормальной улыбке. — Ни. Хе. Ра, — процедив это сдавленным голосом, он откидывается на спинку дивана и проводит ладонью по волосам. — В пизду. С бабами сплошные сложности.

— Закончил? — грозно выдает Рафаэль и растирает рукой лицо, будто едва сдерживается, чтобы не врезать своему другу. — А теперь пакуй свою задницу и иди заводить машину. Гребаная истеричка.

— Да пошел ты, — огрызнувшись, Уго незамедлительно покидает стол и выходит на улицу, громко хлопнув дверью.

Рафаэль прочищает горло, прежде чем податься в мою сторону.

— Послушай меня внимательно, Джиа. Мы не бездействуем. Мы готовимся. И я не остановлюсь, пока не накажу виновных. Слышишь? Нас никто не остановит. Мы пойдём до конца, но ты должна набраться терпения, — с расстановкой произносит он каждое слово, словно перед ним сидит пятилетний ребенок.

— Ты вроде бы куда-то собрался ехать, раз потребовал подготовить машину? — холодно перевожу тему, не желая сейчас вести какую-либо беседу.

Рафаэль кивает, соглашаясь со мной, и его строгий взгляд смягчается, как и поза.

— Балдо останется с тобой. Меня не будет до позднего вечера.

— Тогда не задерживайтесь, синьор Росси. Ваша кудрявая подружка сегодня очень нервная.

Рафаэль ухмыляется, дерзко проводя языком по нижней губе, отчего по моей коже мгновенно разливается колючий жар, скручивая внутренности тугим узлом. Сердцебиение ускоряется и затрудняет дыхание. Твою мать. Чем больше я себе внушаю держаться от него подальше, тем сильнее меня влечет к нему. Да что с тобой такое? Он просто облизал губы. Готова встать и отхлестать себя по щекам, потому что былое раздражение начинает уступать место нездоровому возбуждению. И я нарочно кусаю изнутри щеку, словно одергиваю себя, поймав с поличным.

Ничего не ответив, Раф медленно поднимается с места, а затем скрывается в коридоре. Обречённо откинувшись на спину, я на какое-то время отключаюсь от реальности, но потом встречаюсь со взглядом Гектора, не желая принимать то, что он был свидетелем всего происходящего.

— Не смотри на меня так, — разочарованная шепчу я Гектору и перевожу свое внимание на Балдо, который тоже все это время был здесь. А сейчас сидит, потупив взор на свои сплетенные в замок руки, пока внезапно не начинает говорить.

— Уго непростой человек, синьора. Не злитесь на него. Он говорил грубо, но все, сказанное им, было правдой, — Балдо запинается, будто боится сболтнуть лишнего, однако продолжает. — Все мы сейчас на грани.

Приближающиеся тяжелые шаги вынуждают Балдо замолчать. А в следующую секунду в помещении появляется Рафаэль, облаченный в черный бадлон и под цвет ему выглаженные брюки. Выглядит он безупречно. Растрепанные ранее волосы теперь влажные и убраны назад, а когда дьявол проходит мимо, я улавливаю дурманящий аромат мужского геля и свежести. Когда он успел принять душ?

Раф останавливается возле Гектора, но тот даже носом не ведет в его сторону, нарочно продолжая смотреть на меня.

— Ты на моей территории, спецназовец, — мрачным голосом заявляет нависший над ним дьявол. — Я сохранил тебе жизнь и позволю остаться, пока ты не оправишься. Но не делай того, что заставит меня пожалеть о своем решении. — Склонившись к Гектору, он добавляет угрожающим тоном. — Не приближайся к моей женщине.

Не взглянув на меня после такого весомого заявления, Рафаэль выпрямляется и уверенно покидает дом, а мой взгляд замирает на губах Гектора, которые неспешно растягивает кривая ухмылка.

— Ты его женщина, — провокационно выдает телохранитель, устраиваясь в кресле поудобнее и со стоном прикрывая глаза. Было ли это вопросом, или он просто размышлял вслух. Не знаю. Мне хотелось сделать вид, что я ничего не слышала. — Ты не женщина. Ты самый настоящий демон, Джиа. Демон, который все разрушает, — тяжело сглотнув, Гектор шумно выдыхает. — Ты наркотик для мужчин.

— Ты не в порядке, Гектор. Думаю, тебе лучше поспать. Балдо, помоги ему, пожалуйста, добраться до кровати.

Но в ответ я слышу лишь тихий смех.

— Она так вежлива с тобой, Балдо. Тебе нравится это?

Не веря своим ушам, я шокированно выдыхаю. Что, чёрт возьми, он несет?

— Это действие наркотика, синьора. — Посмотрев на меня, Балдо добавляет, чтобы ответить на немой вопрос, застрявший в горле. — У Аллигатора свои методы.

Балдо помогает Гектору подняться и вновь встречается со мной взглядом.

— Ему нужно обильное питье, — достав небольшой пакетик из внутреннего кармана своего пиджака, Балдо уверенно протягивает его мне. — Порошок нужно растворить в воде.

— Что это? — ощущаю, как мою брови съезжаются к переносице, но я все же беру пакетик с неизвестным содержимым в руки.

— То, что поможет ему быстрее прийти в себя.

— Хватит со мной нянчиться. Я хочу лечь, — хрипит Гектор, слабо держась на ногах, и то благодаря Балдо.

— Отведи его в комнату. Там ему будет комфортнее.

— Так же, как тебе было там комфортно вместе с ним? — огрызается Гектор и тут же отталкивает Балдо. — Блядь… — рычит он, схватившись за бок, и заваливается на диван, на секунду задерживая в груди воздух, после чего с шумом выдыхает его.

Удержавшись от язвительного ответа, я незамедлительно поднимаюсь с места и начинаю убирать со стола, пытаясь скрыть тот факт, что мои руки трясёт от желания придушить Гектора. Немного успокоившись, я приготавливаю питье для него, но роль медсестры я передала Балдо. Слушать едкие подколы нет никакого желания. Он уверен, что мы трахались с Рафаэлем, и, видимо, единственное, в чем Гектор теперь находит своё спасение, — закрыться ото всех под панцирем мудака. Мне не нравится видеть его таким. Но оправдываться перед ним я не собираюсь. Потому что отчасти понимаю, что это бессмысленно и глупо. Ведь, если бы сегодня ночью Рафаэль надавил на меня, я бы не оттолкнула. Однако и самоуверенность Рафа не приходится мне по вкусу.

Утопая в собственных мыслях, я погрузилась в мытьё посуды. Но из головы не выходил агрессивный диалог с Уго. Не скажу, что я обиделась на его грубость, однако приятного было мало. Я не прекращала прокручивать каждое его слово, пытаясь понять смысл, только в итоге заработала себе головную боль. Внезапно меня посещает осознание того, что Балдо и есть источник всех ответов на мои вопросы. И сейчас нам никто не помешает спокойно поговорить. Вот только как мне его разболтать? Он постоянно напряжен и сосредоточен. Робот и то быстрее ошибется, чем этот лысый киборг. «Все мы на грани», — проносится эхом в моём сознании. Что ж. Единственное решение, которое приходит в голову, — это расслабить его. И мне, кстати, тоже не помешает. С этими мыслями я открываю дверцы шкафа одну за другой, ища нужный реквизит, и, взяв бутылку бурбона и пару стопок, я возвращаюсь в зал. Гектор спит, а молчаливый киборг сидит на свободном диване, запрокинув голову вверх.

— Все мы на грани? — цитирую его слова и звучно опускаю бутылку перед Балдо, вынуждая его прийти в напряжение. — Думаю, тогда нам стоит расслабиться, — дружелюбным тоном подмечаю я и присаживаюсь рядом с ним.